Профессор Арк: студент из Вакуо (Продолжение перевода)

Озпин не ждал этого дня с нетерпением, в первую очередь из-за того, что у него самого не было времени изучить доказательства, подготовить надлежащую линию защиты, а затем связаться с теми, кого допрашивали, чтобы узнать их версию событий. Из-за всех этих дополнительных обязанностей, связанных с фестивалем, работы с Глиндой и Кроу над прогрессом Вайсс Шни, общения с Советом, необходимости быть на виду у СМИ, как того требовал организатор фестиваля, и даже из-за рутинной бумажной работы, связанной с управлением школой... в итоге он не оправдал возложенных на него надежд. Он поручил Кроу попытаться самостоятельно собрать как можно больше информации, но один человек не мог тягаться с целой командой, к тому же у него были и другие обязанности. Кроме того, было очевидно, что кто-то — почти наверняка Рейвен Бранвен — рассказала Жону и его возлюбленной больше, чем они хотели бы знать, о способностях Кроу. Несмотря на прекрасную погоду и солнечные дни, окна в их кабинете уже несколько недель были заперты и закрыты ставнями, а шторы опущены. Как бы ему ни хотелось верить, что они не враги и уж точно не друзья Салем... даже он не мог не признать, что такая параноидальная секретность выставляет их не в лучшем свете. Но, с другой стороны... он сам был не без греха в этом плане, и они, вероятно, смотрели на его замкнутость примерно так же. Оставалось только верить, что у них были веские причины для такой скрытности. Презентация, если это можно было так назвать, проходила в его кабинете, куда принесли дополнительные стулья для всех присутствующих. Он, как обычно, сидел за столом, Глинда и Джеймс расположились по обе стороны от него, а Винтер Шни — напротив. Девушка быстро шла на поправку благодаря чудесам ауры и... «нежному» вниманию Тсунэ, но она всё ещё слегка прихрамывала и явно не могла привыкнуть к отсутствию правого глаза. "Я бы хотела еще раз подчеркнуть" — как он и ожидал, доклад начала Винтер: "Что у нас не было достаточно времени, чтобы рассмотреть все возможные варианты... а приказ не допрашивать никого из подозреваемых напрямую серьезно ограничил наше расследование." Озпин вздохнул: "Ваши опасения неоднократно отмечались в ваших отчетах, капитан Шни. Пожалуйста, продолжайте." Винтер была слишком сдержанна, чтобы отреагировать на его раздражение. Она лишь мельком взглянула на лежащий перед ней документ и продолжила: "По моему мнению и по мнению следователей, с которыми я работала, несмотря на отсутствие прямых доказательств того, что мистер Арк или мисс Ниополитан были напрямую причастны к преступным и террористическим действиям, имевшим место в последние несколько месяцев, существует множество косвенных улик, указывающих на то, что эта пара, по крайней мере, косвенно причастна к этим событиям или осведомлена о них." Медленно вдохнув, он сложил руки перед собой в подобающей серьезной позе: "Пожалуйста, поясните." "Во-первых, у нас есть неопровержимые доказательства того, что эта пара солгала в своем официальном заявлении о поступлении в Бикон" — сказала Уинтер: "По их словам, они прибыли в Бикон незадолго до подачи заявления, но мы можем подтвердить, что оба активно вели деятельность в Вейле и регулярно посещали заведение под названием «Клуб» по меньшей мере за год до подачи заявления. Несмотря на то, что за этот год они как минимум трижды посещали Вакуо, их место жительства явно находилось где-то в Вейле." "И"— перебил ее Озпин: "Вы можете доказать, что они жили в Вейле?" Винтер немного замялась: "Полиция Вейла все еще собирает доказательства, но у нас есть многочисленные