Дитя любви

Найти так просто нужную информацию, конечно же, не вышло. Слишком давно всё было. Сколько эмбрион хранился у Гидры? Сколько прошло лет после его пересадки той неизвестной женщине? И где теперь искать концы? Но сдаваться Наташа не собиралась. Не теперь, когда знала, что их с Баки ребёнку сейчас, возможно, двадцать пять лет и он где-то живёт свою жизнь. Ради информации Наташа готова была позвонить не только Лене в Белгород, но и Шостакову. Хотя вряд ли Красный Страж знал хоть немного больше, чем сами Вдовы. Но Наташа была готова даже приехать к нему, если бы выяснилось, что Шостаков сохранил какие-то неоцифрованные данные. Однако всё оказалось куда проще: Гидра и не подумала заметать следы последнего своего эксперимента. Да, информация была зашифрована, да, сервер был малазийский, но люди! Всё, что нужно, лежало в интернете, в облаке! Заходи и бери! Наташа не зря последние пятнадцать лет совершенствовалась как хакер. Физические данные, способность втираться в доверие и прочие навыки, конечно, нужны, но миром сейчас рулят компьютеры. Она не собиралась отставать от жизни. И там было всё. Начиная от протоколов хранения эмбриона, словно он бриллиантовый, до полного досье на женщину, которой он был пересажен двадцать пять лет назад. А ведь за нею следили и дальше, и за родившимися у неё детьми — от кого был пересажен второй эмбрион, Наташу не интересовало, — выясняя, что малыши переняли от своих настоящих родителей. Как оказалось впоследствии, ничего. Ни мальчик, ни девочка никак не проявили себя, и от семьи отстали. Гидра переключилась на более перспективные направления. Полюбовавшись фотографиями их с Баки малыша — до чего же красивый мальчик, весь в отца! — Наташа распечатала самые важные данные и написала Баки: «Зови на свидание, красавчик». Тот отреагировал мгновенно, словно поджидал за дверью её кабинета появления хоть какой-то информации. Баки вошёл без стука, опёрся ладонями о наташин стол и лучезарно улыбнулся: — Прекрасная мисс, можно пригласить вас на свидание? Наташа, сдерживая улыбку, постучала наманикюренным пальчиком по пухлым накрашенным губам, делая вид, что интересничает. — Куда? — Мексиканская кухня, острота, мясо, шоколад, — репрезентовал Баки. — Уютное место без толп народу, со своей непередаваемой атмосферой. И да, я уже писал для них отзыв в Традивижн. — Когда? И дашь почитать. Какой у тебя там ник? — Сейчас, — ещё ярче улыбнулся Баки, протягивая Наташе живую ладонь. — Столик я только что заказал. Насчёт ника… а ты попытайся угадать. — Яков Бруевич, — уверенно сказала она, ухватилась за протянутую руку и встала. — Понесёшь мой портфель. Баки недоумённо захлопал ресницами. Наташа закатила глаза. — Потом объясню, — пообещала она. В машине Баки нет-нет да поглядывал на Наташу, но так ни разу и не спросил о том, что она узнала об их ребёнке, давая возможность самой решить, что и когда рассказывать. Однако было заметно, что ему не всё равно, очень сильно не всё равно, и что Баки первый готов бежать в неизвестные дали, едва получит хоть какую-то информацию. Но он молчал, пусть и ровно до ресторана, до того момента, как официант отошёл от их столика, записав заказ. — Что ты узнала? — выдохнул он, аж немного подавшись вперёд. — Ему двадцать пять, его зовут Джонатан Бенджамин и он наследный принц Гильбоа, — выпалила Наташа. — У тебя есть информация по Гильбоа? И она протянула Баки папку с распечатками. — Гильбоа? — переспросил тот, принимая бумаги. — Не поверишь, впервые слышу. Но раз есть наследный принц, значит, должно быть и королевство. Найдём. Главное, что он родился. — Ты посмотри, какой он вырос красавчик, — улыбнулась Наташа. — Весь в тебя. Баки с жадностью разглядывал распечатанные фотографии их с Наташей сына, гладил их кончиками пальцев, только сейчас, после её слов, и правда отмечая схожесть. Они с