Моё исключение

      Чтобы не ощущать себя выжатым лимоном и не совершать ошибок на работе Руе необходимо ложиться на столько рано на сколько ей позволяет время после работы. В этот день из-за откровенно отвратительной погоды и вовсе хотелось лечь в мягкую кроватку часов этак в девять вечера, но все планы женщины разрушил звонок в дверь. Она накинула поверх пижамы атласный халатик и недовольно протопала, чтобы высказать нежеланным гостям в лицо всё что думает. Стоило двери распахнуться, как зеленые глаза расширились от шока. Под шквальным ветром и дождем с хлипким зонтиком стоял Эннон, удерживающий не только бесполезную палку с тканью, но и избитого до неразборчивого месива из крови Лоргона. — Высший! — Руя без всяких вопросов позволила мужчинам ввалиться в гостиную, попутно перехватывая под свободную руку голубоглазого.       Эннон впервые выглядел мрачнее тучи и даже не пытался казаться услужливым, как обычно. Помощник практически сбросил своего босса на диван и огляделся. — Надеюсь, у вас есть аптечка? — Какая аптечка, да тут больница нужна! — Она села перед стонущим Лоргоном на колени и не страшась измазаться в крови осматривала его, растегивала красный плащ, стягивала пропитавшуюся кровью рубашку, рассматривая на подкачанном теле огромные фиолетовые гематомы на ребрах, — Кто его так?       Лоргон попытался промычать что-то нечленораздельное, но Руя пресекла всякую попытку того открыть рот, обматерив. Тот оставил попытки говорить, пока шатенка отвернулась к Эннону в ожидании от него ответов. Он почесал коротко подстриженную голову, развел руки, подбирая слова: — Черт, пошел сильный дождь, стоять в пробках не вариант, потому Лоргон сказал ехать к господину Айвену. Он поднялся к нему первым, а я остался искать парковочное место: пока нашел, пока вышел к лифтам, столкнулся у выхода с заплаканной Лисой, — Руя зыркнула на Лоргона с такой исказившейся миной, что можно было подумать как ему сейчас прилетит еще и от нее, — я, честно, не хотел ее как-то беспокоить, только спросил всё ли хорошо и не нужна ли ей помощь, так она от меня как от огня убежала, даже руку отдернула в истерике. Поднялся, значит, наверх, вижу лежит этот, а Айвен недалеко сидит, как в воду опущенный. Тут уж сами думайте, что произошло. — Эй, ты на меня сейчас сказал «этот»? — Хрипя простонал Лоргон, придерживая бок рукой, — А где твое хваленное «господин»? — При всём уважении, идите нахер. Сейчас не рабочее время и мне за такие выкрутасы даже не доплачивают, да и вообще, надоели вы мне оба. Один постоянно ноет и портит, а второй в себе разобраться не может, от чего портит всё еще сильнее. Вы девчонке если и не сломали жизнь, то след жирный оставили. А всё из-за чего? Из-за фамилии? Так вот знайте, лично мое мнение, Айвен Лису не заслужил. Она ведь правда хорошая, да, показывает зубки, ну и что? Я бы на ее месте вас не простил, еще бы и подгадил по возможности, как следует. — Тебя никто и не спрашивал.       Эннон сделал тяжелый выдох, явно стараясь придержать мысли при себе. — Я пошел домой, — он нахмурился, взял брошенный зонтик, стряхивая с него капли. Руя, которая искала в ящичке аптечку, побежала к помощнику с коробочкой в руках. — Эннон, ты не останешься? Я думала ты мне поможешь. — Нет, теперь он ваша головная боль, меня он не слушает, так может у вас получится мозги ему на место поставить? Не зря же мне пришлось ослушаться босса и везти к вам, а не домой. — Почему решил, что я справлюсь с его твердолобость? — Она искренне не понимала, но видя его грузный взгляд на себе, даже не думала отступать. — Потому что. Попробуйте и сами поймете почему я вдруг так решил.       Эннон явно был раздражен и уходил в спешке, даже демонстративно хлопнул за собой дверью. Руя посмотрела на своего пациента несколько брезгливо. Замотав длинные волосы в пучок, женщина приступила к весьма болезненной промывке ран, где на каждый синяк и открытое кровотечение он шипел, как побитый дворовый кот. — Терпи, а то просто вылью антисептик тебе на лицо и сам протирай все свои раны. — Не злись.       