К чёрту этот лифт!

      Время словно замерло. Вместе с ним замер и Чонгук. Он видел как лицо Тэхёна мгновенно изменилось. И та капля надежды на примирение, которую он лелеял в себе весь день, испарилась. Глаза Тэхёна расширились, а затем сузились в тонкие щели.       — Тэхён, это не то, что ты думаешь… — наконец выдавил из себя Чонгук. Его голос звучал жалко и неубедительно даже для самого себя.       — А ты знаешь, о чём я думаю? — Тэхён даже не взглянул на него. Его взор был прикован к Минхо, который, кажется, нисколько не смутился. Сосед лишь слегка склонил голову набок, демонстрируя фальшивое сочувствие, которое только подливало масла в огонь.       — Добрый вечер, Тэхён-щи, — вежливо произнес сосед. — Извините, что зашёл без приглашения.       Тэхён медленно перевёл взгляд на Чонгука, и в этом взгляде омега увидел не гнев, а нечто гораздо более страшное: разочарование. Это было выражение лица человека, который только что окончательно убедился в том, что его худшие страхи оправдались, и что всё, во что он верил, оказалось ложью. Чонгук почувствовал подступающую панику. Тэхён смотрел на него так, словно видел впервые в жизни.       — Я почти поверил тебе, — произнёс Тэхён сорванным голосом.       — Тэхён, пожалуйста, — наконец выдавил он из себя. — Это совсем не то, что ты думаешь. Пак просто зашёл, потому что у него сел телефон, и… и он просто попросил зарядку. Клянусь тебе.       Тэхён не ответил. Альфа стоял неподвижно, и эта неподвижность пугала Чонгука больше, чем если бы Тэхён начал кричать.       — Зарядку? — Тэхён наконец заговорил, и его голос был вибрирующим от сдерживаемой ярости. — Ты впустил его в наш дом, пока меня нет, ради какой-то зарядки?       Чонгук судорожно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холод.       — Да, именно так… Я просто хотел помочь, — Чонгук сделал шаг к нему, протягивая руки, но Тэхён инстинктивно дернулся назад, увеличивая дистанцию. — Я не думал, что это может выглядеть как-то иначе. Минхо-щи просто сосед, он помог мне вчера с сумками, и я решил, что… что это будет вежливо.       Пак, который всё это время стоял у двери с видом стороннего наблюдателя, внезапно издал короткий, смешливый звук, похожий на фырканье. Он не выглядел ни смущенным, ни напуганным назревающим скандалом. Напротив, в его глазах светилось неприкрытое наслаждение от созданного хаоса. Альфа поправил воротник своей безупречной рубашки и бросил на Чонгука взгляд, в котором читалось нечто большее, чем просто соседская благодарность.       — Знаете, Тэхён-щи, — Минхо подал голос. — Вы зря так кипятитесь. Такой внимательный и чуткий омега, как Чонгук, заслуживает гораздо большего, чем вечные подозрения и допросы с пристрастием. Честно говоря, я бы на вашем месте ценил его куда сильнее и не оставлял одного так надолго, — Минхо сделал небольшую паузу, наслаждаясь тем, как лицо Тэхёна искажается от гнева.       В это время в гостиной настойчиво зазвонил телефон Чонгука и тот вынужден был пройти в комнату, чтобы отключить его. Не лучшее сейчас время отвечать на звонки.       — А если вы не умеете обращаться с таким сокровищем, — продолжил сосед, когда они остались наедине, с едкой ухмылкой, — я бы с радостью занял ваше место. По крайней мере, я бы точно знал, как отблагодарить его за доброту. И поверьте, мы бы нашли, чем заняться, помимо зарядки телефона.       Эти слова прозвучали как разорвавшаяся бомба.       — Пошёл вон! — рявкнул Тэхён. От его крика, казалось вздрогнули стены. — Убирайся из нашей квартиры, пока я тебя не убил!       