Занимательная трансфигурация

***

Утро субботы, пятое декабря тысяча девятьсот девяносто восьмого года, Джинни проводила так же странно, как и предыдущее. В Выручай-комнате, в компании Теодора — что ей очень даже нравилось, — и в компании Малфоя, — что ей нравилось куда меньше. А если быть совсем честной, бесило до неимоверности. Этот бледный, аристократичный, тощий и претенциозный хрен бесил её до невозможности уже просто потому, что в прошлый раз так нагло ввалился в их с Тео… учебную атмосферу… и мало того, что не испытал никакого стыда, так ещё и не самоустранился, хотя всё, ВСЁ, намекало на то, что он лишний. Всё, кроме того факта, что Выручай-комната впустила этого белого худосочного хорька. И пофиг, что на фоне Нотта Малфой смотрелся куда более плотным хотя бы за счёт квиддичных тренировок. — Ты серьёзно пришёл сюда… чтобы заниматься? — прошипела Джинни, посылая Малфою настолько уничижительный взгляд, что Летучемышиный сглаз бы на его фоне померк. Теодор тем делом сидел на кровати — той самой, необъятной, которая никуда не исчезла — и что-то строчил в своей тетради. На «студентов» он, конечно же, не обращал никакого внимания. И Джинни была уверена, что даже рад такому раскладу событий. Вчера вечером она попыталась сунуться к нему в Хогсмид, но на стук так никто и не открыл, а расспросить Тео утром до появления Малфоя Джинни так и не успела. — Нет, чтобы тебя побесить, Уизлетта, — огрызнулся Малфой. Он был на взводе совсем по другой причине: в прошлую субботу Малфой ввалился в пространство, где его «могли выслушать, понять и посоветовать», и со своей стороны явно не ожидал, что «советчики и слушатели» будут сидеть в обнимку у камина, занимаясь чем-то похожим на прелюдию к сексу. — Побесил, теперь свалишь? — Ты так и не прислушалась к моему совету, дура, — цокнул он языком. На это заявление Теодор всё-таки вскинул голову, недовольно и с подозрением щурясь в сторону бывшего сокурсника. — Она права, если что, — нейтрально произнёс Нотт. — Тебе тут нечего делать. — Вы эту комнату выкупили? Нет? — тут же вспыхнул Малфой. — Вот и не указывайте мне, у меня столько же на неё права, как у вас. Он по-своему был прав, конечно. И всё же, Джинни никак не могла уловить мотивов слизеринца; ей казалось абсурдным его желание прийти к Нотту за дополнительными материалами по трансфигурации. Особо сильно возражать она тоже не смела, потому что у Малфоя язык был как помело, не лучше, чем у Сары. А Джинни и так уже сильно подставила Тео. Она думала, что он так и останется сидеть на кровати, пока Джинни с Малфоем будут переругиваться, но Нотт удивил: поднялся, потянулся, хрустнув позвонками, и подошёл к Джинни, вставая между ней и Малфоем. — Я помогу тебе с трансфигурацией, а ты сейчас уйдёшь, идёт? — И с отработкой у Спраут. — Ума не приложу, как ты её умудрился разозлить, но идёт. — Ещё я обещал Помфри… — Соберу тебе грибы, — перебил Теодор. — Только свали, блять. Побыстрее. Малфой всё-таки убрался. С очень гаденькой улыбочкой в её сторону, которая Джинни совсем не понравилась. Видимо, некоторые пагубные привычки не выветриваются, несмотря на желание стать лучше. — Он же тебя шантажирует! — возмутилась она, едва Малфой вышел за дверь. — Разве? — легкомысленно спросил Теодор, но в тоне чувствовалось напряжение. — Мы всегда так общались. — И это ненормально. — У тебя есть Грейнджер, которая не лучше. Он убрался, проблема решена. Малфой не тупица и не будет болтать больше необходимого, если ему выгодно. О, в том, что слизеринец, тем более Малфой, искал выгоду, Джинни не сомневалась. Но, внимательно приглядевшись к Теодору, который вертел в руках блокнот, поняла, что