Там, где горят мосты и глаза

Утро.  Слава остановился у входа. Стекло. Свет. Машины внутри, как будто к ним нельзя даже прикасаться. На нём костюм. Не просто «красиво», а по делу: тёмно-синий, строгий, белая рубашка, чёрная обувь. Волосы убраны назад, аккуратно, как надо. Он хмыкнул, но внутрь не пошёл. Ну вот и всё… С появлением Димы придётся становиться серьёзнее. Он теперь под моим крылом. Сзади послышались шаги. — Ну? Нравится? Слава обернулся. Отец стоял чуть поодаль. Улыбался, спокойно, тепло. Не как обычно. Без давления. Он вообще всегда его любил. По-настоящему. И баловал… даже сейчас. Слава пожал плечом: — Неплохо. Отец усмехнулся, подошёл ближе. Легко, по-привычному, сжал его плечо. — Я знал, что тебе понравится, сынок. Просто. Без игры. — Пойдём. Внутри было тепло. Запах кожи, полировки, дорогих материалов. Слава шёл медленно, разглядывая машины. Пальцы скользнули по капоту, осторожно, почти с уважением. — Трогай, не бойся, — хмыкнул отец. — Это всё твоё. Слава тихо: — Ага… Но взгляд стал другим. Они шли рядом. Спокойно. Без спешки. — Ну рассказывай, Слав, как ты? — спросил отец. Слава выдохнул: — Нормально. Пауза. — Учёбу бросил. Отец остановился на секунду. — Это плохо… — спокойно, без крика. — Почему? Слава отвёл взгляд. — Скучно. Не моё это. Не хочу. Отец кивнул. Принял. Без давления. — Ладно… разберёмся. И сразу: — Как мать? Слава усмехнулся: — Пап… тебе ли не знать, как она. Отец тихо фыркнул, провёл рукой по лицу. — Да… достала уже. И чуть тише: — Ты её хоть иногда тормози, а? А то она мне скоро мозг ложкой выест. Слава хмыкнул: — Она меня вообще не слушает. Живёт где-то своей жизнью, она больше не у меня… сторис кидает… ей там весело. Отец выдохнул: — Я даже не удивлён. Они дошли до кабинета. Отец положил папку на стол. Но не сразу отдал. Сначала посмотрел на него. — Ты один живёшь сейчас? — Ну… — Девушка есть? Слава фыркнул: — Началось. Отец усмехнулся: — Я просто спросил. Пауза. — Нет. — Найдёшь, — спокойно. — Не спеши. Без давления. Просто… по-отцовски. Он придвинул папку. — Забирай. Слава сел. Открыл. Документы. Реальные. Тяжёлые. Он поднял взгляд: — Спасибо. Отец посмотрел прямо. И вдруг — мягче: — Это тебе спасибо, Слав. Пауза. — Хорошо, что у меня есть сын. Он хмыкнул: — Дочка бы это не потянула. Отец обошёл стол. Остановился рядом. Снова сжал его плечо — крепче. — Ты справишься. Не приказ. Не проверка. Просто вера. Слава усмехнулся: — А если нет? Отец хмыкнул: — Тогда помогу. Но ты справишься. И, чуть улыбнувшись: — Ты весь в мать. Но, слава богу, мозги от меня. Слава тихо засмеялся: — Ну… тут я согласен. Они вышли обратно в зал. Машины стояли так же, тихо, дорого, идеально. Слава смотрел на них. Уже иначе. Отец встал рядом. — Только не зазнавайся, — спокойно. — Меру знай. Слава усмехнулся: — Понял. Отец коротко рассмеялся. Живо. И на секунду между ними стало тихо. Без скандалов. Без прошлого. Просто отец и сын. Тем временем Дима уже проснулся. Он лежал на кровати у Славы. Рядом — тишина, только телефон на тумбочке. Слава оставил сообщение: уехал по делам. И там же, новый телефон. Дима посмотрел на коробку, медленно приподнялся, взял её в руки, но открывать не спешил. В смс Слава ещё написал: если сегодня не выкинешь старый телефон, выкину сам. Даже если придётся силой. Дима хмыкнул, провёл рукой по волосам. И, не особо горя желанием, всё-таки открыл коробку. Он повертел новый телефон в руках.  — Ну да…  Затем снял плёнку, провёл пальцем, отклик быстрый, плавный. Не как его старый. Дима включил его почти сразу, без лишних движений. Логотип. Загрузка. Пока ждал, спокойно потянулся к своему старому телефону. Нашёл скрепку в коробке, вытащил лоток. Без суеты. Чётко. Переставил симку. Щёлк. Новый телефон уже включился. Настройки. Дима прошёлся по ним быстро, язык, сеть, пароль. Где-то чуть замедлился, прищурился. — Бля… непривычно… Но не тупил. Просто… не его система. Он листал дальше, разбирался на ходу. Пальцы уверенные, движения спокойные. Экран яркий, всё плавно, быстро. Даже слишком. — Мм… ладно… Он зашёл в меню, пару раз ткнул, проверил камеру. Поднёс к себе, посмотрел в экран. Тот самый, чистый, чёткий, почти чужой. Дима хмыкнул, провёл рукой по волосам. Потом взял старый телефон. Треснутый. Побитый. Родной. Секунда. Он задержал взгляд. Выбросить… Дима усмехнулся, тихо. — Ага… щас. Новый — в руку. Старый — пока остаётся. Дима отложил телефон рядом и завис. Смотрел в окно. Солнце уже било в стекло, ярко, почти раздражающе. Он сидел неподвижно, будто до конца так и не проснулся. Тишина. И вдруг резкий звонок. Громкая мелодия разрезала комнату. Дима дёрнулся. — Да блять… хули так громко… Он выдохнул, провёл рукой по затылку и взял телефон. — Ну. Слава сразу: — Что делаешь? Дима зевнул, лениво: — Проснулся. Подогнал под себя этот телефон… всё. — Молодец, — спокойно. — Я скоро буду. Что-нибудь купить по дороге? Дима задумался, глядя куда-то в сторону. — Хм… да вроде нет. А нам надо что-то? Слава чуть тише: — Может, ты хочешь что-то? Дима хмыкнул: — Да. Чтобы ты меня быстрее покормил. На том конце короткая усмешка. — Понял. Жди. Разговор закончился. Дима встал с кровати, потянулся и начал разбирать пакеты с одеждой, которые Слава купил ему вчера. Шуршание пакетов, новые вещи, запах ткани. Он почти всё уже разложил, сел обратно на кровать, провёл рукой по губам и нахмурился. — Блять… что-то я себя не очень… Он завис. Смотрел в одну точку. А если он опять меня… Он же может попросить… Дима резко выдохнул, сжал губы. После вчерашних слов я так ахуел, что думал, откинусь там прямо в машине… Он дёрнулся, будто от своей же мысли. — Блять… что за хуйня с самого утра… о чём я думаю вообще… Дима выдохнул, сжимая в руках новый худи. Смотрел на него, но не видел. А с хуя ли? Я не хочу… И вообще, я ничего не просил. Он шумно выдохнул, бросил взгляд на новую обувь. И вдруг усмехнулся криво. Чуйка такая… как будто я свою жопу этому психу продал… Тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. — Бля… что со мной происходит… Он покачал головой. — Что за бред… Дима вышел на балкон. Воздух сразу ударил в лицо. Он опёрся на перила, щёлкнул зажигалкой, затянулся глубоко. Дым обжёг горло. Я понимаю, что мне пиздец… но я всё равно тут. Он медленно выдохнул, наблюдая, как дым растворяется в воздухе. Провёл рукой по лбу, будто пытаясь стереть мысли. Это был первый и последний раз… Усмешка вышла кривой. Пиздец… о чём я думаю… Как спасти свою жопу от любимого человека… Он тихо засмеялся, почти беззвучно. Сглотнул, снова затянулся. Пауза. Длинная. Ладно… если серьёзно… это не смешно. Дима прикрыл глаза, выдохнул дым медленно. Я не могу ему это позволить… Он завис, глядя куда-то вниз, на пустую улицу. Да… больше всего меня сейчас именно это и напрягает… Слава ехал домой. В машине играла песня WEEKEND - Starboy Биты шли ровно, тяжело, как пульс. И почему-то именно эта песня цепляла Диму. Не всего. Глаза. Те самые, когда он молчит. Когда смотрит в сторону. Когда в них появляется что-то… тёмное и уставшее. Слава усмехнулся, едва заметно, глядя на дорогу. Рука лежала на руле, пальцы чуть сжимались в такт музыке. Он думал, что купить. Просто так — не хотелось. Хотелось… оставить. Задержать. Чтобы Дима не сорвался, не встал, не сказал своё это «ладно, я поехал». Чтобы остался. Слава выдохнул, взгляд потемнел. Надо, чтобы он расслабился. Пауза. И мысль пришла сразу. Он хмыкнул, коротко. — Понял. Выпить. Вместе. Чтобы стало проще. Тише. Ближе. Слава заехал в алкогольный магазин. Свет холодный, ровный. Бутылки стоят как на витрине — аккуратно, красиво, почти стерильно. Он прошёлся вдоль полок, не спеша, но взгляд был напряжённый. Вчера я… немного сорвался. Он хмыкнул, едва заметно. По его лицу всё было видно…  Слава провёл рукой по подбородку, задумался на секунду, потом потянулся к полке. Взял водку. Хорошую. Диме. Без раздумий. Потом взгляд скользнул в сторону. Malibu. Он остановился, взял одну бутылку, потом вторую. Сладкий. Мягкий. Почти безобидный. Такой алкоголь любила его мать. Слава на секунду задержал взгляд на бутылке, потом усмехнулся. Алкоголь = инструмент. Чтобы было проще. Чтобы не так жёстко. Чтобы Дима не напрягался.  Слава припарковался у дома. Двигатель тихо затих. Он на секунду остался в машине, пальцы на руле, взгляд вперёд. Пакеты на заднем сиденье. Документы рядом. Я хочу слишком много… сразу всё… Эта жадность меня погубит… Он выдохнул, вышел из машины, забрал всё разом и поднялся наверх. Дверь открылась тихо. В квартире тепло. Запах сигарет с балкона, приоткрытое окно. Дима был внутри. Слава зашёл, не раздеваясь, всё ещё в костюме. Тёмно-синий, строгий, сидит идеально. Белая рубашка подчёркивает шею, ключицы. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Он выглядел… слишком собранным для этого пространства. — Иди сюда, — спокойно бросил он. Дима вышел из комнаты, остановился. И завис. — Чё?.. Слава прошёл мимо, будто ничего особенного. Ключи — на тумбу, пакеты — на стол. Документы аккуратно в сторону. На ходу расстегнул пиджак, но не снял. Рукава рубашки чуть натянулись, когда он потянулся к кухне. — Что будешь есть? — без лишнего. — Да… что-то… — коротко ответил Дима, не отрывая взгляда. Таким я его ещё не видел… Это чё вообще за настроение… Слава помыл руки, открыл холодильник, достал продукты. Движения спокойные, уверенные. Как будто он всегда так — в костюме, на кухне, с ножом в руке. На стол легли пакеты. Звук стекла. Дима перевёл взгляд. Бутылки. Водка. И что-то сладкое. — Это нам, что ли? — Да, — спокойно. — Хочу выпить. Слава включил плиту. Нож двигался чётко, быстро. Рука уверенная. Костюм не мешал. Наоборот, выглядело ещё сильнее. Дима стоял в стороне, опёрся плечом о стену. — Наливай, — сказал Слава. — Чего завис. Дима не двигался. Бля… как же ему идёт этот прикид… Он провёл рукой по затылку, будто сбрасывая наваждение. Красивый… пиздец… Слава даже не обернулся. — Я жду, — спокойно. Но голос мягче обычного. Дима наконец зашевелился, начал шуршать бутылками, искать стаканы. Но взгляд всё равно возвращался. К нему. К рукам. К шее. К этому ебаному костюму. Тишина в комнате медленно менялась. Становилась тёплой. Тяжёлой. И какой-то… опасной. Выпить, значит… И в чём подвох?..