Медленно к себе

Свадьба была близко, и это ощущение висело в воздухе как густой, невидимый туман. Почти каждый день Стив сталкивался с новыми напоминаниями: коробки с ленточками на кухонном столе, пробники цветов, которые он старался держать аккуратно, списки рассадки гостей, письма от поставщиков. Мама звонила беспрерывно, уточняя детали, а Карен появлялась с очередной идеей по украшению, будто сама была частью праздника. Для всех это было радостное сумасшествие, для него — тихий стресс, который не отпускал ни на минуту. Утро начиналось с привычной борьбы с самим собой: кружка кофе, дрожащие пальцы, перебирание пробников, попытка не забыть, что именно поручено ему, а что оставлено маме или Карен. Даже мелочи давались с трудом, как будто каждая ленточка или карточка могли сорвать контроль над всем, если он вдруг отвлечётся. Мысли метались между списками гостей и тем странным холодом внутри груди, который не отпускал ни на секунду. Дни растягивались в монотонную череду звонков, встреч, пробников, пробных ужинов. Вечерами, когда дом погружался в тишину, и Карен с Нэнси уезжали, Стив оставался один на один с собой. Он ложился на холодные простыни, обнимал подушку и тут же нападал внутренний хаос. В темноте комнаты всплывал запах Билли, его голос, движение, взгляд. Всё, что он старался отгородить, прорывалось сквозь стену, которую он строил. Он крутился с боку на бок, менял позу, но это не помогало. Тепло руки Билли, странная близость, запретная и невозможная, проглатывала всё остальное, оставляя пустоту, которую не заполняли ни планы, ни подготовка, ни разговоры с друзьями. И чем больше он пытался сосредоточиться на «важных» свадебных делах, тем сильнее прорывалась память о том, что нельзя было иметь.  Даже в простых вещах он начал теряться: список рассадки, банальная проверка карточек на столах и всё снова уходило в пустоту мыслей о Билли. Каждое решение, казалось, могло сорвать контроль над всем. В доме он ходил туда-сюда, открывал шкафы, перекладывал коробки, как будто физическое движение удерживало его в настоящем, но это работало лишь на мгновение. Внутри снова и снова возникало чувство, что он не справляется, что что-то важное ускользает сквозь пальцы. И как бы Стив ни пытался погрузиться в дела, Харгров прорывался сквозь любую рутину.  Но сегодня было иначе. Конец марта радовал редким тёплым солнцем, и на улице витал запах распускающихся почек. Стив вдыхал его глубоко, словно впервые за много недель позволял себе просто существовать вне свадебных коробок и бесконечных списков. Дастин и Уилл буквально тащили его из дома со словами: «Тебе нужно развеяться, чувак», хотя Стив и догадывался, что мелкие делали это не только из добрых побуждений, но и из личной выгоды, ведь вместо размеренной прогулки по парку, сорванцы заставили его привести их в аркаду. Игровая встретила звуковым хаосом: трели автоматов, стуки джойстиков, электронные сигналы выигрышей сливались в единый, почти оглушающий гул. В воздухе висел сладковатый запах перегретого пластика и резины, смешанный с ароматом попкорна, пряного соуса на пицце и слабым оттенком старого дыма, который всегда казался здесь неизбежным. Лампы неоновых вывесок отражались на лощёном полу, создавая странные цветные блики на стенах, обшитых постерами с фантастическими существами и героями видеоигр. Стив, задыхаясь от смеси ностальгии и раздражающей яркости, чувствовал себя одновременно чужим и… будто здесь было место, где можно ненадолго спрятаться от всего, что тянуло его назад. Дастин, уже направившийся к самому гулкому сектору, дергая Стива за руку: «К черту осторожность, идём к автоматам с танцами!» — и, не дожидаясь ответа, почти  втянул его между рядами мерцающих платформ, где дети и подростки соревновались в прыжках и шаге под ритмы синтетической музыки. Уилл, следуя за ними, не переставал комментировать и подкалывать обоих: «Ставьте деньги, кто сегодня первый скинет монетку!» — его голос резал общий гул, но в нём была привычная лёгкая энергия, которая странно успокаивала