подтверждения от заслуживающих доверия свидетелей." Джеймс подался вперед и бросил на него взгляд, ясно дающий понять, что он не в восторге от того, что его перебивают: "Продолжайте, Уинтер." "Судя по всему, они периодически посещали «Клуб» в течение всего этого года, но, по всей видимости, были там лишь как обычные посетители" — Она сделала паузу, еще раз взглянула на бумаги и продолжила: "Однако полиция может подтвердить, что заведение, о котором идет речь, с большой долей вероятности является штаб-квартирой преступной группировки, в нем работает известный информатор, а его владелец — главарь банды «Красный топор». Также считалось, хотя и не было подтверждено, что это одно из излюбленных мест Романа Торчвика для вербовки новых членов." Озпин откинулся на спинку стула, пока Винтер продолжала излагать, пусть и косвенные, но не самые лестные факты о двух его новых учителях. По их собственному признанию, эта пара как минимум один раз, а возможно, и больше, работала с наемницей из Вакуо по прозвищу Уголек. И хотя тот факт, что они признались в этом Бартоломью и нескольким своим ученикам, а также то, что их сотрудничество с ней не было строго противозаконным, не бросал на них тень, тот факт, что они не сообщили властям о своих знаниях после событий в Доках и на вербовке, не добавлял им очков. Не помогало и то, что и Бартоломью, и ученики, которых косвенно расспрашивала Винтер — в том числе ее собственная сестра, хотя она и отказалась называть ее имя — естественно, предположили, что Жон рассказала об их отношениях по крайней мере Озпину или Глинде. Далее последовали многочисленные полицейские отчеты, свидетельствующие о том, что и банда «Красный топор», и сам Роман активизировали свою преступную деятельность примерно в то же время, когда Жон и Нео предположительно прибыли в Вейл. В полицию поступали сообщения о том, что им помогал дуэт, внешность участников которого в разных отчетах описывалась совершенно по-разному. Преступления в основном сводились к кражам со взломом, в частности корпоративных активов, и, насколько было известно Винтер, ни одно из них не привело к смертельным случаям или даже ранениям гражданских лиц. "Вы хотите сказать" — произнес он, когда она закончила: "Что этот таинственный дуэт — Жон и Нео, использующие способность последней к перевоплощению? Вы знаете, может ли она воздействовать более чем на одного человека одновременно?" Винтер покачала головой: "Я лишь предполагаю, что это могли быть они, директор. Признаю, что это едва ли можно считать неопровержимым доказательством того, что они в течение года совершали преступления — возможно, незначительные, но все же преступления... но факт остается фактом: чаще всего их описывают как высокого мужчину и миниатюрную женщину." К счастью, несмотря на то, что это выставляло их в дурном свете, на этом заканчивались самые неопровержимые доказательства причастности этих двоих к каким-либо событиям прошлого года. "Да" — согласился Озпин, когда Винтер закончила свой рассказ о различных встречах с Романом Торквиком: "Им не удалось помешать ему сбежать во всех трёх случаях, когда они с ним сталкивались. Однако, если только вы не хотите сказать, что они заранее планировали такие встречи, я с трудом представляю, как они могли предотвратить его побег в первых двух случаях." Глинда откашлялась: "Я согласна. Встреча в доках была случайной, и Жон мог растеряться и не среагировать должным образом, увидев старого боевого товарища, помогающего разыскиваемому преступнику. Что касается рейда на вербочке Белого клыка, то он попросил Бартоломью возглавить команду RAVN, а не его самого, потому