Бессонная

- Доброе утро, - констатировала Интегра, снова уперевшись глазами в бумаги. Назвать это утро "добрым" можно было лишь с большой натяжкой, особенно после... Вчерашнего. Однако ей не составляло труда прятать раздражение за формальностью, а возможное напряжение тут же преобразовывать в написанные буквы - давно отработанный механизм. Да и раз уж он здесь, во плоти, может, действительно скажет что-то важное? Спустя минуту письма она внезапно остановилась. Снова подняла глаза. Алукард так и стоял в метре от её стола. Совершенно отчётливый в рассеянном дневном свете. Однако напоминал скорее статую - недвижимую, с высеченной на лице полуулыбкой. Она уж было хотела поднять бровь, как тут вторженец развернулся. И, не слишком медленно и не слишком быстро, проследовал к стене, а после встал за её спиной. Интегра едва подавила порыв оглянуться. Что... Что он делает? Зачем?... Она крепче сжала оказавшуюся в руке ручку. Бросила взгляд в сторону, краем глаза ловя его застывшую тень. Опять уткнулась в документы. Просто стоит. Она сделала вдох. Настолько тихо и медленно, чтобы он ни дай бог не заметил движения её грудной клетки. Этого мало. Безумно мало. Ей необходимо больше данных. Но как их достать в таких условиях? Когда она не знает, смотрит он в спину или нет? Она протянула палец к переносице - по привычке поправить сползшие очки, как тут застыла. Точно. Интегра прикрыла глаза. Медленно выдохнула и стянула их с лица. А после с такой небрежностью, на которую была способна, достала из внутреннего кармана тряпочку. Она вынесла очки перед собой и чуть сместила те в сторону, чтобы сквозь них проходил свет из окна. "Всего лишь протираю, не терплю грязи" - кричала её поза, однако руки умело наклоняли линзы, ловя отражение. И она поймала. Да, размытый силуэт, но с ним можно было дорисовать оставшуюся картину. И картина была следующая: он приник к стене у окна и просто... Стоял. Наблюдал за облачным небом. Медленно она вернула очки себе, а после определила их на переносицу. Взялась за перо. И... Закусила губу. Слишком просто. Ну не мог он прийти к ней в кабинет только из-за этого. Его никто не ограничивает в перемещении - пусть смотрит на это небо хоть с лондонского Тауэра. Значит... Крошечная улыбка прокралась на её лицо. Новая игра. Он пришёл не просто так - он проверяет границы её терпения. Вот же хитрый чëрт. Интегра выдохнула, сгоняя с лица любой намёк на эмоцию. Она снова принялась писать. Влилась в поток быстро - все противоречия разрешены, значит, можно с холодной головой вернуться к действительно важному. Её мир сузился до размера листа и ручки. Больше она не слышала шума за окном, так же как не испытывала и дискомфорта в усталом теле. Как тут... - Хм... Звук из за спины. Интегра застыла. - Облака сегодня занятные. Кажется, это похоже на дирижабль... Обла... Ка? Неужели он действительно?... Она едва заметно нахмурилась. В её расчёте не могло быть ошибки. Он всегда играл. Так с чего бы сегодня становиться романтиком? - А вот это... На плюшевого медведя. У тебя в детстве был такой. Интегра резко вдохнула. - Не неси чепухи. Он улыбался. Она слышала по голосу. - Ну разве же это чепуха? Такой большой, с глазами-пуговицами... Кажется, Мистер Ушастик? Интегра зажмурилась, чувствуя, как по щекам разливается предательское тепло. У неё был такой медведь. Она даже не удосужилась дать ему нормальное имя - подарок от каких-то папиных знакомых, любителей широких жестов. Совершенно невдомек, что она играла только в конструкторы и пазлы. - Мы продали его в тот же день. - Но ты о нём вспоминала. Интегра резко обернулась. - Сколько раз я просила не лезть ко мне в голову? Тут же улыбка Алукарда расползлась шире, теперь напоминая оскал. - Извини. Должно быть, память подводит. Может, напомнишь ещё раз? Интегра едва подавила желание простонать в голос. Она развернулась обратно, снова утыкаясь в бумаги. Это конец. Он победил. Всего лишь одной предательской фразой. Больше она не поднимала головы. Говорил? Не говорил? Не важно. Пятнадцать минут тишины и один точный факт - вот сколько нужно, чтобы сломать её выдержку. Это был позор. Позор для неё, как рыцаря, как командора, как Сэра Интегры. И теперь в его руках не только воспоминание о медведе, но