Хрен редьки не слаще

Наевшись, выспавшись и плотно позавтракав, Баки задумался, так ли ему надо что-то там вытрясать из Алой графини. И так ясно, что предали его свои. Сдали русским. Имело бы смысл — сдали бы немцам. Из прочитанного в Даркнете Баки вынес убеждение, что Солдатик сам стал причиной своей гибели. Слишком уж вёл себя… по-свински. Однако разговор с Графиней всё-таки состоится: Баки очень хотел знать, кто именно одобрил этот план. Герои, насколько он понимал, были связаны контрактами с «Воут», а значит, и рыпнуться не могли без одобрения директора и прочих. Пусть тогда «Воут» только начинала своё победное шествие, пусть война… Скорее всего, Солдатика слили все и сразу. Кроме того, не давал покоя вопрос с сывороткой. Официально все герои такими уродились. Просто родились со сверхспособностями, а «Воут» их нашла и выпестовала, получая за это огромные дивиденды. Про сыворотку ходили смутные слухи, которые затирали чем дальше, тем больше. Баки хотел подробностей. Ну и вообще разузнать, что там и как с этой суперсолдатской кухней. Адрес Графини он знал — в Даркнете всё было, так что собирался навестить дорогую соратницу. Но перед этим предстояло подготовиться: он не может и дальше рассекать с замотанным в плёнку щитом и в кирасе. Значит, одежда и что-то вроде рюкзака. Баки собирался сохранять инкогнито как можно дольше, потому что рано или поздно, но до «Воут» дойдут слухи, что первый величайший герой Земли жив, шляется без присмотра — и что тогда? Натравят на него второго величайшего героя Земли? С этих придурков станется. Значит, маскировка. Но перед этим стрижка. Надо придать себе максимально благообразный вид. Первым делом Баки изучил, какие мужские стрижки сейчас в моде, и остановился на андеркате, какой вопреки уставу носил Рамлоу. Ему должно пойти. И «пятичасовая» щетина. Ему нужен барбершоп поприличнее. За дополнительную сотню-другую его примут без записи. Одежда в стиле кэжуал — мягкий трикотаж скрадывает мускулы и вызывает у людей обманчивое впечатление безопасности. Ботинки трекинговые. Живо составив список необходимого, Баки отправился за покупками. Нож он взял с собой — казалось немыслимым оставить его в номере. Щит, скрипя зубами, засунул под кровать. Он тяжёлый, хрен его кто так просто вытащит. И вот как его замаскировать, предстояло поломать голову. Оставить его Баки не мог, просто не мог. Барбершоп нашёлся быстро. Баки щедро отсыпал денег, и его живо принялся обихаживать мастер. Баки смотрел, как падают длинные неопрятные пряди, и чувствовал, как что-то в нём неуловимо меняется. Словно прошлое отваливается и перед ним открывается новое будущее. Подивившись таким ассоциациям, Баки поблагодарил мастера, получил исчерпывающую консультацию, приобрёл средства для ухода и укладки, дорогущий триммер для будущей щетины, и пошёл гулять по магазинам: одежда. Все фото Солдатика демонстрировали его в броне: что-то вроде костюма достаточно футуристического вида — штаны и батник из явно высокотехнологичной ткани, кираса, пояс, высокие ботинки на ремнях, полуперчатки с наручами, металлические наколенники, шинель без рукавов. К сожалению, из формы уцелело немногое, и ту же кирасу Баки запросто мог надеть под мягкий широкий свитер при нужде. Сейчас задача была с подвохом: выглядеть достаточно безобидно, но и выбрать то, что не развалится, если он применит силу. А значит, обувь дорогая, да и остальное… Начал он с магазина белья: покупать абы что не хотелось, а денег у него было достаточно. Спортивное бельё, несколько пар. Носки, укреплённые, несколько