О Таро и гиппогрифах

Через полчаса становится реально прохладно, но подходящего артефакта у него нет — есть только маггловские спички, которым Гарри нашел применение в каком-то простеньком ритуале, но в ливне они не протянут и минуты, да и поджечь нечего — все мокрое. Гиппогриф не двигается, и Гарри, с кряхтением поднявшись, начинает обходить окрестные джунгли, чтобы согреться. Земля скользкая, лианы норовят хлестануть ему по лицу и рукам, и он проклинает то, что привело его сюда: Снейпа и чертову колоду Таро из наследства Андромеды, в которой недостает одной карты — он бросил мерзкую бумажку в костер, едва перевернув. Зря он вообще полез разбираться, что конкретно ему оставила ведьма. Столько лет ячейка была закрыта, и что он хотел? Найти что-то особое для Тедди в память о бабушке? Молодец, нашел — золоченую колоду карт, какой-то флюоритовый браслетик и две маггловские книжки. Как полнейший идиот, забрал он именно колоду. На уроках с Трелони он всегда занимался ерундой, но главное он помнит: рисунки Таро дают представление о трактовании, и достаточно задать вопрос, перетасовать колоду и вытянуть ответ. Гарри тогда изо всех сил подумал: «Что будет с Тедди?», и магия подхватила его левую руку, направив к той самой карте, которая после моментально сгорела. Нужно, наверное, и остальную колоду сжечь — теперь, раз она неполная, волшебство ослабло. Сейчас он в сельве без магии, но с еле живым гиппогрифом, и он не успеет снова увидеть Тедди. На хрен все предсказания на свете, на хрен магию — может, Гарри просто хочет жить как Дурсли. Может, он хочет уходить утром на непыльную работу, болтать ни о чем с коллегами, приходить вечером, особо не устав, готовить, мыть посуду, убираться, а потом смотреть телевизор. Он хочет, чтобы Тедди тоже не думал ни о чем серьезном, а гонял по улицам на велике. Его размышления прерывают из ниоткуда появившиеся тройка широкоплечих бразильцев, одетых в зеленое, и Гарри застывает, глядя на направленные в его сторону палочки — от них не спасет защитный амулет. — Ола, — говорит он. Амигос они или не амигос? — Гарри Поттер? — рявкает один из магов, и Гарри кивает. Вроде амигос. — Онде эста о ипогрифо? — Там, — Гарри уверенно показывает на восток, и уверенно поскальзывается на каком-то мокром листе. Чужая крепкая рука поднимает его с земли, и со второй попытки он все же доводит магов до ловушки и лежащей рядом полуптицы. Дальнейшую речь Гарри не понимает вообще. — Интерпрече, — просит он, и один из бразильцев, нахмурившись, машет палочкой. — Спасибо. Я исследователь, я собирал траву. У меня есть документ. Я увидел гиппогрифа внизу, но был антимагический барьер. Я снял барьер, но артефакт взял мою магию. Гиппогриф болеет. Пока Гарри позорится с переводческими чарами — почему-то они всегда работают на нем отвратительно, — один из магов склоняется над полуптицей, приподнимает целительную сетку и начинает колдовать — это хорошие, нетемные заклинания, и тревога, которая крутит солнечное сплетение, немного ослабевает. Вроде и правда амигос. — Гиппогриф будет здоров? — спрашивает он. — Он будет жить, — коротко отвечает маг и кивает в сторону самого Гарри. — Нужна помощь? — Нет, — он качает головой. — Я могу выйти из леса. Технически, у него в бездонной сумке есть старая метла, доставшаяся от Фреда Уизли, а на Нимбусе он сможет добраться до Сан-Паулу. — Отправьте письмо с описанием происшествия в Министерство Бразилии. Можно на английском языке — у нас есть переводчики. Маги отворачиваются от него: один подходит к яме, другой присоединяется к колдующему над полуптицей коллеге, в то время как Гарри несколько минут копается в сумке, хватаясь за все подряд защитные амулеты — о, вот сковывающая сетка. Так, хорошо. — Э-м-м. Ваши документы? Пожалуйста. Вся троица уставляется на него, но палочки все еще в кобурах — хороший знак. Один из магов рядом с гиппогрифом поднимается на ноги и демонстрирует маленький щит-символ гереросов магосельвы: дерево, изгибы Амазонки, и аббревиатура GMS BRAZIL. Вот почему они не пытаются задержать его на полдня дурацкими вопросами: это не авроры. Гарри достает из кармана свое разрешение на сбор побегов Огненного Языка, все мирно кивают друг другу, и британец с спокойным сердцем прощается, бросая взгляд на неподвижное животное — лишь бы с ним все было в порядке. Когда сядет за письмо, Гарри спросит, как дела у гиппогрифа — почему бы и нет? А пока ему нужно торопиться к Марию — он не успел найти растение, но по крайней мере он вовремя долетит до Сан-Паулу, прибудет в Лондон без опозданий и увидит крестника. В Сан-Паулу ждут подарки для Тедди: цветные зачарованные фигурки капибары и муравьеда, красивые камни, арахисовые сладости, какие-то конфеты — мальчик очень любит безделушки, и, едва оказавшись в Бразилии, Гарри потратил несколько часов, прочесывая местные магические и маггловские рынки. Он многое купил и для Уизли, для Герми, и даже для Снейпа, когда его накрыло после очередной встречи с темноволосым черноглазым Марием — но кашасу он выпьет сам. В принципе, Гарри нужно найти какой-нибудь островок без деревьев, чтобы он мог спокойно взлететь, и он поворачивает туда, где, по его мнению, светлее, и никакие ветки не сшибут его с метлы. Он с трудом перелезает через скользкую кочку, его нога едет по мокрой земле — какой-то металлический прут хлещет его по лодыжке и дергает вверх, заставляя рухнуть на спину, ударивший головой — через помутневшее сознание Гарри понимает, что висит вверх ногами, а его верная бездонная сумка — на земле, в двух метрах вниз. Черт, да чтоб эти суки мочой умылись! — Амигос! — изо всех сил орет Гарри. — Амигос, помогите! Он не успел далеко уйти — гереросы должны его услышать. Так и есть: одетые в зеленое маги моментально оказываются рядом, и через отрывистые фразы, которые Гарри распознает как ругательства, — путу и мерду он ни с чем не перепутает — он понимает, что что-то не так. Ну, и еще по тому, что у магов не получается опустить его вниз. Они наколдовывают какую-то высокую конструкцию, похожую на строительные леса, которая подпирает его спину так, что вверху оказываются только его нога, и, когда кровь перестает стучать у Гарри в висках, он наконец видит черную цепь, ведущую к чему-то вроде кандалов, которые обвили его лодыжку — подвигавшись, он с облегчением обнаруживает, что вроде себе ничего не вывихнул. На металле выбиты руны — Гарри пытается приподняться, чтобы посмотреть, какие конкретно, но спину сводит, и он обреченно опускается на доску стремянки. — Руны, — говорит он, и кто-то из магов произносит заклинание перевода. Ладно, от его гордости и так немного осталось. — На цепи руны. Это плохо. Положите меня выше. Когда Гарри наконец может опустить ногу, он, с кряхтением поднявшись, подтягивает пятку к себе — ого. Вот это мерзкая штука. Без магии он не знает, что с этим делать. — Извините. Нужны артефактологи. Этот артефакт может отрезать мне ногу. Чары перевода дают ему подробности о том, что конкретно маги думают об этой ловушке, и Гарри обреченно вздыхает. Нет, он никуда не успеет. — Как вас зовут? — спрашивает британец, смотря вниз. — Жоржи да Сильва, — говорит один из них, указывая на себя. — Это Матеус да Сильва и Озирис Рибейру. Гарри почти открывает рот, чтобы представиться, но вовремя понимает, что они уже знают о нем — Гермиона с ними связалась. Кстати о старшем авроре — он начинает шарить по карманам, пытаясь нащупать монету. статус впр нужна помощь впр Взглянув вниз, Гарри спрашивает: — Есть артефактологи? — Озирис связывается с ними, — сообщает один из братьев. — Мы ждем специалистов. У нас есть временные рамки? Гарри снова вглядывается в руны, пытается подвигать кандалами, чтобы все рассмотреть. — Я не знаю. Это ловушка для магических животных. ждем артефактологов я в ловушке что случилось впр кандалы на ноге тут хитрые руны я без магии я еду вскл не нужно сейчас гереросы кого-нибудь найдут жди вскл — Э-э-э, — говорит Гарри, — старший аврор Гермиона Грейнджер едет сюда. Маги вздыхают и говорят ему, что они пока будут убирать ловушки с периметра, а Гарри вот-вот останется один, разлегшись на строительных лесах. Он просит кого-нибудь внизу передать ему бездонную сумку и достает из нее дубовые сконы — он хочет жрать как зверь. Жизнь научила его следующему: если кто-то тебе помогает и тебе эта помощь нужна, не мешай и не отсвечивай. Он находит флягу с водой, потом меняет выдохшийся амулет от дождя, и в его руку сама собой прыгает та проклятая позолоченная колода карт — он не представлял ее, это собственная магия вещи хочет, чтобы он вытащил карту. Такое уже было: вещица настойчиво упиралась в его руку каждый раз, когда он пытался найти что-то другое, и Гарри упорно игнорировал эти попытки, но теперь пальцы сами тянутся к карте — магия берегла его от влияния артефакта, и сейчас он беззащитен. «Я буду в порядке?» — устало думает он. «Повешенный» — горделиво отсвечивает картинка. Неужели? Вот это поворот. Золоченая бумага рваными клочьями сыпется вниз. Время тянется медленно и мучительно — а как ему в туалет ходить, если магии нет? Прямо с высоты? Нашлось что-то хуже привычных кустов. Когда мимо проходит один из магов, Гарри спрашивает: — Как гиппогриф? — Окей, — отмахивается от него мужчина. Что ж, окей так окей. Гарри уже собирается снова лечь на спину, когда он видит, как резко напрягается маг — один из да Сильв — и его палочка взмывает вверх: прямо напротив Гарри, два метра над землей, открывается портал, из которого плавно и тихо опускается на землю старший аврор Грейнджер с зализанными до блеска волосами и еще двое незнакомцев, которых Гарри видел в министерском отделе артефакторики. У них есть какой-то способ случайно не атаковать своих — воздух над головами Герми и да Сильвы начинает светиться алым, и они синхронно убирают палочку в кобуры. — Здравствуйте. Старший аврор Грейнджер, Британия, — представляется его подруга. — Я связывалась с вами по поводу Гарри Поттера. Со мной старший артефактолог Теодор Калверкот и артефактолог Алистер Финч-Хеттон. — Здравствуйте, — кивает брат да Сильва. – Воин леса Матеус да Сильва. — Ваши коллеги могут выйти, — ровно замечает Гермиона, и из-за деревьев невозмутимо появляются оставшиеся двое, которые тоже представляются. — Артефактологам нужно посмотреть на мистера Поттера. — Здравствуйте, — приветствует всех сверху Гарри. — Извините, что отвлек вас от работы. — Мистер Поттер, — вздыхает старший артефактолог Министерства, — мы наслышаны о ваших приключениях еще со времен вашего же студенчества. Покажите, в чем дело. И Гарри показывает ногу — стуча пальцем по коже рядом с особо коварными рунами. — Мерзость какая, — бормочет Финч-Хеттон. — Хорошо, что в это угодили вы, а не какая-нибудь бедная живность. — Там гиппогриф попал в ловушку — пришлось крыло отрезать, — устало сообщает Гарри, и оба артефактолога кривятся. — У меня после использования одного артефакта иссякла магия, но я могу провести расчеты, если потребуется. — Сейчас разберемся, — кивает старший артефактолог и достает палочку. Герми в это время уже успела пообщаться с гереросами магосельвы и даже, если Гарри правильно все расслышал, пообещала поделиться с ними тем, как делать зачарованные монеты. — Ну и попали вы, мистер Поттер, — снова вздыхает старший артефактолог. — Мы с Алистером спустимся вниз и приступим к расчетам. Мы сообщим, если вы понадобитесь, а пока просто ждите. Пока артефактологи слезают вниз по импровизированным строительным лесам, Гарри успевает сначала пожалеть, что вообще в это ввязался, а потом успокоить себя, что жизнь гиппогрифа вполне стоит того, чтобы немного попозориться. Герми заглядывает к нему наверх следующей. — А если мне просто ногу отрезать, а потом отрастить новую? — предлагает он. — Гарри Джеймс Поттер! — сильная рука толкает его в плечо. — Ты мозги в джунглях растерял? — Шучу. Со слабой улыбкой он рассматривает Герми — он с год ее не видел, а предыдущий раз, когда они все же собрались вместе, прервался через полчаса — им даже не успели принести все заказанное. Их встреча до этого прошла так же, и до этого тоже — там вообще спокойствия хватило только минут на десять. — Ну и видок у тебя, — вздыхает Гермиона. — Извини, что выдернул тебя из Британии. — Сочтемся. Заодно посмотрим, как хорошо справится мой новый заместитель. — Может, тебя перестанут дергать, и ты хотя бы раз сможешь нормально поесть… — Кстати, голоден? Я взяла сэндвичи из буфета. Гермиона копается в своей бездонной сумке, близняшке его артефакта, и достает сверток. — Предлагаю тебе свою руку и сердце, — выпаливает Гарри и выхватывает еду — он устал от консервов и сушеного провианта. Чары свежести и холодильные чары в его бездонной сумке не работают, и он узнал об этом самым неприятным из способов. — Руку и сердце ты тоже собрался отрезать? Уж обойдусь, — ворчит подруга, и Гарри пытается сказать что-то с набитым ртом, но получает очередной недовольный толчок в плечо. Некоторое время он молча жует. — Я нормально так попал, — наконец говорит Гарри. — С чего ты взял? — Обычные артефакты такого рода — стандартные шаблонные решения, на них не уходит больше десяти минут, а мои коллеги сидят уже четверть часа. Ну я сразу понял, что будет непросто, когда нашел руны, но вязь без магии не увидишь. — Не бойся, — говорит Герми, и Гарри видит страх в ее глазах. — Сама не бойся. Гермиона написала ему несколько лет назад, и, наконец, извинилась за то, как отреагировала на Снейпа — к тому моменту она уже закончила обучение и стала аврором. Тогда он приехал в Лондон и встретился с ней в кафе — ее дернули на вызов минут через пятнадцать с момента, как они заказали десерт к чаю. Четверти часа хватило для того, чтобы сказать главное: Гарри все еще был очарован Снейпом, Тедди Люпин рос чудесным милым мальчиком — не то, что было в трехлетнем возрасте, — а Гермиона забросила учебу на магоюриста и поступила в Аврорат. Остальное, о чем она умолчала, Гарри знает и так: колдомедики ничего не смогли сделать со шрамами на ее груди — ГРЯЗНОКРОВКА сейчас там, под ее униформой. Она до сих пор дергается от чужих прикосновений, и в позапрошлом году Гарри подарил ей гаситель громких звуков, чтобы остановить панические атаки — это сработало на удивление хорошо, и, возможно, поэтому она теперь старший аврор. Единственное, что он не знает — не успел спросить за те короткие минуты, которые им удавалось урвать — это зачем она пошла в авроры. — Тебе нравится твоя работа? — спрашивает Гарри, и Герми улыбается. — Очень. — Просто… Я не думал, что после всего ты добровольно вернешься в ситуацию, где на тебя могут напасть. — Я всегда думаю, что на меня могут напасть, — качает головой ведьма. — Просто в Аврорате это значит, что я бдительный аврор, а в обычной жизни это значит, что я сумасшедшая. Ну и здесь… я сильнее. И меня всегда прикроют. Гарри рассматривает ее зализанные волосы, еле заметные бледные веснушки на носу, и думает, насколько сильно скучал по ней — никто не понимает ту часть его жизни как Герми и Рон. Даже Снейп понимает его не так, потому что Снейпу было тяжелее, и он был один. — Мистер Поттер, — доносится снизу, и Гарри выглядывает за край доски, на которой так неудобно расположился, — хорошая новость в том, что мы сейчас вас оттуда снимем, и пока вам ничего не угрожает. Плохая новость в том, что вывезти вас из этого места у нас сейчас не получится, и для того, чтобы снять с вас кандалы, нужно будет сварить достаточно специфическое зелье прямо здесь. Два свитка с расчетами поднимаются к его рукам, и Гарри выхватывает их из воздуха, вчитываясь и морщась. — Настолько плохо? — тихо уточняет Гермиона. — Не настолько. Но зелье нужно варить на месте, и все это очень долго. Кстати, сколько сейчас времени? Ведьма делает пасс рукой и Гарри видит: пять ровно. Плюс три к британскому — восемь. Снейп уже знает, что Гарри не явился на вокзал.