выпроводил бывшего сокурсника он совсем не потому, что тот его бесил. А потому что… ревновал? Это казалось абсурдным, учитывая, что Малфой смотрел на Джинни, как на надоедливую мошку, не больше и не меньше. И сунулся к ним совсем не для того, чтобы попытаться её увести, это было смешно. Хотя он удивил её как минимум тем, что в прошлую субботу действительно высказался про свои дальнейшие планы, которые включали интенсивную учёбу. Высказывался он, конечно, не ей — Джинни час просидела на кровати, пытаясь придумать невербальное заклинание, которое бы вышвырнуло его из Выручай-комнаты. Но раз он пришёл к Нотту, видимо, у самого Малфоя тоже совсем не осталось друзей. Вроде бы он оставался на каникулах в замке? Джинни понятия не имела, и ей было по большому счёту насрать. Но раз уж Теодор так мило выразил свою ревность… стоило этим воспользоваться. Главное, не прямо в лоб: он же будет всё отрицать до последнего вздоха. — У меня в одиннадцать тренировка с Трейси, — задумчиво сказала Джинни, присаживаясь в кресло и смотря на Теодора снизу вверх. — Думаю, может предложить ей дружеский матч? — Что ты имеешь в виду? — Перед Рождеством у нас будет последний матч с Хаффлпаффом, а в следующем семестре пойдут уже финальные. Но интересно ведь посоревноваться и вне чемпионата. — Наверное… — протянул Нотт. Он даже не скрывал того, что не особо интересовался квиддичем. Да и в целом спортом. — Надо будет переговорить с Малфоем. Но мне кажется, он не будет против. Он… азартный игрок. Теодор сжал челюсть и вернулся на кровать. В свою любимую позу обиженного медвежонка, разве что большие пальцы крутить не стал, просто сцепил руки в замок. — Лучше не связывайся с ним, — посоветовал он. — Больше необходимого. Или забыла, кто тебе подсунул дневник Риддла на первом курсе? Драко — не его отец, конечно, но та ещё хитрая тварь, сама же заметила. — Ты откуда про это знаешь? — открыла рот Джинни. — Слухами земля полнится, — туманно ответил Теодор. И, конечно, тут же сыграл заднюю. — Впрочем, я тебе совет дал, а ты распоряжайся им как хочешь. До одиннадцати ещё есть время, хочешь пройдёмся по предстоящей программе декабря? Нет, она хотела пройтись совсем не по школьным наукам. Но сегодня её не ждало даже сеанса поцелуев: Теодор стал замкнутым, строгим, сухим и на все попытки флирта делал вид, что он пятый столб кровати. Зато на необъятном матрасе они смогли комфортно устроиться. Комфортно для Теодора, конечно, который находился строго по-диагонали с противоположного края. — Почему бы и нет? — сказала Дэвис, когда они вдвоём сидели на краю трибун, свесив ноги в пропасть над полем, после тренировки. — Я переговорю с Малфоем. — Я сама переговорю, — отмахнулась Джинни. Трейси на это сначала округлила глаза, потом хитро усмехнулась. — Как хочешь. Не факт только, что остальная команда подтянется, кроме Забини. Драко совсем не авторитет в этом году. Хотя, безусловно, всё равно самый опытный в команде. Мне кажется, он понял, что Тео сделал с моей метлой и хочет тоже попробовать. — Ну да, ему в случае чего папаша купит новый Ним… Джинни осеклась. А может, и не купит. Ведь активы тех, кто под следствием, были заморожены — Малфой сам об этом говорил. Может, он поэтому припёрся сегодня в Выручай-комнату? Хотя откуда бы ему было знать, что Джинни с Теодором там будут? Определённо, стоило перенести занятия обратно в Хогсмид, как бы Нотт ни бухтел. Проблема была в том, что он, кажется, устыдился своего места жительства. Или боялся, что она снова стащит его футболку. И девственность походя. В принципе, правильно боялся, но терпеть Малфоя было ужасно неудобно, как ни крути. К тому же Теодор