Хрен редьки не слаще

Баки высадился из такси на углу квартала и двинулся к нужному дому пешком. Рюкзак со щитом висел на плечах, колёсики сумки время от времени постукивали на бетонных стыках тротуара. На Александрию уже опустились сумерки. Воздух был приятно прохладен и пах наступившей осенью. В домах уютно светились окна. Дойдя до нужного дома, Баки оглядел его. В окнах, выходящих на улицу, света не было, но он заметил отблеск из других комнат. Тишина, только слышны проезжающие по соседним улицам машины. Через дом играет музыка — какая-то попса восьмидесятых. Баки поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка. Послышались уверенные шаги: хозяину дома бояться было некого и нечего, к тому же он не спешил. Спрашивать, кто там, глядеть в окно он тоже не стал, просто распахнул дверь и уставился на незваного гостя. Баки оглядел Хоумлендера: в жизни супергерой оказался ещё более внушающим, чем на фотографиях и видео. Рослый, одного роста с ним, отметил Баки, натуральный светлокожий блондин. Хоумлендер смотрел на него с недоумённым интересом: надо полагать, не каждый день к нему припираются с сумками, словно переезжая на ПМЖ. Послышались ещё чьи-то тихие шаги, но Баки не обратил на то, кто там крадётся, внимания. Хоумлендер впился взглядом в его лицо… и сделал шаг в сторону. — Заходи. Баки видел: Хоумлендер его узнал. Переступив порог, он закрыл за собой дверь и распахнул объятья. — Здравствуй, сын! Не узнал папу? Раздался грохот: кто-то упал. Ещё бы! Баки от такого заявления тоже бы упал. Лицо Хоумлендера дёрнулось и заледенело. Глаза стали страшными, от него просто повеяло чем-то настолько жутким, что Баки проняло, он едва не отступил назад, срывая со спины щит. Хоумлендер выдохнул, моргнул… И стиснул его в объятьях. Силы у него было немеряно: Баки аж крякнул. Достойный сын достойного отца, эксперимент удался на все сто. Но какой ценой? Первая реакция Хоумлендера на его заявление Баки очень не понравилась. Хоумлендер отлепился и уставился Баки в лицо, явно отыскивая знакомые черты. Баки делал то же самое. Они так и стояли, сцепившись, пока Хоумлендер не пришёл в себя. — Отец, — произнёс он тихо. — Теперь я понимаю. Что ж. Добро пожаловать, отец. Где был все эти годы? Баки отставил сумку в сторону, снял рюкзак со щитом и аккуратно опустил на пол. Хоумлендер зажёг свет, хотя им он был в принципе не нужен. Возле лестницы, ведущей на второй этаж, обнаружился всклокоченный брюнет, разглядывающий их обоих с очумелым видом. Выхлоп явно подсказывал, чем он с Хоумлендером занимался: аромат виски наполнял гостиную. — Куда продал старый Воут при участии команды, там и был, — сообщил Баки. — В основном под Читой. Закрытый военный посёлок, все дела... Неприятное место, не рекомендую. — Сюда пешком добрался? — прищурился Хоумлендер. — На перекладных, — небрежно ответил Баки. — До Аляски, а там самолётом. Переходить через Берингов пролив пешком слишком даже для меня. Да и пограничники… Не думаю, что они забросали бы меня лавровыми венками. — Я рад, что ты добрался целым и невредимым, — улыбнулся Хоумлендер. — Как у тебя с головой? Проблемы есть? Хочешь… пожаловаться? — Нет головы — нет проблем, — беспечно ответил Баки. — Один хит Синатры бесит, а так почти норм. — И добавил по-русски: — Смерть совершенна среди готовых лекарственных форм. — Что уж там, лечит горбы, не говоря о воспаленьи миндалин, — подхватил Хоумлендер к полному изумлению Баки. — Слышал. Забавный рассказ. Брюнет внимательно за ними наблюдал, сидя тихо, как мышь под веником. — Есть хочешь? — Хоумлендер неожиданно тепло улыбнулся. — Стейки и окорок запечённый. И сыр. Ну и остальное. — Не откажусь, — оживился