Минхо лишь приподнял бровь, сохраняя на лице всё ту же издевательскую полуулыбку, которая так бесила Чонгука. Он аккуратно положил кабель зарядки на комод, боком проскользнул мимо Тэхёна на лестничную клетку и направился в сторону своей квартиры. Вернувшийся в прихожую Чонгук чувствовал, как слёзы начинают жечь глаза, но он отчаянно пытался сдержаться, понимая, что сейчас любая его слабость будет истолкована неверно.       Тэхён медленно повернулся к нему, и в его взгляде больше не было ярости, только бесконечная, выжигающая всё изнутри горечь.       — Ты слышал его? Ты слышал, что он сказал? — голос Тэхёна сорвался на шепот. — Он говорит о тебе так, будто вы уже всё обсудили. Будто ты дал ему право так говорить. Господи, Чонгук, неужели история повторяется? Опять «любезный знакомый», опять «просто помощь»?       — Тэхён, это неправда! Он просто провоцирует тебя! — закричал Чонгук, чувствуя, как отчаяние захлестывает его с головой. — Он видел, как ты реагируешь и специально это сказал, чтобы поссорить нас! Неужели ты не видишь? Я люблю тебя, только тебя! Мне не нужен ни он, ни кто-либо другой!       — Любишь? — Тэхён горько усмехнулся. — Мой бывший тоже говорил, что любит. А потом я застал его с «просто коллегой» в нашей спальне. Ты знал об этом. Ты знал, как мне трудно доверять тебе. И всё равно пустил этого подонка в дом.       Чонгук закрыл лицо руками. Тэхён прошел в гостиную, и Чонгук последовал за ним, спотыкаясь на ровном месте.       — Интуиция меня не обманывала! — Тэхён резко развернулся, и его глаза лихорадочно блестели. — Я чувствовал, что что-то не так. А теперь я прихожу и вижу его здесь. В домашней одежде! С зарядкой! Это выглядит как чертов фарс, Чонгук. Как дешевая постановка, где я играю роль рогоносца-дурака.       — Но это не так! — Чонгук схватил его за локоть, пытаясь заставить посмотреть на себя. — Посмотри на меня, Тэхён! Посмотри мне в глаза! Разве я похож на человека, который может тебя предать?       Тэхён резко вырвал руку, и этот жест был полон такого отвращения, что Чонгук невольно отшатнулся.       — Вежливостью? Или доступностью? — слова Тэхёна жалили, как осы. — Он открыто сказал мне, что хочет занять моё место. Ты не выставил его, ты не защитил наши отношения. Твоё молчание было для меня громче любого признания.       Чонгук был поражён несправедливостью этого обвинения. Он не сдержался. Звук пощёчины, в которую он вложил всю свою боль и обиду, разорвал воздух. На мгновение оба замерли. Осознав произошедшее, Чонгук закрыл рот руками и смотрел, на держащегося за щеку Тэхёна, широко распахнутыми глазами.       Тэхён развернулся и стремительно направился на выход.       — Куда ты? — Чонгук бросился за ним, его голос дрожал от ужаса. — Тэхён, стой!       — Не трогай меня, — коротко бросил альфа, даже не оборачиваясь.       Тэхён рывком распахнул входную дверь. Он вышел на лестничную клетку, даже не оглянувшись на Чонгука, который стоял на пороге, обессиленный и раздавленный. Топот его тяжелых ботинок по бетонным ступеням раздавался в тишине подъезда, становясь всё тише и тише, пока окончательно не смолк где-то внизу. Дверь осталась открытой, впуская в дом холод и одиночество внешнего мира.       Чонгук медленно опустился на пол прямо в прихожей, обхватив колени руками. Он смотрел в пустоту коридора, туда, где только что исчез самый дорогой ему человек, и чувствовал, как внутри него что-то окончательно обрывается. Его сердце болело так сильно, что он едва мог дышать.

