Internal rot

В «мастерской» стоял густой, почти осязаемый запах свежего железа и старого жира. Ритмичный скрежет затупившейся пилы о кость был единственным звуком, разрезавшим мертвенную тишину леса, запертую в этих стенах. Тим давил на рукоять так, что костяшки пальцев побелели, а пластик маски начал запотевать изнутри от тяжелого дыхания. Труп полицейского, еще теплый, поддавался неохотно. Ещё и эта девка... Она не просто стояла рядом - она ввинчивалась своим взглядом в его затылок, будто пытаясь прочитать мысли. —Так не пойдёт!— внезапно хмыкнула Карина. Она сделала резкий шаг вперед и бесцеремонно накрыла ладонями руки Тима, сжимавшие пилу. Прокси инстинктивно вздрогнул, его мышцы превратились в стальные тросы, готовые к рывку. В голове вспыхнуло желание впечатать её в стену, но он лишь до хруста сжал челюсти. «Она наш единственный выход. Терпи», матра, бившаяся в висках, едва удерживала его от убийства. Карина, не обращая внимания на его ярость, покрепче сжала пилу поверх его перчаток. Её ладони были горячими, липкими от чужой крови. Она задала инструменту иной, правильный наклон. —Дави сильнее, иначе пила совсем сломается !— приказала она, направляя его движения с пугающей уверенностью. —Папа говорит, что инструмент нужно чувствовать, а не просто мучить.— Сквозь удушающее раздражение, медный привкус во рту и её бесконечные поучения, прокси всё же закончили работу. Трупы были разделаны. В пристройке воцарилась липкая, звенящая тишина, прерываемая лишь сухим щелканьем челюсти Тоби. Карина выпрямилась, вытирая руки о подол фартука, который уже давно стоял колом от слоев запекшейся крови. Она окинула их тяжелым, оценивающим взглядом. —А теперь снимите уже эти намордники, —буднично бросила она, кивнув на их лица.— Дом должен видеть, кого впускает. За столом у мамы не сидят с закрытыми лицами.— Атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Тим отшвырнул пилу в сторону; та со звоном ударилась о каменный пол. —Мы не снимаем маски. Никогда—, его голос прозвучал как удар хлыста, низко и опасно. Карина медленно склонила голову набок, и в её глазах мелькнуло что-то дикое, хищное. Она шагнула к Тиму, сокращая дистанцию до предела, так что кончик её тесака едва не коснулся его груди. —Папа говорит, что те, кто прячут глаза лжецы. А лжецы в этом доме долго не.задерживаются... разве что в банках для засолки.— Тим почувствовал, как Худи за его спиной напрягся, рука Брайана незаметно легла на рукоять пистолета. Расклад был дерьмовый. Нужно было решение, которое не превратит их самих в ужин прямо здесь и сейчас. —Мы откроем рты, процедил Тим, перехватывая руку Карины, потянувшуюся к краю его маски. Этого достаточно, чтобы почтить твою «семью» и съесть ужин. Лица останутся закрыты. Это наш предел— Карина несколько секунд вглядывалась в пустые прорези его маски, словно решая, стоит ли вскрывать этот «консерв» прямо сейчас. Наконец, она коротко, по-звериному оскалилась. ——Ладно. Рты так рты. Посмотрим, насколько у вас хватит аппетита. Идите в дом. Живо!—