Хрен редьки не слаще

Мистер Джеремайя Джона Смит, адвокат в первом поколении, чувствовал себя боксёром-любителем, вышедшим на ринг против чемпиона мира в супертяжёлом весе. Когда ему позвонил хороший знакомый и клиент с просьбой приехать и составить контракт на суррогатное материнство, Джеремайя тут же собрался и помчался по известному ему адресу: дорогой пригород Вашингтона, позволить себе там жильё нищеброды и маргиналы не могли. Пока ехал, гадал, кто же будет матерью и зачем это клиенту: молодая семья, крепкая, очень обеспеченная… Реальность превзошла все его догадки: первым, на кого он обратил внимание, поздоровавшись, был Хоумлендер в весьма непривычном виде. А дальше всё понеслось со скоростью горной лавины. Контракт на рождение ребёнка нужно было заключить между Ребеккой Бутчер — замужней женщиной! — и Джоном Гиллманом, который Хоумлендер. Это было до головокружения странно, но Джеремайя имел все основания гордиться своим профессионализмом. Для начала он распечатал на переносном принтере, который взял с собой, две копии стандартного контракта, после чего предложил миссис Бутчер и мистеру Гиллману изучить его и внести желаемые правки. Хоумлендер, непривычно спокойный и собранный, пробежал глазами по строчкам контракта и качнул головой. — Две трети не годятся. Бекка, что скажешь? — Согласна, — кивнула женщина. — С нуля? — С нуля, — согласился Хоумлендер. Бутчер, прочитавший протянутый ему женой экземпляр, задумчиво почесал нос. — С нуля так с нуля, — согласился Джеремайя, и они все переместились в кабинет. То, что дело пахнет не розами, Джеремайя понял, когда увидел, как Билли Бутчер включает какой-то прибор, на что Хоумлендер прищурился и одобрительно кивнул. — Итак, мистер Смит, — заговорил Хоумлендер, когда адвокат достал листы бумаги, ручку и приготовился писать. — Задача такова. Договор заключается между мной и миссис Бутчер на вынашивание и рождение моего ребёнка, и все права на этого ребёнка должны принадлежать мне. И никто, особенно «Воут», не должны быть способны его оспорить. Миссис Бутчер вынашивает моего ребёнка, а за это получает всё необходимое: врачебное сопровождение, безопасность, вознаграждение. Ещё. Если миссис Бутчер после завершения контракта захочет вернуть себе своё место в корпорации, я обязуюсь ей помочь. — Какова сумма вознаграждения? — спросил Джеремайя, делающий заметки. — Десять миллионов долларов, — спокойно заявил Хоумлендер, и Джеремайя едва не сломал ручку от изумления. — Документы у меня с собой, карта тоже. — Вы собираетесь оплатить контракт заранее? — изумлённо уставился на него Джеремайя. — Обычная практика — аванс, оплата всех медицинских расходов и вознаграждение по результату. — Заранее, — непреклонно сказал Хоумлендер. — Вы справитесь, или нам нужно искать другого адвоката? Джеремайя Джона Смит вдохнул, выдохнул, напомнил себе, что его гонорар — десять процентов от суммы контракта, и твёрдо сказал: — Я справлюсь, мистер Гиллман. — Тогда не будем медлить, — тут же продолжил распоряжаться Хоумлендер. — Контракт надо составить быстро. Не хочу, чтобы кто-то… В глазах супергероя загорелись и погасли алые огни. Джеремайя закивал. Он уже сообразил, что попал в ситуацию, которая или вознесёт его на вершину, или похоронит, и собирался сделать всё на наивысшем уровне. Этот контракт не только принесёт ему неимоверное вознаграждение, но и сразу переместит на пролёт выше по карьерной лестнице, скорее всего, сразу в старшие партнёры. Похвастать ведением дел супергероев не мог ни один адвокат: всем занималась корпорация. Почему Хоумлендер, эта суперзвезда на геройском небосклоне, не обратился