Джонатаном оказались необычайно похожи внешне, настолько, что никакого генетического анализа не требуется для определения отцовства. — Жаль, что в нём нет ничего от тебя, — вздохнул Баки. — Может, что-то от характера? — спросила Наташа. — Но мне не нравится его мимика. Посмотри. Особенно поздние фото, где он уже взрослый. Он несчастен. — Вижу, — согласился Баки, коснувшись большим пальцем скорбно сжатых губ на фотографии сына. — Предлагаешь найти и причинить ему добра? — Предлагаю, — кивнула Наташа. — Это наш ребёнок. Если ему плохо, мы должны сделать всё, чтобы это изменить. Не так ли? — Согласен, — энергично кивнул Баки. Им принесли заказанные блюда, и больше о сыне они не обмолвились ни словом. Решение было принято, оставалось только найти Гильбоа на картах, добраться туда и выяснить, что же такое произошло у их мальчика и чем они могут помочь. Даже если для этого придётся захватить пару соседних государств, тут и Роджерс, скорее всего, возражать бы не стал, ведь дело касалось ребёнка его лучшего друга. В ЩИТ они вернулись вместе. Наташа принялась изучать общедоступные новости по Гильбоа, Баки, доступ у которого был выше, искал аналитическую сводку ЩИТа по этой стране. ЩИТ за Гильбоа не следил, вот совершенно. Организации оказалось неинтересно это королевство с воробьиный плевок где-то в Европе, а вот общедоступные ресурсы радовали куда больше, хоть и чувствовалось влияние местной цензуры. — А ведь там только недавно война закончилась, — протянул Баки, поглядывая новостные сводки Deutsche Presse-Agentur GmbH и Agence France-Presse за несколько лет. — С кем? — спросила Наташа. — Какой-то Геф. Ни разу не слышала. — Я слышал, — сказал Баки. — Что-то просоветское в Центральной Европе. Но я там не был. Фотографий Джонатана в прессе оказалось ужасающе мало, как и информации о нём. Разве что пара десятков статей в жёлтой прессе о похождениях принца. Но почему-то ни Баки, ни Наташа не верили им ни на грош. Слишком вымученно улыбался в кадре их мальчик, тиская сразу двоих разудалых девиц. В какой-то момент Баки и Наташа переглянулись. — Пиздят, как в Союзе перед Перестройкой, — высказался Баки. — Говнистое местечко, — согласилась Наташа. — И король этот... — Бровями до Брежнева не дотягивает, — покачал головой Баки. — Брови ерунда, ты на мимику посмотри. По нему Кащенко плачет. — Надо лететь, Наташа. Не нравится мне, что там происходит, — нахмурился Баки. — Особенно последние новости о покушении на короля и его внезапном воскрешении. — Стив даст разрешение воспользоваться джетом? — только и спросила Наташа, захлопывая ноутбук. — Да куда он денется? — Тогда вылетаем через два часа, — решила она. — Успеешь собраться? — Голому собраться — только подпоясаться. Пиши пока заявление на отпуск по личным причинам. А я договорюсь обо всём. Наташа поймала его за руку, не давая выскользнуть за дверь, крепко прижалась, делясь охватившей её дрожью, спрятала лицо у него на груди и замерла. У них сын. Взрослый и такой красивый. А всего несколько дней назад они и не знали о его существовании, даже не догадывались, что та их связь из далёкого и горестного прошлого имела продолжение. Баки крепко обнял её и подул в волосы. — Главное, что Джонатан жив. Всё прочее можно исправить. — Джек. Его зовут Джек. И мне совершенно не нравится его отчим. Мачеха тоже не нравится. — Наташенька, если ему с ними плохо, мы всё расскажем и дадим выбор, — пообещал Баки. — И даже если он выберет их, всё равно сделаем всё от нас зависящее, чтобы его жизнь стала хотя бы чуточку легче и радостнее. — Угу, — кивнула она. — Он ведь наш мальчик. И вздохнула. Их мальчик уже взрослый, и радости материнства ей с ним не испытать. Но, может, будут внуки? Джеку же всего двадцать пять. Наташа подняла взгляд на Баки. — Два часа? — Два часа, хорошая моя, — кивнул он и коснулся её лба губами.