Всё ради Пандоры

      Вертолёт приземлился немного дальше. Шина, которая опять оказалась их лётчицей, раздражённо вздохнула. Как Нил понял, ей не очень нравилось стоять без дела в глуши, с одним военным-охранником. Она залезла в свой планшет, проверяя связь, а потом радостно воскликнула. Видимо, что-то словила ведь начала активно печатать в нём.       Больше Нил не обращал на неё внимания. Жан прихватил с собой рюкзак со вкусностями, которые приготовили повара-аватары на базе. Некоторым учёным очень понравилась еда на’ви, они часами могли находиться в кухне в длинном доме, совершенствуя рецепты. Как Жан рассказывал, во время дружбы людей и на’ви, вторым очень понравились эти новые рецепты. Некоторые они даже переняли. Так что Жан вёз сладости из фруктов сада деревни аватаров. Нилу тоже хотелось их попробовать, он планировал утащить парочку, пока Жан отвернётся.       Они дошли до Дерева Дома. На границе уже стоял вождь, ожидая их. Видимо, услышали звук вертолёта издалека. Робин спряталась за кустами немного дальше, хотя Нил подозревал, что её уже засекли. Дэвид строго посмотрел на Жана. — Вождь, я тебя вижу, — поздоровался Жан с помощью этого их приветственного жеста.       Но Дэвид не ответил на приветствие. Он только лишь нахмурился сильнее. А вот дети, которые выжидали за ним, больше терпеть не могли. Они выбежали перед вождём, смотря на него умоляюще. Тот на миг застыл, но всё же кивнул им.       Жан смотрел без эмоций, но Нил уже научился видеть через мимику тела. Его хвост быстро, но с малой амплитудой мотался туда-сюда, а уши дёргались. Он выглядел взволнованным. Дети, которые получили зелёный цвет, радостно загомонили. Они кинулись на Жана всей своей маленькой толпой.       Нил обернулся посмотреть, как там Робин. Но неожиданно увидел Эн’дрю рядом с ней. Он свирепо на неё смотрел, но ещё не успел ничего предпринять. Бедная Робин стояла, дрожа всем телом. Нил в растерянности глянул на Жана.       Тот присел, обнимая по очереди всех детей, давая им трогать себя (Нил помнил, как эти на’ви любят тактильничать), говорил им что-то на на’ви. Самым главным стало то, что с его лица не уходила широкая, ласковая улыбка. Он весь как будто бы светился. Поняв, что Жану сейчас хорошо, Нил покинул его, чтобы спасти Робин. — Эн’дрю, это друг! — он подбежал к ним двоим, расставив руки. На’ви обернулся к нему, всё ещё выглядя свирепо. — Ты вместо Би привёл какую-то непонятную девушку, которая слаба, мол, новорождённый и дрожит, как лист на ветру. Мы не об этом договаривались… — вымолвил Эн’дрю угрожающим тоном. Нил застыл, поняв, что не только дети ждали Бетси. Теперь ему нужно как-то объясниться с ним.       