***

      Полумрак бара «Синяя бездна» казался сейчас Тэхёну единственным подходящим местом на всей земле. Альфа сидел в самом дальнем углу, сжимая в пальцах стакан с янтарной жидкостью, которая в свете тусклого освещения отливала багрянцем. Его взгляд был прикован к кубику льда, медленно таявшему в стакане, точно так же, как за последние полчаса таяли остатки его веры в честность.       Тэхён и не заметил, как за его столик опустился Хосок, пока тот не положил тяжелую ладонь ему на плечо. Друг выглядел встревоженным: он сорвался сразу после короткого, сбивчивого звонка Тэхёна, который больше напоминал крик о помощи. Хосок молча наблюдал, как Тэхён одним глотком осушил стакан. Казалось, что друг видел в глазах альфы ту самую опасную грань, за которой начинается эмоциональный срыв. Весь облик Тэхёна — от растрепанных волос до мертвенной бледности лица — кричал о том, что внутри него сейчас происходит настоящая катастрофа.       — Тэхён, ты меня пугаешь. Что стряслось? — тихо спросил Хосок, пододвигая стул ближе.       — Я видел его, Хосок. Снова. Снова та же самая картина, — голос Тэхёна сорвался, превратившись в хриплый шепот. — Прихожу домой, а там этот Пак Минхо. Наш «любезный» сосед, мать его. Стоит в нашей прихожей, улыбается так, будто он там хозяин. А Чонгук… Чонгук лепечет что-то про севшую батарейку. Зарядка для телефона, представляешь? Какая избитая, дешевая ложь. Даже мой бывший придумывал истории поинтереснее, когда таскал любовников в дом.       Тэхён с грохотом поставил пустой стакан на стол, привлекая внимание редких посетителей. Хосок внимательно выслушал этот поток гнева, не перебивая и не пытаясь спорить раньше времени. Он знал всю историю Тэхёна. Однако, в отличие от ослепленного болью друга, Хосок сохранял ясность ума и видел в этой ситуации слишком много странных совпадений. Он вспомнил Минхо, которого видел пару раз мельком. Скользкий тип с неприятным, оценивающим взглядом, который всегда ошивался рядом.       — Погоди, ты хочешь сказать, что Чонгук сам его пригласил? — Хосок нахмурился, пытаясь уловить логику.       — Он его впустил! — рявкнул Тэхён, и в его глазах снова вспыхнула ярость. — Он стоял там, в полуметре от него. И этот подонок еще смел мне хамить. Заявил, что нашёл бы, чем заняться с ним, помимо зарядки телефона. И Чонгук молчал, Хосок! Он просто стоял и молчал, пока этот ублюдок вытирал об меня ноги в моей же собственной квартире. Как я должен это понимать? Как невинную соседскую помощь?       Хосок вздохнул, понимая, что логика сейчас самый слабый аргумент в их разговоре.       — Тэхён, послушай меня внимательно. Ты ведь понимаешь, что этот Минхо манипулятор? — Хосок подался вперед, понизив голос. — Он специально это сделал. Он видел, что ты вернулся, и решил ударить по самому больному. Я думаю, он знает про твое прошлое, и он видит твою ревность. Каждое его слово было рассчитано на то, чтобы ты взорвался. Ты веришь словам человека, который хочет разрушить твой дом, больше, чем человеку, который этот дом с тобой строил?       — Чонгук дал ему повод так говорить своим поведением, — отрезал Тэхён, качая головой.       — Ты судишь его за чужие грехи, Тэхён. Остановись, — Хосок попытался перехватить его взгляд.       — Нет, я сужу его за его собственные поступки! — голос Тэхёна дрожал от сдерживаемых рыданий. — Он знал, как мне важно доверие. И что он сделал? Он пустил в эти раны человека, который начал в них ковыряться. Ложь начинается с малого, Хосок. Сначала сумки, потом зарядка, а завтра я найду их в нашей постели? — Тэхён закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё его тело.       