почти признался, что она ему нравится, пусть и не прямыми словами, но и не возражал. У Джинни уже мозги кипели от того, как бы найти к нему правильный подход. Хоть садись и пиши диссертацию, блин. — Тео нравятся маггловские журналы про географию, с фотографиями, — внезапно заявила Трейси. — Что? Откуда он их берёт? — Не знаю, но у него была коллекция ещё на шестом курсе. Я как-то в библиотеке его застала с ними, и он признался, что хотел бы посмотреть мир. — Разве он нигде не был? — Даже Джинни, вон, с семьёй была в Египте. — Видимо, нет, — пожала плечами Трейси. — Спроси у него сама, думаю, тебе он расскажет охотнее, чем мне. — Вы встречались? — выпалила Джинни на духу то, что её беспокоило с самого начала. Мерлин, какой дурой она, наверное, выглядела! Удивительно, но слизеринка даже не стала её высмеивать. Или как-то показывать, что ей смешно. — Ты удивишься, но на Слизерине разве что Забини и Флинт те ещё повесы. Флинт ещё и агрессивный был, так что не снискал популярности. — А как же Малфой и Паркинсон? — Они не встречались, она просто за ним бегала, а он позволял. Малфой в отношениях почти такой же дуб, как Тео. Если бы мог, встречался бы с зеркалом. — На это заявление Джинни согласно хихикнула и чуть расслабилась. — Лично я считаю, что в школе вообще нет смысла для всей этой чепухи. — Неужели тебе никогда никто не нравился? — Нравился, — несколько задумчиво отозвалась Трейси и поднялась, снова усаживаясь на метлу. — Но это не тот человек, с которым я вижу себя в отношениях. И нет, это не твой дорогой Тео. Дэвис сорвалась с места прежде, чем Джинни успела возмущённо огрызнуться. Половину декабря Теодор ходил донельзя хмурый — ему всё ещё с трудом давалось преподавание, и это только у шестых курсов! А ведь МакГонагалл ещё спихнула ему четвёртый и пятый. Джинни как-то спросила про это, но Теодор только страдальчески посмотрел в ответ и поспешил зарыться в эссе, которые как раз проверял. Его лимит социального воздействия явно был превышен на уроках, так что Джинни сидела тихо, как мышка, просто любуясь его профилем с дивана. Пока он терпел её у себя и даже позволил ей притащить кое-какие продукты и приготовить рагу. Вышло пресно, а мясо словно бы недоваренным, но он съел всю порцию, не пикнув. Но и не похвалив её стряпню; просто молча поцеловал в щёку, покраснел и убрался мыть посуду. Руками. При этом, конечно, он выпинывал Джинни строго за полтора часа до отбоя и никоим образом не показывал, что у них когда-то было… более близкое взаимодействие. Про факультативы и речи не шло, МакГонагалл отменила их, так что их общение сводилось к трём часам трансфигурации в неделю и тем редким моментам, когда у Джинни получалось выбраться в Хогсмид. В Выручай-комнате они тоже теперь не встречались, потому что Нотт наотрез отказался бывать в том месте, которое зачем-то пускало к ним Малфоя. С самим Малфоем Джинни так и не поговорила насчёт матча. Это могло подождать, да и, честно говоря, ей и так хватало в жизни квиддича. Она эту фигню придумала только чтобы позлить непробиваемого Нотта. — Ты где-нибудь бывал, помимо Англии? — рискнула спросить Джинни, когда Теодор разобрался со стопкой эссе пятого курса и потянулся, оголив живот. Эта футболка явно была ему маловата. Но смотрелось ужасно сексуально. — В Уэльсе, — кратко ответил он, глядя в окно на опустившиеся сумерки. — Тебе пора возвращаться. И проверь, что… — Я помню, да-да, чтобы никто меня тут не видел. Я имела в виду, не в Великобритании, — исправилась она. — Нет. — А где хотел бы побывать? — Везде, наверное. Мир большой. И каждое место по-своему интересно. Тебе Дэвис растрепала про журналы, да? Джинни