Моё исключение

      Эннон наконец жил свою лучшую жизнь. Его ждала не холодная тюремная камера, пропахшая сигаретами или чем-то сырым и протухшим, а вполне уютная потрепанная студия прямо у метро. Да, шумно, но запах выпечки из соседской квартиры и атмосферный, приглушенный желтый свет ламп по вечерам перекрывали все недостатки. Его новым домом и началом новой жизни он был обязан Лоргону, а потому ради босса был готов работать хоть круглосуточно. Каждый день начинался с утренней чашки кофе, поливания фикуса и проверки расписания Лоргона. Затем он заваривал кофе уже в литровый термос, собирал несколько сэндвичей и надевал костюм, который ему отдал Веллер. Перед уходом, он обязательно разглядывал себя в зеркале, поправлял широкие плечи и длинные рукава пиджака, а затем довольный отправлялся в путь. Сегодня ему не нужно забирать босса на служебной машине, а потому смело отправился в офис.       В душном вагоне метро, как консервы в банке, толпились офисные клерки и каждый был замученный и выжатый, как лимон. Эннон же не мог поверить, что судьба подарила ему второй шанс и то что для других было наказанием, для него было наградой за тяжелые года. Стоило поезду резко остановиться и распахнуть двери, как поток из людей хлынул вместе с ним к выходу из подземки. Он даже не понял, как оказался на свежем воздухе и его уже во всю пихали прохожие. Вот новый поток людей, вышедший из метро, унес его, подобно стихии, прямо к одной из кофешек. Хмыкнув, он зашел и заказал два кофе: одно американо — для Лоргона, второй раф — для Руи. У входа послышался звук мотора мотоцикла. Хозяин транспорта заглушил мотор, а затем вошел в ту же кофейню. Возле Эннона встала высокая женщина: черная футболка обтягивала накачанные руки, а камуфляжные штаны подчеркивали мускулистые ноги, лица ее не было видно из-за черного шлема. Мужчина откровенно пялился с неким восхищением и подрагиванием в коленках, ведь таких женщин, впечатляющих габаритами и мускулатурой встречать ему доводилось редко. Шлем медленно повернулся в его сторону, от чего округлив глаза, отвернулся. — Тройной экспрессо, пожалуйста, — голос из-под шлема не был лишен некого стержня и жесткости, но и басистым его не назовешь — вполне себе звонкий и мелодичный.       Кроме них в самый разгар дня, никого не оказалось и стоять им вдвоем было неловко, казалось кто-то должен что-то сказать, но они были совсем не знакомы от чего становилось только хуже. Женщина получила свое кофе раньше и вышла, даже не глянув на сжавшегося Эннона. Позже два кофе оказались и у него. Здание компании находилось совсем не далеко, а потому решил поторопиться и прийти раньше. Уже заприметив вход показались знакомые камуфляжные штаны и шлем, уже в руках короткостриженой женщины с медными волосами. Та шла впереди и резко развернулась к главному входу компании «Крестоносец». Эннон не сильно придал этому значение и вошел за ней в здание. Не успел дойти до пункта охраны, как кто-то сзади тут же повалили его на пол, припечатывая шею коленом к мраморному полу. Руки тут же заломили за спину. Кофе конечно же расплескалось по полу, от чего женщина, что шла возле него взвизгнула, а охрана тут же подлетела. Над ухом раздался знакомый голос: — Какого черта, ты за мной следишь? — Голос уже был знакомый и не такой приглушенный. — Что? Я на работу шел, это ты какого черта творишь?! — Эннон начал брыкаться в попытке выбраться. — На работу шел, пра-авда? — Язвительно протянула женщина, — Тогда почему твоя харя мне не знакома? — Да потому что я тут месяц всего работаю! Спросите Лоргона Веллера, я его секретарь! — Хватка ослабла.       Она подала знак охране, чтобы тот сделал звонок куда надо. Не успели раздаться гудки, как сзади послышался быстрый цокот каблуков и к ним подлетел кто-то до боли знакомый. — Берта, что тут происходит?! — Руя, опустилась на корточки прямо возле лица Эннона. Тот поднял на неё напуганные глаза с мольбой о помощи. — Проверка личности происходит, — невозмутимо ответила она, — увязался за мной с самой кофейни, а ты знаешь, я в совпадения не верю.       Руя закатила глаза и уткнула лицо в ладонь. — О, Высший, отпусти Эннона, он помощник Лоргона и получит по первое число если опоздает, — хватка не ослабла, но та начала колебаться, — ты ведь знаешь, брат ненавидит опоздания, хоть и сам вечно опаздывает.       