Нил махнул Робин, чтобы та подошла к нему, но Эн’дрю преградил путь с ножом в руке, который он достал из ножен, что висели у него поперёк груди. Пришлось говорить вот так. — Эн’дрю, я хотел привести Би, но она делала плохие вещи для людей. Теперь она отбывает наказание, — попытался пояснить Нил доступным языком. — Би хорошая! Она не хотела есть мясо, жалея всех зверей. Я её заставлял, чтобы она не ослабла. Она помогала всем нам, помогала сохранить лес. Почему люди её наказали? — Вау… На памяти Нила Эн’дрю впервые так бурно высказывался. Неужели эта Бэтси реально была ему дорога? — Понимаешь, людям не понравилось то, что она хотела сохранить лес, что она помогала вам. Люди глупые, они не понимают.       Эн’дрю скривился, так, как это делают на’ви. Очень интересная эмоция, не похожая на человеческую. Губы немного приподнимались, глаза сужались, черты лица становились острее. Эмоция могла значить разное, по наблюдениям Нила, но чаще всего это обозначало злость вперемешку с разочарованием. Эн’дрю весь будто сдулся, рука, что удерживала Робин на месте, немного опустилась. Та сделала шаг к Нилу, из-за чего на’ви вспомнил о ней, снова поднимая руку. — А она кто? — Она тоже хорошая. Её зовут Робин. Она просто хотела увидеть, как вы живёте. — Небесным людям не место здесь. Чужие вы тут, — это Эн’дрю говорил уже самой Робин, повернувшись к ней. — Но Н-нил… — попыталась возразить она. — Эйва сделала исключение. Так что уб… — Погоди, Эн’дрю, не спеши, — сзади раздался женский голос. К ним не спеша подошла Эб’би, тсахик.       Эн’дрю удивлённо посмотрел на неё. Видимо, он совсем не ожидал увидеть здесь тсахик. А Робин — уж тем более. Она широко раскрыла глаза, робея перед такой важной фигурой клана.       Откуда-то сверху медленно приплыла медузка-семечко. Тсахик первая её заметила, внимательно следя за полётом. Нил помнил эти медузки, именно они облепили его тело во время первой встречи с Эн’дрю. — Atokirina', — прошептала Эб’би.       Вскоре они все следили, куда медузка приземлится. Она облетела их всех, немножко задержавшись над Нилом, а потом приземлилась на макушке Робин. Та застыла, даже не дыша. Только руки её периодически дёргались из-за понятной проблемы.       Вскоре медузка улетела. Робин наконец-то вдохнула воздуха. Эб’би задумчиво хмыкнула. — Сложная судьба у тебя, дитя. Но Эйва не видит в тебе зла. Можешь немного погостить у нас, — сказала она добрым тоном.       Эн’дрю проворчал что-то про себя. Нил услышал только «сколько… избранников… придут…».       Робин только кивнула головой. Нил подумал, что от растерянности она совсем забыла, как говорить. — Робин, Нил? Всё хорошо? — О, вот и Жан вспомнил о них. На плечах у него сидел самый маленький малыш на’ви, а к ногам приклеились те, что постарше. Все они что-то жевали, видимо, Жан уже расчехлил свои сладости. Вот же, наверное, Нил не успел себе выхватить одно. — Развлекайтесь, ребята, — сказала тсахик, уходя к дереву. Нил задумался, а зачем она пришла, собственно говоря? Только из-за этого мини-знака от Эйвы?       Эн’дрю обратил внимание на Жана. Он осмотрел его с головы до ног, задержался на детях, что с интересом за всем наблюдали, а потом ушёл вслед за тсахик. Наверное, Жан ему неинтересен так, как Би. — Всё нормально, — ответил Нил.

