Моё исключение

      Это было похоже на худшую поездку в жизни Эннона: рядом с ним сидел Айвен, который вечно жаловался, что тот ведет как старая бабка, а сзади Лоргон и Берта всё никак не могли угомониться, пихаясь ногами в передние сиденья в попытке что-то где-то поправить в одежде друг друга. В их потасовку он лезть отказался. К тому же всё это безобразие было приправлено недосыпом из-за задания Айвена и отвратительно узкой горной дорогой. Загородный домик Арнелио находился далеко от людских глаз и скрывался за густым лесом на вершине горы. Личный кошмар Эннона закончился только через два часа поездки. Машина подъехала к резным воротам с каким-то продуманным сюжетом, те распахнулись, впуская желанных гостей на территорию. Назвать увиденное загородным домиком язык не поворачивался. Пожалуй, это походило больше на дворец, где Версаль мерк на фоне этого величественного дома. По вымощенной дорожке только до ступенек в дом они ехали минуты три, попутно разглядывая по обе стороны небольшой парк с павлинами, фонтанами и маленькими водопадами.       Начинало смеркаться, когда четверо наконец оказались перед входом в очереди на вход. Охрана тщательно проверяла каждого гостя и даже их дресс-код. На Веллерах сидели костюмы тройки подчеркивающие их атлетичные тела. Айвен под черный костюм надел жилет, что отлично выделял мощную грудь, а красный платочек в кармашке пиджака отлично сочетался с цветом глаз. На руках сидели кожаные черные перчатки, ведь наверняка ему придется пожимать руки. Лоргон решил идти с застегнутым пиджаком и алым галстуком. Он решил не заморачиваться и надеть обычный костюм для деловых мероприятий, но даже так без проблем вскружил бы голову любой присутствующей даме. С Энноном всё оказалось куда сложнее и боссу вновь пришлось доставать из закрамов старые костюмы. Вот только ни один из пиджаков не подошел по размеру, а потому было принято решение наплевать на это дело и отправить его на мероприятие в жилете. К большому удивлению, при том, что пиджаки на нем висели, как мешки из-под картошки, рубашки в области мышц трещали на нем по швам, а это был еще один повод свести с ума женскую часть гостей. И настоящий бриллиант компании — Бертисса Веллер, в черном облегающем платье без лямок, с идеальными волнистыми кудрями на боку, подчеркивающим красоту лица макияжем и бардовой помадой на пухлых губах. Братьям она не сказала, но в ее милом клатче лежала фляжка с невыносимым пойлом, которое она намерена подливать каждому кто захочет с ней заговорить, по ее мнению, смотреть на пьяных маленьких человечков смешно. И эту команду мечты без проблем пропустили, даже не проверяя, только потому, что выглядели они так, словно Меррор пригласил целый мафиозный клан, а таких проверять не хочется. — Мда, не промах наша невестка, вы только посмотрите на эти харомы, — даже не скрывая удивления Берта крутила головой разглядывая входной огромный зал с огромными люстрами из хрусталя и потолки со стенами в узорчатых лепнинах. В зале даже была огромная лестница какие бывают в замках, а снующие пары в дорогих нарядах расхаживали нарочито медленно, общаясь и болтая в руке бокал шампанского. — Завидуешь их уровню, сестра? — С тенью раздражения процедил Айвен. — Завидую фантазии того, кто это придумал и отгрохал.       Возле входа на веранду стояла кучка деловитых мужчин, что окружали хозяина вечера. Меррор выделялся на фоне гостей. Было в нем нечто возвышенное, словно его окружал свет величия, а гордая осанка и орлиный взгляд, наделяли его властью над присутствующими. — Вижу Меррора, пойду поговорю с ним. А вы развлекайтесь, Эннон держи ухо востро и подсказывай Лоргону, Берта, — ей он задание не придумал, — иди ешь тарталетки, заметишь что-то странное спасай их, если с тобой заговорят общайся, почувствуешь издевательства можешь состроить свою фирменную улыбку, пусть убегают в страхе.       На этом они разошлись по разным сторонам зала. Берту дважды просить не надо и тарталетки уже закидывались в рот как конфетки. Эннон встал возле нее как-только поведал Лоргону о ближайшем госте и его многочисленной семье с пятью отпрысками. Девушка даже не обратила внимание на него, но тот оглядел утонченное платье и как мышцы спины перекатывались на фоне изящного платья. — Долго это заняло времени? — Берта подняла на него светлые глаза, — Ну, я про ваше телосложение.       