к ним, Джеремайю не интересовало. Главное, что у него появился шанс. — Тогда начинаем, — Джеремайя взял новый лист. — Итак. Контракт на суррогатное материнство. Заключается между миссис Ребеккой Бутчер… — он взял её паспорт и принялся вписывать данные, — и мистером Джоном Гиллманом. — Паспорт лёг на стол. — Дальше… Через три часа контракт был составлен так, чтобы удовлетворить обе договаривающиеся стороны и максимально обезопасить их от «Воут». Джеремайя под пиджаком весь взмок. — Если вас устраивает данное соглашение, распишитесь на нём, пожалуйста, а я завизирую все три экземпляра, — сказал он. Хоумлендер вопросительно взглянул на миссис Бутчер, та кивнула, и все дружно поставили свои подписи. Мистер Бутчер, что примечательно, недовольным не выглядел, но Джеремайя лезть в причины, почему результат адюльтера решили оформить таким образом, не собирался. Жить ему хотелось, а Хоумлендер не был тем, с кем можно шутить. — Благодарю, — пожал ему руку Хоумлендер, вставая. — Оставьте свою визитку. Вы будете вести исполнение контракта, возможно, я обращусь к вам по другим вопросам. Джеремайя едва не завизжал от радости, но сдержался. Сегодня явно его счастливый день! Теперь главное доехать до конторы и поместить контракт в хранилище. Он стоит миллионы, буквально. Мужчина уже предвкушал выражения лиц директоров и их изумление. Как же ему повезло! И клиенту, который навёл на него Хоумлендера, он крепко должен! Надо быть благодарным. Очень, очень благодарным. — День выдался тяжёлым, — меж тем сказал Брок Бутчерам. — Вам точно надо отдохнуть. Особенно вам, Ребекка. Забейте в телефон мой номер, пожалуйста. Любое желание, любой намёк на что-то, что вас беспокоит, и я прилечу. Билли, тебя это тоже касается. Бутчер поднял брови, но промолчал. Бекка тут же достала смартфон и ввела продиктованный Броком номер. — Машина, — напомнил Бутчер. — Поехали, — вздохнул Брок, с трудом заставляя себя отвернуться. — Бекка, отдыхайте. И звоните. Даже если просто поговорить или пожаловаться. Я доступен для вас круглосуточно. — У вас проблем не будет? — поинтересовалась Бекка. По губам Брока пробежала жуткая ухмылка. — Нет, — твёрдо сказал он. — Не будет. Доехали они до дома Брока в молчании. — Виски мы так и не выпили, — заметил Бутчер. — Значит, давай это исправим, — хмыкнул Брок. — Мы же планировали напиться? А тут и повод есть. — Безумный повод, — покачал головой Бутчер. — Наливай. Закуска у тебя есть? Не люблю нажираться без закуски. — Ты что, с русскими пил? — удивился Брок. — Было дело, — не стал отнекиваться Бутчер. — Так что? Я жрать хочу. — Да я тоже не против, — пожал плечами Брок и полез в холодильник. Нарезки сырные и мясные, колбаски, фрукты, какие-то соусы в глубоких мисках, мясо… Брок готовил, Бутчер глотал голодную слюну и наблюдал за процессом. — Слушай, Билли, — Брок выложил на сковороды вторую партию стейков, — ты вообще откуда? Выправка есть. Ну и акцент. И сейчас в какой конторе пашешь? — Я вообще англичанин, — хмыкнул Бутчер. — Спецназ. А сейчас ЦРУ. — Как это тебя угораздило? — удивился Брок, переворачивая стейки. — Да вот как-то так, — пожал плечами Бутчер. — Переехал, женился, работаю. — Что ж раньше не сказал? — ехидно улыбнулся Брок. — Я б тебя на чай пригласил… — Угу, ромашковый, — набычился Бутчер. — Сам пей эту траву! Брок рассмеялся. — Кофе так-то тоже ягода, — напомнил он. — Чем занимаешься по службе? — Таких, как ты, окорачиваю. — И как успехи? — Что, — удивился Бутчер, — никакой геройской солидарности? — Я их всех терпеть не могу, — признался Брок, расставляя тарелки. — Впрочем, это взаимно. Приятного аппетита. А