Баки. Хоумлендер двинулся на кухню и начал собирать на стол. Брюнет посмотрел на него, потёр ладонями лицо и уставился на Баки как на выползшего из вечной мерзлоты тиранозавра. — Солдатик, — констатировал он. — Охренеть. А мы недавно как раз тебя вспоминали. — Вспомни солнце — вот и лучик, — пропел Баки и протянул ему руку. — Бен. — Билл, — представился брюнет, хрюкнул и внезапно расхохотался. — Джон, прикинь! — заорал он. — Я теперь с Солдатиком родня! Дед в гробу перевернётся. — Родня? — тут же заинтересовался Баки. — С какого боку? У меня лишь один сын, к сожалению, но зато самый лучший. — Моя жена беременна твоим внуком, — ни капли не смущаясь, заявил Билл, и Баки едва не упал от такой новости. — Или внучкой, мы не знаем. — Это как? — удивился Баки. — Вы что, все дружно женаты? Билл заржал, хлопая себя по бёдрам. Хоумлендер прикрыл лицо ладонью, но было видно: ему тоже смешно. Вот только в этом веселье присутствовали нотки нехорошей истерики. — Давай поедим, — предложил Хоумлендер, — и мы всё тебе расскажем. Потому что ситуация… та ещё. — Да, — вздохнул Билл. — Та ещё. — Поесть я всегда готов, — кивнул Баки и дошёл до кухни. — Помочь? — спросил он у Джона. — Я уже, — ответил тот. Суперы загружали в себя еду как в топку. Уничтожив стейки, окорок, мясные и сырные нарезки, они переглянулись, и Джон достал из холодильника торт. — О, «захер», мой любимый, — потёр руки Баки. Джон с прищуром поглядел на него. — Что? — спросил Баки. — Шоколад с шоколадом под шоколадной глазурью — то, что надо, чтобы жопа слиплась. Билл хрюкнул в чашку с чаем: Джон заварил его с ехидной ухмылкой, сообщив, что кофе на ночь вредно. Джон тоже хмыкнул, отрезал очень узкий клинышек, положив его на тарелку Билла, после чего разделил всё остальное на две части. Баки потёр ладони и заработал столовой ложкой, впрочем, как и Хоумлендер. Билл посмотрел на них, на тонкий ломтик торта у себя на тарелке, грустно вздохнул и принялся есть, запивая чаем. Наконец на столе не осталось ничего съедобного, и они переместились в кресла. Кофемашина булькала и шипела, распространяя запахи кофе и молока. — Рассказывай, — посмотрел на Джона Баки, получив чашку. — «Воут» — корпорация — создала моего клона, и тот творил беспредел под видом меня, — сказал тот. — Потом попытался меня убить. Не выгорело. — Это когда было? — прищурился Баки. — Месяц назад? — Да, а что? — Меня уморили примерно в то же время, — объяснил Баки. — Вот не верят учёные в связь душ, а она есть! — Он потряс пальцем. — Очнулся в барокамере с трубкой в горле, а халаты обсуждают, кого вздрючат за мою смерть и как удобнее будет меня разделывать. — И что? — чуть склонил голову набок Джон. — И всё, — развёл руками Баки. — Нет больше ни халатов, ни лаборатории, ни посёлка, ни Арсенала. — Взрыв? — поинтересовался, явно вспомнив перечень его способностей, Джон. — Взрыв, — подтвердил Баки. — Два взрыва: Арсенал пришлось равнять с землёй отдельно. Чтобы никто не сбежал: не люблю, когда на меня людоеды облизываются. — Правильно не любишь, — покивал Джон. — Забрал свои вещички, ну, что уцелело, и пошёл домой, — продолжил рассказ Баки. — Ехал на попутных фурах: на крышах грязновато, но билеты никто не требует. Побирался, голодал... Так и добрался. — Навестил по дороге кого? — неожиданно подал голос внимательно слушающий и наблюдающий Билл. — Красную графиню, — не стал отпираться Баки. — Она и рассказала, кто и почему меня продал. — Страх и деньги, — уверенно заявил Джон, Баки кивнул. — Как всегда. — А у вас что интересного? — протянул пустую чашку Баки, и Джон принялся тыкать в кнопки машины. Зашипел капучинатор. — А то на Реддите истерия и бурление. — «Воут» решили