***

      Дети повели Жана куда-то вглубь дерева. Они всё время спрашивали его о Би, поэтому тому пришлось выдумать какую-то историю о том, что она начала учить других детей, поэтому занята, но точно их навестит, как освободится.       Нил же с Робин остались на месте. Первый стоял, не зная, что ему делать, а вторая уже с интересом смотрела на па’ли, что паслись неподалёку. — Думаю, я могу тебе провести маленькую экскурсию по дереву, раз сама тсахик дала добро, — сказал Нил. — Было бы здорово! Нужно отвлечься, а то я совсем переволновалась из-за Эн’дрю и тсахик, — Робин слабо улыбнулась. — А тебя совсем не удивила медузка? — Ах, да, это был чудесный момент, но не редкий. Кстати, это не медузки, а семена Дерева Душ, думаю, тебе уже про него немного рассказывали. Как я читала, семена могли летать между работающими учёными-аватарами в лесу. Случались моменты, когда они приземлялись на кого-то из людей. Пока закономерности не выяснили, есть только теория, что семя взаимодействует с добрыми к природе аватарами. Но всё равно волнительно, когда оно выбрало тебя хотя бы ненадолго.       Пока Робин говорила, они шли к дереву. Члены клана начали обращать на них внимание, ведь в отличие от Нила, Робин одета по другому. Некоторые на’ви близко подходили, трогали, а потом отпрыгивали назад. Робин такое поведение немного нервировало, как видел Нил, из-за чего ей стало сложнее управлять аватаром. Руки и ноги странно дёргались, она шла медленнее обычного. Но девушка держалась молодцом, не показывала эмоций на лице. — Вот здесь происходят важные сборы. Лестница спиралью идёт вверх, почти до самой макушки дерева. Там, чуть выше, костёр, где все едят. Правда, я не думаю, что это хорошая идея, подниматься, — рассказывал Нил. — Пока что обойдёмся нижним этажом.       Робин не могла успокоиться, она всё время мотала головой, с искрами в глазах рассматривала обстановку в Доме Дереве, то, как работают на’ви, их быт. Видимо, она в большом восторге от возможности рассмотреть всё вблизи, а не на картинках.       Видимо, услышав новости о новой гостье, к ним решили выйти Элис и Рэнэ. Но вместе с ними был на’ви, которого Нил видел впервые. — Нил! Привёл чужака к нам! — поздоровалась Элис с предъявой сразу же на пороге. — И тебе привет, — вздохнул Нил.       Рэнэ лишь кивнула головой, с интересом рассматривая Робин. — Ну и кто к нам пожаловал? — Элис ближе подошла к девушке.       Робин застыла. Нил видел, как крутились механизмы в её голове. Вскоре она сделала первую попытку сказать что-то: — Желаю вам здравия, да прибудет с нами Великая Мать!       Элис замерла на миг, а потом громко засмеялась. — Смешная, можем оставить, — сказала она, обернувшись к Рэнэ.       Та тоже не могла скрыть смешинки в своих глазах. А незнакомый на’ви стоял в ступоре. «Понаучиваются…» пробормотал он. — Осматриваетесь тут, да? Думаю, у нас есть немного свободного времени, чтобы погулять с вами, — сказала Элис. — Кстати, вы ещё не знаете друг друга!       Элис повернулась к тому на’ви. — Сэт, это Нил. Он дурак, плохо знает на’ви, так что говори с ним просто. — Вообще-то я тебя понял, — ответил недовольно Нил. — Упс, правда изо рта выскочила, — засмеялась Элис. — Нил, это Сэт, моя любовь.       Вторую фразу она сказала с явным теплом в голосе. Робин немного успокоилась, тихо стоя в сторонке, не вмешиваясь. Рэнэ отошла поговорить с кем-то незнакомым. — Ого, не думал, что такую как ты кто-то полюбит, — сказал Нил с сарказмом. — Хэй, неправда! Я сама доброта, — возмутилась Элис. — Упс, извини. Правда из рта вылетела, — отбил Нил издевку. С Элис только так можно общаться. –Пх, — не удержала смеха Робин.       Элис скорчила недовольную рожу. — Тебе повезло, что я в хорошем настроении, Нил.

***

      Уже впятером они прошлись по дереву с окружностью. Робин полностью расслабилась от тихого разговора с Рэнэ, всё время спрашивала про незнакомые вещи на’ви.       Элис немного отстала сзади вместе с Сэтом. Так что Нил, по сути, остался один. Он вспомнил, что Эн’дрю куда-то ушёл. Его уже давно нет, так что Нил начал немного волноваться.       Неожиданно как-то. Зачем ему волноваться об Эн’дрю в его среде обитания? Наверняка с ним всё хорошо. Но пойти проверить его психическое состояние не помешает. Уходил он весьма раздраженный.       Нил нащупал в набедренной сумке, которую надел специально, электронный архив. Может, это ободрит Эн’дрю?