Она с хитрой улыбкой напрягла мышцы руки, хвастаясь их мощью, где-то сбоку зашептались несколько женщин, явно впечатленных незнакомкой. — Сначала меня мучал Айвен со своими тренировками по борьбе, потом Жельф в спортзале. Всего-то пол жизни изнурительных попыток сделать из меня супер солдата. — Говорите так будто вас заставили, — она засмеялась так, что обратила на себя внимание близстоящих. — Нет, как раз наоборот, это я упрашивала сделать меня сильнее, мне же нужно было защищать сестер, когда наших придурков не было рядом. Сначала Айвен злился, говорил, что не позволит никому дать нас в обиду, но потом передумал. И вот, не зря как видишь. — Чтож, думаю часто слышите, какая вы сильная и независимая женщина, — Берта замялась, кивнула, гордо вскинув голову, — но вынужден сказать, что сегодня вы очень красивы.       Она опешила, в глазах промелькнуло некое удивление, словно ее застали врасплох, но она не растерялась засмеялась в голос вновь, обращая на себя взгляды окружающих, и сильно долбанула по спине Эннона, заставляя его накрениться вперед. — Во даешь, салага, спасибо на добром слове, ты тоже неплохо сморишься в вещичках Лоргона!       Бертисса определенно была тем самым типом людей, который всегда будет делать и говорить то что захочет, не утаивая и не играя с остальными в игры разума. Ее дело размахивать кулаками и не задавать лишних вопросов. Такое отношение Эннона подкупало, и он уже надеялся, что не смотря на странное знакомство они станут друзьями. Вроде, это пока единственный член семьи Веллер не вызывающий у него страх.       Тем временем Айвен подбирался к виновнику торжества. Его статная, не скрюченная временем фигура разительно выделялась на фоне пришедших друзей и партнеров Меррора, которые с трудом стояли на ногах. Веллер оказался в кучке незаметно и ждал, когда алые омуты встретятся с хищными голубыми. И только когда это случилось позволил себе выдавить подобие улыбки и поздороваться: — Господин Меррор, — он приветственно кивнул, — весьма признателен за приглашение. — А вы простите? — Айвен Веллер, генеральный директор «Крестоносца», — оба широко улыбнулись, предвкушая сдержанную перебранку. — Ах, точно! Как я мог забыть! — Он протянул руку для рукопожатия и в тот момент Айвен не пожалел, что надел перчатки, — Мне говорили, что вы молоды, но не думал, что на столько. Было интересно встретиться с вами лично, как-никак вы пытаетесь лезть не в свою сферу деятельности, еще и отобрать одну из важнейших структур для города, — лицо Меррора потемнело, подобно туче. — Вы не подумайте, я делаю это не из вредности, у меня есть на то личные причины. — Хм, и давно серьезные предприниматели начали действовать из личных побуждений, прикрываясь своей компанией? — Он ехидно оглядел своих соратников, ища в их кивках поддержки.       Айвен не растерялся, а нервно дернул уголком губ вверх, зная, что Меррор не сможет опровергнуть его доводы. — Правда? Слышал вы не пришли на оговоренную заранее встречу из-за семейных обстоятельств. Возможно, прозвучит грубо, но не вам меня судить. — Тушé, — Меррор подошел к Айвену на столько близко, на сколько позволяла ситуация. Веллер был на голову выше и ждал, что сделает старик. Тот не стал унижаться, только слегка повернул голову, скрывая от других свои слова, вместо того чтобы вставать на носочки к его уху, — скажу честно, Айвен, вы мне не нравитесь. Боюсь нам в нашем обществе будет душно, а может и рискованно. — Справедливости ради, мне ваше так называемое, высшее общество даром не сдалось, я просто хочу забрать, то, что вам не принадлежит. Вы случайно не помните, что было до плантаций на той земле? — Процедил Веллер ему на ухо. Тот на вопрос не ответил, — Я вот отлично помню, просмотрите как-нибудь на досуге каким образом земля стала вашей. Они испепеляли друг друга взглядом, признавая врагами. Но всё это стало не важно, когда кто-то из гостей выкрикнул до боли знакомое имя: «Лиса!»       Айвен еле сдержался чтобы не повернуться сразу. Он ждал, когда Меррор переключится на внучку, чтобы хотя бы сделать вид, будто заинтересовался только что. Так и случилось, черты лица старика тут же стали мягкими, и он прошел мимо толпы с распростертыми объятия прямиком к девушке, только тогда Айвен позволил себе повернуться. Ему пришлось сжать челюсть, чтобы не поддаться эмоциям.       