Хрен редьки не слаще

Гости пришли через день. Брок, с удовольствием обживающийся в своём роскошном доме — да, прислуга у Хоумлендера действительно была, приходила каждый день рано утром, убирала и забивала холодильник продуктами — только хмыкнул, глядя в окно. Рядом с «майбахом», который он твёрдо решил оставить себе, остановился дорогущий «мерседес», из которого вальяжно вышли двое упакованных в идеально сидящие костюмы солидных мужчин. Ага. Вот и представители корпорации пожаловали. Брок уже поел, выпил здоровую чашку капучино, заполировал всё пирожными и был доволен и благодушен. Каков был стиль общения Джона Хоумлендера с представителями «Воут», Брок в душе не… знал. И собирался быть самим собой: Броком Габриэлем Рамлоу, над которым только два начальника, и оба не здесь, так что чего ему бояться? На крайний случай он поднимет этих напыщенных корпоратов на пятьдесят тысяч футов вверх, подержит там минут десять и опустит. — Доброе утро, сэр, — благожелательно улыбнулся среднего роста блондин с портфелем в руках. Брюнет с седыми висками, тоже держащий в руке дорогущий портфель, вежливо склонил голову. Брок, наблюдающий за этой пантомимой, радушно пригласил визитёров внутрь и провёл в кабинет. Да, тут и такой был: огромный, обставленный солидной мебелью, явно совершенно не использовавшийся ранее по назначению. Кофемашина там тоже была, маленькая, но очень крутая. Так что посетителям досталось эспрессо, а себе в чашку Брок щедро плеснул ореховый сироп: извращение, которое раньше он не мог себе позволить. — Мистер Хоумлендер, — начал блондин, когда они выпили кофе и обсудили погоду, как аристократы на выпасе. — Что произошло? — Вы мне расскажите, — дружелюбно оскалился Брок, отлично зная, что улыбочка у Хоумлендера была не вполне человеческой и больше походила на оскал проявляющего сдержанную агрессию взрослого самца гориллы. — Чем обязан визитом? Блондин с брюнетом замерли, с трудом удерживаясь от переглядывания. Явно раньше Хоумлендер себя так не вёл. Броку было плевать. У него есть шикарное объяснение любых, даже самых кардинальных изменений характера, поведения, личности… Всего. Его пытался убить его собственный брат-близнец. И убил. Почти. Но пусть «почти» не считается, изменения — вот они, налицо. А доказательства — все те папки, диски, флэшки и фотографии — в шкафу. — Позвольте представиться, — отмер блондин. — Сет Рид, глава отдела по связям с Семёркой. Это мистер Эван Ламбер, глава юридического отдела. — Очень приятно, — всё так же вежливо сообщил Брок. — Мистер Хоумлендер, — Рид явно знал, как надо говорить с непредсказуемым представителем Хомо Супер — мягко, с уважением и почти любовью в голосе. Как с любимым, но немного проблемным подростком. — Лабораторный комплекс полностью разрушен внутри. Работники мертвы. — Да? — удивился Брок. — Какая досада. Кто бы это мог сделать, вы не знаете? Эти лощёные твари держали Джона Хоумлендера в кулаке, зная все его слабости и страхи — ведь именно они и создали эти страхи и слабости. Джона Броку было не жалко, он вообще таких бесполезных и назойливых тварей, как жалость, совесть и стыд, во внутреннем хозяйстве не держал. Но тех, кто манипулирует людьми ради удовольствия или выгоды, ненавидел. Это Хоумлендер мог дёргаться как им надо. А Брок... Брок может любому из них плевком череп пробить. И, судя по всему, они начали это осознавать. — Работники чем-то рассердили вас? — неожиданно подал голос брюнет. — Хм… — напоказ задумался Брок. — Давайте подумаем… Они решили, что я вышел в тираж. Что меня надо заменить. Они сделали моего клона. Они испортили мою репутацию. Они натравили клона на меня. Действительно, они меня рассердили. Глаза чуть запекло, Брок вздохнул, успокаиваясь, и жжение утихло. Мужчины переглянулись. — Или это вы решили? — предположил Брок, уставившись в потолок. — В конце концов, все сотрудники лабораторного комплекса — не более чем ваши подчинённые, господа. А вы в курсе, что кредо «Чем я тебя породил, тем и убью» устарело ещё в шестнадцатом веке? Фразочку Брок услышал от Зимнего, долго осмысливал, а потом ещё дольше хохотал, поняв. Впрочем, к ситуации с Хоумлендером и Нуаром она подходила отлично. — Яйцеголовых... ну, предположим, жалко. Хотите к ним? Держать удар эти лощёные мерзавцы умели. Благожелательная дружелюбность стекла с лиц, сменившись суровой озабоченностью. — Высшему руководству эта инициатива нижестоящих неизвестна, уверяю, — заявил