что у Доктора гораздо больше боевого опыта. Он согласился на эту роль только по моему настоянию." "Возможно, он так и сказал, Глинда" — возразил Джеймс: "Но с таким же успехом он мог просто не захотеть сражаться против своего случайного союзника в лице Торквика. И это не объясняет, почему они не раскрыли свои прошлые преступные связи." "Джеймс" — упрекнул его Озпин: "Пожалуйста, помни, что они оба из Вакуо, по крайней мере в основном. У них совершенно разные представления о том, что можно считать «преступными связями», а что нет. Как отметила сама мисс Шни, они никогда не скрывали, что лично знакомы с наёмной убийцей Угольком" — хотя он припоминает по крайней мере один разговор, в котором Жон намеренно не стал делиться этой информацией: "И, вероятно, полагали, что если бы у нас возникли вопросы по поводу неё, мы бы обратились к ним, а не наоборот." Джеймс усмехнулся: "Слабое оправдание в виде культурных различий их не оправдывает, Оз. По крайней мере, у нас достаточно оснований для ордера на их арест и допроса об их прошлых действиях, о том, что они делали в Вейле, если лгали о своём пребывании в городе, и о том, что они могли сотрудничать с Торквиком и этой группировкой Красный топор." Озпин прищурился: "Джеймс, через восемь часов начнётся парад в честь фестиваля, а ты хочешь арестовать пару местных героев? Только на основании косвенных улик, указывающих на то, что они могли когда-то работать с человеком, который сейчас мертв?" "Прорыв" — Джеймс сам начал злиться: "Едва не обернулся невообразимой катастрофой, Оз. Если они знали о нём заранее, если это было предвестием чего-то, что, возможно, ещё впереди, мы не можем просто так оставить это без внимания." Бросив на старого друга взгляд, полный мягкого упрека, он многозначительно посмотрел на молодую женщину, которая ещё не была в курсе всей ситуации. Директору Атласа потребовалось немало времени, чтобы успокоиться, но в итоге он справился с собой: "Спасибо за отчёт, Винтер. Пожалуйста, продолжайте работать с группой по расследованию дела мисс Фолл и будьте готовы обсудить свои выводы к концу недели." "Сэр" — Винтер Шни встала, слегка напряжённо, отдала честь своему начальнику, вежливо кивнула ему и Глинде и вышла из кабинета. После этого он небрежно открыл ящик стола и достал термос. Длинный глоток помог ему успокоиться лучше, чем что-либо другое: старая магия, заключённая в зёрнах, действовала на него так же успокаивающе, как и всегда. Его заместительница, очевидно, была с ним не согласна: она бросила на него довольно разочарованный взгляд, и он уступил её молчаливому требованию, сделав всего один небольшой глоток, прежде чем отставить чашку в сторону. Этого было недостаточно, чтобы забыться, но вполне достаточно, чтобы набраться сил для предстоящего спора. "Озпин" — Джеймс встал со своего места, но, надо отдать ему должное, его голос звучал ровно, а поза была нейтральной: "По всей вероятности, они работали с Романом Торчвиком, который работал на Королеву, а та, в свою очередь, работала на Салем. Вы же не можете всерьёз предполагать, что мы не допросим их хотя бы в качестве меры предосторожности." "Во-первых" — невозмутимо возразил он: "Мне не нравится слово «допрос», когда речь идёт о ценных сотрудниках моего штаба. Во-вторых, вы делаете несколько логических выводов, основываясь на доказательствах, которые, как признали даже ваши подчинённые и группа по расследованию, в лучшем случае неубедительны. И в-третьих, я не предлагал не обращать на это внимания, я лишь указал на то, что в свете текущих событий устраивать какую бы то ни было сцену было бы неразумно." "Это можно было бы