Занимательная трансфигурация

***

Хвала Мерлину, Грошика навещать не понадобилось — Гермиона вернулась как раз второго января, и Хагрид поспешил уверить, что не хочет нагружать Джинни больше необходимого, особенно если она усердно занимается. На Теодора, которого Джинни притащила с собой, как и обещала, он покосился при этом очень странно, но совсем не агрессивно. Хагрид, конечно, знал, что профессор МакГонагалл абы кого не взяла в качестве протеже. От чая и кексов Джинни отказалась, но пообещала, что заглянет ещё в другой раз, может, вместе с Луной и Невиллом, и спешно увела Теодора теперь уже в сторону Хогсмида. Нотт обещал показать ей местечко, к северо-западу от деревни, где росли какие-то растения, цветущие в зимний период, как раз в начале года. Правда, он не предупредил, что… — Почему с нами опять хорёк? — проворчала Джинни, поправляя на голове шапку, которую ей вручил Теодор. Сегодня было особенно холодно. — Я скоро начну подозревать, что он третий в наших… — Теодор, шагающий рядом, дёрнулся, — … не-отношениях. — Уизлетта, пошла нахер. Вы мне не сдались, в отличие от ингредиентов. И ты мне, кстати, обещала… — Я тебе ничего не обещала. — Про что он? — тихо спросил Теодор, останавливаясь. — Расслабься, Нотт, я просто попросил её об услуге в декабре, — Малфой, шагающий позади, остановился следом, засунув руки в карманы пальто. На нём тоже была шапка — довольно смешная, на болгарский манер, какие носили в Дурмстранге. — Которая касалась тебя. — Так у меня бы и спрашивал. — Я и собирался, но ты же скользкий тип, который мне не отвечал, пришлось теребить Уизлетту. — Попытками шантажа, — ядовито напомнила Джинни. — И больше это не прокатит. — Я и не собирался, — Малфой отвернулся, сосредоточенно созерцая соседские холмы. — Чё встали? Закроем тему, давайте быстрее соберём что нужно, тут адски холодно. Цветы были прекрасны, Джинни даже позабыла про хорька, с восторгом глядя на переливающиеся на солнце небольшие бутоны, словно сделанные из хрусталя. Снег рядом тоже блестел, но не такими глубокими и разнообразными оттенками. Теодор успел схватить её за рукав мантии прежде, чем она бесстрашно шагнула вперёд, рассмотреть поближе. — Они ядовитые и стреляют пыльцой, если приблизишься. Ничего сильно токсичного, но зуд вызовет, и не самый приятный. Так что лучше издалека смотри. А мы с Малфоем пока соберём рябину и печёночницу. Джинни полюбовалась цветами буквально пять минут, а потом придвинулась в ту сторону, куда утопали Теодор и Малфой. Ей было слишком уж интересно подслушать, о чём они будут разговаривать. Близко подходить не стала — у неё бы вышли дезиллюминационные чары, как в прошлый раз, в подлеске, но одновременно с глушащими звуки чарами не продержались бы долго. А влажный снег только так скрипел под новыми, присланными Чарли в качестве рождественского подарка, сапожками. Они должны были прийти ещё к Рождеству, но международные отправки часто запаздывали. Зато сапожки были красивенькие, из тёмно-зелёной кожи хвоста какого-то определённого вида драконов. Чарли в письме уточнил, что эти звери редкие, и один совсем недавно поступил в их заповедник, как раз во время линьки. Это был потрясающий подарок! — Я думаю пойти на углублённые курсы зельеварения, — вещал Малфой, больше меля языком, чем реально собирая столь важные ему ингредиенты. — Отец, конечно, советовал каких-то типов с Лютного переулка, но я вышел на одного человека с нормальной репутацией, который рассказал про частные уроки в Уэльсе. Там и жильё предлагают, но нужен самый высокий балл по зельям и травологии… Теодор слушал этот монолог с