Девушка, сидевшая возле него, опустила руки с бутылочкой и ватой, крайне недовольная. Она смотрела на побитое нечто: один глаз уже начал опухать, а в глазном яблоке расплылось кровавое пятнышко, нос разбит и вокруг было полно высохшей крови, губа тоже кровоточила, и во рту всё было красное, на щеках расплылись синяки и даже на шее расцвели отметины от рук, а ссадины по всему телу и вовсе не было смысла пересчитывать. — Не злись? Айвен просто так не бил никого из вас, а уж чтоб так и подавно. Не знаю, что там случилось, но думаю ты всё испортил. И если это связано с Лисой, в чем я не сомневаюсь, то не будь ты в таком печально состоянии добавила бы пару ран, — Руя прижала со всей силы ватку к губе, от чего у Лоргона расширились глаза от боли.       Унизительная процедура, где мужчина был полностью безвольной кучкой, закончилась быстро. Руя обмазала его с ног до головы мазью и отправила спать в свою комнату. — А где ляжешь ты? — На диване, буду нужна — не буди, — махнула она рукой, пока собирала все принадлежности в аптечку, — ты получше меня в квартире ориентируешься, а я хочу спать.       Возможно, Айвен слишком сильно приложил его головой, но сейчас, когда Руя пыталась скрыть как переживает за него, вся эта злость делала подругу только привлекательнее в его глазах, хотя она просто нервно перекладывая пластыри. Лоргон усмехнулся, тяжело поднимаясь с дивана. — Тебе смешно? — Выгнула она бровь. — Ага, вспомнил кое-что. Помнишь в приюте, у нас случилась крупная потасовка? Я тогда с Зегелем подрался, потом Айвен налетел чтобы разнять, но ему тоже по носу прилетело, а там уже не разбираясь и Ваир, и Оннун, да вообще все, даже Берта ввязалась. — Помню, тогда всем досталось, — Руя не смогла сдержать ностальгическую улыбку, — Игомонд всем дал тогда библию переписывать дважды, мы с девочками и Игликом сильно злорадствовали. — А я вот совсем другое запомнил, — Лоргон всем корпусом улегся на стенку, поглядывая на девушку одурманенным взглядом, — я тогда громче всех плакал, потому что это Зегель драку затеял, а я только отбивался. Ты тогда подошла ко мне, взяла за руку, отвела на кровать и уложила мою голову себе на колени. Твою колыбельную я до сих пор помню.       Конечно, она помнила. Из всех братьев Лоргон был самым любимым братом, который всегда обращался с ней как с принцессой, даже на ее день рождение подарил корону и волшебную палочку, хотя откуда маленький мальчик тогда нашел хоть какие-то деньги на это, остается загадкой по сей день. Он всегда отдавал ей часть обедов, если видел, что девочка опять голодает, да и вообще при всей их нищете, Руя ощущала себя с ним любимой и истинно счастливой. В тот день, видя слезы старшего брата ей очень хотелось успокоить его и казалось, что тот незамысловатый жест, не стоящий для нее ничего, не мог запасть ему в душу на долгие годы. Но то ощущение тепла и уюта он более ни с кем и никогда не ощущал, а в итоге прокручивая этот момент перед сном — влюбился.       Хлопнув аптечкой, она спрятала румянец за выпавшими прядками волос: — Тебе нужно отдохнуть, ложись спать.       Стоило ей попытаться уйти, как Лоргон потратил последние силы только на то, чтобы ухватиться за рукав бежевого халата. — Мне плохо, — Руя вопросительно посмотрела на него. Видимо Айвен и правда сильно его приложил, так как все барьеры, которые он выстраивал между ними годами рухнули. Страх перед ее отказом ушел на дальний план, уступая слабоумию и отваге, — давай повторим? Как тогда. — Давай, — моментально отозвалась она. Ответ получился на столько быстрым и не обдуманным, что зеленые глаза заискрились на фоне румянца.       Вот она тянет его на свою кровать. Оба укладываются на мягкой перине, Руя поправляет свою подушку под спиной, а Лоргон медленно, словно давал ей время передумать, укладывает голову на ее ноги. Стоило ему опуститься, как глаза прикрылись от удовольствия. Он словно вернулся в те времена и впервые за долгие годы с него спало напряжение, копившееся годами. Стоило тонким пальцам подлезть к коже его головы и помассировать ее, как Лоргон весь сжался, утыкаясь носом в пижамные штаны женщины. Сейчас он корил себя за откровенную трусость, ведь этот момент заставил всю злость улетучиться. И почему только не попросил ее об этом раньше?       Руя впервые за долгое время не засыпала одна и такое тихое, родное тепло под боком с запахом металла хотелось ощущать всегда. Ей не всё равно, кто был рядом и ни один парень со свиданий вряд ли своим присутствием заткнул бы эту удушающую пустоту. На глаза навернулись слезы удовлетворения, которые она незаметно, для уснувшего Лоргона, смахнула с глаз. Не прекращая поглаживать пепельные волосы, она выключила тусклый свет ночника, погружая комнату во тьму.