сделать незаметно." Озпин вздохнул: "Джеймс, пожалуйста, будь благоразумным. СМИ поднимут шумиху вокруг этого события, и я думаю, что рано или поздно кто-то из твоей следственной группы проговорится о том, что эта пара находится под следствием. Меня настораживает, что этого до сих пор не произошло." "Возможно, это просто говорит о том, что Винтер хорошо подобрала работников" — сказал Айронвуд, скрестив руки на груди, чтобы подчеркнуть свою оборонительную позицию: "Все они должны были подписать соответствующие соглашения и получили самые высокие рекомендации от отдела по предотвращению нарушений, связанных с деятельностью полиции, за соблюдение конфиденциальности. Мы могли бы провести допрос здесь, если ты настаиваешь на том, чтобы контролировать ситуацию." Теперь уже Глинда скрестила руки на груди, ясно давая понять, что думает по этому поводу: "Чтобы любой студент, который любит Жона и Ниополитан даже больше, чем весь город, мог легко понять, что вы их арестовываете?" Выражение лица Айронвуда на мгновение стало мрачным, но он быстро взял себя в руки: "И что ты предлагаешь?" "Как я уже сказал, фестиваль — не самое подходящее время для этого. Как только он закончится и вы с командой RWBY отправитесь в Атлас, я незаметно приведу их обоих сюда для допроса под предлогом оценки их работы после фестиваля. И да, Джеймс, я, конечно же, возьму с собой мисс Шни, чтобы она представляла тебя." Последнее было сказано для того, чтобы успокоить его, пока он не сорвался из-за задержки, и, похоже, сработало: по крайней мере, он не стал бурно реагировать: "До этого ещё больше недели, и одному Богу известно, какой ущерб может быть нанесён за это время, если у Королевы есть план на случай непредвиденных обстоятельств." "Вот почему" — сказал он: "Мы должны сосредоточить все усилия на том, чтобы найти ее и сорвать ее планы, какими бы они ни были. Полагаю, я достаточно ясно дал понять, что не верю в причастность к этому делу Жона или Ниополитана, но, поскольку вы, похоже, убеждены в обратном, я прикажу Кроу следить за ними обоими. Этого будет достаточно?" Джеймс снова скрестил руки на груди и прищурился, обдумывая предложение: "А если что-то случится?" Голос Озпина стал сухим: "Если я прав и они не причастны, нам могут понадобиться все охотники, которых мы сможем найти. Если вы правы и они причастны, Кроу сможет их изолировать." Джеймс медленно выдохнул и едва заметно кивнул: "Я по-прежнему считаю, что мы должны немедленно допросить их, но... я понимаю вашу точку зрения в отношении политической подоплеки ситуации. Я соглашусь на ваш компромисс при двух дополнительных условиях." Его собственные глаза за очками слегка прищурились, но он кивнул и жестом предложил ему продолжать. "Во-первых, я хочу, чтобы мои люди тоже могли следить за ними, по крайней мере за пределами территории Бикона. Кроу... хорошо справляется со своей работой, но у него есть и другие приоритеты, и мы оба это знаем." Озпин выдохнул, но, признавшись в этом самому себе не так давно, он едва ли мог возразить: "Хорошо, но только когда они будут в Вейле." Джеймс снова кивнул: "Во-вторых, если королева предпримет какие-либо действия, а я ни на секунду не сомневаюсь, что они могут быть связаны с ней, я арестую их на своём корабле." "Джеймс…" "Нет, Оз" — прорычал Джеймс: "Я не собираюсь идти на уступки. Не прошло и двух месяцев, как в городе разгуливали Гримм, и я не думаю, что грядущие события будут менее разрушительными. В таком положении мы не можем допустить, чтобы два опытных охотника, которые находятся в этой самой школе, выступили против нас." Глинда заерзала: "А что, если вы ошибаетесь