окорачивать — дело нужное и полезное. Они набросились на мясо, утоляя голод. Только когда смели первую партию и положили себе добавки, вновь заговорили. — Я… — Бутчер скривился, но продолжил, — рад, что ты грохнул этого говнюка. — Из глубоко эгоистических целей, — напомнил Брок. — Хотя вопрос времени, когда «Воут» состряпают следующего. Это системная проблема, ты не можешь этого не понимать. Бутчер кивнул. Всё он понимал. Но свалить корпорацию было нереально. Слишком много денег и власти, слишком глубоко проросли во все структуры. — Но мы можем есть этого слона кусочками, — продолжил Брок. — И начну я с Мадлен Стиллвелл. Ушлая тварь. Очень продуманная. — А правда, что она к тебе в штаны лезла? — полюбопытствовал Бутчер. — Да кто ко мне только в штаны не лезет, — фыркнул Брок, — всех не упомнишь. Бутчер рассмеялся. — Это не смешно, — сурово сказал Брок и рассмеялся. — Я действительно их не запоминаю. Слишком много. Не понимаю, на что они все рассчитывают. — На звёздочку на фюзеляже, — ухмыльнулся Бутчер. — Зарубку на прикладе, — понимающе кивнул Брок, и они оба заржали. Пить виски они переместились в кресла. Брок развалился, сытый и довольный. Контракт заключён, некоторые условия там зверские, теперь, если кто к Ребекке полезет, он имеет полное право оторвать руки и головы. Бутчер вроде вменяемый, хоть поговорить можно, а то всё грустно очень. И у него есть время. Месяц. Красота. — О чём задумался? — поинтересовался Бутчер, наполняя стаканы по второму разу. — О том, что эти уроды не утерпят, полезут, — признался Брок. — Я их цель понять не могу, — сказал Бутчер. — Да никто не может. Зачем им всё это? Для чего? От вас, суперов, больше бардака, чем пользы. — Ну что ты как первокурсник? — удивился Брок. — Цель любой корпорации — выкачать из людей как можно больше бабла. Зачем, для чего — это уже неважно. — И власть, — добавил Бутчер. — Следствие больших денег, — напомнил Брок. — Контракты. Контракты с суперами стоят миллионы. А больше всего миллионов у кого? — Оборонка, — посуровел Бутчер. — Военный бюджет, он… — А любые суперы — это оружие, — сделал глоток виски Брок. — Солдатика вспомни. Бутчер передёрнулся и объяснил: — Мой дед его во время Второй мировой в Лондоне видел. Был под таким впечатлением, что на всю жизнь запомнил и мне передал. Слушай, Джон, но я тогда не понимаю, почему вы все ещё не маршируете. — Пентагон жмётся, — ответил Брок. — А это значит что? Это значит, что будут провокации. — Они уже есть, — прошептал Бутчер. — Семёркой герои не исчерпываются. Есть остатки «Расплаты». И… — Суперов много, — согласился Брок. — И все они с тараканами. Тоже с приставкой «сверх». А армия — это порядок и предсказуемость. Сам знаешь. — Знаю, — покивал Бутчер. — Ещё как знаю! Тогда понятно… Загнать суперов в рамки невозможно. — Возможно, — хмыкнул Брок. — Вот только корпорации это невыгодно. Они тараканов поощряют. Бутчер налил им ещё по одной и признался: — Никогда не понимал, зачем. — Я тоже, — вздохнул Брок. — Я тоже. Бутчер остро взглянул на него, но промолчал, хотя Брок видел, что тот умирает, как хочет поспрашивать насчёт детства и прочего. Но эмпатия и мозги у Билли имелись, так что он промолчал. — Сейчас мне всё это побоку, — дёрнул плечом Брок. — Меня волнуют Бекка, ну, и Мадлен. Вся эта интрига… Как только они узнают о контракте, а они узнают, такое начнётся… Впрочем, вырвать этим скотам сердца я всегда успею. — Ты допросы вести умеешь? — вдруг спросил Бутчер. — Хочешь мастер-класс? — усмехнулся Брок. — Не помешает, — кивнул тот. — Тогда с удовольствием проведу, — оскалился Брок, и они отсалютовали друг другу стаканами.