***

      Робин он оставил на Элис, в надежде, что та останется жива и в полном здравии. Пришлось упросить Рэнэ выдать ему, где может быть Эн’дрю. Она сначала не хотела признаваться, но он пообещал ей, что подарит Эн’дрю кое-что, что может его развеселить. Она скептически на него глянула, не поверила, наверное (Нил сам себе не верил), но всё же дала подсказку.       Нил побродил по окрестностям, выискивая нужное дерево. Как сказала Рэнэ, у его корней растут редкие цветы розоватого цвета. Это дерево выросло достаточно высоким, чтобы возвышаться над остальными, но всё ещё низким для Дерева Дома.       Спустя время Нил нашёл его (пришлось несколько раз застывать у кустов, так как парочка хищников бродили рядом). Цветы реально росли у корней, будто кто-то их специально сюда посадил. Они были ограждены более массивными кустами, из-за чего Нил их едва ли не упустил.       Он поднял голову. Над ним возвышалось огромное дерево, которое опутывало множество лиан. Все ветки в основном росли широкими, достаточно удобными, чтобы залезть. Нил потянулся. Нужно лезть.       Тела аватаров растили мощными. Для учёных, которые в жизни не сильно выделялись силой. С помощью такого тела они могли быстро убежать от опасности или попытаться отбиться. Это дало Нилу хороший буст в тренировках с Эн’дрю, ведь природная сила помогала выдерживать нагрузки, управлять па’ли, сильно натягивать лук. Как и тут, его тело само справлялось с ветками дерева.       Нил увидел Эн’дрю уже когда почти долез до верхушки. Другие деревья виднелись снизу, а спереди стало возможным разглядеть Дом Дерево. Эн’дрю на него никак не отреагировал. Возможно уже давно заметил его, ещё когда Нил полз.       Нил сел рядом на расстоянии вытянутой руки. Он посмотрел вперёд. Перед его взглядом раскрылась земля, плотно укрытая зелёным одеялом. Отсюда виднелись поляны с озёрами, на которых паслись стада животных, равнины, где бежали па’ли, скалы, что парили над землёй. Дух захватывало. Неудивительно, что Эн’дрю любил это место.       Нил обернулся к нему. Эн’дрю сидел, сжав одной рукой ветку рядом с собой, и смотрел вперёд, полностью игнорируя его. Обиделся, что ли? — Хэй, я не успел показать, но я кое-что принёс… — начал Нил.       У Эн’дрю дёрнулось ухо. Уже хорошо, значит, реагирует на него. — Я заметил, что у вас тоже есть музыка во время ужинов, на праздниках… — Нил начал копошиться у себя в сумке.       У Эн’дрю уже дёрнулся хвост. — Ну, возможно, правда, вы уже слышали нашу музыку во время учёбы в школе, но я решил, что тебе будет интересно послушать… — да, Нил специально тянул.       Эн’дрю уже смотрел в его сторону. Ура, наконец-то он обратил на него внимание! — Мою музыку! — Нил достал электронный архив с наушниками. (Вот же, архив оказался таким маленьким в больших ладошках аватара. Нужно приноровиться управлять им…).       Эн’дрю вовсю уже смотрел на гаджет у него в руке, а его хвост слабо двигался. — Что это, — сказал Эн’дрю. Будто вопрос, но без вопросительного тона. Нилу думалось, что только он так умеет. — Архив. Я на него закачал своей музыки, что привёз из Земли. Из дома, — на последнем слове голос немного дрогнул, но он проигнорировал это. — Там музыка? — Эн’дрю смотрел немного недоверчиво. — Да, там музыка. Хочешь послушать? Если понравится, я подарю. — Не нужен мне твой снэл , — Эн’дрю опять начал смотреть вперёд. Вот же, почти получилось! Наверное, последняя фраза была лишней. А что за слово он сказал? — Ладно, я не буду дарить! Давай просто послушаем! — попытался уговорить его Нил.       