Там, где горят мосты и глаза

Они сели в ресторане. Шумно, людно, почти все столы заняты. Голоса, смех, звон посуды, запах еды. Официант принял заказ и сразу предупредил: — Ожидание примерно тридцать минут. Слава кивнул, откинулся на спинку стула, посмотрел на Диму: — Я в туалет. Никуда не уходи. Дима даже не поднял головы от телефона, хмыкнул: — Нет блять, щас убегу. Слава не улыбнулся. — Жди. Серьёзно. Чётко. Дима закатил глаза: — Слава, ну конечно… что за тупость. Слава уже встал и ушёл. Дима выдохнул, уткнулся в экран. Что это было блять… Слава быстро спустился на первый этаж. Шаги быстрые. Прямо в Apple. — Мне айфон. Последний. — коротко. Он провёл рукой по волосам. — Пожалуйста, быстрее. Меня ждут. Девушка за кассой ускорилась, начала упаковывать. Пакет, коробка, чек. Слава приложил карту, даже не посмотрел на сумму. Взял пакет. Вышел. Надеюсь возьмет…  Он вернулся за стол. Сел напротив. Им уже принесли напитки. Дима сидел, уткнувшись в свой разбитый телефон, что-то листал. Слава выдохнул. Руки чуть дрожали. Он сжал пакет под столом. Дима поднял взгляд: — Ты чё? Тебе плохо? Слава сглотнул. Достал пакет. Протянул. — Это тебе. Дима сначала даже не понял. Взял, открыл, заглянул внутрь. Замер. Поднял взгляд: — Телефон?.. Слава кивнул. — Да. Новый. Этот выкинь, прямо сейчас. Дима сглотнул. Взгляд забегал. — Зачем… такой?.. Что мне с ним делать… — Пользоваться, — спокойно.  Дима достал коробку, крутил её в руках, будто боялся уронить. — Он же… типа крутой… как им пользоваться вообще? Слава усмехнулся, устало: — Дима… боже. Дима нахмурился сильнее: — Это не для простых… там же куча всего… девчонкам больше подходит. Забирай.  — Это просто телефон, — чуть жёстче. — Такой же. Просто новый. Пауза. Дима тихо: — Я понял… но я не буду брать. Он аккуратно положил пакет обратно на стол. Подвинул к Славе. Слава посмотрел на него: — Почему? Дима выдохнул. Взгляд вниз. — Я проебу его…  — В смысле? — Слава нахмурился. — Если потеряешь — там есть функция— — Нет. Резко. — Не это. Слава замолчал. Секунда. И понял. Выдохнул. Тише: — Дим… Дима смотрел в сторону. — Спасибо… но я не умею… правильно пользоваться такими вещами. Это не для меня. Слава прищурился: — Ты его продашь? Пропьёшь? Или что? Пауза. — Скажи честно. Дима сглотнул. На секунду посмотрел на него. Сразу отвёл взгляд. — Думаю… всё вместе. Тишина. Слава провёл рукой по лицу. Выдохнул. — Так… дай подумать. Дима сидел, сжав губы. Не двигался. Слава посмотрел на него, потом чуть мягче: — Давай так. Обсудим дома. Пауза. — Сейчас просто поедим. Без этого всего. Не переживай, расслабься. Дима едва заметно кивнул. На улице уже стемнело. Воздух стал прохладным, чуть влажным, с лёгким запахом асфальта после дождя. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то курил у входа, кто-то спешил к своей машине. Слава достал ключи на ходу. Машина отозвалась тихим сигналом. Он подошёл первым, закинул все пакеты на заднее сиденье, потом открыл водительскую дверь, но не сел сразу. На секунду задержался и бросил взгляд на Диму. Тот просто стоял, как будто замер, руки в карманах, чуть сгорбленный, глядя куда-то в сторону. Всё ясно по одному лишь взгляду. Слава сел за руль. Дима открыл пассажирскую дверь и тяжело опустился на сиденье. Закрыл дверь тихо, почти без звука. В салоне сразу стало тесно и глухо, будто их отрезало от всего внешнего мира. Слава посмотрел на него, выдохнул и спокойно сказал: — Говори. Я вижу, хочешь что-то сказать. Дима замялся. Слава продолжал смотреть, на губах у него появилась лёгкая ухмылка. Кажется, я реально приручил зверя… Он облизал губы. Взгляд потемнел, по телу прошёл горячий толчок, от того, как Дима стесняется, но пытается это скрыть. Дима наконец поднял глаза и тихо пробормотал: — Просто спасибо… Я не хочу говорить. Я тоже хочу сделать тебе что-то приятное. Тоже что-то купить, может? Или куда-то сходить вместе?  