Хватка тут же исчезла. Эннон тяжело развернулся, натыкаясь на протянутую руку некой Берты. Выглядела та как надутый ребенок, которого отчитали, а веснушки и зеленые глаза только придавали ей некого непоседства. От помощи Эннон отказываться не стал и с кряхтением поднялся на ноги. Руя отряхнула его пиджак, а потом недовольно зыркнула на сестру. — Ну что? — Берта скрестила руки на груди. — Не будь ты начальницей отчитала бы прямо здесь, а потому скажу спасибо, что не четвертовала его на месте. — Хех, не за что, — кривая улыбка выделила старый порез над губой, что придавал некого шарма. Однако, еще более мрачный взгляд сестры заставил ее прокашляться и подойти к отшатнувшемуся Эннону, — ты уж прости меня, но прошу понять я несу ответственность за безопасность при чем не только в компании, но и за пределами и лучше сразу действовать, чем вести какой-то диалог. Это я тебе по опыту своему говорю.       Эннон проморгался и кончики ушей тут же покраснели. Сам не понимая, что делает протянул ей руку для рукопожатия, а когда та подала свою, сильно тряхнул, хотя Берта кажется этого не почувствовала. — Ничего страшного, сам виноват, что так пристально смотрел, просто вы очень эффектная женщина, — тут уже округлились глаза Берты, — в плане выглядите интересно! А не в том, что вы в моем вкусе… ох.       Руя взяла его за плечи и начала уводить: — Сильно же ты его головой об пол ударила, ну ладно, пока есть возможность давайте разойдемся мирно. Пока-пока, сестренка! — Она помахала напоследок, перетаскивая Эннона через турникет.       Берта же заторможено помахала в ответ и затем развернулась к одному из охранников. — Мне показывалось или эта немощь сказала, что я в его вкусе? — Охранник лишь пожал плечами.       Руя в это время вместе с Энноном уже ехала в лифте в полной толкучке, не решаясь заговорить друг с другом. Когда лифт пиликнул на шестнадцатом этаже, девушка легонько дернула за рукав и одними глазами показала следовать за ним. Выбравшись из тесноты, они потопали в ее кабинет, мимо редких сотрудниц. — К Лоргону тебе в таком виде нельзя, а то взъестся, что ты портишь его вещи. Кофе нужно оттереть и волосы твои поправить, — она вытащила салфетки и развернула Эннона к себе спиной, старательно вытирая коричневые темные пятна. Вот только чтобы не стоять молча, решила завести разговор, — значит нравятся опасные женщины? — Что? С чего такие мысли? — Ой, думаешь я не заметила? Сразу покраснел, вести себя глупо начал, — она хитро улыбнулась. — Н-нет, что вы, я больше удивился, что это еще одна ваша сестра. Ваша семья меня, честно говоря, пугает. Господин Айвен своими красными глазами, как посмотрит так меня выворачивать начинает, а господин Иглик когда захаживает так мороз по коже. — Ой, скажешь тоже они все очень хорошие, просто взгляд такой. С остальными братьями гораздо проще в общении, а Оннун так вообще молчит и улыбается. — Да, я не спорю, просто если не привыкнуть к такому, то можно и обделаться, — он осекся, — простите. — Хм, а как на счет Лоргона? Мне казалось даже Айвен временами менее противный, интересно твое мнение, — она развернула его, протирая плечи. — Простите, но господин запретил мне разговаривать с вами про него, — Руя остановилась. — Это еще почему? — Боится, наверное, что я всякие гадости буду рассказывать. Кто знает, что у него в голове, — попытался отшутиться он. — Нет, подожди, — она положила руки на бока, — Лоргон всегда был честен со мной, что должно было случиться такого, что требует даже твоего молчания. — Оу. Вы злитесь? — Я? Нет, просто возмущена, — она сощурила глаза так, что длинные ресницы обрамляли прищур, — Эннон, будь добр, давай представим, что у меня плохая память и ты мне всё расскажешь.       Она начала двигаться на мужчину, тот от такого упорства попятился. Одно дело терпеть угрюмость Лоргона, удары Айвена, которые он признает, были заслуженны, но другое дело когда его скрючивает сначала одна госпожа Веллер, а потом допрашивает с пристрастием другая, на таком двойном ударе у него уже не было сил даже бояться.       Путь отступления преградил шкаф с толстыми папками, забитыми бумагой. Вжиматься уже было некуда, а Руя всё наступала, медленно выцокивая каблуками такт неминуемого подчинения. В кармане пиджака прозвенела трель телефонного звонка. Эннон нервно полез за ним и ответил, даже не посмотрев кто звонит. А на том конце трубки во всё горло с матом через каждое слово орал Лоргон, не увидевший своего сотрудника на рабочем месте спустя десять минут после начала рабочего дня. Эннон даже расслабился, сейчас он как никогда был рад этому оглушающему и озверевшему ору. — Г-господин Лоргон. Я сейчас на шестнадцатом этаже, госпожа Руя мне помогла, и я как раз собираюсь подниматься к вам. До встречи! — Он даже не стал слушать, что он там хотел еще сказать, просто бросил трубку и неловко улыбнулся девушке, — Вот меня уже ждут, так что поболтаем в следующий раз, как-нибудь, когда-нибудь…       Эннон не отворачиваясь от нее, прошел мимо к диванчику, поднял оттуда свою сумку и прижимая ту к себе медленно прошел к выходу, стоило ему развернуться, как за спиной раздался более спокойный, не требующий ничего голос Руи. — Надеюсь тебе есть, что сказать мне напоследок?       