Так как хвост Эн’дрю всё ещё дёргался, он это заметил. На’ви схватил его, сунув под ногу. Больше ничего. — Хорошо, тогда я тут посижу? Очень красиво. Я немного, — Нил решил испробовать другую тактику.       Эн’дрю промолчал, но и не сказал нет, так что молчание — знак согласия, как говорится. Нил надел наушники. На уши на’ви они натягивались с дискомфортом, но у него получилось. Так как они технические, то почти не заглушали звук, который шёл с них. Эн’дрю должен услышать звук.       Нил включил первую песню. Это одна из новинок 50-х годов. Редкий случай, когда пел человек, а не искусственный интеллект или робот. Нил любил этого исполнителя, у него очень глубокие тексты, которые, кстати, тоже писались им же. Двойной редкий случай. Из наушников зазвучал тихий голос с гитарным сопровождением. Мужчина пел о пташке, которой повыдергивали все перья. Новые не росли, и ей пришлось ходить пешком, носить одежду. Пташка забыла, как выглядит небо, она полностью увязла в рутине, где пыталась понять, как заработать на свежего червяка, а не синтетическое семя.       Нил краем глаза заметил, как дёргались уши Эн’дрю. Почти под конец песни он не выдержал. — Я не понимаю, о чём он поёт.       Ах да, песня французская. Нил почти забыл об этом, ведь знал язык как родной. — Потому что на Земле разные языки, а не один, — пояснил Нил. — Зачем так усложнять? Никто же не поймёт никого, — Эн’дрю раздражённо нахмурился. — Я тоже задаюсь этим вопросом время от времени. Но все попытки сделать один язык на всех заканчивались плохим исходом, — пожал плечами Нил.       Эн’дрю закатил глаза. Песня в наушниках сменилась. А вот уже пошла классика. Нилу всё равно, какого жанра песня, лишь бы нравилась, так что эта уже кардинально отличалась от грустной предыдущей. Мужчина в ней энергично пел о девчонке, с которой хотел танцевать и есть торт на берегу океана. Эта песня поднимала ему настроение после взбучки от отца. Даже с ранами на теле ему хотелось танцевать под неё. Вот прям сейчас тоже.       Под ними росла достаточно широкая ветка, так что Нил не упадёт. Он спрыгнул на неё, выкручивая музыку громче (главное не оглохнуть). Вряд ли его нелепые танцы в таком теле можно назвать чем-то адекватным, но Нилу всё равно. Он танцует.       Рука туда, нога сюда. Поворот, прыжок, хоп! Он начал немного подпевать, покачивая бёдрами в такт. Едва не потерял равновесие, но ничего, устоял. Его хвост следовал за ним, отлично дополняя танец. Под конец Нил так закружился, что всё же споткнулся. К счастью, внизу ветки были достаточно густыми, чтобы удержать его от падения в самый низ. Нил громко засмеялся. Вот это он учудил.       Эн’дрю смотрел на него широко раскрытыми глазами, даже рот немного приоткрыл. Ему не хватало жеста, что показал когда-то Аарон: покрутить пальцем у виска.       Когда Нил залез к нему, Эн’дрю наклонился к нему, резко вытянув руку. — Дай сюда, что это за ужас такой? Почему из-за него ты так странно дрыгался?       Нил про себя радостно воскликнул. Ура, у него получилось взбодрить Эн’дрю. Он передал ему архив, снял с себя наушники. На’ви попытался их надеть, но те всё время спадали с него, задевая тоннели в его ушах. Это украшение, кстати, не многие носили в клане, но Эн’дрю шло.       Нилу надоело смотреть на эти попытки, поэтому он протянул руку. — Помочь?       Эн’дрю его проигнорировал, возясь ещё минуту. Наконец-то у него получилось закрепить так, чтобы они не сползали. — Куда жать? — спросил он, крутя архив в руках.       