пристыженно кивнула. Хотя ничего особо стыдного в этом не было. Но ей чудилось, будто она прямо-таки клещами тащит из него ту информацию, которой он совсем не хотел делиться. Теодор вздохнул, пожевал губу — она уже поняла, что это был признак сомнений при решении дилемм — и всё-таки соизволил подняться со своего места. Покопался в сундуке возле камина и вытащил один из журналов, датируемый аж шестьдесят седьмым годом. Потом сел рядом с ней на диван и принялся листать страницы. Между некоторыми лежали перья — видимо, он использовал их, как закладки. — Вот здесь водятся очень редкие ингредиенты и звери, но добираться далеко. Он ткнул в название «Васюганские болота», и Джинни чуть не фыркнула. Ну конечно, куда ещё мог хотеть попасть Нотт, как не в необъятную топь на другом конце планеты? Сначала собрать все редкие реактивы, а потом прямо там, в одиночестве, и утопиться от счастья, чтобы его тело замумифицировалось в трясине. — Тебя там сожрут гигантские мохнатые кусьмары, — пошутила Джинни. — Что это? — встрепенулся Теодор. — Понятия не имею, мне про них Луна рассказала. Наверное, смесь комаров, оводов и шмелей, раз мохнатые. — А, — разочарование прямо-таки сквозило в его голосе. Джинни наклонилась, прижавшись к его боку и, не встретив сопротивления, положила голову на впадинку между его плечом и грудью. Теодор напрягся, но не сдвинулся. Джинни решила, что надо отвлечь его дальше разговором. Когда тема интересовала Нотта — а его интересовало почти всё, кроме квиддича, — он заметно расслаблялся, уплывая в свои мысли про эксперименты. — У тебя есть ещё журналы? Я бы взяла один, почитать перед сном. — Нет, почти всё осталось в поместье. Я не тащил сюда ненужных вещей. Я даже не был уверен, что продержусь до декабря. — Ты вернёшься туда на рождественские каникулы? — Нет, — отрезал Теодор. Джинни тут же поняла, что отца с ним обсуждать не стоит. — Я тоже думаю остаться. — Зря, твоя мать не обрадуется, что ты уже вторые каникулы собираешься торчать в замке. К тому же, почти все разъедутся. — Но не ты. — Не надо оставаться тут из-за меня. К тому же, у меня будут дела. Так что не надейся, что сможешь две недели болтаться в моём доме. Тебе, правда, пора возвращаться, Джинни. Словно бы подтверждая эти слова, в окно начал долбиться Руди. Сычик всё ещё относился к Джинни с некой настороженностью и ужасно ревновал своего «хозяина» к чужому вниманию. Теодор мягко отстранил её и пошёл открывать окно, хотя вполне мог сделать это с помощью палочки. Он вообще старался делать больше руками, как обычный маггл, когда это не касалось трансфигурации и заклинаний. Джинни думала, что это, наверное, успокаивает его или даёт иллюзию контроля. Ну, и причину отгородиться от общения, якобы занимаясь долгими и нудными «делами». — Я пошла, — предупредила Джинни, надевая ботинки. В них больше не было дырок, потому что Нотт где-то достал странную затвердевающую субстанцию, которая отлично закрыла прорехи. — Ага, — рассеянно отозвался он, гладя довольного Руди между крыльями. Учитывая, что сычик был светло-коричневого, даже золотистого, цвета, он напоминал снитч, и был не намного крупнее. А клевался больно, зараза. — Но я останусь тут на каникулы, — сообщила Джинни уже с порога. — Так что, будь добр, найди в своём плотном расписании хотя бы пару дней. Или я буду трясти МакГонагалл. Она обернулась — Теодор смотрел прямо на неё, слегка улыбаясь. Какие у него всё же были красивые глаза! И разрез необычный, со слегка приподнятыми внешними уголками. — Я тебя понял, — кивнул он. — Отправлю письмо отцу. Думаю, ему разрешат прислать мне посылкой пару журналов, если уж тебе так интересно.