нейтральным лицом, сосредоточенно срезая плоды рябины с нижних веток и сортируя ягоды. Или не слушал вообще. — Ты слушаешь?! — тут же возмутился Малфой, словно прочитав мысли Джинни. Она отошла к другому дереву, делая вид, что сравнивает цвет своих волос с яркими красно-оранжевыми ягодами. — Слушаю, — меланхолично отозвался Теодор. — Удачи. — И это всё, что ты мне можешь сказать? — А что я должен ещё тебе сказать? — Понятия не имею, что в тебе привлекло Уизлетту. Из тебя слова нормального не вытащить. Теодор опустил очередную срезанную веточку в сумку и выпрямился, глядя теперь на Драко. Мрачно и почти с вызовом. — А зачем ты вообще за мной таскаешься? Ты со мной не разговаривал все семь лет, что мы провели в школе; в одном дормитории, причём. — Неправда, — парировал Малфой. — На третьем курсе ты за мной таскался. — Я не таскался и не за тобой. Просто пытался понять, нужно ли мне общение с сокурсниками. — И? — И понял, что не хочу состоять в группе идиотов. — Ты не охуел? — Путь до замка найдёшь сам, — отрезал Теодор и вернулся к своему занятию. Джинни подавила смешок, но ей даже стало немного жаль Малфоя — выражение его лица было бесценно-шокированным. Он сцепил челюсти до такой степени, что ей почти послышался скрип зубов. Швырнул собственную сумку в снег и некоторое время просто стоял, злым колючим взглядом буравя спину Нотта. Потом тяжело вздохнул и, видимо, подавил вспышку эмоций. Про присутствие Джинни они оба уже как будто и забыли. Или нет — Теодор кинул ей взгляд искоса, с несколько виноватым видом. — Я просто хочу нормально поговорить, — сдался Малфой. — Я не самый подходящий собеседник, как ты мог убедиться, — равнодушно отозвался Тео. — У тебя есть выбор среди сокурсников. — Не особо. Забини меня бесит, Паркинсон тоже, Гринграсс слишком гордые, про Булстроуд вообще промолчу. Дэвис только если, но я ей не интересен. — Мне ты тоже не интересен, — заметил Нотт. — Но ты не отказал в помощи. — Исправлюсь. — Тебе сложно, что ли? Слушай, мне правда важен этот высший балл. Но по школьной программе я никак не дотяну, это всё херня. А с твоим подходом смогу удивить жюри. И в долгу не останусь. Джинни всё же решила вмешаться: — Что конкретно тебе нужно? — Просто пара часов в неделю с твоим не-парнем, Уизли, — тут же повернулся к ней Малфой с хищным оскалом, перетекающим в просто оценивающий взгляд. Словно понял, что может надавить через неё. И решил подойти к переговорам дипломатично. — И я перестану вам докучать своим присутствием. Джинни очень сильно в этом сомневалась. Но вопросительно посмотрела на Теодора. Если немного абстрагироваться от того факта, что речь шла про Малфоя, цели у него были благими. И, как истинная гриффиндорка, Джинни не могла не поддерживать путь исправления. К тому же… что плохого в том, что Теодор начнёт чуть больше социализироваться? Джинни, конечно, хотела, чтобы он принадлежал ей одной, безраздельно и беспрекословно, но умом понимала, что ему требуется больше общения с внешним миром, а не только котлами и книгами в лаборатории. И она сама могла присутствовать на этих дополнительных уроках — решила ведь к Ж.А.Б.