***

      Сквозь крепкий сон Лоргон сжался, стоило услышать громкий удар молнии. От такого сокращению мышц всё тело заныло, и он проснулся. За окном еще было темно, а электронные часы на тумбочке напротив кровати показывали пять утра. Руи не было рядом, видимо пошла спать в гостиную, стесняясь соседства. Она просила не будить, а потому еле-еле, но мужчина сполз на пол и пошел по памяти без света на кухню, чтобы попить воды. Проходя мимо гостиной, заметил тусклый свет от экрана телефона, женщина пролистывала короткие видео. Он правда не хотел отвлекать ее от своих дел, но со всей дури ударился в темноте мизинцем о выпирающую ножку шкафчиков у входа на кухню, завопив от боли. Руя встрепенулась, но ничего делать не стала. Спустя еще несколько протяжных стонов и матов, Лоргон включил свет напольной лампы, отдающий желтизной с абсолютно непроницаемой миной. — Не спится?       Руя, сидевшая и обернутая в пышное одеяло, поморщилась. Лоргон, придерживая бок, уселся возле нее. — Угу, надоело крутиться, решила посидеть в телефоне, пока спать не захочу, — она оглядела состояние Лоргона. Ему явно было лучше, чем пару часов назад, — как себя чувствуешь? Тебе бы еще поспать. — Я в норме, — в этот же момент он многозначительно прокряхтел. — То, что Айвен тебя не убил, еще не значит, что ты в норме. Хотя чего тебя жалеть, сам виноват. — Уж я точно не виноват, не наговаривай. — Тогда расскажи, как всё было, — Руя развернулась к нему корпусом, готовая слушать.       Лоргон откинул голову на спинку и усмехнулся на сколько ему позволяло побитое лицо. — Меня всегда поражало в тебе, то на сколько ты любила слушать чужие страсти, но на сколько избегаешь говорить о своих. — Может, потому что у меня в жизни ничего не происходит, а у Айвена каждый день с тобой в последнее время, как судный?       Лоргон замолчал, подбирая слова к своей истории. Прокручивая мысли, вспоминал с чего вообще всё началось? А началось то всё с него и его необъяснимой трусости перед ней. Сейчас же, у него словно развязались руки. — А ведь мы с братом поспорили, — она вопросительно повернула голову, пока Веллер прибывал в своих мыслях, — я признаюсь той, кого люблю в тот же день, как он находит себе девушку. Кто ж знал, что этот кусок льда сразу найдет себе подходящую пассию. Я был так зол, когда увидел их вчера целующимися. Сначала думал - не хочу видеть ту, кто носит фамилию Арнелио в своей семье, а потом понял, что дело не в этом. Я просто боялся исполнять свою часть спора, но раз уж испортил жизнь ему, тем, что не держал язык за зубами, разрушив их отношения, то должен рискнуть своими.       Он накрыл руку зеленоглазой, обволакивая своим теплом, повернул на нее напуганные голубые глаза, которые забегали стоило встретиться с ее изучающими. Сделав усилие, он пересилил нахлынувшее переживание и трясущимся голосом проговорил слова, которые репетировал не раз: — Мне стыдно, что я не пообещал жениться на тебе еще в приюте. Знаю, столько лет прошло, но с тех пор я до сих пор не изменил своего мнения, — он проморгался, — это такое безумие на самом деле. Ты какое-то помешательство: я знаю, как ты выбираешь украшения на работу в зависимости от дня недели, знаю, что щуришься из-за плохого зрения, но отказываешься носить очки, потому что они тебе не идут, хотя как по мне даже если тебя в грязи обмазать ты всё равно будешь красивой. Высший, я даже знаю, какие книги ты любишь и прочитал все эти тонны бульварной романтики через тошноту, только чтобы был повод поболтать с тобой о чем-то. — Лоргон…       Он сжал ее ладонь. Дальше была самая тяжелая часть — признание не самой лицеприятной правды, но скрывать от нее что-либо он не собирался. — Это из-за меня ты всё еще одинока, потому что мне приходилось бегать на твои свидания и как какой-то сталкер следить, лишь бы с тобой ничего не случилось. Знаю, многие из них были хорошие, но скажем так, проверку на прочность они не проходили. Так что если ты обижена на меня за это и не хочешь быть со мной, то можешь бить меня сколько влезет, об одном прошу, давай как раньше будем ходить друг к другу в гости, болтать о всяких глупостях и пить кофе.       