пар. Потом наступил черёд остального. Брюки-карго или джинсы? Или брюки классического кроя? Баки остановил свой выбор на карго. Купил песочные, серые и серо-голубые. Увидел нежно-розовое худи своего размера, купил и его. И бордовое. И светло-серое с гарцующей голубой пони с радужными хвостом и гривой. Это будет покруче матросов на зебрах! Солнечные очки были ему не особо нужны — зрение мгновенно приспосабливалось к любому освещению, но тяжёлая оправа под черепаху очень сильно меняла лицо, а здоровенные зеркальные коричневые стёкла не позволяли разглядеть его верхнюю часть. Посмотрев на вещи, Баки отправился в отдел с сумками и приобрёл одну, вроде спортивную, но такую, у которой выдвигается ручка и есть колёсики. С приобретёнными ботинками вид складывался цельный: обеспеченный мужчина, верхняя прослойка среднего класса, то ли деловая поездка, то ли отдых. Или всё и сразу. Теперь осталось последнее. Щит. Нацепить сбрую и щит он не мог. Значит… рюкзак. Потому что ни одна сумка или чемодан такую тяжесть не выдержат — настоящий вес щита оказался сюрпризом, — а в рюкзаке он сделает прорези в спинке и пропустит сквозь них ремни сбруи. Размеры щита он знал отлично, но искать пришлось долго, а нашлось необходимое в магазинчике, торгующем изделиями из кожи ручной работы. Баки уставился на рюкзак в форме кленового листа с восторгом в глазах. Оно. Стоило это чудо офигеть сколько, но Баки вывернул карманы, не колеблясь. Маскировка на высшем уровне, а ещё теперь он запросто может представляться канадцем. Конечно, канадского акцента у него нет, но имитировать его Баки может. Выписавшись из гостиницы, Баки в такси направился на железнодорожный вокзал — самолётом лететь не хотелось, да и выигрыша по времени, учитывая тот печальный факт, что явиться на регистрацию требовалось за два часа до посадки на рейс, а потом ехать по пробкам из аэропорта на Манхэттен, не было. Поезд же прибывал на Центральный вокзал — сразу куда надо. Ехал Баки с удобствами, попутчики попались интересные… Они весело проболтали всё время поездки, так что скучно не было. Тепло попрощавшись, Баки нацепил рюкзак — лямки он убрал, заменив их ремнями сбруи, выдвинул ручку сумки и, насвистывая, пошёл с видом жителя города. Эти места Баки знал как свои пять пальцев. Алая графиня, оправдывая претенциозный псевдоним, жила на Манхэттене, в дорогом доме. Она геройствовала понемногу, проблем «Воут» не доставляла, и её обеспечивали деньгами и хорошим пиаром. Баки подошёл к границе участка, выложенной кирпичным бордюром, похмыкал — хорошо живёт Графиня, очень хорошо — натянул на руки кожаные перчатки и направился к двери. Частный дом, бешеные деньги. Пара миллионов так точно. Графиня открыла практически сразу, как он позвонил: стройная среднего роста женщина с волосами цвета скарлет — и не окрашенными. Понятно, откуда ноги растут у прозвища. Она успела лишь открыть рот — и Баки схватил её за горло, заталкивая внутрь и довольно улыбаясь. Они так и прошли пару шагов: распахнувшая в ужасе глаза и рот Графиня и он, довольно лыбящийся. Баки поставил сумку, захлопнул ногой дверь — она открывалась внутрь. — Здравствуй, милая, — нежно произнёс он. — Давно не виделись. — Б-бен? — выдавила та. — К-как? Откуда ты взялся?! — А ничего у тебя домишко, — похвалил Баки, не собиравшийся отвечать на вопросы. — Прибарахлилась с годами, да? Я всё думал о тебе, скучал... Ствол полировал. Ты же тоже скучала, ведь так? Взгляд женщины скользнул по сторонам, она явно выискивала способ вырваться и удрать. — Ну