Стива. Ребята смеялись, подталкивали друг друга, делились шутками, перебивая в безумной синхронности, и вдруг Стив заметил, что напряжение последних недель будто слегка отступило. Дастин, уже танцуя на платформе, ловко подбирал движения под музыку, бросая Стиву короткие взгляды: «Ну что, рухлядь! Покажи класс!» — и Стив, сначала неохотно, поставил ноги на педали, чувствуя, как ритм игры завладевает его вниманием. Впервые за долгое время мысли о свадебных списках, пробниках и о Билли отошли на второй план. Аркада вокруг них была полна жизни: старые автоматы с классикой вроде Pac-Man и Galaga соседствовали с новыми VR-станциями, на которых подростки зацикливались в виртуальных мирах. Музыка и свет сливались в пульсирующий поток, который казался почти физическим — словно само простое дышало вместе с ними. Стив начал втягиваться в атмосферу игровой всё больше. Дастин, смеясь, дразнил его каждый раз, когда тот промахивался на танцевальном автомате. — Эй, Стив, это было даже хуже, чем прошлый раунд! — хохотал Хендерсон, подпрыгивая на платформе. Харрингтон не мог не улыбнуться, несмотря на лёгкое раздражение. Он стал действовать более смело, наконец позволив ногам двигаться почти в такт музыке. Уилл тем временем переключился на соседний VR-автомат и громко комментировал каждый свой виртуальный манёвр, привлекая внимание случайных прохожих:— Видели это? Я король поворотов! Стив и Дастин стояли друг напротив друга у аркадного шутера с кооперативным режимом. Свет мониторов отражался в их глазах, джойстики сжимались крепко, пальцы без остановки нажимали кнопки. На экране толпились враги, выстрелы и взрывы накладывались друг на друга, создавая бесконечный поток хаоса, в котором не было места ни страху, ни тревоге. — Ещё один левый поворот! — выкрикнул Дастин, уклоняясь от виртуального взрыва и мгновенно контратакуя. Стив уворачивался, целился, стрелял, ловил бонусы, совершал невероятные маневры, и всё это было настолько реально, что воздух вокруг будто вибрировал вместе с игрой. Они сливались с машиной, экраном, светом, звуком — это было чистое удовольствие, концентрация без остатка. И вот в этот момент, когда пальцы знали все комбинации, глаза читали врагов на экране прежде, чем они появлялись, а каждый выстрел попадал точно в цель, сквозь звуки взрывов и треск джойстиков донёсся чей-то голос. Лёгкий, знакомый, почти случайный, но от которого кровь в жилах будто застыла. — Эй… ребята, привет! Стив замер. Джойстики чуть соскользнули из рук. Он моргнул, не веря своим глазам. К ним подошла Макс. А рядом с ней… Билли. И мгновение растянулось. Растянулось так, что казалось, сама аркада исчезла. Земля под ногами словно разверзлась. Холод ударил по телу, дыхание сбилось, будто его с ног до головы окатили ледяной водой. Секунда растянулась в вечность, подобно жвачке. Шум аркады никуда не делся. Музыка, выстрелы, смех, звон жетонов, но для Стива всё это стало фоном, словно кто-то резко убрал громкость мира и оставил только одно имя. Билли. Он стоял рядом с Макс, засунув руки в карманы куртки, чуть расслабленный, будто оказался здесь случайно, будто это не было столкновением, способным выбить почву из-под ног Харрингтона. Свет автоматов ложился на его лицо рваными полосами, выхватывая знакомые черты: линию челюсти, прищур, ту ленивую уверенность, которая всегда действовала на Стива как ток. Он почувствовал, как пальцы немеют. Джойстик пискнул. Его персонажа на экране только что разорвало на пиксели, но он этого не заметил. — Чёрт… — выдохнул Дастин, глядя на проигрыш. — Стив, ты чего? Ты завис. Стив не ответил. Он смотрел только на Билли. Макс улыбалась чуть нервно, но с привычной бравадой, словно всё происходящее было нормальным. Она стояла чуть наклонив голову, разглядывала экран, где только что взорвалась партия между Дастином и Стивом, и фыркнула. — Ну вы даёте. Я думала, Харрингтон легенда аркад, а он просто красиво стоит. — Эй! — возмутился Дастин, разворачиваясь к ней. — Это была разминка. Мы вообще-то на рекорд шли. — На рекорд по