Лоргон не переживал так никогда в своей жизни. Всё могло измениться в худшую сторону, склоняя перед ней голову в ожидании ее вердикта. Вот только как человек, ищущий свою любовь, Руя не могла всего этого не знать. Единственное чего она не знала это то на сколько сильно Веллер был влюблен в нее. Еще маленькой девочкой она видела рядом с собой только Лоргона и наконец их общая мечта сбылась. Она легким движением руки заставила его вновь посмотреть в свои глаза при тусклом свете: — Как же долго ты заставил меня ждать, дурак, — касание высохших губ разлилось теплом и мурашками по всему телу.       За окном бушевала природа, но в одном доме жадно целуясь под светом тусклой лампы две души, наконец перешагнули через страх разочарования и наконец стали счастливыми. Сквозь жадные сминания губ, Руя улыбалась, не веря своему счастью, а что же Лоргон? Для него больше ничего не существовало кроме тепла ее тела, казалось всё что было до этого оказалось совершенно бессмысленным и лишь оттягивало этот момент. Теперь оба абсолютно счастливы, но оставалась одна проблема — несчастье брата.

***

— Вы что издеваетесь?!       На всю поляну перед университетом Рина вопила, не стесняясь окружающих студентов, пока она со всей силы стукнула кулаком по деревянному столику, за которым она с Кифой так и не успели допить свое кофе с эклером, а напротив напряженный Лоргон и Руя, поглаживающая его руку, упертую в скамью. — Мы с Риной несколько дней приводили ее в порядок лишь бы господин Меррор ничего не заподозрил, прикрывались выгоранием и переутомлением, пока она топила комнату в слезах из-за вашего антиквариата! — Держи оскорбления при себе, мелкая, — изогнул бровь Лоргон, за что получил легкий подзатыльник. — А в чем она не права? — Руя тут больше действовала, как хороший коп, — Мы просим их дать встретиться с Лисой, при том, что права, как такого не имеем. Послушайте, всё что мы хотим это попросить прощения, а как она отнесется к нам дальше, уже ее дело. — Хоть на колени встаньте, я вас к Лисе не подпущу и на метр! — Рина была непреклонна, уговорить ее не получалось уже минут десять с какой стороны не подойди, — Ваша семейка уже достаточно натворила и лучшее, что вы можете сделать это перестать мельтешить перед глазами. — Слушайте, вы хотите помочь Лисе, я же хочу помочь брату. Мне плевать на чувства Лисы так же, как и вам плевать на чувства Айвена, но цель у нас одна - улучшить их состояние, и лично мне кажется сохранить надо хотя бы нейтральное отношение, а не враждебное. — Рина они не понимают, оставь, — Кифа отозвалась тихо, утягивая разъярённую подругу за руку, — пошли, скоро пары начнутся.       Лоргон закатил глаза и уже думал, как бы выйти на Лису иначе, но Руя видела, не только переживание двух девушек за подругу. Когда те уже собирались встать, то выпалила: — Стойте, дело же не в Лисе, так ведь? Я же вижу, вы чего-то боитесь.       Кифа посматривала на Рину, а та молчала с непроницаемым выражением лица. Но пока Руя прожигала ее глазами у той на маске пошла трещина. Она грузно и недовольно села на свое место. Шатенка повторила за ней. — Да, причина есть. Мы родились девочками. Но вы же этого не понимаете, думаете раз мы богаты, то у нас и проблем не бывает, но наш пол с Кифой и есть проблема. Вы и представить не можете, как тяжело добиться чего-то, когда в подобных семьях нет наследника и каждый свой шаг приходится подкреплять доказательством, что ты не дура и на что-то способна, кроме того чтобы клепать детишек