При нем Лиса всегда носила белые или розовые наряды скромницы, прячущие ее фигуру, но сейчас перед ним был другой человек, с знакомыми чертами и лицом. Он видел не ту, кто жила с ним долгие недели, не ту, кто выпрашивал сахарную вату и искренне жаждал его заботы, а наследницу Арнелио. Будущую главу и поражающую красотой кокетку в черном платье в пол. На ней неизменно сидел нежный макияж, выделяющий розовые губы, а укладка с поднятыми волосами и выпущенными передними прядями, открывали вид на лебединую шею и утончённые ямочки ключиц. Платье глубокого черного цвета сотканное словно из тумана облегало ее фигуру, подчеркивая осиную талию, плавно переходящую в не шибко объемные бедра, за которые так и хотелось ухватиться. Лиф, с глубоким сердцевидным вырезом, держался на грани между строгостью и соблазном, а драпировки, скользящие по ткани, напоминали тёмные волны, застывшие в движении. По бокам и у подола проступала лёгкая, почти невесомая прозрачность, словно окутывая наряда дымкой. Украшения не затмевали красоту их хозяйки, явные алмазы на кольце и серьгах только придавали ей сияния, но всё это меркло на фоне выреза на ноге и темного прозрачного полотна, стекающему по плечам вместо накидки. Взгляд ее не изменился, она всё так же с широко распахнутыми голубыми омутами приветствовала каждого, а когда к ней подошел Меррор, обняла крепко-крепко, словно соскучилась по старику.       От платья захватывало дух не только у него, но и стоящих за его спиной мерзких стариков, бросающих склизкие фразочки в ее сторону, якобы Меррор вырастил достойную девушку и вот бы она стала их женой. Не их детей, не их внуков, а их женой. Челюсти сомкнулись еще сильнее, кулаки сжались лишь бы не разбить одному из них лицо. Лиса посмотрела за спину Меррора и на долю секунд она засияла от радости, но затем призадумалась и сделала невозмутимое выражение лица. Она подплыла к кучке у которой стоял Айвен и начала здороваться с «дядюшками», а затем скрывая свои эмоции повернулась к нему. Вновь встречаясь с тем кого кого не ожидала увидеть, но в чьем присутствии нуждалась. Лиса протянула свою ладонь: — Здравствуйте, меня зовут Лиса Фар Арнелио, не видела вас на наших мероприятиях раньше, — Айвен перевернул ее ладонь и, не отрывая от румянца алые глаза, поцеловал костяшки, задерживаясь дольше чем нужно. — Айвен Веллер, рад знакомству. Боюсь вы меня здесь больше не встретите. Ваш дедушка меня невзлюбил. — Не отчаивайтесь, дедушка больше всего не любит трусов, а с остальным готов смериться, — она обернулась, ловя недовольный взгляд Меррора, — чтож, я тоже была рада встрече, господин Веллер. Мне пора.       Для него этого короткого диалога было катастрофически мало. Оставалось только смериться иначе подставит и себя, и ее. Оставалось только откланяться и покинуть Меррора, смеряя его победоносной улыбкой. Они знакомы всего ничего и в старике наверняка закипали смешанные чувства, ведь Лиса признала Айвена, в отличие от него. Веллер взял новый бокал шампанского, выпивая залпом, пришло время разведать обстановку и найти запропастившуюся свиту. Это была только первая локация, где глава приветствовал прибывающих гостей, были еще открытый задний двор, парковая зона и некоторые комнаты на первом этаже. Всё было так элегантно и продуманно до мелочей, словно какой-то средневековый бал. Айвен стоял посреди зала, всматриваясь в окружающих, все смотрели на него с любопытством, а некоторые дамы и вовсе стреляли глазками, стоя возле своих мужей. В кармане завибрировал телефон. Новое сообщение, при чем от Лисы: «Привет! Прости, не могла при всех сказать, что знаю тебя:( Если тебе сложно среди такого количества людей я могу отвести тебя в тихое место. Поднимайся на второй этаж и иди направо до самого конца:P»       Перед Айвеном встал выбор, наладить какие-никакие связи и найти брата с сестрой или уединиться с Лисой. С одной стороны он уже показался перед Меррором и всё дальнейшее общение бессмысленно, так как тут он управляет мнением людей, а с другой оставлять Лоргона один на один с теми, кого он может придушить, а Берта добить — опасно. И всё-таки веря в благоразумие брата и сестры он бодрым шагом последовал в указанное место. По пути длинного коридора ему попадались редкие официанты и гости, которые явно не хотели быть на глазах у публики, а некоторые и вовсе с замиранием сердца делали вид, что не целовались секунду назад. Коридор почти заканчивался, а обстановка в крыле становилась менее красочной и дорого обставленной. Из-за одного угла вытянулась женская рука, которая потянула Айвена на себя в менее просторный коридорчик. Перед ним стояла довольная своими шпионскими навыка Лиса, она прикусила губу, радостно покачиваясь из стороны в сторону. — Хах, Лиса Фар Арнелио значит? — Удивлен? — Не передать как сильно, — больше с издевкой и толикой лжи ответил он.       