меня слить, — непринуждённо заявил Джон, наполняя две чашки. Посмотрел на насупившегося Билла и поставил третью. — Сделали клона, об этом я говорил уже, мне обеспечили провалы в памяти. Клон творил непотребства, вот только я узнал об этом раньше, чем они рассчитывали. В общем, я был очень недоволен, но в результате я выжил, а клон нет. Ну, и Билл пришёл с новостью. — Внучок от клона? — понимающе спросил Баки. — Но ты всё разрулил, потому что по крови он твой? Ты ж моя детка! — Ты понимаешь, — одобрительно взглянул на него Джон. — Да. Мой. Так что мы составили контракт на суррогатное материнство, чтобы «Воут» не наложили на ребёнка лапы. Вот так. — Что «Воут»? — подался вперёд Баки. — Не верю, что они не знают. — Знают, — нехорошо улыбнулся Джон. — Но у меня пока что отпуск, заканчивается через два дня. Так что, думаю, они ждут именно этого момента: я выйду на работу, а они полезут с претензиями и предложениями. — Обязательно полезут, — кивнул Баки. — Вижу, последователи старого хрыча Воута восприняли от него всё самое лучшее. — Это точно, — хмыкнул Джон. — Так что мы с Биллом готовимся. Он в ЦРУ состоит, кстати. — Ну, выпьем за здоровье покойников! — поднял чашку с кофе Баки. — Я в деле. А то как это злыдней бить — и без меня? — Куда ты дел ту сволочь, о которой мне рассказывал дед? — вдруг спросил Бутчер и посмотрел на Баки с той внезапной трезвостью, которая случается у пьяных перед тем, как они отрубятся. — В Лондоне? — Щитом на части разрубил, — улыбнулся Баки. — Долго пришлось работать, живучий очень оказался. Взрывом заполировал. — Круто, — заявил Билл и захрапел, развалившись в кресле. — От Бекки удрал, — пояснил Джон. — Она беременна, а у него нервы не железные. Вот и снимает стресс минимум раз в неделю. — А ты? — полюбопытствовал Баки, вспоминая реакцию Джона на своё заявление. — А я стараюсь держаться на расстоянии, — вздохнул Джон. — Потому что мне её перепады настроения побоку, а бункер с вышками найти не проблема. — Пожалей женщину. Ей и так досталось. У неё муж пьяница, да ещё и ребёнок от тебя, — посоветовал Баки. — Я у тебя остановлюсь? Документов нет, а грабить мудаков утомительно. — Хозяева, дайте воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде? — прищурился Джон. — Вот, ты понимаешь, — расплылся в широкой улыбке Баки. Он чуял в Джоне Хоумлендере что-то знакомое. И... откуда тот знает песню Наумова? Вот откуда? Её и Солдатик-то не знал. Но с этим он разберётся потом. — Конечно, оставайся, — хмыкнул Джон. — Через два дня заканчивается мой отпуск. И корпоративные твари тут же примчатся: я уверил их, что буду продолжать сотрудничество, но они захотят убедиться. Думаю, заодно и насчёт контракта начнут прощупывать почву. — А тут я, такой красивый. — А тут ты, такой красивый, — кивнул Джон. — Так что будут тебе и документы, и компенсация за плен. — Деньги никогда не помешают, — подтвердил Баки. — В руководстве меня очень не любит почему-то Мадлен Стиллвелл. Вице-президент. Клона на Бекку она натравила. — Подставила сразу и тебя, и её, — понимающе кивнул Баки. — Будем играть с ней по-хорошему или по-плохому? Допрашивать я умею, допрос третьей степени проведу не напрягаясь. Если она дура, это личное, если умная, то личное в три слоя. Всё всегда личное. Никто не идёт на уголовные преступления ради корпорации. — Посмотрим, — пожал плечами Джон. — Если что, я Биллу мастер-класс по допросам обещал. Можешь присоединиться. Я хочу посмотреть, какой ход они сделают. Пока что тихо, но это пока. — Значит, подождём, — одобрил Баки, вставая. — А теперь давай спать. Господи, я как кровать вижу, так… — Пошли, — кивнул Джон, аккуратно подхватив на руки храпящего Билла.