Мужчина не видел, как она выглядела, но наверняка догадывался, что та улыбалась и была расслаблена, как и всегда. Для него начальница отдела маркетинга была той кто мог получить всё что угодно стоит только взглянуть и попросить, а как натура романтичная вряд ли бы водила за нос Лоргона. Эннон в первый же день приметил какими глазами его суровый и властный начальник смотрел на ту кто не замечала очевидного. Лоргон начинал путаться в словах и вести себя неловко, а когда та отворачивалась во взгляде проскальзывала нескрываемая печаль. Рую он в силу своего статуса уважал, но всё еще раздражался, когда понимал, что ничем не может помочь этим двоим.       Взявшись за ручку двери он сжал ее и не сдержавшись выпалил: — Знаете есть кое-что, — ему нужно было сказать так, чтобы не получить потом в лицо за свои слова, но дать легкий намек, который возможно подтелкнет самого Лоргона к действиям, — вы удивительно наблюдательны, когда дело касается кого угодно, но не вас. Подумайте, вдруг совсем рядом есть человек, который ценит вас куда больше остальных, но вы этого не замечаете.       Он вышел попрощавшись напоследок, прикрыл за собой дверь оставляя Рую в полном одиночестве. Она прикрыла глаза, лицо из расслабленного стало напряженным, а в голове проскользнула одна мысль, которую никогда не скажет вслух: «Замечаю».

***

      Когда запыхавшийся Эннон влетел в дверь кабинета Айвена, уже мысленно готовился к увольнению, а грозный взгляд двух начальников только больше наталкивал на эти мысли. — Вы посмотрите кто пришел, ваше величество, не хотите ли может чаю или кофе? Уж простите, что мы гораздо раньше вас пришли, — сквозь гнев начал язвить Лоргон, — Потом с тобой поговорю, итак заставил ждать, садись. — Простите, — он хотел уже плюхнуться на диван, но взгляд скользнул по уже знакомой фигуре, раскидавшей конечности на весь диван. Карие глаза расширились при виде сидящей Берты, которая смотрела на него с нескрываемой издевкой. Инстинктивно сжавшись, решил, что еще раз рисковать тушей не будет, а сядет на краешек кресла, подальше. — Ого, Руя не соврала реально твой помощник, Лоргон, — высказалась она. — Горе он луковое, а не помощник, ладно, давайте быстро разберемся с текущей проблемой.       Айвен всё это время сидел за своим столом целиком в своих думах, толком не обратив внимание на вошедшего мужчину. Выглядел он скверно и мрачно, словно его гнев, в котором он варился уже некоторое время, отражался еще и на лице темными кругами вокруг глаз. Вообще, с тех пор как братья узнали фамилию девчушки в обоих проснулось нечто темное и опасное. Эннон даже не подозревал, что у деловитых бизнесменов может быть такая сторона и теперь уже некоторое время он сидел так словно его позвали на собрание мафии или тюремных головорезов, задумавших побег.       Лоргон уселся возле Бертиссы, предварительно стукнув по ляшке, чтобы та освободила кусочек места. Она шикнула, но послушалась. — Итак, не знаю совпадение это, — он перевел взгляд на Айвена, что подобрался ближе к кучке, — или чьё-то вмешательство помогло, но меня и Айвена позвали на благотворительный вечер в доме Арнелио. — Простите, но с какого перепугу им нас звать на свои мероприятия? — Моментально выдал вопрос Эннон. — Запугать, унизить, сделать так чтобы с нами лично никто не хотел иметь дел. Ты как дите малое, это же очевидно, — закатила глаза Берта. — Но мы можем тогда не идти. — Если бы всё было так просто, — Лоргон сложил руки на груди, задумчиво откидываясь, — если не пойдем на нас повесят ярлык трусов, а теперь представь какого будет нам в нашей сфере с таким клеймом? Идти мы однозначно должны, но нам нужно быть крайне осторожными и при этом показаться с лучшей стороны. — Брат, я может чего-то не понимаю, но я вам на кой черт? Если говорить про осторожность, то это про меня, а если про «показать себя с лучшей стороны», то тут нужна Руя, — Бертисса явно не понимала к чему ей вообще переться в змеиное логово, да и Эннон, честно говоря, тоже. — Если ты думаешь, что я отдам ее на растерзание полоумным богачам, то ошибаешься. Она то справится, а вот за себя в таком случае не ручаюсь. Один косой взгляд ниже ее глаз, и кто-то останется без зубов, — скривился Лоргон.       