же, милая, — всё так же издевательски мягко продолжил Баки. — Почему молчишь? Хотя лучше не надо о чувствах. Кто санкционировал предательство? Графиня вцепилась в его руку, стараясь отодрать, но, невзирая на всю её силу, ничего не выходило. Солдатика недаром так превозносили: он был чудовищно силён. — Воут! — прошипела она. — Фред Воут, изобретатель сыворотки. Ты брак! Ублюдок! — Но-но, — встряхнул её Баки. — Я рождён в законном браке... в отличие от тебя, красотка. Кто продал меня русским? — Мы! — выпалила она. — Ненавижу тебя! Все тебя ненавидели!!! — Почему русским? — Баки ухватил её за вторую руку и крутанул в балетном па. В отличие от Солдатика, его русские балету учили — прокачивали выносливость и контроль мышц. Но у них и цели другие были, они создавали суперсолдата, а не пытались разобрать его на части. — Они заплатили больше всех! — выплюнула Графиня. — И как раз шло обсуждение договоров и прочего. Остальные предлагали меньше, а то уехал бы ты в гости к япошкам. — Мне их еда не нравится, — поморщился Баки. — Да и развернуться негде. Значит, ваша инициатива. Что ж. За что Воут меня слил? Сыворотка сработала как надо, отношения у нас были нормальные. Работали бы и дальше… Глаза Графини стали совершенно бешеными. Она дёргалась, пыталась вырваться… Бесполезно, Баки держал крепко. — Ну?! — он встряхнул её, сжимая пальцы так, что хрустнуло, и графиня вскрикнула. — Эксперимент, — прохрипела она. — Воут что-то там задумал, сыворотка срабатывает далеко не всегда, подопытные дохнут, а он хотел без накладок. — А, так для этого из меня сперму качали, как из быка-производителя? — прищурился Баки. — И что, много у меня теперь детишек? — Один, — процедила Графиня. — Весь в тебя, такой же урод моральный! Рука сжалась на её шее сама собой, ломая трахею и вырывая горло. Графиня упала на пол, корчась и пытаясь вздохнуть, зажимая рану. Баки холодно смотрел на её агонию: выживет или нет? Рисковать он не стал: удар кулаком раздробил рёбра и превратил сердце в кашу. Графиня прожила ещё пару минут и затихла навсегда. Орлы. Грёбаные орлы. Понятно, почему повторяются. Понятно, почему они так похожи: разве что полёт и те самые лазеры из глаз у Солдатика отсутствуют. А так — один в один. То, что Хоумлендер блондин — так это от матери. Воут же был немцем, нацистом, судя по информации в Даркнете. Вот и выбрал блондинку, возжелав идеал арийской расы. Судя по возрасту Хоумлендера, получился он далеко не сразу. Интересно, сколько было неудачных попыток? — С-с-суки, — прошипел Баки. Он оглядел дом. Ничего здесь он не касался. Значит, нечего и зачищать. В груди ворочалось что-то странное и страшное, и что там за чудовище всплывает из глубин подсознания, Баки пока знать не хотел. Руки сами собой сжались в кулаки, хотелось снести всё направленным взрывом до основания, сдерживался он с неимоверным трудом. Успокоившись, Баки уставился на труп. Так-то понятно, что грохнул Графиню кто-то равный по силам. Камер в доме он не заметил, рядом с домом — тоже. Соседи? Достаточно далеко — участок огромный, особенно по меркам Манхеттена. Зеваки? Графиня добрым характером не славилась, ей ничего не стоило походя откинуть мешающих движению, нанося травмы. В любом случае, ему плевать. Так что… Посмотрев на руки, Баки снял окровавленные перчатки, выворачивая их, спрятал компрометирующий предмет гардероба в карман. Надел очки, взял сумку и спокойно вышел из дома. Дверь захлопнул, потянув за ручку рукой с натянутым на ладонь рукавом, слыша, как защёлкнулся замок. Его ждали Вашингтон и Александрия.