Она протянула ему руку, так же как обычно звала его за собой. — Идем, покажу тебе тихое местечко с звездным небом.       Вместо того чтобы взять за руку, Айвен подставил ей свой локоть, чтобы та оперлась на него. Та, обвив рукой его мышцы потянула за собой. Походка на высоких шпильках давалась ей тяжело, казалось ей приходится перекатываться с ноги на ногу. — Удивлена, что дедушка позвал тебя, но знаешь, наверное, это будет мое любимое мероприятие, редко когда приходят те, с кем мне было бы действительно интересно, — энергия лилась у нее через край, на лицо явное счастье. — Я рад за тебя, но сейчас остановись, — попытки потянуть Айвена дальше не увенчались успехом, пришлось остановиться. Выглядел тот хмурым, — далеко идти? — Сейчас до котельной, затем по лестнице вниз, а что?       Ответа не последовало, Айвен подхватил ее на руки, как невесту. Стоило ногам оторваться от земли, Лиса обвила от страха его шею, припечатываясь щекой к щеке. — Любишь ты заниматься самоуничтожением, хвостатая. Я же вижу, что тебе больно ходить на этих чертовых каблуках, еще наверняка и не ела как следует, чтобы посильнее корсет затянуть, — Лиса от его слов поникла, а тот, как ни в чем ни бывало пошел дальше. — Наверное тебе не привычно видеть меня такой, но в такие вечера я обязана выглядеть так как выгляжу.       Веллер выдохнул и остановился, ей в глаза он смотреть не мог. Но и развеять недопонимание ему было нужно, а то еще подумает, что ему не нравится ее наряд. — Нет, ты выглядишь изумительно, — ровно проговорил он, рука ненароком прижала ее талию ближе к себе. Из-за небольшого подъема их губы оказались на уровне друг друга, от чего следующее он произнес прямо в них, — и тебе безумно идет черный, жаль ты не носила его при мне.       Довести Лису до крайней степени смущения было слишком просто, а вместе с тем и покрыть ее тело мурашками от томного шепота. По винтовой железной лестнице они спускались молча, там внизу среди разного барахла выделялась белая дверь. Лису он поставил на ноги открывая единственный выход. А за дверью… — Это что, бассейн?       В полутемном помещении со слабыми лампами сверкала голубая водная гладь. Пространство для одной семьи было огромным. Вокруг бассейна стояли шезлонги и всякие полочки со спасательными кругами, надувными мячиками и даже сдутыми матрасами. Вот только был у всего этого разнообразия один большой недостаток: — Хм, мне казалось, ты говорила, что посмотрим на небо, но тут как бы потолок. Лиса в это время припала к панели в стене, щелкая разные переключатели. — Та-ак, вроде эта.       Прожав очередную кнопку, послышался звук механизмов, и крыша начала разъезжаться, открывая вид на небо в россыпи звезд. Айвен даже приоткрыл рот, как давно ему не доводилось смотреть на столь чистый небосвод в задымленном и засвеченном городе, а тут видно было каждую звезду. — Люблю сюда приходить, если знаю, что меня никто не будет искать, — Лиса присела на краешек лежака.       Айвен подошел и сел перед ней на колени, попутно стягивая с себя перчатки. Он поддел разрез платья оголяя ноги. Затем взял за лодыжку и стянул с нее лодочки с настолько высокой и тонкой шпилькой, что вообще не понятно как на них хотя бы стоять. Как красноглазый и думал на пальцах и сзади уже были кровавые мозоли. Затем так же стянул и со второй ноги укладывая маленькие ступни себе на колено, накрывая ладонью. — Ну вот, мало того, что натерла себе всё, так еще и замерзла, смотри, даже пальцы посинели. — М-мне не холодно, — теперь смущать Лису было делом принципа, повышать градус хотелось с каждым поглаживанием ее кожи, а та только больше плавилась, полностью позабыв о всяких рамках приличия рядом с ним, — просто ты горячий. — Ого, этот вредный ротик умеет говорить комплименты? Я польщен. — Хватит говорить такое.       