для ненавистного мужа. — У Лисы так же? — Спросил Лоргон, заставляя Рину поджать губы. — Нет, но ей просто повезло, чтобы она не сделала, Меррор не передумает на ее счет. Мы же можем, по мнению отцов, принести пользу, только через дружбу с будущей главой Арнелио. — Нам позволили родиться только чтобы стать ее подругами, — Кифа перебила беловолосую, удерживая наворачивающиеся слезы, — мы любим Лису, правда, но представьте какого будет Рине, если ее отец узнает, что она подставила Арнелио из-за какой-то там мелкой влюбленности. Она не меньше Лисы надрывается, чтобы получить бизнес отца и всё перечеркнуть одним действием? На мне родители уже давно крест поставили, но вот подставлять Рину, не позволю.       Лоргону стало не по себе, от такого кошмара. Теперь с его стороны они не выглядели как заносчивые богатенькие девчонки, скорее как самые настоящие женщины, что каждый день боролись за то, что, итак, должно было им принадлежать. Удивительно, но он видел их родителей на разных встречах и каждый раз те приторно улыбались знакомым и выступали как верх пищевой цепочки, пока их дочери на деле оказывались одни против всего мира и были у них только подруги, за которых держались, как спасительный канат. Ему стало стыдно перед ними, ведь на деле Веллеры оказались богаче — у них была семья.       Руя не выдержала, начала копаться в необъятной сумке, вытащила ручку и стикеры. На обоих написала номер телефона и положила перед ними: — Вот, держите. Я, конечно, не психолог, но если вам нужно выговориться или захочется сходить куда-то, то смело звоните. А с тобой Кифа было бы неплохо пройтись по магазинам, вижу вкус у тебя хороший.       Она кротко, практически по-матерински улыбнулась девушкам, от чего Рина опустила голову не желая показывать свою надломленную маску, а Кифа уже не скрывая своих эмоций распахнула карие глаза и замотала головой. Столь незамысловатое действие отозвалось у брошенных наследниц колющим, даже болезненным трепетом. И родители, и даже прислуга давно перестали делать вид, будто заботятся о них, а тут незнакомка дала свой номер, лишь бы те нашли опору не только друг в друге. Им было плевать, пусть Руя сделала это ради выгоды или номер вовсе неверный, но даже так голодным до тепла девушкам и этого было достаточно. — Да, и у вас тоже вкус хороший, — она неоткрывно смотрела на бумажку, а подбородок подрагивал, словно вот-вот хлынут слезы, — очень хороший. — Что ж, простите моего парня, он у меня так себе переговорщик, мы, пожалуй, пойдем, — непривыкший к такому обращению Лоргон, надулся как ребенок и завертел глазами, явно довольный слышать такое обращение от девушки. — С-стойте, — неуверенно прошептала Рина, — знаете, думаю нашей вины не будет, если ваша встреча окажется стечением обстоятельств.       Пару сообщений, где Рина договорилась встретиться в кофейне при вузе и вот парочка сидела в ожидании белокурой возлюбленной брата. Пространство было небольшим, но мест для больших компаний и неких барных стульев у баристы было предостаточно. — Ты назвала меня своим парнем, — Лоргон отпил свой кофе. — Ага, что-то не так? — Захлопала глазами Руя. — Нет, просто было неожиданно. Мы уже встречаемся? — Девушка втянула через трубочку свой молочный коктейль, захлопав длинными ресницами. — Можем сразу пожениться, если тебя такой статус не устраивает. — Пожалуй так и поступим, — с самодовольной ухмылкой он ловко стер с нижней губы капнувшую сладкую каплю.       