провалам? — подколол Уилл, выглядывая из-за плеча Стива. — Потому что если да — поздравляю, вы чемпионы. Макс усмехнулась, переступила с ноги на ногу и кивнула на автоматы. — Ладно, давайте реванш. Или вы боитесь, что девчонка вас уделает? — Девчонка?! — Дастин вспыхнул. — Я тебя размажу по этим пикселям! — Спокойно, задрот, — лениво вставил Билли, небрежно стоя рядом. — Она просто хочет унизить вас публично. Дай человеку шанс. Он сказал это без особого интереса, почти в пустоту, но Макс тут же ухватилась за его тон. — Слышал, Хендерсон? — она повернулась к нему с ухмылкой. — Даже Билли в меня верит. А он, между прочим, никого просто так не поддерживает. — Я никого не поддерживаю, — отозвался Билли, но уголок его губ дёрнулся. — Я просто люблю смотреть, как люди проигрывают. — Тогда смотри внимательно. — Макс прищурилась. — Я устрою им концерт. Она бросила на него быстрый, заговорщицкий взгляд — и Билли усмехнулся уже заметнее. — Давай, — сказал он мягко. — Удиви меня. И вот тут Стив окончательно потерялся. Улыбка Билли не хищная, не насмешливая, а почти… тёплая, резанула сильнее, чем любое резкое слово. Стив быстро отвёл взгляд, словно его поймали на чём-то постыдном. В груди стало тесно, воздух внезапно закончился. Он сжал пальцы, пытаясь вернуть контроль над руками, над лицом, над собой. Соберись. Это просто Билли. Просто человек. Ты не ребёнок. Ты женишься. Но мысли расползались, как вода по трещинам. Рядом Макс уже заняла позицию у автомата, уверенно вставляя жетон. — Ладно, гении, — сказала она, глядя на Дастина и Уилла. — Кто из вас первый признает поражение? — В твоих мечтах, — фыркнул Дастин. — Мы вас разнесём. — Говори громче, — поддел Уилл. — Чтобы потом было больнее проигрывать. Макс рассмеялась и, не глядя, кивнула на Билли. — Ставлю на себя. У меня моральная поддержка уровня «опасный хулиган с разбитым сердцем». Билли шикнул на неё коротко, но без злости, скорее привычно, лениво, как на младшую сестру, которая перегибает палку. — Я не моральная поддержка, — лениво отозвался он. — Я просто наблюдатель. Макс фыркнула, делая вид, что разочарована. — О, конечно, «наблюдатель». Как будто твоё лицо не светится, когда я выигрываю. Билли лишь прищурился, уголок губ растянулись в легкой полу-улыбке. Стив почувствовал, как внутренние органы сделали кульбит. Он сжал джойстик, словно физически держась за реальность, но эта сука оказалось слишком жестокой для его расшатанной нервной системы.  Билли не смотрел на него. Ни разу с момента их появления в аркаде. И от этого хотелось вцепиться ему в грудки, тряхнуть со всей злости, заставить обратить внимание.  Но зачем?  Ведь именно Харрингтон был тем, кто сбежал тогда из гаража; тем, кто всеми силами избегал любого потенциального контакта с Билли. Он даже перестал забирать детей со школы, придумывая загруженность подготовкой к свадьбе, за что Дастин еще неделю на него ворчал. Стив моргнул, глубоко вдохнул и попытался вернуть себе контроль. Рядом Макс уже вовсю кидала жетоны в автомат, смеясь и выкрикивая команды своему виртуальному персонажу. Звук ударов по кнопкам, сигналы побед и поражений снова затянули Стива в поток. Он почувствовал, как пальцы оживают, джойстик перестал скользить, а тело начало включаться в ритм игры. — Эй, Стив, — протянул Уилл, подталкивая его в плечо. — Ты что, застрял в моменте? Или планируешь тут стоять и медитировать, пока Макс нас всех порвёт? Харрингтон глубоко вдохнул и попытался вернуть себе привычный ритм. — Нет, — выдавил он, — Я… я просто подбирал стратегию. Дастин фыркнул, но больше не дразнил. Стив сосредоточился на экране, на виртуальных врагах и бонусах, позволяя музыке и мигающим огням поглотить мысли о Билли, о свадьбе, о любой тяжести. Пальцы стали работать почти автоматически, реагируя быстрее, чем он мог думать, и в этот поток вернулась привычная концентрация. — Отлично, — сказал он, кивнув Дастину. — Держись рядом, не отвлекайся. Стив почувствовал, как поток игры полностью захватывает его сознание. Джойстик в руках стал продолжением