Занимательная трансфигурация

***

Джинни понятия не имела, что Теодор наплёл МакГонагалл, но претензий к ней у директора не возникло, в отличие от Гермионы. В субботу вечером та всё пыталась ходить за Джинни хвостиком, явно выслеживая, и в конце концов Джинни это надоело. — Я — взрослый человек, почему ты меня пасёшь? — возмутилась Джинни, специально подгадав момент, когда в гостиной они остались одни. Всё-таки устраивать концерт при товарищах не хотелось. — Ты нарушаешь правила. — Можно подумать, ты их никогда не нарушала, — фыркнула Джинни. — И откуда ты вообще знаешь, что я что-то нарушала? — Сара сказала, что ты не ночевала в дормитории. Ах, ну конечно, Сара. Чёрт бы побрал её длинный язык. — Тебя это никак не касается. — Разве? — Гермиона сложила руки на груди и перестала делать вид, что читает в сотый раз «Историю Хогвартса». — Скажи честно, он тебя заставлял делать… что-то против воли? Или использовал какие-то запрещённые или странные заклинания? — Кто? Что? Ты о чём вообще? — Джинни выронила из рук шариковую ручку, которой до этого делала заметки в самой обычной тетрадке, тоже найденной у Тео. — Гермиона?! — Я про Нотта, — Гермиона слегка замялась, но продолжила. — Я же вижу, что он тебя чем-то заинтересовал. И я видела вас на поле. Так что он с тобой сделал? Имей в виду, слизеринцы всегда преследуют свои цели… — Спасибо за предупреждение, — сухо оборвала Джинни. Эх, знала бы Гермиона, как на самом деле обстояли события… Вряд ли бы, конечно, Грейнджер пожалела Нотта, но сто причин для лекции «почему ты, Джинни Уизли, сошла с ума» у неё бы нашлись. — Джинни, ваше так называемое «общение» влияет на репутацию школы! — Гермиона уже набрала ход, так что останавливаться явно не планировала. — Любая фамильярность между студентами и профессорским составом строго запрещена! «Угу», — подумала Джинни. — «Например, ваша дружба на короткой ноге с Хагридом с первого курса». — Он не профессор, — сказала Джинни вслух. — Он ассистент профессора! Не просто профессора, а директора! И кто знает, что он там практикует. Профессор МакГонагалл сказала, что его подход к программе — новаторский, но я не считаю это плюсом! И если ты не собираешься мириться с Гарри и вообще продолжишь так себя вести, то я пойду и поговорю с ним сама! — С кем? — крякнула Джинни, свешиваясь с дивана и шарясь рукой под ним в поисках закатившейся ручки. — С Ноттом! В гостиной повисла тишина. Сами того не замечая, они перешли на повышенные тона. Стоило лишь надеяться, что никто не подслушивал их с лестницы. Ручка не находилась, Джинни разозлилась и сползла со своего места, наклоняясь и всматриваясь в щель. Потом вспомнила, что она ведьма, вытащила палочку и с помощью «Акцио» призвала потерянный пишущий инструмент. — И что ты ему скажешь? — очень спокойным и очень холодным голосом спросила Джинни, поднимая взгляд на Гермиону. Та аж раскраснелась, бедная, от натуги. — Прекратите преподавать и не разговаривайте со студенткой Уизли? Если у профессора МакГонагалл к нему нет вопросов, с хера ли они должны быть у тебя? И хватит приплетать Гарри при любом удобном случае. Мы вообще-то поговорили с ним. И, зная Гарри, он тебе наверняка уже в деталях поведал, о чём. Гермиона нахмурилась. Очень сильно. У неё задрожала нижняя губа, словно она могла расплакаться. Но конечно же нет. — Ты такая же чёрствая, как твой брат, — заявила Гермиона. — А теперь ещё и переняла слизеринские привычки. Тебя это не красит. — А тебя, Гермиона, не красит судить людей, когда ты ничегошеньки про них не знаешь. Джинни, конечно, и сама так поступала вначале, но… она никогда не плевалась в сторону Нотта. Только про себя удивлялась выбору МакГонагалл и, ну, да, пыталась его вывести на откровение. Но она не грубила же? Гермиона наконец-то замолчала, покачала головой, схватила свой талмуд и унеслась в спальню. Префектам выделяли личную, без соседок, на самом верхнем этаже башни. Джинни же осталась сидеть на ковре, рассеянно крутя в пальцах бронзовую ручку до тех пор, пока в гостиной не появился Невилл, который отвлёк рассказом про собственные опыты с селекцией растений. Оказывается, Луна тоже попросила у Теодора список определённой литературы, и одна книга, про гербологию, чрезвычайно заинтересовала Невилла. Джинни улыбнулась — в отличие от Гермионы, Невиллу, кажется, было совершенно наплевать на происхождение ассистента директрисы, его интересовала исключительно книга и содержащаяся в ней польза. Последняя неделя ноября началась с сюрприза во вторник. Как и обещала, только чуть позже, МакГонагалл отдала бразды правления трансфигурацией Теодору. И если он давно освоился на факультативе, то оказаться перед сдвоенным классом шестого курса Гриффиндора и Рейвенкло явно не прибавило