А. подготовиться заранее. — Обсудим позже, — кратко кинул Нотт. — Я тоже хочу вернуться в замок. Оставшиеся полчаса они втроём молча собирали ягоды, ветви и цветы. Джинни специально не стала подходить к Тео, но он, поколебавшись, приблизился сам и встал рядом, так, что их бёдра соприкасались. Предварительно зыркнув на Малфоя так, что тот даже не стал отпускать реплики в своей язвительной манере. В замок они вернулись около четырёх после полудня, и сразу же в холле наткнулись на Гермиону. Та застыла, прижимая к груди книги, и уставилась на Малфоя, а потом на Джинни с открытым ртом. Джинни мысленно поаплодировала себе: теперь, когда Грейнджер узрела её в компании хорька, уже и Нотт не так шокировал, видимо. Джинни оглянулась и поняла, что Тео… успел уже исчезнуть. Вот ведь… хитрый спрут! — Если ты так хочешь переговорить с Гарри, — ехидно шепнула Джинни Малфою. — То вот тебе его личный секретарь, удачи. И, не прощаясь, повернула в сторону боковой лестницы, лишь бы не пересекаться с Гермионой и не объяснять, почему она теперь ходит рядом с другим слизеринцем. Теодору она ещё припомнит этот позор, как только отловит у него дома. Возможность представилась только неделю спустя, в первые выходные нового полугодия. В субботу утром была тренировка гриффиндорцев, затем Джинни ещё час полетала с Трейси, чья команда как раз должна была занять поле следующей. С тем раскладом по очкам, который определился после прошлого семестра, Слизерин и Гриффиндор вели в турнире, Рейвенкло чуть отставал, а Хаффлпафф, как всегда, был последним в таблице. Слизерин обгонял Гриффиндор теперь на тридцать очков, но это была мелочь. — Что насчёт Малфоя? — спросила Трейси. — Что насчёт него?! — напряглась Джинни. — Ты же хотела с ним поговорить по поводу дружеских матчей. — А, ты про это. — Дэвис только выгнула бровь, но не стала уточнять, о чём речь. — Нет, я передумала. Не успеваю с уроками… — и Джинни добавила уже чуть тише, под нос: — Мне и так его хватает выше крыши. — А? — Ничего. Спасибо за тренировку. — Увидимся в следующие выходные, — кивнула Трейси и лукаво улыбнулась, прищурив глаза. Джинни уже выучила эту улыбку, после неё ничего хорошего ждать не стоило. И она не прогадала. — Ты, кстати, не застала совершенно восхитительную сцену, где Малфой бегал от Грейнджер всю среду, потому что она хотела его за что-то отчитать после наших сдвоенных уроков. — И слава Мерлину, — буркнула Джинни, чувствуя приятное злорадство внутри. — Может, они друг друга займут, и всем будет проще жить? — Сомневаюсь, — протянула Трейси. — Он реально её боится, в отличие от Тео. — В каком смысле?! — взвилась Джинни, уже собирающаяся свалить в Хогсмид. — Я не имела в виду, что Грейнджер нравится Теодору, — рассмеялась Трейси. — А про тебя. В том смысле, что будь ты Нотту действительно неприятна с самого начала, фиг бы он вообще стал с тобой разговаривать. — Тот, кто тебе нравился… — Джинни замолчала и подёргала резинку на волосах, ту самую, что ей когда-то дала Трейси. У неё были и свои, но эту она так и не вернула, и теперь носила исключительно на их тренировки. Дэвис заметила, но требовать вернуть не стала. Ей, кажется, даже нравилось, что Джинни таскает её как странный талисман. — Ты, правда, думаешь, что у вас ничего не получится? Трейси перестала улыбаться, её взгляд метнулся к скамейке на противоположном конце поля. Джинни машинально обернулась: там сидел Блейз Забини, которого она даже не заметила. Он же не мог… Джинни всегда казалось, что Забини слишком уж легкомысленный, поверхностный, и увивающийся за любой красивой девушкой. Сама Трейси его называла повесой. Джинни даже не заметила, что он был на поле, пока они летали. — Кто знает, — пожала плечами Трейси. — Беги давай, я тебя достаточно задержала. Теодора дома не было. Джинни открыла своим ключом и отметила, что Руди, тем не менее, внутри. Дикий сычонок всё чаще проводил время внутри, и Нотт соорудил ему что-то вроде гнезда-кормушки с насестом под потолком в спальне. Оттуда, нахохлившись, Руди и глядел сейчас на Джинни. И всё же слетел на кровать, бочком