Слава облизал губы и нежно прикусил нижнюю, стараясь держать себя в руках. Откинулся на сиденье. В глазах уже почти пожар, на лице — мягкая, хищная улыбка. Дима продолжил, голос стал ниже: — Я не хочу так… Так вообще не должно быть. Это мне надо тебе что-то покупать. Ты… Слава поднял брови, голос игривый: — Я? Что там дальше? Дима сглотнул, устроился удобнее, повернувшись к нему всем корпусом. — Ты… такой… ну… красивый. Нежный. Блять, короче милый. Забыли про тот раз. Я сейчас в целом говорю, ты такой… мой… Слава усмехнулся, внутри всё перевернулось. Боже, я сойду с ума сейчас от этих слов… Какой же он милашка. Дима поправил волосы, не зная, куда деть руки, замялся, но продолжил: — Блять, понимаешь, это пиздец странно. Я вообще не ебу, нахуй это… давай я просто тоже что-то для тебя сделаю. Что ты хочешь?  Он уставился на Славу, ожидая ответа. Слава выдохнул, опустил голову. На лице широкая улыбка, щёки уже пылали. Желание и возбуждение накрыли его с головой, он даже не пытался это скрыть. Посмотрел на Диму, прикусив нижнюю губу, и задумчиво, с хрипотцой сказал: — Может, тогда отсосёшь мне? Дима резко напрягся, немного нахмурился. — Блять, я так и знал… Слава приподнял бровь, голос стал ниже: — Мм? Так что? Дима выдохнул, на лице лёгкое раздражение, но уже смешанное с чем-то другим. — Это всё, что ты хочешь? Слава кивнул. Дыхание уже стало тяжёлым, он пожирал Диму глазами, не скрываясь. Дима понял. Помолчал секунду и спросил: — Прямо здесь, что ли? Слава ответил тихо, но уверенно: — Да. Стёкла тонированные. Никто ничего не увидит. Дима провёл рукой по лицу, на миг откинулся на спинку сиденья, потом снова посмотрел на Славу. Тот уже был явно возбуждён, глаза блестели. Дима тяжело выдохнул: — Блять… только давай без этих твоих приколов. Слава кивнул: — Давай. Ближе ко мне. Нагибайся. Дима помедлил ещё секунду, потом тяжело выдохнул и перегнулся через центральную консоль. Слава уже расстегнул молнию, член стоял твёрдо. Дима наклонился ниже. Горячее дыхание обожгло кожу. Он обхватил основание ладонью, неловко, но крепко, и открыл рот. Губы коснулись головки, влажные и тёплые. Он взял в рот осторожно, почти робко, и медленно двинулся вниз. Слава резко втянул воздух сквозь зубы. Блять…  Дима не умел это делать красиво. Движения были неумелыми, зубы иногда задевали, язык двигался слишком плоско и неуверенно. Он то слишком сильно сжимал губы, то вдруг ослаблял, пытаясь взять глубже и тут же давясь. Слюна текла, капала на пальцы Димы. Он шумно дышал носом, щёки вваливались. Но он старался. Очень старался. Каждый раз, когда он заглатывал чуть глубже, Слава чувствовал, как внутри него рвётся что-то дикое. Хотелось схватить Диму за затылок, вбить член ему в горло и трахать этот горячий, неумелый рот до слёз. Хотелось услышать, как он давится и хрипит. Слава вцепился пальцами в сиденье так, что костяшки побелели. Другая рука легла Диме на затылок, не давя, просто держа, дрожа от напряжения. — Ммм… — хрипло выдохнул он, голос уже сорвался. — Не торопись… вот так… молодец. Дима глухо промычал что-то в ответ, вибрация прошла по члену. Он попытался взять глубже и снова поперхнулся, но не отстранился. Слюна теперь текла обильно, капала на джинсы Славы. Дима работал языком, неумело, но горячо, облизывая снизу, пытаясь найти ритм. Слава зажмурился, голова откинулась на подголовник. Дыхание стало рваным. Успокойся… нельзя… нет… и так хорошо… он старается. Но тело предательски дёрнулось вверх, член глубже вошёл в горячий рот Димы. Слава тут же остановил себя, пальцы на затылке слегка сжались. — Хорошо… очень хорошо… — прошептал он дрожащим голосом.  