Все их действия и слова были иными, словно избавившись от завесы тайны они наконец могли быть теми, кто они есть. Наступила тишина — только он, она и небо. Лиса встала и подбирая подол дорогого платья села на краю бассейна опуская ноги в прохладную воду. Последовав ее примеру Айвен уселся рядом, но разуваться не стал. — Ты, кстати, обещал дорассказать историю своей жизни, — она слегка толкнула его локтем в бок. — М? Правда? Не помню такого. — Хозяйка вечера требует, — вскинула она голову. — С какой стати тебе вообще интересно? — С той самой стати, что хочу узнать хорошего человека получше, — улыбнулась она, болтая ногой в бассейне. — Хороший, — процедил он, — я никогда не был таким. Однажды, когда мне показалось, что Высший отвернулся от нашего приюта мы с Лоргоном озлобились на столько, что держали в страхе даже родных. В один день мы оказали без дома и даже без документов. Только я, Лоргон и куча младшеньких, которые могли умереть с голоду. — А ваш отец? — Тихо спросила Лиса. — Он серьезно болен. Отправить тогда его на работу значило убить единственного взрослого среди нас.       Айвен вскинул голову к звездам, вспоминая те страшные времена, когда он стал не только старшим ребенком, но и отцом для своих братьев и сестер. — Мне было пятнадцать. На стройке я надрывался за троих, а получал как пол человека. А потом Лоргон предложил пойти в банду, платили там хорошо, но то чем мы занимались было чудовищно. Мы доводили людей до самоубийств, ломали конечности выбиваю признания за то, чего они не делали. А самое ужасное мне это нравилось. — Но ты остановился, значит ты преодолел это. — Нет, Игомонд выбил из меня это. Когда старик узнал обо всем, мы с Лоргоном около недели почти без еды сидели в часовне и читали молитвы, избивая друг друга розгами. Но даже этого было мало, мы до сих пор расплачиваемся за содеянное, помогая семьям, которым мы успели навредить.       Ему не хотелось пугать, но именно ей хотелось показать, что вся его доброта не распространяется на остальных. А может он надеялся, что она перестанет так слепо верить ему, ведь то, что он задумал по отношению к ней будет непростительно. — В тот последний день искупления, когда мы вышли с Лоргоном полностью избитые мне впервые показалось, что Высший услышал нас. Вскоре я получил работу охранником в «Крестоносце».       Лиса встрепенулась, услышав знакомое название. — Да, изначально это была не моя компания. Хозяин был хорошим человеком и после смерти завещал ее мне. Уж не знаю, чем я заслужил такое, но, наверное, ему просто стало меня жалко, — ему было страшно взглянуть ей в глаза и увидеть там отвращение, но вместо этого в них отражалось сожаление и поддержка, от которой в груди разливалось неясное тепло, — я отвратительный человек, Лиса, и говорю это не для того, чтобы ты меня пожалела, а потому что ты не должна вести себя со мной так, будто моя забота о тебе будет вечна.       Девушка незаметно для него пододвинула свою ладонь по гладкой плитки, так чтобы их пальце одними фалангами могли сцепиться в замок. — Мне всё равно каким ты был раньше, сейчас ты один из самых важных для меня людей, а я твое исключение из всех правил. Так что даже если вдруг ты сорвешься и захочешь придушить меня за очередной приступ вредности я буду верить, что так надо.       Его рука скользнула выше, накрывая прохладную ладонь. В них случился какой-то переломный момент, пьяный от переизбытка чувств мозг плавился у обоих, делая их движения и желания ярче чем когда-либо. Никто из них не мог насытиться касаниями и поглаживаниями. Лиса даже придвинулась к нему ближе, укладывая голову на плечо. Чем дольше она была далеко от Айвена тем больше она убеждалась, что он успел стать ее тихим уголком и сидя возле бассейна с видом на звезды в горной вышине, они были как сошедшиеся вселенные, которые отвернулись от своих судеб лишь бы не расставаться. Их не волновали старые обиды, принципы, возраст друг друга и прошлое — всё становилось неважным.       Айвен обещал брату, что воспользуется наследницей Арнелио, сделает всё для семьи, но как он мог? Она была тем, что он сам себе пообещал беречь. В конце концов вся эта обида на семью Арнелио, которую он хотел выплеснуть на ней разбилась в дребезги, стоило ей предстать перед ним во всём своем величии с обворожительной улыбкой. — Не говори глупостей, хвостатая, я никогда не сделаю тебе больно.       И это была не ложь. Он обязательно расскажет о своих тайнах и обязательно найдет другой путь, лишь бы беда обогнула Лису стороной.