и нам нужны все бойцы?" "Тогда я, конечно, отпущу их, принеся свои извинения" — тут же ответил генерал: "Чёрт возьми, я возмещу им всё, что, по вашему мнению, я должен им возместить. Я даже промолчу, если вы захотите привлечь их к этой операции." Озпин сделал ещё один медленный глоток кофе, потом ещё один, обдумывая ситуацию. Ему… было всё равно. Джеймс и в лучшие времена был склонен к чрезмерной реакции, и было совершенно очевидно, что он переживает не меньше остальных. Скорее всего, он попытается арестовать Жона и Ниополитан при малейшем намёке на то, что они что-то замышляют, независимо от того, действительно ли они что-то замышляли. Ситуация осложнялась ещё и тем, что он не мог отрицать, что эти двое что-то замышляют. Они определённо стояли за попыткой заставить Романа замолчать, и расследование Винтер пролило свет на этот вопрос. Скорее всего, они с Джеймсом были правы: эта парочка проработала в Вейле гораздо дольше, чем они утверждали, и, вероятно, была в дружеских отношениях с вором. Могло ли это стать причиной их попытки убить его? Привлечь для этого Уголька и еще двух наемников, возможно, из Вакуо? Вполне возможно, особенно после Прорыва. Даже если бы их обвинили в том, что они когда-то дружили с одним из тех, кто был причастен к этой катастрофе, их бы сожгли как чучела на глазах у всей общественности, а на него самого оказали бы огромное давление, требуя уволить их обоих. Конечно, попытка убить вора, чтобы заставить его молчать, была чересчур радикальной мерой, но... что ж, как он и говорил Джеймсу, у людей из Вакуо на этот счет свое мнение. Но какое отношение ко всему этому имеет Рейвен Бранвен? Если эта парочка была знакома с Торчвиком, знали ли они о Королеве? Ему не хотелось верить, что они в сговоре с Салем и ее приспешниками. Он не считал, что их искренняя привязанность к ученикам и родительская забота о них — это притворство, но не мог исключать вероятность того, что ими манипулируют и их обманывают. Он также не верил, что кто-то, носящий фамилию Арк, мог пасть так низко. А может, они в сговоре не с Салем, а с Рейвен и действуют от ее имени, пытаясь вернуть ее в вечную войну. Это могло бы объяснить, почему в прошлом они так рьяно выступали против Торчвика и Белого Клыка, несмотря на дружеские отношения с первым, и почему они так мало говорили об этом. Если они здесь для того, чтобы помочь Рейвен сбежать с Реликвией и Девой Осени... однажды он признался, что предпочел бы, чтобы их спрятало племя разбойников, а не чтобы они попали в руки Салем, и с тех пор его мнение не изменилось. Если верно первое предположение, то лучше всего будет немедленно допросить их наедине или, по крайней мере, без возражений принять план Джеймса. Если дело обстоит именно так... Рейвен не питала к нему особой любви, но еще меньше она любила Салем и ее приспешников. В его интересах было следить за ними, чтобы знать, что они замышляют, а в худшем случае использовать их как запасной вариант, чтобы выманить новую Деву и, возможно, Реликвию из Бикона. "Я принимаю ваши изменения" — сказал он наконец: "Но у меня есть одно условие: если вы или ваши люди обнаружите что-то, что, по вашему мнению, выходит за рамки дозволенного, вы свяжетесь со мной и Глиндой, прежде чем пытаться их арестовать." Широкие плечи Джеймса опустились с явным облегчением, как будто он и не ждал, что Оз согласится: "Конечно, Оз." "Хорошо" — сделав последний глоток кофе, он аккуратно поставил чашку на стол и повернулся к Глинде: "К сожалению, зло не знает покоя, так что нам еще есть над чем поработать. Глинда, не могла бы ты принести план обеспечения безопасности на параде?"