самого себя, каждое движение ног на платформе точно соответствовало ритму музыки, каждое нажатие кнопки попадало в цель, почти не требуя мысли. Дастин напротив хохотал и выкрикивал подбадривающие команды, Уилл то и дело комментировал свои манёвры, пытаясь перетянуть внимание на себя, а Макс, увлечённая игрой, демонстрировала невероятную ловкость. Стив чувствовал, как лёгкое напряжение внутри него постепенно уходит, оставляя только сосредоточенность и азарт. Билли остался в стороне, наблюдая. И хотя он не вмешивался и не говорил ни слова, его присутствие ощущалось настолько остро, что Стиву казалось, будто каждое его движение под прицелом, но это больше не пугало. Наоборот, это придавало силы. — Ещё один левый! — закричал Хендерсон, уворачиваясь от виртуальной атаки. — Держись за мной! — отозвался Стив, реагируя мгновенно, ощущая, как координация тела и мыслей достигает почти автоматизма. Макс изредка бросала на него быстрые, нечитаемые взгляды, а её уверенность в игре заразительно подстёгивала. Уилл продолжал подбадривать обоих, создавая хаотичную, но привычную атмосферу. И только когда автомат Макс снова издал победный сигнал, а она вскинула руки с криком «ещё один уровень мой!», Стив вдруг понял, что Билли больше не стоит в стороне. Его вообще нигде не было видно. Он резко обернулся, сердце ухнуло куда-то вниз, будто провалилось сквозь пол. Взгляд метнулся по залу: мимо мигающих экранов, мимо толпы подростков, мимо Дастина и Уилла, которые уже спорили, кто следующий. Пусто. Ни высокой фигуры в кожанке, ни знакомого силуэта, ни той ленивой осанки, от которой всегда сводило живот. Билли исчез. Просто растворился в этом неоновом хаосе, как будто его и не было. И тут взгляд Стива вновь наткнулся на Макс. Она всё ещё стояла у автомата, смеялась, размахивала руками, рыжие волосы летали во все стороны. И мысль пришла сама собой, холодная и ясная: «Без неё он бы не свалил. Значит, он где-то в зале. Не ушёл. Просто… отошёл». Облегчение смешалось с таким острым  раздражением на самого себя, что захотелось врезать кулаком по ближайшему автомату. Зачем он вообще это вычисляет? Зачем ищет? Что он надеется найти? Ещё один взгляд, от которого внутри всё переворачивается? Ещё одно слово, после которого опять нечем будет дышать? Уилл бросил быстрый взгляд.  — Ты куда? — Я… пойду куплю воды, — выдавил Стив, голос вышел хриплым, чужим. Он развернулся и пошёл по аркаде быстро, почти бегом, не оглядываясь. Прошёл мимо танцевальных платформ, где кто-то прыгал под синтетический бит, мимо рядов с Pac-Man, мимо стойки с жетонами. В голове крутилось одно и то же: «Зачем я его ищу? Что я скажу, если найду? “Эй, ты куда пропал?” Как будто мне не похуй. Как будто это не я каждый раз сбегаю первым. Как будто это не я трус, который прячется за свадьбой, за детьми, за всем, чем угодно, лишь бы не остаться с ним наедине. Зачем, блять, зачем?» Он мысленно рвал на себе волосы, сжимая кулаки в карманах так, что ногти впивались в ладони. Шаги отдавались в голове, как барабанный ритм, а внутри всё кипело: злость, стыд, это дурацкое, неуместное желание просто увидеть его снова, услышать голос, почувствовать, что он ещё здесь, рядом. Билли обнаружился у автоматов с газировкой, в дальнем, полутёмном углу зала, где шум аркады приглушался, а неоновый свет падал тусклыми пятнами. Он стоял, прислонившись плечом к стене, в компании стайки девчонок, четырёх или пяти, все в ярких топах, с блестящим макияжем и смехом, который резал уши. Одна из них, блондинка с короткой стрижкой и слишком яркой помадой, касалась его предплечья, наклонялась ближе, хихикала. Другие флиртовали глазами, перебрасывались шутками, вились вокруг, как мотыльки у лампы. Стив обжёг их презрительным, оценивающим взглядом сверху вниз. Как будто они были чем-то дешёвым, нестоящим, случайным. В груди остро кольнуло, неожиданно, почти до тошноты.  Ревность?  