Его взгляд переключился за женщину, где через стекло было видно, как к кофейне подходит Лиса. Лоргон нахмурился и Руя тут же повернулась, понимая — это она. В ее ожиданиях ей казалось, что выглядеть девушка будет вычурно подобно роковой красавице с алой помадой и на высоких каблуках. Но перед ней предстала хрупкая, худая девушка, миловидная и печальная, с осунувшимися чертами лица. Она смотрела в телефон, а черные шорты и приталенная черная блузка со свободными рукавами и вовсе будто пытались сделать ее невидимой для окружающих. Если сравнивать Лису с цветами, то это была не какая-нибудь благородная алая роза, а жаждущая спокойствия и тишины маленькая полевая люпина. Такая же маленькая, нежная и с голубыми, почти синими глазами. Теперь Руя искренне захотела, чтобы у нее была такая невестка и сестра. Ее хотелось обнять, успокоить душу, но теперь она не имела на это права. Женщина зыркнула на Лоргона с нескрываемым опустошением: — Как ты мог? Она же такая, — не смогла подобрать слова. Невинная? Чистая? Подходило всё. — Я пойду, поговорю, — тот ретировался, будто решил для себя что-то. Еще несколько часов назад его извинения, сказанные ей, были бы не искренними, но теперь, после ее подруг, что-то в нем изменилось и свою вину он ощущал явно.       Лиса сидела за барной стойкой в ожидании своего кофе, поглядывая на улицу в ожидании подруг, и изредка переводила взгляд в телефон. Лоргон подсел бесшумно, привлекая внимание к себе только звоном чашки о стол. Она встрепенулась, поворачиваясь на него, а затем будто стала искать пути отступления, учащённо дыша. — Лиса, стой, я тебе ничего не сделаю, — весь такой побитый, явно переживающий как бы не напугать ее сильнее, подкупило. Хоть она и твердо решила не доверять больше Веллерам, но поговорить лично с Лоргоном было необходимо. Тот замялся, как бы начать диалог, — выглядишь не очень. — Позавчера было хуже, но до тебя мне далеко. Не стоит Лоргон, давай без любезностей, — что-то в ней изменилось, как будто от былой Лисы осталась лишь оболочка. — Я хотел извиниться перед тобой. Знаю, этого недостаточно, да и требовать от тебя чего-то не хочу, но не злись на Айвена. Этот придурок меня чуть не убил, на столько сильно он переживал твою потерю. Пожалуй, это значит, что и правда любит тебя.       Лиса медленно моргала, потирая предплечье, изредка поглядывая на Лоргона. — Не переживай на тебя я не злюсь, ты ведь мне глаза открыл, большим наказанием для Арнелио было бы утаивать ваши намерения до последнего, а на него, — девушка не смела называть его имя вслух, от одной мысли только голос дрожал, — не буду злиться, пока он держит свое обещание не приближаться. Большего мне и не надо.       Лоргон переглянулся на Рую, та неотрывно изучала девушку, в глазах он читал мечтания о новой сестре. — И это всё? Ты пойдешь своей дорогой? — Не было смысла бередить ее рану вопросами о том любила ли она Айвена. Даже сейчас в ее глазах помимо печали он видел, как Лиса старалась не вспоминать всё хорошее между ними. — Да, заменю дедушку на его посту и стану сильнее. — Что ж, очень жду, я бы хотел посмотреть на тебя в деле, мелкая, а то с твоим дедом работать невозможно, он же старше пирамид, — это вызвало хоть и вымученную, но улыбку. — Берегись Лоргон, я уже изучаю ваши встречи на покупку плантаций и в отличие от дедушки, я буду кусаться. — Теперь ты больше похожа на Арнелио и знаешь, почему-то я даже горд за тебя, Лиса, — хотелось по-отечески погладить ее по голове, но сдержался, ощущая, что это лишнее, но девушка на это даже гордо вздернула голову, явно обрадовавшись.       Бариста поставил перед ней большой стакан, и она спрыгнула с барного стула, забирая свой кофе. Они даже не попрощались, казалось всё, итак, понятно — она попрощалась с Веллерами выплакав последние слезинки. — Мне передать ему что-то? — Она даже не развернулась к нему, но остановилась задумавшись. — Скажи, что теперь я не просто Лиса, а Лиса Фар Арнелио и мои действия не имеют ничего личного. Пусть в будущем он помнит это.       Когда дверь за ней прикрылась, по немноголюдной кофейне пронесся звон колокольчика. Теперь всё станет как прежде, Лоргон добился своего, но какой ценой для всех.