Нил немного наклонился к на’ви. Хвост Эн’дрю выскользнул из-под ноги, начал немного активнее мотаться, привлекая внимание. Сам он никак не реагировал на более близкий контакт. Нил решил, что пока не бьёт, всё нормально. — Смотри, вот кнопка запуска. Сюда нажимаешь, и вот, видишь, он засветился. Теперь на эту картинку, её значок похож на наушники у тебя на голове. И вот весь список песен. Выбирай любую.       Эн’дрю внимательно следил за движениями Нила. Он немного порассматривал картинки альбомов, а потом обратил внимание на названия. — Что это такое, ничего не понимаю… — пробормотал он. — Это текст, разве вам не показывали такое в школе? — Что? Текст? Ну, было такое, но нас не учили… Тексту, — Эн’дрю опять посмотрел на список. Его палец нажал на рандомную песню, которая попалась ему.       Опять классика — Brooklyn Baby. Нилу нравилась она за спокойный тон, под который можно расслабиться. А ещё голос певицы нежный, такой протяжный, лёгкий.       Эн’дрю немного подкинулся, когда музыка заиграла в его ушах. Его глаза опять стали круглыми, яркими, будто солнца. На улице наступал закат. Всё окрашивалось в жёлтые цвета, поэтому глаза Эн’дрю выглядели особенно волшебными при таком освещении. Нилу вообще нравились глаза на’ви. Все они большие, красочные, часто показывали искренние эмоции, ведь человеческие утратили тот блеск, который описывали в романах. Разве что в отдельных особо эмоциональных моментах глаза человека могли засиять на миг, перед тем как вновь потухнуть.       Эн’дрю прослушал всю песню внимательно до конца. — Не понимаю о чём она поёт… Я понимаю только отдельные слова… — он весь нахмурился, его хвост всё это время не утихал. — Не думай насчёт слов. Просто слушай и наслаждайся, — Нил слабо улыбнулся ему. — Вы все так делаете? — Эн’дрю повернулся к нему. — По большей части да. Не все вслушиваются в текст, им важна сама музыка. — Хм… — он немного повозил пальцем по экрану, удивившись, когда тот задвигался.       Эн’дрю полистал, выбирая песню с странными людьми на альбоме. Ну, это были люди в маске. Всё равно странные, по мнению Нила.       Заиграла электронная гитара. Эн’дрю выпрямился. Ему явно нравилось то, что он слышит. Он начал покачивать головой в такт.       Песня очень старой группы, которую мало кто помнил. Она являлась тогда их визитной карточкой. Песня о любви, верности или, можно сказать, её отсутствии. О том, что любовь завянет, как цветок, в любом случае. О том, что свобода явно лучше для того парня.       Задумавшись, можно понять, что людям это свойственно (не всем, конечно же). Не любить, а влюбляться, не оставаться, а уходить. Не строить, а разрушать. Но на’ви… Нил ещё не знает, как к этому относятся на’ви. Они изменяют друг другу? Или верны своему партнёру всю жизнь? Могут ли они поклясться, что останутся друг с другом до самой смерти? — Хочется двигать головой под эту песню, — прокомментировал Эн’дрю в конце. — Но я её совсем не понял. — Это опять не английский. Думаю, тебе бы понравился этот язык.       Эн’дрю косо на него глянул, но ничего не ответил. Наверняка задумался об этом. Он пролистал ещё немного. Включил песню с мужиком, что сидел между ног другого. Пусть песня тихая, Нил своим хорошим слухом всё равно её чуял. Зазвучал испанский. Четвёртый язык, который он хорошо знал. Голос этот тоже хорошо знал. Ох, песни этого парня… Нет, ну некоторые он обожал, а другие казались ему… странными. Или просто не для его вкуса. В любом случае, эту песню он любил. — Часть понимаю, а часть нет. Почему он не хочет убираться? Разве в мусоре жить хорошо? Вы так живёте? — Эн’дрю непонимающе глянул на Нила. — Это просто песня, не воспринимай её серьёзно, ха-ха. Он просто поёт о своей… Хм… Влюблённости. Да, он влюблён и поёт об этом, — про себя Нил хихикал. Влюблённость, как же. — Ну, влюблённые на’ви всё равно убираются. Ладно, вас, таутутэ, никто не поймёт.       