Сет. Эван кивнул, подтверждая. — Вы уникальны, второго такого в природе не существует… Брок слушал комплименты, не скрывая ехидной и полной скепсиса ухмылки. Мимика у Хоумлендера была богатейшая и местами не совсем человеческая. Брок долго стоял перед зеркалом, меняя выражения лица и отмечая, как выглядит. Как первостатейная сволочь высшей пробы с повадкой высшего хищника. — Нам очень жаль, что какой-то мерзавец решил проявить неуместную инициативу, — гладко завершил речь Сет. — Мы проведём расследование и выплатим компенсации непричастным. — Хорошо, что напомнили, — оживился Брок. — Компенсации. Это вы правильно подумали. У меня тут образовался списочек жертв Нуара. Длинный такой. Вы выплатите компенсации им всем. Абсолютно всем. — А не то?.. — прищурился Эван. — Я так много знаю, — улыбнулся Брок. — И готов делиться знаниями с интересующимися. Интересующихся ведь так много. — Это… очень неприятно слышать, — протянул Сет. — А уж мне как неприятно! — подхватил Брок. — У меня ведь поклонники. Слава. Репутация, в конце концов! А репутация крайне тяжело нарабатывается и невероятно легко разрушается. Я ведь величайший герой Земли. Моя репутация должна быть безупречна. — Мистер Хоумлендер... — начал Эван, но договорить Брок ему не дал. — Вы выплатите компенсации пострадавшим, — холодно произнёс он, — всем без исключения. Я работаю чисто. Раз ваши подчинённые, — он выделил голосом слово, — натворили бед, то вам и последствия расхлёбывать. Рид покивал. — Да, вы совершенно правы, мистер Хоумлендер. Как вы себя чувствуете после такого потрясения? Возможно, вам нужна помощь специалистов? — Нет, — усмехнулся Брок. — Среди хомо сапиенс специалистов по психике таких, как я, нет и быть не может. — Это весьма... смелое утверждение. — Но оправданное, — скрестил руки на груди Брок. — Психика — продукт физиологии, а моя физиология весьма и весьма отличается от человеческой. Рид помолчал, разглядывая сидящего с видом царя на троне Брока. Пусть лицо мужчины было благожелательным, Брок отлично понимал, что тот сейчас чувствует. Марионетка сорвалась с ниточек, дала по рукам, тянущимся эти нити привязать заново, топором, и теперь двигается сама. — Вы изменились, — наконец констатировал Сэт. — Не каждый день убиваешь своего злобного брата-близнеца, — заявил Брок. — И не каждый день он убивает тебя. Смерть — она меняет, господа, и на многое позволяет посмотреть свежим незамыленным взглядом. А вот этого они не ожидали. Мгновенный шок, с которым оба совладали меньше чем за секунду — но Брока учили видеть такое, учили вести допросы, и он был отличным учеником, а после и преподавателем. — Так что компенсации, господа, — напомнил Брок. — И ещё. Я беру отпуск. Месяц. Мне надо многое осмыслить. А потом мы, надеюсь, продолжим наше взаимовыгодное сотрудничество. Сет кивнул. — Я тоже надеюсь, что наше сотрудничество продолжится, — явно повеселев, произнёс мужчина. — Что ж. Мы вас покинем, много работы. — Понимаю, — кивнул, вставая, Брок. — Работа не ждёт. И я хочу видеть свой рабочий договор. Он же существует в природе? Он посмотрит, что выйдет из этого разговора. Корпорации он нужен. Но и ему нужна корпорация, к сожалению. О том, что на самом деле ему нужно домой, в свой мир, к своим бойцам, Брок старательно не думал. Сорвётся в истерику как пить дать. А в исполнении этого тела истерика уж очень разрушительна. Почесав в затылке, Брок вздохнул, сделал себе латте макиато с тремя разными сиропами, достал из холодильника коробку пирожных и принялся заедать стресс. Хоть что-то хорошее во всей этой… ситуации. Жрать и не толстеть. В том, что «Воут» выполнит его требования, Брок не сомневался. Не та ситуация, чтобы они могли отвертеться. Как ни крути, а клона могли сделать только по приказу сверху. Так что облажались руководители знатно, значит, им и карман раскрывать. Тем более что этот карман практически бездонный. Не обеднеют. В этом Брок был непреклонен: на репутации Хоумлендера, позиционирующегося как величайший герой Земли, не должно быть ни единого пятнышка. Ни единого. А отпуск он потратит на то, чтобы разобраться, что же происходит. В папках была информация про то, что Хоумлендер пробирочный. Про унаследованные способности. Про психопрофиль: видимо, составители напоминали хорошо известную руководству информацию. Броку предстояло копнуть глубже. Понять, почему «Воут» настолько влиятельна. Почему правительство позволяет эти игрища. Да и вообще