Да, чёрт возьми, именно она. Глупая, необъяснимая, но от этого не менее жгучая. Он подошёл к автомату, демонстративно повернулся спиной к компании и сунул монету в щель. Нажал кнопку — ничего. Автомат заглючил, банка застряла где-то внутри. Стив нажал снова — тишина. Третий раз и то же самое. Он стукнул по боку автомата ладонью тихо, раздражённо, почти беззвучно. За спиной послышался лёгкий, игривый смех девчонок . Потом голос Билли низкий, с той самой ленивой хрипотцой. — Ладно, девочки, был рад. — Пауза, короткая, как выстрел. После чего он обратился к блондинке, чуть понизив голос.— Эй, Кейт… или как там тебя… Завтра в восемь у «Старлайта»? Надень что-нибудь, что не жалко будет порвать. Девчонка хихикнула, остальные подхватили. Раздались шаги. Они уходили, болтая и смеясь, как будто ничего не произошло. Стив нажал на кнопку ещё раз. Автомат молчал. Он уже собирался ударить сильнее, когда услышал шаги за спиной. Близко. Слишком близко. — Чо такая рожа весь вечер недовольная, Харрингтон? — раздался голос Билли — низкий, с лёгкой насмешкой, но без злобы. Просто… любопытный? Стив развернулся резко. Билли стоял в полуметре, прислонившись плечом к автомату, скрестив руки на груди. Взгляд ленивый, но цепкий, с той самой ухмылкой в уголке рта, от которой всегда хотелось то ли ударить, то ли прижаться. — Не думал, что такие в твоём вкусе, — выпалил Стив, не успев прикусить язык. Голос вышел резче, чем хотел. — Дешёвый флирт у автомата с газировкой. Билли приподнял бровь. Усмешка стала шире, опаснее. — А что в моём вкусе, по-твоему? — Он неотвратимо медленно шагнул ближе. Теперь между ними было всего ничего, сантиметры. Стив почувствовал тепло его тела, запах сигарет, кожи, бензина и чего-то ещё. Живого. Настоящего. — Правильные парни вроде тебя? Которые сбегают поджав хвост? Стив дёрнулся, как от удара. Хотел отступить, но спина упёрлась в автомат.  Билли наклонился ещё ближе. Ещё чуть-чуть, и их губы соприкоснутся. Дыхание обожгло щёку, глаза смотрели в упор — жадные, голодные, без малейшего намёка на шутку. — Это ты сбежал тогда из гаража, — напомнил Билли, голос низкий, вибрирующий, как бас в аркаде. — Не я. Ты. Потому что струсил. А теперь стоишь здесь и злишься на каких-то девчонок? Серьёзно? Стив сжал челюсть, пытаясь найти слова. В горле стоял ком. — Я не злюсь, — выдавил он, но голос предательски дрогнул. — Просто… ты всегда такой. Флиртуешь со всеми, а потом делаешь вид, что ничего не было. Билли усмехнулся близко, почти касаясь губами его уха. — А ты? — Он наклонился ещё ближе, дыхание обожгло кожу. — Флиртуешь со мной глазами весь вечер, а потом женишься на Нэнси. Кто из нас больший притворщик, Стиви? Стив стоял неподвижно. Дыхание сбилось. Он чувствовал тепло губ Билли. Всего пара сантиметров, и всё. Внутри всё горело, тело реагировало остро, болезненно, против воли. — Я… — начал он, но слова утонули. В этот момент раздались шаги. Подросток с жетонами в руках подошёл к автомату. — Эй, чуваки, вы покупаете или как? — спросил он раздражённо. Билли отстранился мгновенно, резко, но плавно, как будто ничего не было.  Улыбнулся пацану лениво. — Всё твоё, мелкий. Потом бросил Стиву короткий взгляд без слов и ушёл, растворившись в толпе аркады. Стив остался стоять, прижатый к автомату, пытаясь собрать себя по кускам. Дыхание рвалось, щёки горели, внизу живота тянуло остро, почти до боли. Подросток уже вставлял монету, не обращая на него внимания. Стив оттолкнулся от автомата, сделал пару шагов. Ноги дрожали. Он прошёл по залу обратно к ребятам, пытаясь натянуть на лицо привычную маску. «Всё нормально. Ничего не было. Просто подкол. Просто Билли». Когда он вернулся, Дастин и Уилл всё ещё спорили, но Макс уже не было. Автомат стоял пустой. — Где Макс? — спросил Стив, стараясь звучать ровно. Дастин пожал плечами: — Ушли только что. Билли подошёл, злой как чёрт, схватил её за руку и увёл. Без объяснений. Сказал только «пора домой». Уилл кивнул. — Да, выглядел так, будто его кто-то конкретно достал. Не знаешь, что случилось? Стив сглотнул. Покачал головой. — Нет. Понятия не имею. Но внутри он знал. Знал слишком хорошо. И это знание жгло сильнее, чем всё остальное.