и это... Она крепче схватилась за ручку. Нет, она не могла расклеиться. Просто не имела права. Поэтому... Она снова вгрызлась в отчет. Да, щеки горели. Да, от оставшейся на сетчатке улыбки в груди всё сжималось. Но она писала. Вопреки, потому что это её долг. А долг выше эмоций. Потихоньку работа ладилась. Она больше не засыпала в процессе, слова считывала легко и быстро. И может быть... На мгновение она даже позволила себе не повторять "позор тебе и всему роду Хеллсингов", когда их диалог в очередной раз всплывал в голове. Медленно, но ей удавалось брать бессонницу под контроль, и... Заботиться о себе в какой-то мере - вон, с утра выпила кофе... Значит, она справляется. Прекрасно справляется. Сама. - Интегра. Та едва не вздрогнула. Ответила со слабой хрипотцой - от подавленных эмоций. - Что? Чужой голос полился - сладко, как сироп. - Уже обед. Тебе следует поесть. Интегра застыла. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Она резко поднялась из за стола. Зависла над ним всего мгновение, а после, сдерживаясь от того, чтобы не перейти на бег, на деревянных ногах дошагала до двери. - Пятнадцать минут, - отозвалась она пусто и плотно закрыла дверь за собой. Это абсурд. Она изучала своё отражение в зеркале уборной. На щеках - тень былого румянца. Она отдала приказ. Всё поместье ходит около её кабинета, как по минному полю. А этот... Губы скривились. Она впилась пальцами в столешницу. Пришёл со своей ухмылочкой, устроился у стены, словно ходит сюда, как на прогулку, ещё и тучки разглядывает, вы посмотрите! Она сжала зубы. Поймала свой хмурый взгляд в отражении. Застыла. Сдавленно выдохнула. Пальцы медленно расслабились. Нет. Невозможно победить, играя по его правилам. Однако... Снова подняла глаза. В них - знакомая острота. Можно прекратить играть совсем. Она стояла перед дверью кабинета. Сердцебиение давно ровное. Любых складок, если те и появились, нет. Волосы приглажены. Лицо - непроницаемое. Она сделала глубокий вдох. Вскоре перед ней снова раскинулось пространство кабинета. Светлый, просторный, книжные полки вдоль стен и стол посередине - каждый предмет учтён и служит определённой функции. Она по привычке искала Алукарда у окна, как тут... Тот же угол. Кресло, то ли из библиотеки, то ли из зала. Вальяжно скрещенные ноги. Шляпа на подлокотнике. В руке - какая-то книга. Он изучал её сквозь очки с ленивой улыбкой, а когда приметил её, то блеснул зубами. - А, вот и ты, - он отложил книгу на бедро. Подпер голову ладонью, - А я уж было заскучал. Думал, где ты пропадаешь... Пальцы, в шаге от того, чтобы снова стать кулаками, дрогнули. Он шире ухмыльнулся. - Как прошёл обед? Слышал, в рекрутской закусочной сегодня подают отличное рагу... Мгновение ступора. Интегра тут же выпрямила спину и задрала подбородок. Прошествовала до стола, не взглянув, не дернув бровью. Приземлилась на место. Придвинулась к столу. - Знаешь, у тебя тут так скучно... - начал он, лениво растягивая слова, - Ни цветов на подоконнике, ни какой-нибудь сентиментальной фоторамки... - снова приторная нота, - Какая удача, что я принёс кресло. Будет хотя бы иллюзия уюта. Глаз Интегры дёрнулся. Не оборачиваясь, она подтянула к себе очередной отчёт. - Ах, и ещё одна деталь. Шторы. Ты не стала их закрывать. Чудесная перемена. Наконец перестанешь портить себе зрение. Интегра показательно щелкнула ручкой. Как тут услышала мельтешение с его стороны. - Ну что ж, раз ты меня не выгоняешь, значит, будешь не против, если я расположусь удобнее. Грубый шорох ткани... Неужели он снимал пальто?... Интегра прикрыла глаза. Постучала о стол кончиком ручки. Сжала её в руке. - М-м-м, как славно, - отозвался он, наконец устроившись в кресле, - Того и гляди, начну заглядывать к тебе почаще. А то вдруг зачахнешь... Интегра упёрлась взглядом в документы. Но видела, говоря на чистоту, не очень много. Точнее сказать, ничего. Потому что теперь, о чем бы она не пыталась думать, внимание возвращалось к одному. К его отсутствующему дыханию. К шороху страниц. К скрипу пружин, когда он менял позу. Он забрал у неё всё: выбор, честь, право на частную жизнь. А теперь ещё и... Тишину. Она сжала ручку в руке. Мысленно простонала, а внешне только выдохнула. Глянула на потолок. Господи, сохрани