Хосок чувствовал себя беспомощным. Он понимал, что Тэхён сейчас не видит реальности. Попытки взывать к здравому смыслу были подобны попыткам остановить лавину голыми руками.       — Дай ему шанс объясниться завтра, когда ты остынешь, — мягко предложил Хосок.       — Завтра не будет, — Тэхён поднял голову, и его взгляд стал пугающе холодным и решительным. — Я не собираюсь ждать, пока история повторится до конца. Я не хочу снова быть тем дураком. Я возвращаюсь домой только для того, чтобы собрать вещи. Это конец, Хосок, — Тэхён резко встал, чуть не опрокинув стул, и начал застегивать куртку.       — Тэхён, постой! Ты совершаешь огромную ошибку! — Хосок тоже вскочил, пытаясь удержать его за локоть. — Ты на эмоциях, ты не соображаешь, что делаешь. Пойдем ко мне, переночуешь, а утром всё обсудим. Нельзя рубить сплеча после одной сцены в прихожей. Подумай о Чонгуке, он ведь любит тебя, он наверняка сейчас сходит с ума от горя.       Тэхён грубо вырвал руку, и его глаза полыхнули опасным огнем, заставив Хосока отступить.       — Те, кто любят, не дают повода для таких сцен, — ледяным тоном произнес Тэхён. — Его слезы — это просто страх, что удобная жизнь закончилась. Я видел достаточно. Если я останусь, я просто уничтожу нас обоих бесконечными допросами и подозрениями. Я не хочу превращаться в монстра, Хосок, но Чонгук не оставляет мне выбора. Я ухожу, и это мое окончательное решение. Не пытайся меня остановить, если ты мне друг.       Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу из бара, не оборачиваясь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но Тэхён даже не вздрогнул. Его разум работал четко и ясно, отсекая все сомнения и привязанности, как хирург. Он шел к парковке. Хосок выбежал вслед за ним на крыльцо бара, глядя, как Тэхён садится в машину.       — Тэхён! — крикнул Хосок вдогонку, но звук мотора заглушил его голос. — Ты ведь пожалеешь об этом! Остановись, пока не поздно! Чонгук не заслужил такого финала! Ты слышишь меня? Тэхён!       Машина Тэхёна с пробуксовкой сорвалась с места, оставив Хосока позади. Альфа за рулем не смотрел в зеркало заднего вида; его взгляд был прикован к дороге, ведущей к их общей квартире, которая в его сознании уже перестала быть домом.

***

      Серая дымка рассвета медленно опускалась на город. Тэхён шел к дому, чувствуя, как холодный утренний воздух пробирается под пальто, но не мог заставить себя ускорить шаг. Его движения были резкими, почти ломаными, а в голове все еще гудел тяжелый виски, который он пил всю ночь.       Тэхён остановился у входа в подъезд, глядя на темные окна их квартиры на пятом этаже, где, возможно, Чонгук все еще ждал его или, что вероятнее, уже давно спал, забыв о нанесенной обиде.       — Не самая лучшая погода для прогулок в одиночестве, не находите? — раздался за спиной вкрадчивый голос.       Тэхён замер, и по его позвоночнику пробежал разряд, когда он узнал этот голос. Он медленно обернулся и увидел Пака, который стоял всего в паре метров, выглядя так, будто он только что сошел с обложки модного журнала, а не вышел на улицу в пять утра. Минхо сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.       — Оставьте свои комментарии при себе, Минхо-ши, — процедил Тэхён сквозь зубы. Альфа чувствовал, как внутри закипает первобытный гнев.       