узнать этот мир. Самое главное, что время он выиграл. И от сотрудничества не отказался — это корпорацию успокоит. Зажужжал и пополз по столешнице мобильный телефон — смартфон, но куда примитивнее привычных Броку. Этот номер знали немногие, и вряд ли звонит куратор из «Воут» — слишком рано. Брок поймал доползший до края столешницы аппарат и ткнул в экран. — Внемлю. — Предложение всё ещё в силе? — прозвучал знакомый напряжённый голос. — Конечно, — усмехнулся Брок. — Жду. Бутчер созрел навестить раньше, чем Брок рассчитывал. Подъехал он через полчаса, на крепком внедорожнике, вид которого заставил Брока ностальгически вздохнуть. Вышел из машины и решительно направился к стоящему в открытых дверях Броку, неся в руке позвякивающий пакет. — Привет, Бутчер, — гостеприимно посторонился Брок. — Сейчас обед соображу. Есть теперь приходилось часто и много, и блюда типа салатика или тоста с маслом или мармеладом не канали. Только питательная пища, способная насытить гораздо более совершенный, чем у обычного человека, организм. Бутчер повесил тренч на вешалку, воспитанно вытер подошвы ботинок и возрузил на стол пакет. Там оказались две бутылки отличного виски. Брок достал из холодильника стейки, настрогал салат, поставил тарелки… Бутчер следил за этим квадратными глазами: явно думал, что суперчеловек на кухне беспомощен и питается только в ресторанах или блюдами от личного шеф-повара. Пока сковороды грелись, Брок достал мясные и сырные нарезки, виноград, инжир и персики. — Пироги печь не умею, извини, — подмигнул он гостю. Это была правда: готовить выпечку Брок не умел и целенаправленно не учился — слишком уж большой соблазн. А ему, с его аллергиями и вечными ограничениями, поддаваться соблазну было ну никак нельзя, к его огромному сожалению. Впрочем — неожиданная мысль подняла голову — теперь он может восполнить лакуны в своих знаниях. Почему нет? Есть желание, есть деньги, есть время. И нет совершенно никаких препятствий. Бутчер наблюдал за явно привычной суетой с нечитаемым выражением лица, что-то там обдумывая. Брок тоже думал, что его гость не так прост, как кажется на первый взгляд: движения выдавали бойца, а такую машину может позволить себе далеко не каждый. Ну и реакция на самого Брока: Бутчер его опасался иногда, но не боялся совершенно. Да и не полезет простой обыватель в полную трупов лабораторию. И не будет общаться с убийцей спокойно и без истерик. — Приятного аппетита, — Брок поставил блюдо со стейками и сел. — Прошу. Бутчер переложил здоровенный стейк на свою тарелку и воздел над ним вынутый непонятно откуда нож — не армейский, не охотничий и явно не серийный. Ручная работа. Брок вздохнул. Вот и Зимний Солдат обожал ножи и таскал их на себе десятками. Ещё один плюс в теорию о том, что Бутчер или армейский, или из агентства. Впрочем… Армия отпадает. Слишком вольно Бутчер ведёт себя для вояки. Но выправка присутствует, значит, армия в прошлом. А сейчас… агентство. ЦРУ? ФБР? АНБ? Эта пташка летает достаточно высоко. Они съели все стейки и салаты, и Бутчер с намёком посмотрел на бутылки. Брок подхватил одну, взял тарелку с нарезкой и показал в сторону гостиной. Там у окна был организован уютный уголок: мягкие удобные кресла, столик, ковёр. Брок разлил по стаканам виски и сел. Начинать разговор предстояло гостю. — Хорошее было мясо, — высказался он, пригубив виски. — Из Японии доставляют? Брок пожал плечами. Он понятия не имел, откуда и какими путями попадают продукты в его холодильник. — Я выбил из «Воут» компенсацию для всех жертв Нуара, — сообщил он. — Бекка решила рожать, — выдохнул Бутчер, и Брока опять швырнуло непонятно куда. Стакан остался целым — он в этот раз сумел удержаться, но, видимо, лицо в этот момент было говорящее, раз Бутчер напрягся. Брок подышал и окончательно успокоился: явно в детстве Хоумлендера всё было очень хреново, раз такая дичайшая тоска по семье и родной крови оказалась даже превыше смерти. Именно по последнему. Может, из-за этой тоски Нуар и смог грохнуть Хоумлендера? Вполне вероятно. — Значит, надо оформить всё как положено, — собрался с мыслями Брок. — То есть? — недоумённо нахмурился Бутчер. — Суррогатное материнство, — ответил Брок, разгоняя мыслительный процесс на максимум. — Официально, с контрактом, оплатой и сопровождением. Этот ребёнок мой, и я никому не позволю наложить на него лапы. — Это не твой ребёнок, — осторожно напомнил Бутчер. — Это моя кровь, — отрезал Брок.