***

Эмеральд Састрей обычно не употребляла слова «скучно» и «нервно», но каким-то образом они слились в ее сознании, вызвав легкую тошноту и усталость. "Ты видишь главную цель?" — голос Синдер легко пробился сквозь шум толпы вокруг нее, спрятанная в ухе гарнитура безупречно справилась со своей задачей. "Да, мэм" — пробормотала она, прикрыв слова глотком посредственного кофе из какого-то сетевого ресторана, и через мгновение поправил висевший на ней рюкзак: "Все еще просто стоит и смотрит." Ее госпожа издала тихий звук, в котором слышались задумчивость и легкое недовольство: "Будь начеку и будь готова действовать." "Да, мэм" — повторила она, не сводя глаз с мужчины с кошачьим хвостом, который стоял, прислонившись к зданию. Он был достаточно высок, чтобы видеть поверх голов людей, стоявших перед ним. Все с каким-то радостным нетерпением ждали начала парада Вайтела, но в отличие от гражданских вокруг него, бывший офицер Белого клыка держался гораздо более сдержанно. Этот человек не ждал праздника жизни и всего такого. Этот человек ждал своего часа. Это была одна из многих проблем, возникших после того, как этот идиот Таурус пошел против приказа и лично принял участие в операции Прорыв, прихватив с собой большую часть высшего руководства, вместо того чтобы отправить на самоубийственную миссию одноразовых идиотов, которых Синдер приказала ему набрать специально для этой цели. Все это привело к тому, что Сиенна Хан прознала о происходящем из-за того, что тот же идиот не смог убить женщину средних лет, прежде чем она успела вернуться в Менаджери, и к отлучению всего отделения Белого клыка в Вейле. В результате отделение осталось без лидера, в отчаянии... Отчаявшись настолько, что готовы были совершить какую-нибудь глупость как раз в тот момент, когда Синдер меньше всего нуждалась в том, чтобы ее планы еще больше усложнились. Эмеральд была почти уверена, что ее госпожа подумывала о том, чтобы позволить толпе предпринять последнюю попытку, чтобы разжечь в городе отчаяние и гнев, но в итоге решила, что значительно возросший уровень безопасности не стоит того, чтобы нервировать и без того встревоженное население. Кроме того, учитывая, насколько неудачно прошло «Проникновение» и насколько раздражающим было вмешательство Хейзел и Тириана, Синдер ясно дала понять, что больше никаких отклонений от ее запасного плана не будет. Поэтому они с Меркурией стояли в толпе, ожидая приказа сыграть роль героев... и улучшить отношения Синдер с их новыми «союзниками». "Парад начался" — сообщила им Синдер: "Меркури, следи за капитаном. Эмеральд, пожалуйста, займись остальными." Размяв шею, Сутрей позволила себе слегка улыбнуться, небрежно развернулась и начала пробираться сквозь толпу. Судя по тому, что удалось выяснить Синдер, у остатков Белого клыка был довольно простой план. Их было шестеро, и все они были вооружены до зубов. Они должны были открыть огонь по участникам парада, когда мимо будет проходить часть колонны Согласия. Они, конечно, погибнут, но при этом явно рассчитывали заставить Атлас стрелять в толпу, чтобы добраться до них, тем самым нанеся удар по стране, которую они ненавидели больше всего. Вторая волна должна была состоять из двух смертников, которые должны были взорвать себя в тот момент, когда начнутся поисково-спасательные работы. Вероятно, они рассчитывали, что солдаты будут настолько отчаянны, что разберутся с этим сами, чтобы не выглядеть бессердечными злодеями, и тогда двое бывших шахтеров из Ордена получат последнюю возможность отомстить своим давним мучителям. Именно к этой паре сейчас и направлялась Эмеральд. Пробираясь сквозь толпу, Эмеральд вернулась в кафе под открытым небом, которое было устроено рядом с рестораном, чтобы воспользоваться оживлением в этот приятный теплый день. Выбросив свой отвратительный кофе в ближайший мусорный бак, она обошла оживленную уличную палатку и ее измотанных работников-фавнов и направилась в почти пустое кафе. За стойкой скучал одинокий