меня от иллюзии, что я при каждом случае и на любую тему должна что-то сказать... Прикрыла глаза. После опустилась к документам. Он снова зашебуршал страницей. Интегра застыла. Почти машинально развернулась через плечо. Всё так же перекинутая нога. На спинке кресла - плащ. В руке - книга. А на лице... Не было улыбки. Глазами, не спрятанными за очками, он бродил вдоль напечатанных строк. Не хмурился, не ухмылялся. Просто отсчитывал слова, а когда доходил до низа, то перелистывал страницу. Он выглядел расслабленно. Почти по-домашнему просто. Это должно было её нервировать, но... Он снова перелистнул страницу. Остановился на каком-то абзаце. Перечитал ещё раз. Тихо фыркнул под нос и продолжил. Застыл на слове. Мгновение переваривал. Уголки его губ дрогнули. Он... Улыбнулся. Не клыкасто, не безумно, не напоказ. Так, будто ему попался забавный момент и он просто проявил эмоцию. Медленно Интегра развернулась обратно. Снова уткнулась в бумаги, в этот раз, в прочем, не просто так. Она наконец начала писать. Вот только то и дело бросала взгляд через плечо. Ей стоило порадоваться, что он отстал, или оскорбиться, что тратил нервы впустую, однако вернуться к долгу. Но... Вдруг он поменяет ногу? А, может, наоборот вытянется? Или расщедрится на ещё какую-нибудь эмоцию? Теперь она была тем, кто проявлял интерес. Она лезла в его приватное. Унизительно во всех смыслах, однако... Спустя ещё какое-то время молчаливого сосуществования он ушёл. Только сейчас Интегра позволила себе обернуться полноценно. Кресло так и стояло в том углу. Теперь, правда, без пальто и шляпы. Однако, на подлокотнике лежала книга. Интегра поднялась. Медленно подобралась к ней, словно боясь, что она может улизнуть, и взяла в руки. Уже с первых страниц стало ясно - бульварщина. Даже непонятно, откуда он её взял - в её библиотеке точно такого не водилось. Она безжалостно смахивала лист за листом, в уме оспаривая каждую клишированную фразу, а добравшись до середины книги застыла. У страницы был загнут угол. Словно читатель... Боялся потерять момент, на котором остановился. "Он ещё и планировал вернуться. Какая наглость! " - первая её мысль. Вторая же... Странно, но Интегра не избавилась от книги. Вместо этого она сложила её обратно на подлокотник, а сама вернулась к столу. Снова упёрлась глазами в документы, и прежде, чем с головой погрузиться в работу, поймала себя на мысли. А что будет, когда он дочитает эту? Интегра волочила сухие глаза по тексту. Каждое слово болезненно врезалось в мозг, а тело било дрожью - не то от перегрева, не то от переохлаждения. Ей искренне хотелось верить, что дело вовсе не в диагнозе. Что ей просто не хватило какого-то специфического условия, и тогда жизнь бы снова стала яркой и бодрой. Однако симптомы вот - были на лицо. Она глянула на ту книгу, оставленную на чужом кресле, всё ещё пустом. На это только фыркнула. Она уткнулась в бумажки. Въелась пальцами в ручку. Попыталась отключиться от мира, но чуть не отключилась сама - её волокло и по тексту, и по пространству-времени. Однако она упрямо возвращала себя обратно. В запах чернил, шелест бумаги и... Скрип открывающейся двери? Она подняла глаза. Выцепила фигуру в красном плаще, и, удовлетворившись, упала обратно. Это было просто жалко. Биться над утренним рапортом сколько? Два часа? Да даже в те три дня, когда она себя осознанно пытала, и то получалось лучше! Интегра беззвучно простонала. Какие-то шаги, шорохи - всё прошло мимо неё. Желание восстановить справедливость было сильнее, поэтому она дальше вдавливала себя в стол, и дальше спускалась по спирали. Ниже, и ниже, и... Что? Она вздернула голову. Листы, слегка помятые, лежали под ней. Отключилась. Интегра вгрызлась в ручку. Едва подавила утробный рык. Шорох страницы. Она замерла. Бросила взгляд через плечо. Алукард сидел у себя, без пальто и шляпы. В руках - всё та же безвкусная книга. Опять шествовал глазами по строчкам и... Не похоже, что придавал её стенаниям хоть какое-то значение. Она вернулась обратно к листам. Утренний рапорт она... Окончила. Да и... Посмотрела на стол вокруг себя. Привычно укрытый бумажными стопками, он был почти что чист. Снова уткнулась в начатый лист. Ее рука с ручкой дрогнула. Но она не стала