ему уверенности. Джинни, которая давно уже пересела на первый ряд, как раз сидела рядом с Луной. Она ободряюще улыбнулась, но Теодор вообще на неё не смотрел. Впрочем, он ни на кого не смотрел — он уставился в противоположную стену, словно надеялся, что там появится портал, который затянет его в межпространственный континуум. И молчал. Класс тоже молчал, хотя с последних парт раздавалось тихое девичье хихиканье, от которого у Джинни челюсть сводило, а Нотт становился всё бледнее. — Глава шестая в учебнике, — наконец, выдавил он тихо. Студенты переглянулись и послушно зашуршали страницами. — Трансфигурация жидкостей, прочитайте и выпишите основные моменты, но своими словами. И спрятался за кипами пергаментов за столом. Следующие полчаса слышно было только скрип перьев и перешёпывание тех самых студенток с задних рядов. Джинни раздражённо оглянулась: Сара и какая-то девушка с Рейвенкло, Джинни не знала её имени. Демельза тоже сидела позади, но в одиночестве, и поймав взгляд Джинни, только вопросительно улыбнулась. Та покачала головой. — До конца урока десять минут, — в какой-то момент напомнила Луна. — Тебе стоит хоть что-то написать. На самом деле Джинни успела прочитать главу и даже понять те самые принципы. Только вот после этого отвлеклась на шепотки и зависла. Перед ней лежал полностью пустой пергамент. Вот же ж… Она накорябала три предложения, вынесла ключевые слова списком. Да, смотрелось убого, но… внезапно Джинни пришла в голову отличная идея. Между строками она втиснула «отработка» и, довольная собой, откинулась на спинку стула. Ровно в десять Нотт взмахнул палочкой, не высовываясь из своего убежища, и пергаменты со столов плавно воспарили в воздух, опустившись на одну из и так внушительных кип бумаг. — Увидимся в четверг, всем хорошего дня, — оттуда же пожелал он. Джинни с удовольствием отметила, что рукоятка, которую она ему подарила, пошла в использование. Задерживаться Джинни не стала, чтобы не давать повода для новых слухов, которые опять перекочуют к Гермионе. А то и к кому-то попротивнее. Ссориться с Грейнджер Джинни не хотела, но и идти на мировую не собиралась. Разве она была не права? В среду, после тренировки, Джинни получила записку, когда торчала у той самой дыры в стене бывшего кабинета Хуч и пыталась трансфигурировать лежащий на земле валун в клейкую жидкость. Сообщение доставил Руди, но отдавать не спешил: Джинни пришлось за ним поноситься десять минут, прежде, чем наглый сычик вручил маленький кусок даже не пергамента, а обычной бумажки из блокнота, свёрнутый в трубочку. Ещё и щипнул до крови, зараза такая, и тут же улетел, не дожидаясь угощения. Которого у Джинни в принципе с собой не было. «Какая нахрен отработка?! Не добавляй мне лишней головной боли. В субботу в восемь возле Выручай-комнаты». Джинни фыркнула, а потом улыбнулась так, что щёки у неё рисковали треснуть. В своём репертуаре, слизеринский придурок. Она еле дождалась субботы, показательно выполняя все домашние задания и торча в библиотеке столько, сколько не торчала все предыдущие пять с половиной курсов. Первый шестой курс, наверное, вообще не стоило считать даже за половинчатое обучение, но теперь Джинни твёрдо планировала поступить как советовала Гермиона: сдать Ж.А.Б.А. экстерном в следующем году после первого семестра. Интересно, а если попробовать летом впрячься, может и вовсе можно было сдать без возвращения в Хогвартс? Фред и Джордж вот покинули школу, и даже не стали заморачиваться с аттестатами. Гарри и Рон свои тоже не получили, хоть и были на особом положении… и, честно говоря, это было несправедливо, потому что и те, кто находился в Хогвартсе, внесли огромный вклад в победу! Единственная проблема самостоятельного решения Джинни касалась родителей. Мама точно устроит скандал, если дочь решит не возвращаться в школу и сдавать экстерном. А другого жилья, помимо Норы, у Джинни не было. Не у Теодора же прятаться, к тому же он сам сказал, что здесь всего лишь на год. И пытался каждый раз её поскорее выпроводить. Возможно… стоило возобновить посещение клуба Слизней? Джинни не была в восторге от инициативы Слагхорна и всей этой тусовки, но он бы мог помочь с рекомендациями и протолкнуть её… ну, хотя бы в мир спорта. Или, если она с помощью Тео подтянет чары, посоветовать другую перспективную работу? Джинни уже не то, что перо, а основание металлической ручки обгрызла от нервов. Раньше она не задумывалась о будущем, потому что оно ей виделось в Гарпиях и с Гарри. А теперь она поняла, что не уверена, прямо как Рон, в правильности выбранного вектора. В субботу Джинни подскочила в шесть, приняла душ, вытащила из чемодана крохотный флакончик духов, который ей на день рождения подарила Луна. Та уверяла, что в них