подросток, который был больше заинтересован в игре на своем свитке, чем в том, чтобы следить за порядком в заведении. Эмеральд почти не пришлось напрягаться, чтобы с помощью своего дара пройти мимо него и скрыться в подсобке. Единственная камера, которая должна была следить за дверью, была отключена — наследие утренней кражи со стороны Меркьюри. По крайней мере, этот подхалим хоть на что-то годен. Закрыв за собой дверь, Эмеральд принялась за дело. Через несколько мгновений она заперла дверь, достала из кармана перчатки, а из сумки — небольшой пистолет. Быстрая проверка показала, что в нем есть маломощные пули с гравитационной пылью и что глушитель надежно прикручен к стволу. Эмеральд хотела было достать из сумки вуаль, но решила, что не стоит тратить время на то, чтобы надевать и снимать ее, и поправила сумку на плече, прежде чем бесшумно двинуться вперед. Сегодня удача была на ее стороне: никто из работников не вышел в подсобку за продуктами, и она смогла проскользнуть через пустую кухню к запертой двери. Опустившись на колено, она нашла ключ там, где его оставил Мерк, — приклеенным скотчем к нижней полке стеллажа. К ее удивлению, ключ оказался подходящим, и она смогла открыть дверь. Черт возьми... пожалуй, стоит похвалить этого ублюдка. По тускло освещенной лестнице можно было спуститься в подвал здания, и звук надрывного кашля указывал на то, что ее цели все еще там. Было достаточно шумно, и ей не пришлось прилагать особых усилий, чтобы не шуметь, пока она быстро спускалась вниз, хотя у самого дна она значительно замедлила шаг. "...скоро все закончится" — сказала женщина слабым и хриплым голосом, в котором слышались характерные нотки человека, страдающего от острого отравления пылью: "Еще чуть-чуть." Мужчина ответил тем же хриплым голосом в перерыве между приступами кашля: "Я... я знаю. Скоро. Я справлюсь... не волнуйся." Какая-то детская часть ее натуры хотела выдать остроту в ответ на очевидное приветствие, когда она вышла из-за угла, но она подавила это желание, чтобы лучше рассмотреть обстановку и прицелиться. Двое фавнов в униформе кафе сидели на полу, рядом с ними лежали кислородные маски. Вероятно, их наняли, несмотря на очевидное состояние, в рамках какой-то пиар-кампании, чтобы показать, что компания более лояльно относится к фавнам. Оба были без верхней одежды и помогали друг другу прикреплять пылевые бомбы к покрытым шрамами и иссохшим телам, хотя женщина в данный момент пыталась помочь мужчине удержаться на ногах и откашляться, чтобы прочистить остатки легких. Ни один из них не смотрел в сторону лестницы, но женщина с собачьими ушами, должно быть, заметила какое-то движение и начала поворачиваться в сторону Эмеральд, приоткрыв рот. Эмеральд не дала ей произнести ни слова, просто нажала на спусковой крючок и выстрелила прямо в голову женщины. Даже с глушителем выстрел прозвучал оглушительно, но не намного громче, чем если бы кто-то хлопнул книгой по столу или уронил что-то тяжелое. То, во что превратился череп бывшей работницы шахты, лучше не описывать. Эмеральд быстро прицелилась во вторую цель. Мужчина только начал реагировать на то, во что превратилась его напарница, когда она дважды выстрелила ему в спину. Гравитационная пыль, содержавшаяся в пулях, превратила в месиво и его самого, оторвав бомбы, которые он как раз прикручивал к себе. Эмеральд рефлекторно вздрогнула, сделала быстрый шаг назад и облегченно выдохнула, убедившись, что бомбы не взорвались. В несколько быстрых шагов она подошла к мертвой женщине и с трудом вложила пистолет в ее безвольную руку. Версия об убийстве и самоубийстве, скорее всего, не подтвердится при расследовании, но Синдер была уверена, что такой подробный анализ не будет проведен, если полиция вообще обратит на это внимание, учитывая напряженную политическую и социальную обстановку. Она так же быстро исчезла, как и появилась, за исключением короткой паузы, во время которой она проверила, нет ли на ней крови, и убрала