сжимать её сильнее. Вместо этого... Поставила в органайзер. Сняла очки. А после, по-детски-неловко, как школьница, сложила руки перед собой и устроила на них голову. Осторожно прикрыла глаза. Выдохнула. Всего лишь час... Она медленно подняла голову. Свет из окна чуть сгустился, окрашивая кабинет в спокойные серые тона. Протерла глаза, а после надела на них очки. Снова взгляд через плечо. Кресло было пустым, однако книга всё ещё лежала на подлокотнике. Она потянула руки к плечам - поправить сползший... плед? - как тут же застыла. Подняла перед собой край. Красный. С бахромой. В клеточку. Шумно выдохнула. Но... Позволила ему ещё повисеть на плечах. Только сейчас заметила отсутствие дрожи. И может, даже некую расслабленность в задревеневшем теле. Она лениво оглядела бумаги на столе, как тут... Дверь заскрипела. В проёме появился Алукард. Он щелкнул на переключатель, включая тёплый верхний свет, и прошёл внутрь кабинета. Остановился у её стола. Только сейчас Интегра заметила - держал что-то в руке. С глухим стуком он поставил это что-то, а после убрал руку. Две испускающих пар чашки. Она подняла на него взгляд. Он слабо улыбнулся. Положил руку на ту, что поближе, и придвинул к себе, а после ушел к креслу. Он сделал беззвучный глоток и уткнулся в книгу. Интегра пусто смотрела в одну точку - по инерции после сна. Моргнула. Вернулась к столу. Чашка. Она задумчиво подперла голову. Притянула тару к себе. Внутри бултыхалась золотистая жидкость. Она медленно подняла резервуар перед собой, как бы изучая. Фарфор грел остывшие пальцы. Поднесла к носу. Сделала медленный вдох. Зелёный чай. Без видимой хитрости. Она бросила ещё один взгляд на Алукарда, но, не заметив с его стороны признаков вовлечённости, поднесла тару к губам. Интегра замерла. Сладковатый, мягкий вкус. Он был с мёдом. Совсем как... В детстве. Совпадение, интуиция, новая изощрённая игра или очередной акт наглейшего вторжения в её разум - вариантов было много, но она... Не хотела знать. Потому что в один момент того простого факта, что у неё на плечах - плед, а в руках - чашка согревающего чая, показалось достаточно. Она просто сидела. Всё ещё в полусонном состоянии, не совсем понимая, когда она и сколько времени прошло. Потягивала этот чай, чувствуя, как наполняется желудок. Вслушивалась в тиканье часов и шелест его книжки. Теперь Интегра была с опустевшей чашкой у лица - ловила уходящее тепло. Он зашуршал. Она обернулась. Он отложил книгу на подлокотник. Лениво потянулся и посмотрел в окно. На его лице появилась крошечная самодовольная улыбка - как после выполненного долга. - Больше не бери эту гадость. Его внимание тут же переключилось на неё. Он недоуменно поднял бровь. - То, что ты читаешь - это не литература. Это - насилие. Он безобидно ухмыльнулся. - И что же прикажете читать? Интегра фыркнула. - Да что угодно. Только не будуарные романы. Не у меня в кабинете. Он хитро прикрыл глаза. Поднялся. Дошёл до книжной полки. Вытянул что-то наугад, всё так же не отводя от неё взгляда. После сел. - А что если... - он вызывающе открыл её перед носом, - Так? - проскакал глазами по строчкам. Знающе улыбнулся, - О-о-о, "Гордость и предубеждение". Какое совпадение... Интегра закатила глаза. Но отвести взгляд не смогла. Потому что он действительно взялся. За первую попавшуюся книгу, да с такой прытью, что любой книжный червь бы позавидовал. А она была из таких. И может быть, самую кроху завидовала. Потому что с появлением работы привычка читать изжила сама себя: не до того, когда единственная цель - дотащить себя до спальни. А вот Алукард читал. И раз уж он тут, такой назойливый, может, следует извлечь из этого выгоду? - Потом перескажешь мне, - она сложила плед на спинку стула и отвернулась. Подтянула бумаги. - Перескажешь? - она слышала в его голосе улыбку, - Простите, мисс, вы считаете, что я на уроке? Она выудила ручку из органайзера. - Условие нашего сосуществования. Но если не хочешь - дверь всё ещё на месте. Мгновение молчания. После - показательно громкое шуршание листа. - Как скажете, Сэр. Отчет о романтических злоключениях мистера Дарси будет готов к вечеру. Она позволила себе крошечную победную улыбку, но тут же согнала её с лица. Отдых - чудесно. Однако работа не ждёт.