содержатся «особые феромоны счастья», поэтому Джинни до сих пор опасалась ими пользоваться… но пахли духи вкусно, не приторно, и Джинни сегодня надеялась на эти самые загадочные феромоны. Он же не пригласил её в Выручай-комнату, чтобы позаниматься?! — Переписывай нормально, — хмуро приказал Теодор, шмякая перед ней учебник, чернильницу, перо, стопку пергаментов и ещё две книги поменьше. — Чего?! — Ты хочешь получить «Тролля»? — Я же не пустой листок сдала. — Ты сдала полную херню со словом «отработка». Вот и отрабатывай. — Может, ты хотя бы поможешь мне? Как ответственный преподаватель? — Как ответственный преподаватель я тебе дам дополнительное задание в понедельник, — отчеканил Теодор. При этом он вовсю пытался игнорировать тот факт, что в углу довольно уютной обстановки Выручай-комнаты стояла огромная кровать, занимающая примерно две трети помещения. — А пока делай свою работу. Джинни скрипнула зубами и принялась перечитывать учебник. Проще было послушаться и как можно быстрее выполнить его условия. К тому же, Нотт пока никуда не собирался деваться: уселся прямо на пол возле камина с магическим огнём и уставился в него, как зачарованный. Минут сорок она честно занималась. Теодор так и не шелохнулся за всё это время. Словно надеялся, что если не смотреть в сторону кровати, та исчезнет сама по себе, как и Джинни. — Тео, — позвала она, махая пергаментом, чтобы чернила обсохли. — Я не собираюсь так делать постоянно. Это было не специально. — У тебя есть ко мне какое-нибудь уважение вообще? То, что я не МакГонагалл, не значит, что можно выдавать такие фортели. Ты и себе мешаешь, и мне, вроде не маленькая, чтобы не понимать, — тяжело вздохнув, спросил он и повернул голову в её сторону. Потом забавно сморщил нос. — И что, Мерлин тебя дери, ты на себя такое налила? — Духи, — пролепетала Джинни, почему-то оробев. — Луна подарила. Тебе не нравится? — Не то чтобы не нравится… — протянул Нотт. Очень странным, низким голосом. — Просто состав… необычный. Что у него за нюх такой был?! Теперь и Джинни стало интересно, что там в составе, помимо загадочных феромонов счастья. Или дело было именно в них? Джинни положила пергамент с эссе отдельно, а сама сползла с кресла на пол, как собака или гиперактивный ребёнок двинувшись к камину на четвереньках. Естественно, Нотт вылупился на неё своими синими глазами и попытался по-крабьи — или уже стоило говорить «по-Ноттовски»? — отползти боком. — Что ты делаешь? — Я закончила. Ты же никуда не торопишься? — Я… — он запнулся и снова странно дёрнул даже не носом, а ноздрями. Всё-таки, духи действовали! Непонятно, правда, пока в каком направлении. — Пока нет, — почти нормальным, но всё ещё низким тоном признался он. — А на улице ужасно холодно, чтобы возвращаться в Хогсмид. — Видимо, феромоны действовали не только на Нотта, потому что Джинни услышала свой голос подозрительно глубоким, грудным и опасно-вибрирующим. — Особенно с утра пораньше. — Уже десять, — он покосился в сторону настенных часов, которые, вот уж незадача, висели прямо над кроватью. — Не такая уж рань. Слушай, ты меня пугаешь. Что ты опять придумала? — Ничего, просто хочу на тебя сесть. Собственно, она уже доползла до него и совершила задуманное. Просто потому что он не среагировал вовремя, слишком долго высчитывая по формуле вероятности её следующие шаги. — Давай тебе чёлку подстрижём, — предложила Джинни, удобно устраиваясь на коленях своего очередного-не-парня и зажимая вышеуказанную между указательным и средним пальцем правой руки, словно в лезвиях ножниц. Его волосы, о которых она как-то хотела нелестно отозваться, на самом деле были мягкими, тёмно-каштановыми, почти чёрными, но в отблесках огня скорее рыжеватыми. У Демельзы была чёрная кошка, чьи переливы выгорающей летом шерсти были очень похожи. И они были волнистыми. Не кудрявыми, а именно что лёгкие, воздушные волны. Не жёсткие вихры, как у Гарри. И не такие пушистые, как у неё самой. — Хотя нет, — тут же отмела идею Джинни. — Пусть на тебя не смотрят эти курицы. — Какие курицы?! — пролепетал бедный Теодор. Глубоко вздохнул, полуприкрыв веки — кажется, ему всё же нравился запах духов, потому что он подался лицом ближе к её шее. И замком сцепил пальцы за её спиной в районе поясницы. — Мне кажется, в твоих духах… — Амортенция? — промурлыкала Джинни. — Феликс Фелицис, — разочаровал Нотт. — Лавгуд, конечно, странная, но вряд ли стала бы дарить вещи с запрещёнными зельями в составе. Джинни лично не была в этом уверена. Но разочаровывать Теодора не стала. Ей, в целом, было без разницы, что там было в составе парфюмерной смеси Луны, главное, что оно действовало. Она уже потянулась за поцелуем, как внезапно позади раздался скрип. Кто-то вошёл в их Выручай-комнату.