Сосед лишь слегка наклонил голову набок, демонстрируя притворное сочувствие, которое раздражало Тэхёна сильнее, чем открытая агрессия или даже прямое оскорбление. В его руках был небольшой бумажный пакет, из которого доносился дразнящий аромат свежей выпечки, а в руках была подставка на два стаканчика кофе. Сердечки на бумажных стаканчиках вместо имен сбивали с толку. Пак сделал еще один шаг, вторгаясь в личное пространство Тэхёна.       — Вы выглядите просто ужасно, — мягко произнес Минхо, понизив голос до доверительного шепота. — Ночью было довольно шумно, я даже подумал, не случилось ли чего серьезного у вас в квартире. Слышал голоса, какой-то грохот… Чонгук-ши вчера был так взволнован, бедняга, ему явно не хватало поддержки, и я сделал бы все, что в моих силах, чтобы он не чувствовал себя одиноким.       — Заткнись, — Тэхён сделал выпад вперед, хватая соседа за ворот пальто.       — О, какая экспрессия! — Минхо даже не вздрогнул, лишь его улыбка стала шире, обнажая ровные белые зубы. — А ведь я просто хотел помочь. Чонгук такой… отзывчивый. Он так тепло принимал мою помощь. Знаете, в наше время редко встретишь такую открытость и готовность впустить незнакомого человека в свой дом в отсутствие партнера. Мне кажется, вам стоит больше ценить его гостеприимство, Тэхён-ши, или хотя бы присутствовать дома, когда к вашему омеге приходят вежливые соседи.       Гнев Тэхёна превратился в ослепляющее белое пламя. Каждое слово соседа вонзалось в его воспаленный мозг. Как же хотелось проехаться кулаком по этой мерзкой роже.       — Убирайся с моих глаз, пока я тебя не придушил, — прохрипел Тэхён, с силой отталкивая соседа. Минхо поправил воротник и коротко рассмеялся.       — Ну что вы, я уже ухожу, — сосед вальяжно махнул рукой в сторону лестницы. — Просто хотел убедиться, что с вашим семейным гнездышком все в порядке. Надеюсь, вы найдете в себе силы быть к нему добрее. Хорошего вам дня, Тэхён-ши.       Минхо развернулся и не спеша зашагал прочь, насвистывая какую-то незатейливую мелодию.

***

      Тэхён резко развернулся и толкнул тяжелую дверь подъезда, которая со скрипом поддалась, впуская его в холл. Внутри царил полумрак, прерываемый лишь тусклым светом дежурной лампы, которая мигала в такт его бешено бьющемуся сердцу. Тэхён подошел к дверям лифта, ожидая увидеть привычную надпись о неисправности, но, к его удивлению, табло горело ровным светом, указывая на то, что кабина находится на первом этаже. Это показалось ему злой иронией судьбы: лифт заработал именно тогда, когда ему нужно было подняться, чтобы навсегда покинуть это место.       Лифт медленно полз вверх по шахте. Тэхён сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони, оставляя глубокие отметины, но он не чувствовал физической боли. Его разум был занят лишь одной целью: собрать вещи и просто исчезнуть. Кабина остановилась, и двери разъехались в стороны.       Тэхён вышел на лестничную площадку. Он подошел к своей двери и на мгновение замер, прислушиваясь к тишине, царящей внутри, прежде чем открыть дверь.       Тэхён вошел внутрь, не разуваясь, оставляя грязные следы прошел мимо кухни. Чонгук сидел на полу у дивана, обхватив колени руками. За эту бесконечную ночь он, казалось, превратился в тень самого себя: глаза ввалились, кожа приобрела нездоровый серый оттенок, а губы были искусаны в кровь. Он уже не плакал, у него просто не осталось слез. Когда Тэхён прошел в спальню, Чонгук медленно поднялся, пошатываясь от слабости, и последовал за ним.       — Тэхён, пожалуйста, давай просто поговорим, — прошептал он.       — О чем? О том, как ты весело проводил время с соседом, пока я пытался не сойти с ума? — Тэхён рывком вытащил из шкафа большую дорожную сумку и бросил её на кровать.       Тэхён начал хватать свои вещи, не заботясь о том, как они лягут. Рубашки, которые Чонгук всегда тщательно гладил, комкались в его руках и летели на дно сумки бесформенными узлами.       — Он просто зашел за зарядкой, Тэхён. Я клянусь тебе, это длилось не больше пяти минут.       — Пять минут? — Тэхён резко обернулся, его лицо исказилось в болезненной ухмылке. — Я только, что встретил Минхо с двумя стаканчиками кофе и свежей выпечкой. Какое интересное совпадение, не находишь? Он выглядел очень довольным. Не к тебе "за зарядкой" он снова шёл? М?       — Ты веришь ему, а не мне? Человеку, который специально провоцирует тебя?       Чонгук подошел к дверному проему спальни, но не решился переступить порог. Чонгук смотрел на спину Тэхёна, продолжающего паковать вещи, игнорируя присутствие партнера.       — Посмотри на меня, — почти беззвучно попросил Чонгук. Тэхён замер, рука с очередной футболкой зависла над сумкой. — Пожалуйста, Тэхён. Просто подними глаза. Увидь меня. Не того призрака из своего прошлого, которого ты проецируешь на меня, а настоящего меня. Я никогда не лгал тебе. Никогда.       Тэхён медленно повернул голову, и Чонгук вздрогнул от того холода, который плескался в глазах любимого человека. Это был взгляд человека, который уже принял решение и теперь просто исполнял формальности, чтобы поскорее покончить с неприятной процедурой прощания.       — Я вижу тебя, Чонгук, — голос Тэхёна был ровным и сухим. — И это самое больное.       — Что ты видишь? Скажи мне!       Тэхён снова отвернулся, застегивая молнию на сумке. Скрежетание замка отозвалось в груди Чонгука физическим спазмом. Он сделал шаг вперед, протягивая руку, чтобы коснуться плеча Тэхёна, но тот дернулся, избегая физического контакта.       — Ты ведь понимаешь, что сейчас совершаешь ошибку, которую нельзя будет исправить? — Чонгук обессиленно опустил руку вдоль туловища. — Ты уходишь не из-за соседа. Ты уходишь, потому что тебе страшно быть счастливым. Тебе проще разрушить всё самому, чем ждать, пока это сделает кто-то другой.       Тэхён резко выпрямился, его плечи задрожали, но он не обернулся.       — Ты ничего не знаешь о моем страхе, — прохрипел он.       — Я знаю о твоей боли. Я пытался тебе помочь. Но ты не даешь мне этого сделать. И сейчас ты топишь нас обоих. Тэхён, я люблю тебя больше жизни, но я не могу бороться с тем, чего нет.       Тэхён схватил сумку и пошел прямо на Чонгука, заставляя того отступить в коридор. Движения были резкими, он едва не задел омегу плечом, проходя мимо.       — Тэхён, остановись! — крикнул он, но голос сорвался на хрип.       Альфа уже открыл дверь, и в квартиру ворвался шум подъезда — звук работающего лифта, чьи-то далекие голоса. Он стоял на пороге, спиной к Чонгуку, и весь его облик выражал непоколебимую, почти жестокую решимость. Тэхён обернулся через плечо, бросая последний взгляд на Чонгука.       — Самое страшное не то, что ты солгал, а то, что я почти поверил, что ты другой, — произнес он тихо.       Эти слова ударили Чонгука наотмашь, выбивая остатки воздуха из легких. Он хотел возразить, хотел закричать, что он и есть другой, что он никогда не был похож на того, кто причинил Тэхёну боль, но голос окончательно пропал. Рот открывался в беззвучном протесте.       Тэхён вышел на площадку, не оглядываясь. Дверь закрылась с тяжелым, окончательным стуком.