перчатки в карманы. Когда она проскользнула мимо кассира и оказалась в зоне обслуживания покупателей, оказалось, что кассир все еще занят. Слегка поморщившись, она сбросила иллюзию и громко откашлялась, приняв вид женщины, недовольной тем, что ее не замечают. Молодой человек слегка подпрыгнул, уронил свиток и покраснел от смущения, когда тот упал на пол: "Эм, боги, простите, мэм! Что вам принести?" "Мокко с горячим шоколадом, если получится" — съязвила она. Он еще сильнее покраснел, поднял свиток и пробил заказ, но она позволила себе удовлетворенно вздохнуть, когда он сделал ей солидную скидку, чтобы она не рассказала об этом своему начальнику. С новым кофе в руках она вышла на улицу и, делая глоток за глотком, доложила: "Цели устранены. Толпа прибывает, думаю, парад уже почти на месте." "Действительно" — в голосе Синдер слышалось полное одобрение, и у Эмеральд от этого звука потеплело на душе: "Молодец, Эмеральд, ты все сделала идеально. Меркьюри уже на позиции, чтобы разобраться с несколькими хулиганами. Пожалуйста, займи позицию рядом с Капитаном и будь готова обездвижить его." "Я сохраню ему жизнь" — пообещала она: "Так мы будем больше похожи на героев." Раздался тихий смешок: "Я так хорошо тебя обучила. Действуй." Эмеральд слегка повела плечами, чтобы размяться, и пошла обратно тем же путем, что и пришла. Она остановилась лишь для того, чтобы выбросить дешевый кофе и использованные перчатки в общественный мусорный бак, а затем продолжила путь. К тому времени, как мимо пронесли стенд Согласия, на котором были представлены все основные королевства и демонстрировалось, какие они замечательные, она уже стояла всего в нескольких футах от своей цели, небрежно положив руку на рукоять оружия, и ждала, когда он сделает первый шаг. К ее удивлению, кто-то другой заметил, как мужчина достает пистолет из-под мешковатой толстовки, и, прежде чем она успела крикнуть, предупреждая об опасности, кто-то завопил, что в толпе террорист-фавн. Овцы, блеющие, как идиоты, которыми они и были, завертели головами, вместо того чтобы разбежаться или упасть на землю. Надо признать, это сыграло ей на руку... на руку Синдер, потому что теперь все могли видеть, как Эмеральд бросилась вперед, крича, чтобы все легли на землю, и как оружие плавно скользнуло в ее руки. Так Эмеральд Сустрей стала героем.

***

Охотники и Вакуо

Изначально Вакуо было устроено примерно так же, как и другие королевства, но из-за провала и краха Совета Вакуо и перехода государства к анархии, Академия Шейд и её члены были вынуждены взять на себя роль защитников, чтобы попытаться обеспечить хоть какой-то уровень защиты от Гримм. Академия и её различные подразделения частично преуспели в достижении этой цели, но из-за обширности и разнообразия небольших городов Вакуо, его тяжёлого прошлого и мрачных перспектив на будущее королевство по-прежнему находится в наиболее уязвимом положении, когда речь заходит о нападениях Гримм. В Вакуо больше охотников, чем в трёх других королевствах вместе взятых, но лишь немногие из них доживают до выхода на пенсию. Кроме того, у большего числа жителей Вакуо, чем у представителей других национальностей, аура разблокирована просто для того, чтобы выжить и иметь больше боеспособных тел, готовых сражаться с Гримм. Однако это имеет и свои недостатки: аура охотников привлекает ещё больше существ, а «гражданские споры» становятся крайне разрушительными в регионе, который и без того беден и с трудом поддерживает хоть какую-то подобию современной инфраструктуры. Охотники из Вакуо, как правило, имеют гораздо больше практического опыта ведения боя как с Гримм, так и с другими людьми и фавнами, чем охотники из других королевств, за исключением разве что специалистов из Атласа, но они часто страдают от низкого качества снаряжения, слабой групповой дисциплины и разделяют свой национальный подход к жизни: они живут сегодняшним днём ради себя и своих близких, не возлагая особых надежд на высокие идеалы или цели.