Дима поднял глаза, мокрые, растерянные, но упрямые. Губы были блестящие от слюны, растянутые вокруг члена. Он снова опустил голову, взял глубже, и Слава не сдержал тихий, низкий стон. — Не останавливайся… В салоне было только тяжёлое дыхание, влажные чавкающие звуки и тихое поскуливание Славы, который из последних сил держал себя в руках, чтобы не начать жестко ебать этот неумелый, но такой желанный рот. Он перевозбудился так, что в ушах шумело. Член пульсировал в горячем, мокром рту Димы, каждый неловкий толчок языка, каждый раз, когда тот давился и всё равно пытался взять глубже, посылал по позвоночнику мощные, почти болезненные волны удовольствия. Жар разливался по телу, смешивался с мурашками, которые бегали от затылка до самых пяток. Слава гладил Диму по затылку дрожащей рукой. Пальцы слегка подрагивали, то сжимаясь в волосах, то разжимаясь, он боялся, что если сожмёт сильнее, уже не сможет остановиться. — Мм… Дима… — вырвался у него низкий, дрожащий стон. Слава прикрыл глаза, голова откинулась назад на подголовник. Губы приоткрылись, дыхание стало рваным и тяжёлым. Он наслаждался. Но внутри него бушевала война. Держись, блять, держись… нельзя… Тело опять предательски дёрнулось вверх, член глубже вошёл в рот Димы. Слава тут же напрягся, пальцы на затылке замерли. — Фух… молодец… — хрипло выдохнул он, голос сорвался на стон. — Ты так хорошо… так стараешься… блять, я сейчас кончу от одного твоего вида… Он снова прикрыл глаза, наслаждаясь. Другая рука легла Диме на щёку, большой палец нежно погладил скулу, чувствуя, как та слегка вваливается, когда Дима пытается сосать сильнее. Мурашки снова пробежали по коже, жар скатился ниже живота, напряжение росло. Слава тихо застонал, длинно, почти жалобно, и прикусил губу, чтобы не начать двигать бёдрами. — Дима… ещё чуть-чуть… не останавливайся… я так тебя хочу… пиздец как хочу… Голос дрожал, дыхание сбивалось. Он гладил затылок Димы дрожащими пальцами, наслаждаясь каждым мгновением и изо всех сил борясь с собой, чтобы не сорваться. Но сдерживаться становилось всё тяжелее. Дима продолжал работать ртом, уже тяжело дыша носом, и Слава почувствовал, как напряжение внизу живота стало невыносимым. Всё тело горело. Он был уже готов.  — Дима… — хрипло выдохнул Слава, голос сорвался.  Дима напрягся всем телом, плечи слегка дёрнулись, но не отстранился. В машине негде было выплюнуть, и оба это понимали. Слава одной рукой продолжал гладить его по волосам, нежно, успокаивая. Второй ладонью он скользнул вниз: сначала по напряжённой шее, погладил выступающий кадык, потом вверх по горячей щеке, большим пальцем вытирая слюну с уголка губ. — Глубже… чуть-чуть глубже… — попросил он низко, почти умоляюще, и слегка нажал на затылок. Дима зажмурился и послушно попытался взять глубже. Горло сжалось вокруг головки, влажное и тесное. Слава не выдержал. Тело выгнулось, он тихо застонал, пальцы в волосах Димы сжались. — Ааах… блять… глотай…  Горячие, густые толчки ударили Диме в рот. Раз за разом. Слава стонал тяжело, но тихо. Его бёдра мелко дрожали, рука на щеке Димы слегка прижимала, удерживая. Дима почти подавился. Глаза крепко зажмурены, горло судорожно сжималось и разжималось. Он глотал, резко, через силу, стараясь не захлебнуться. Волна за волной, солоноватое, густое. Его чуть не вырвало, но он продолжал глотать, давясь, с мокрым хлюпающим звуком. Слёзы выступили в уголках глаз, щёки покраснели. Слава смотрел на него сверху вниз затуманенным взглядом, продолжая тихо стонать и гладить дрожащей рукой по волосам. — Молодец… все