Всепоглощающая ненависть

Спустя две недели Кирилл приехал снова. Теперь уже не по воле отца, а по собственному желанию. Ему хотелось увидеть того мальчика, чей образ не отпускалвсе эти дни — обычно люди не задерживались в его памяти дольше пары суток. Красная «Ламборгини» мягко подкатила к воротам детского дома «Радуга», мгновенно приковав внимание всей местной детворы. Воспитатели не предупреждали о визите столь заметного спонсора, и ажиотаж возник сам собой. Кирилл, провожаемый десятками любопытных глаз, направился ко входу. — Вы к кому? — К Лёше Макарову. Я договаривался о встрече. Узнать имя и договориться оказалось пустяком — деньги и имя открывали любые двери. — Пятая комната на втором этаже. Комнату он нашёл быстро, но перед дверью замедлил шаг. Неожиданно стало страшно — боялся не понравиться, показаться навязчивым, глупым. Взял себя в руки и постучал. Из-за двери послышалось спокойное: «Входите». — Привет, Леша. Я Кирилл, приезжал недавно, — он неловко помахал рукой, попытался улыбнуться. Получилось скованно. — Здравствуй, помню. Что хотел? — Просто поговорить, если ты не против, — Кирилл отвёл взгляд в угол комнаты. — Ладно, попробуем, Кирилл Всеволодович. — Пожалуйста, не так официально. Для тебя я просто Кирилл, договорились? — Хорошо, Кирилл Всеволодович, — в тот же миг в него прилетела подушка. — Эй, что ты делаешь? — Отучаю от формальностей, Лешенька, — Кирилл усмехнулся. — Так что, не хочешь куда-нибудь съездить? Могу показать одно место — мне там очень нравится. — Не знаю… Мы знакомы меньше часа, а к незнакомцам, особенно таким наглым, доверия особого нет. — Понял. Тогда держи, — Кирилл протянул визитку с номером. — Если захочешь узнать меня поближе — пиши. Не захочешь — я обижусь, и мне будет очень грустно, — он сделал наигранно-печальное лицо. — Хорошо, Кирилл. Напишу. А тебе, кажется, уже пора? — Точно. Приятно было поболтать, Лёша. До скорого. — Пока.

***

Спустя два часа Леша всё-таки решился написать. Было странно: на него обратил внимание не кто-нибудь, а сын прокурора, тот самый скандальный Гречкин, о котором говорили разное, но чаще — что он вертит людьми как хочет. Что ему нужно? Этот вопрос не отпускал Лешу с той самой минуты, как дверь открылась.

***

— Привет, это Леша. Ты просил написать. Вот. Ответ пришёл через пять минут. — Здравствуй, Лёшенька! Уже думал, не напишешь. Приятно. Наверное, ты задаёшься вопросом, зачем я вообще пришёл, почему не забыл после того официального визита. Понимаешь, ты меня… привлёк. Не знаю, простотой ли, или тем, как ты с сестрой общался, но привлёк. Нет-нет, ни в коем случае не в сексуальном плане, у меня даже мыслей таких не было. Я не маньяк, не собираюсь тебя похищать. Просто ты мне очень понравился, и я хочу узнать тебя лучше. Если тебе это неинтересно — просто проигнорируй или добавь в чёрный список. Но дай шанс, пожалуйста. Я не такой плохой, как обо мне говорят. Ты — единственный, кому я хочу показаться настоящим. Знаю, странно так говорить с первого взгляда, но я верю, что ты поймёшь. Сообщение ввело Лешу в ступор, но кое-что прояснило. Хотя недоверие никуда не делось. — Хорошо. Дам тебе шанс. Давай пообщаемся и, может, встретимся. И ещё — называй меня просто Лёша. Не люблю уменьшительно-ласкательные формы. — Понял, Лёша. Учту все твои пожелания. Чтобы тебе было комфортно. Так они общались почти неделю. Кирилл рассказывал о случаях из своей жизни, Леша — о буднях детдома. Диалог шёл легко, и каждый узнавал о другом что-то новое. — Лёш, можно вопрос? Ты завтра свободен? Хочу позвать тебя погулять, если хочешь. — Да, смогу, но только после работы. А куда? На Невский не хочется — толпы. Может, знаешь спокойные места? — О, о работе ты не рассказывал. Ладно, скинешь адрес и скажешь, во сколько подъехать? Заберу и отвезу в одно место — моё любимое. Не бойся, оно в черте города, недалеко от людей, но там действительно тихо и почти без народа. Договорились? — Договорились. Подъезжай завтра к шести к «Старбаксу» у Казанского. Я там работаю. Как устроился — расскажу потом. Ладно, пока. Спокойной ночи. — Сладких снов. До встречи.