подпрыгивая, чтобы приблизиться. Что хозяин, что сова — крабы, блин. — Сейчас порежу и принесу мясо, — проворчала Джинни. — Свежее, между прочим. Руди одобрительно ухнул и даже не стал щипать до крови, когда скакнул ей на плечо, решив самостоятельно проконтролировать процесс разделывания говяжьей вырезки. В процессе Теодор и застал её, вернувшись полчаса спустя. Джинни собиралась попробовать приготовить ужин по одному из рецептов, но половину куска — на минутку, больше птицы раза в четыре — уже разворовал Руди, и теперь чуть ли не падал с её плеча, явно переев. — Ему нельзя столько, — Тео перехватил сыча и унёс в комнату, потом вернулся и начал наблюдать за её копошением. — Помочь? — Нет. Ты где был? — Сначала у Аберфорта, а потом… — он странно замолчал. Джинни отвлеклась и тут же порезалась. — Давай всё же лучше я, — вздохнул Нотт, взмахивая палочкой, чтобы остановить кровь. — Ещё не хватало, чтобы ты руку в печи сожгла следом. — Потом где? — настояла Джинни. — Пытался скрыться от Ромильды Вейн и Малфоя, — признался Теодор. — Они оба очень… настойчивы. — Вейн?! — вспыхнула Джинни. Она помнила эту приставучую девчонку с курса помладше, которая всё пыталась очаровать Гарри, даже подкинула ему конфеты с амортенцией. Теперь и на другого парня Джинни нацелилась, коза? — И что ей от тебя нужно? — Понятия не имею и предпочитаю не узнавать. Отдай мне нож, пожалуйста, пока ты им кого-нибудь не зарезала. Джинни действительно не обратила внимания на то, как начала размахивать небольшим тесаком, которым больше рубила, чем резала мясо. Она аккуратно положила его рядом с разделочной доской и вытерла руки о фартук с рисунком жующей капусты. Потом потянулась за поцелуем, прикрыв глаза и вытянув губы трубочкой. Ждать в таком глупом положении пришлось целых десять секунд. Всё-таки, мыслительный процесс на социальные действия у Теодора был несколько заторможенный. Ещё и Руди, словно у него эхолокатор на них был настроен, недовольно ухнул из комнаты. — Почему ты сбежал в прошлый раз? — спросила Джинни, когда мягкие губы наконец-то быстро прикоснулись к её собственным. Мысли про Ромильду Джинни пока засунула подальше — разберётся с девчонкой на неделе. — Гермиона теперь решила, что мы с Малфоем подружились! — Да, он мне уже поведал, как бегал от неё половину недели, — вздохнул Теодор, стаскивая с Джинни фартук и кидая в корзину. У него в каждой комнате стояла такая — всё, что на его взгляд, было хоть немного грязным, шло туда и два раза в неделю тщательно стиралось в ванной. — Я не хочу объясняться с Грейнджер. Мне уже пришлось врать МакГонагалл, что у нас просто… редкие частные уроки. И это прокатило только потому, что у тебя действительно хорошие результаты в трансфигурации, когда ты не отвлекаешься. Если она узнает, что я тебя обесчестил… — Ты что, герой средневекового романа? — хохотнула Джинни, прижимаясь к нему. — Это я тебя обесчестила, да и что она сделает? Моей маме пожалуется? Так я совершеннолетняя. Мы же не устраиваем публичных сцен или скандалов с беременной студенткой. Так что расслабься уже. Зря она это сказала — он напрягся ещё больше и, кажется, был готов убежать проверять в тумбочке запас противозачаточных зелий. Или и вовсе варить новые в лаборатории снизу. — Тео, — позвала Джинни, вздыхая. — Давай вместе что-нибудь приготовим, и, если хочешь, я вернусь ночевать в замок. — Нет, останься, — подозрительно быстро попросил Нотт. — Я… мне нужно с тобой поговорить. После ужина. Звучало зловеще. Но какой у Джинни был выбор? Зато он не стал гнать её прочь, и совместная готовка прошла не без инцидентов, но очень весело.