хорошо… дыши…  Когда последние капли выплеснулись, Слава тяжело откинулся на сиденье, тяжело дыша. Дима ещё несколько секунд держал член во рту, медленно сглатывая остатки, потом осторожно отпустил его, тяжело дыша и вытирая рот тыльной стороной ладони. Глаза всё ещё были влажные, губы опухшие и блестящие. Слава смотрел на него с нежной, почти виноватой улыбкой, пальцы продолжали ласково перебирать его волосы. — Все норм? — тихо спросил он, голос хриплый и мягкий. Дима откинулся назад на своё сиденье, дыша через нос, и зажал рот ладонью. Рвотный рефлекс подкатил так сильно, что его плечи дёрнулись, а большой кадык резко заходил вверх-вниз. Он сглотнул раз, другой, третий — шумно, через силу, борясь с собой. Слава видел. Дима сидел, слегка наклонившись вперёд, и изо всех сил старался не дать желудку вывернуться наружу прямо в салоне машины. — Бля… — хрипло выдавил он сквозь пальцы, голос дрожал и звучал приглушённо. Ещё один тяжёлый глоток. Ещё один спазм. Слюна и остатки спермы смешались у него на губах. Дима вытер рот тыльной стороной ладони, но руку сразу же вернул обратно, прижимая к губам, будто боялся, что если уберёт — всё вылетит. Слава сидел, всё ещё тяжело дыша, член мокро блестел на воздухе. Он протянул руку и осторожно, очень нежно погладил Диму по волосам, потом по напряжённой шее. — Дыши… медленно, — тихо сказал он, голос мягкий, почти виноватый. — Всё, уже всё… ты молодец. Очень молодец. Дима не ответил. Только шумно втянул воздух через нос и снова сглотнул, борясь с последней волной тошноты. Он выглядел одновременно огромным, сильным и совершенно беспомощным в этот момент, и Славе от этого стало ещё жарче и ещё нежнее одновременно. Слава продолжал гладить его по затылку дрожащими пальцами, не торопя, давая время прийти в себя. — Прости… — прошептал он чуть слышно. — Но ты справился. Я очень тебя люблю за это. Дима наконец пришёл в себя. Он зло, почти яростно посмотрел на Славу, глаза всё ещё влажные. Слава смотрел в ответ и улыбался, нежно, спокойно, чуть прищурившись. Для него Дима сейчас выглядел особенно. Всё это сводило Славу с ума. Он тихо прошептал, почти благоговейно: — Ты очень красивый… Я люблю тебя. Очень сильно. Дима шумно выдохнул и медленно откинулся на спинку сиденья, запрокинув голову. Голос вышел низкий, хриплый, с горечью: — Я никогда не смогу к этому привыкнуть… Слава спокойно натянул трусы и штаны, застегнул молнию и только потом ответил: — Почему? Дима резко повернул к нему лицо, взгляд злой, почти обиженный: — Блять, потому что это противно… Ты думаешь, я до тебя сосал много членов? Слава усмехнулся, мягко, беззлобно. — Знаешь, я до тебя тоже никому никогда не сосал. Думаю, мы оба привыкнем. Дима зло фыркнул: — Ага. Слава усмехнулся уже дерзко, в глазах мелькнула игривая искра. — Ещё пару раз, и у тебя будет получаться идеально. Дима громко фыркнул, отвернулся к окну и буркнул сквозь зубы: — Ну нахуй, блять. В салоне повисла тяжёлая, густая тишина, злостью Димы и тихой, тёплой нежностью Славы, который продолжал смотреть на него с той же мягкой улыбкой. Он завёл машину, двигатель тихо рыкнул, и они медленно выехали со стоянки. Дима сидел, глядя в окно, но вдруг спросил, старательно пряча интерес за равнодушным тоном: — Тебе так сильно нравится, когда тебе сосут? Слава усмехнулся, не отрывая глаз от дороги. — Да. Очень. — Понятно, — буркнул Дима. Слава дерзко усмехнулся, бросил быстрый взгляд на него и добавил: — Ты сосёшь лучше всех, кто у меня был. Это конечно, не сравнить с девушками. Дима нахмурился: — Я даже не умею, так как надо. Слава хмыкнул, голос стал ещё ниже, почти бархатный: — И это самое классное. Когда стоишь на самой грани… вьебать