***

      Чонгук остался стоять в полумраке прихожей, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся человек, ставший для него целым миром. Он медленно сполз по стене, закрыв лицо ладонями.       В голове пульсировала только одна мысль: это не могло так закончиться. Не после всего, что они прошли. Чонгук чувствовал, как внутри него растет пустота, поглощая воспоминания о тепле и свете. Каждая деталь этой квартиры теперь напоминала о потере: вешалка для куртки Тэхёна, его любимая кружка на столе, запах его мускуса, который все еще витал в воздухе.       Он поднял голову и посмотрел на дверь, словно надеясь, что она сейчас откроется. Его израненное сердце, вдруг толкнулось в ребра с новой силой, гонимое отчаянием и остатками любви. Он не мог позволить Тэхёну уйти вот так, с этой ложью в сердце.       Чонгук вскочил на ноги, его движения были лихорадочными. Он даже не подумал о том, что он босиком и в одной легкой домашней одежде. Единственное, что имело значение — это фигура в длинном пальто, которая сейчас спускалась вниз по лестнице или ехала в лифте, унося с собой их будущее. Он рванул ручку двери, распахивая её, готовый на любой поступок, лишь бы остановить.       Чонгук выскочил на лестничную клетку, слыша, как гулко отдаются его шаги в пустом подъезде. Он не чувствовал холода бетонного пола под ногами. Не замечал, как колючий воздух обжигает тело. Все его существо было сосредоточено на одной цели догнать. Остановить. Заставить выслушать. Это был последний шанс.       — Тэхён! Пожалуйста, остановись! — его крик эхом разлетался по этажам.       Когда Чонгук наконец вылетел из тяжелой подъездной двери на улицу. Его глаза лихорадочно сканировали пространство, ища знакомую фигуру в длинном пальто, пока взгляд не зацепился за силуэт у края проезжей части. Тэхён шёл медленно, втянул голову в плечи.       — Тэхён! Постой! Выслушай меня хоть раз! — закричал он, срывая голос.       Тэхён вздрогнул, но не обернулся, лишь прибавил шагу.       — Хватит бежать, Ким Тэхён! Посмотри на меня и скажи всё в лицо! — Чонгук бежал за ним, не разбирая дороги.       Его ноги путались, а слезы, застилавшие глаза, превращали мир в размытое пятно из серых теней и огней.       Чонгук видел только спину любимого человека на расстоянии в несколько десятков метров казалось. Он не замечал, что Тэхён уже подошел к переходу. Не видел, как загорелся желтый свет на светофоре. В его сознании пульсировала только одна мысль: если он сейчас не коснется его, если не заставит замолчать этот голос сомнения в его голове, всё будет кончено. Он сделал отчаянный рывок вперед, чувствуя, как сердце колотится о ребра.       — Ты не имеешь права так поступать с нами! — его голос сорвался на хриплый плач.       Мир вокруг внезапно наполнился резким, пронзительным звуком, который не имел ничего общего с его криком.       Тэхён на мгновение замер у самого края тротуара. Его рука потянулась к воротнику, словно он задыхался. В этот момент он услышал совсем рядом то, что заставило его кровь заледенеть. Визг тормозов, истошный и долгий, разрезал утреннюю мглу. Звук неизбежности. Звук, от которого волосы на загривке встали дыбом, а время внезапно замедлилось. Тэхён начал медленно поворачивать голову, чувствуя, как его охватывает липкий ужас.       Чонгук, ослепленный слезами и отчаянием, ступил на проезжую часть, даже не взглянув по сторонам. Яркие фары желтого такси на мгновение ослепили его, превратившись в два огромных, всепожирающих глаза. Он успел только вскинуть руки, словно пытаясь отгородиться от надвигающейся "металлической" смерти, но было уже слишком поздно. Удар был глухим и страшным. Тело Чонгука, такое легкое и хрупкое подлетело вверх, описав в воздухе дугу, и рухнуло на асфальт в нескольких метрах от машины. Визг шин продолжался еще секунду, прежде чем такси остановилось окончательно.       Тэхён увидел всё это в мельчайших деталях: как взлетели вверх пряди темных волос Чонгука и как его рука безжизненно упала на дорогу.