Прослушивая песни, Эн’дрю ещё пару раз попадался на этого парня. — А эту песню точно тот пел? Мне она нравится , — спросил Эн’дрю скептически. — Люди не поют всё время одно и то же. Эта его песня совсем о другом. Но в основном он пел о таких, как… Эм… Как твой брат, Ник’ки и его муж, — попытался объяснить концепцию гомоотношений Нил. — А они, что, особенные? — удивился Эн’дрю. Ну, Нил подумал, что удивился. На’ви как всегда был «щедр» на эмоции.       О, вот сейчас хороший момент узнать, как это происходит в на’ви. Он совсем забыл спросить об этом у Робин. — Ну, у нас на Земле обычной вещью считается то, что женщина с мужчиной. А вот мужчина с мужчиной или женщина с женщиной — это уже по-другому. — Серьёзно? Как вы всё любите усложнять. Кого с кем Эйва обручила, те и живут себе дальше вместе. Глупые люди…       Ага, значит у них не парятся на это счёт. Разный менталитет, это можно понять. На’ви везунчики, ведь свобода любви людям на Земле обходилась в слишком большую цену.

***

      Наступили сумерки, а Эн’дрю всё никак не мог оторваться от песен. Он прослушал почти все. Некоторые ему совсем не нравились, он тогда кривился, а хвост переставал двигаться. Другие же он мог прослушать несколько раз. Особенно Эн’дрю нравились песни с понятным произношением, в которых был хороший смысл. А также энергичные, он под них мотал головой в такт. — Думаю, нам уже пора, Эн’дрю. Тебе понравилось? — Нил указал на архив.       На’ви будто очнулся от сна. Он снял наушники, уши задвигались в разные стороны, реагируя на все звуки рядом. Эн’дрю посмотрел на архив у себя в руках, а потом сделал неожиданную вещь.       Он сломал пополам гаджет, а потом сами наушники. Нил сначала застыл, а потом в груди что-то сжалось. Он почувствовал небольшое расстройство. — Хэй, зачем ты так? — Такие вещи — зло. Всё, что придумали люди, это вещи, которые портят наш лес. Забери, — Эн’дрю ткнул ему обломками в живот.       Нил, всё ещё немного расстроенный, задумался. Вполне логичное размышление на’ви, который всю жизнь жил в лесу и ценил его. — Но песни?.. — если всё дело в устройстве, то Эн’дрю ещё можно понять. Но если ему песни тоже не понравились, то всё, можно сказать, было зря.       Эн’дрю замолчал, задумавшись. — Некоторые песни хорошие. Хочу послушать ещё. — Что? Но как ты их послушаешь, если всё поламал? — спросил Нил удивлённо. Но внутри он радовался тому, что Эн’дрю понравилась его любимая музыка. — Не знаю, придумай, — Эн’дрю пожал плечами.       Вот же, противное существо…       Они вдвоём спустились с дерева. Нил обратил внимание на цветы. Тусклые днём, сейчас, в темноте сумерек, они сияли ярко, освещая кусты, что их охраняли. Как их хозяин, грустивший днём из-за неудавшейся встречи с Би, повеселел после сеанса с музыкой. Эн’дрю бежал впереди, подбадривая Нила, а тот пытался догнать. Получалось сложнее, ведь на’ви лучше обходил препятствия в виде растений (тогда, бежа от пантеры, Нил на адреналине игнорировал все кусты, сейчас так не выходило...).       Подводя итоги, сегодня они с Эн’дрю неплохо сблизились. Может, с этого дня они наконец-то станут чуть лучше взаимодействовать между собой?