тебя в рот жёстко, силой, до слёз и хрипа… или сдержаться, чтобы потом не выслушивать твоё нытьё. Он сделал короткую паузу, облизнул губы и добавил, уже совсем тихо, почти шепотом: — Бля… кайф. Дима скривился так, будто проглотил что-то кислое и мерзкое: — Чё блять?! Пауза повисла тяжёлая. Потом Дима тихо бросил: — Ты псих. Слава улыбнулся шире, пальцы крепче сжали руль. — Я готов трахать твой рот каждый день. Даже если будет именно так, как ты делаешь. Готов терпеть. Главное, чтобы ты открывал его для меня. Дима хмыкнул, отвернулся к окну. — Понятно. Слава хмыкнул в ответ. В глазах потемнело, на лице появился азартный, почти хищный блеск. — Я бы трахнул тебя… жёстко, — голос стал низким, густым, с хрипотцой. — Нагнул бы ещё разок, прямо здесь, на заднем сиденье. Вжал бы твою огромную тушу лицом в кожу, прижал бы за затылок и вошёл бы резко, глубоко… Он облизнул губы, взгляд медленно скользнул по широким плечам Димы, по напряжённым рукам, по длинным ногам, которые едва помещались в салоне. — Твой рост или возраст тут вообще ничего не решает. Наоборот. Это даже интереснее… Мне нравится твоя…  задница. Слава сделал короткую паузу, дыхание стало тяжелее. Голос опустился почти до шёпота, но в нём всё равно кипела жадность: — Я помню, как тогда… хотя ты и был в отключке. Как я входил в тебя… это было охуенно. Он выдохнул, пальцы крепче сжали руль. — Но так делать больше нельзя… Голос стал почти ласковый, хотя в глазах всё ещё горел настоящий огонь: — Поэтому твой рот, это тоже очень хорошо. Мне нравится. Очень. Дима сидел неподвижно. Только челюсть едва заметно дрогнула. На лице — чистый шок. Он не знал, что ответить, и стоит ли вообще что-то говорить на такое. В голове пронеслось быстро и панически: Пиздец… куда я попал… Но Слава видел всё: как медленно краснеет его шея, как напряглись мышцы на руках, как густо залились краской щёки. Дыхание Димы стало тяжелее, почти шумным. Слава тихо добавил, уже совсем мягко, но с той же дерзкой, голодной улыбкой: — Если ты когда-нибудь сам попросишь… я оттрахаю тебя, и в этот раз жёстко. Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе. Посмотрел на Диму, прикусив нижнюю губу, и только потом снова перевёл взгляд на дорогу. Улыбка с его лица так и не исчезла. В машине стало очень тихо. Только гул двигателя и тяжёлое, сбитое дыхание Димы. Слава тихо усмехнулся про себя, и подумал: Что-то я здесь совсем не вижу злости… Только жар. И это было намного интереснее. Минута. Две. Дима всё-таки открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг резко застыл с совершенно глупой, растерянной рожей. Глаза чуть шире обычного, брови сдвинуты, нижняя губа слегка отвисла.  Секунда. Две. Потом он медленно повернулся к Славе и выдохнул, почти шёпотом: — Пиздец… я в ахуе… Голос вышел совсем тихо, без привычной злости, только чистое, оглушённое удивление и что-то тёплое, тяжёлое, что он сам пока не хотел называть вслух. Слава только тихо засмеялся, низко, довольно, с лёгкой хрипотцой. Уголки губ дрогнули в довольной улыбке. Он бросил на него быстрый, тёплый взгляд и подумал: Милашка… —————— Напоминаю рост ребят: Слава — 183 Дима — 193 А теперь самое интересное: Дима — 23 см Слава — 18 см Берём на заметку, дорогие читатели)) Знаете… я подумала, и… В этой истории будет много похоти, грязной, честной и слишком личной. Здесь никто не собирается играть по привычным правилам. Всё это полетит к чёрту. У меня слишком много идей, чтобы себя сдерживать. Эта история будет такой, какой я хочу её видеть: неправильной и неудобной. Такой, какой «не положено». Такой, какую обычно не называют правильной.  >_<  Здесь всё будет идти так, как чувствуется. Спасибо что читаете!  ^_^