Айвен всё это время молчал, но тут отозвался, усаживаясь на край дивана. — Эннон, выучи всех приглашенных гостей: что они любят, их привычки, если понадобится, то даже их родословную. На тебе большая ответственность, будешь нашим навигатором. Берта, ты наш представитель отдела безопасности и наглядное представление, что с нами лучше совсем не шутить. Мы же с Лоргоном будем пытаться наладить связь с гостями и сделать всё чтобы нас как минимум не загнобили, как максимум начали уважать.       После его слов, все поникли, не решаясь задать главный интересующий всех сидящих вопрос. То ли Эннон был самым смелым, то ли самым глупым: — Господин, может вам не стоит идти? Скорее всего там будет Лиса.       Лоргон проматерился одними губами, прикрывая глаза ладонью. Берта же из расхлябанного положения села, натянутая как струна. — Я, кажется, твоего мнения не спрашивал, — алые глаза пожирали помощника и ощущал тот себя виноватым во всех грехах мира, только от того, как грузный взгляд вдавливал его в кресло, — нет, именно, потому что она там, мне и стоит идти. Лиса — это один из наших планов «Б».       Лоргон сощурился, слова брата наводили на определенные мысли, которые он не спешил озвучивать. — Что ты задумал? — Ты сказал, Лиса займет место Меррора. Сколько, по твоей оценке, это займет времени? — Хм, дай подумать. Сейчас она на последнем курсе если верить Ваиру, значит в течение следующего года у нее будет стажировка, так что контрольный пакет акций должен перейти ей года через три или четыре. — А если представить, что ее готовили всю жизнь и она весьма умна? — Хм, — Лоргон усмехнулся так, словно это было только фантазией Айвена, — тогда год или два. Что ты уже успел придумать? — Помнишь я говорил, о своих планах на нее? — Веллер нахмурился, будто догадывался к чему это ведет, — На самом деле я хотел использовать ее для того нашего спора в клубе. — Блять, ты же не серьезно? — Нет, Лоргон, серьезно. Она единственная кто подходил на эту роль. — Эй, о каком споре речь? Вы так вечно утаиваете от нас всё, будто государственные тайны храните, — обиженно процедила Берта. — Если вкратце: Айвен находит себе девушку, и тогда я предлагаю Руе встречаться, но видимо наш брат решил смухлевать, воспользовавшись тем фактом, что прикосновения Лисы ему не неприятны. — Она наивна и верит мне безоговорочно, и я планирую действовать так же, как и раньше только цель поменяется. — Я уже догадываюсь о чем ты думаешь, говорю сразу это всё может выйти нам боком и нам определенно нужно звать Зегеля.       Эннон слушал диалог так, словно он и вовсе не должен быть тут. Из-за Лоргона ему так же приходилось изучать Арнелио и их компанию вдоль и поперек, и он уже мог сказать, что чтобы Веллеры не придумали это будет опасно. И опасно на столько, что Меррор не остановится только на этих двоих, а начнет давить своей властью на всех причастных, потому что Лиса была для всей их семьи слишком важна и такое потребительское отношение он терпеть не станет. — И что? Главное попытаться, уверен договориться с влюбленной главой Арнелио куда проще, чем со сворой цепных псов Меррора. — Да-а, ребят, слушаю вас и врезать хочется. Бедную девчушку хотите только так использовать, а ведь она наверняка в делах бизнеса еще не до конца разбирается, — Берта высказалась так не то из чувства справедливости, не то из женской солидарности, но мешать Веллерам она не станет, так как любой Арнелио для них враг. — А вот разбирается или нет это еще нужно доказать, чем Айвен и займется помимо соблазнения. Хотя с твоей кислой миной не понимаю кто на тебя купится, — Лоргон посмотрел на него так снисходительно, будто с ним ему не сравниться.       На это Айвен ничего не ответил, только приподнял уголки губ. Такое выражение лица Эннон видел только в фильмах: когда персонаж полностью измотан, но один лучик света — какое-то яркое воспоминание не дает ему сломаться окончательно. В этом было что-то такое личное, чем босс не хотел делиться даже с братом. Он был уверен, что думал тот о девушке, но горечь от каких-то разногласий, неведомых простому помощнику, приводили к тому, что одновременно с этим и ненавидел. Увы, по глазам видно, что Айвен настроен ей пользоваться так как ему захочется.