Последний

            Жан, что до этого осел на пол, закрыв уши руками, даже через преграду смог услышать отсутствие какого-либо звука вокруг. Он медленно перевел взгляд на солдат, что с ужасом взирали на прибывших. Один молодой парень и не менее юная девушка, правый бок которой был окроплен брызгами алой крови. Красная жидкость на одежде и коже не испарялась, а значит не принадлежала титану. Что же у них здесь случилось? Однако подобная деталь, видимо, ускользнула из цепких глаз Жана. Он вскочил со своего места, буквально подлетев к в ужасе взирающему на него безымянному парнишке, схватил его за грудки. — Так значит вы живы, — шепотом, словно не веря, проговорил Жан. — А я стольким пожертвовал, чтобы хотя бы часть смогла добраться до склада живыми. Поверить не могу.             Юноша ослабил хватку, а парень, что до этого был в тисках, отступил на полшага. Однако по помещению вдруг просвистел воздух и послышался ужасающий хруст сломанного носа, когда мужской кулак со скоростью влетел солдату прямо в лицо. Ничего не понимающий парень, что уже успел было расслабиться, думая, что участь за содеянное миновала, но четко поставленный удар в миг заставил пожалеть о пролетевших в голове мыслях о чужом прощении. Никто не двинулся с места, ни пытаясь оттащить Жана, что возвышался над поверженным, тяжело дыша, ни пытаясь помочь подняться упавшему на паркет парню. — Хватит! — со слезами, градом скатывающимися с округлых щек, прокричала девушка, подползая к своему товарищу, но в лицо Жану посмотреть не смогла. Боялась. Знала, что они виноваты. — Хватит? — усмехнулся юноша. — Да вы ничего не стоите по сравнению с жертвами за стенами этого здания. Ваш долг заключался в простом исполнении назначенной работы, а не в сидении на месте в пустых мольбах о помощи. Этот удар просто ничто, по сравнению с последствиями вашего бездействия. — На склад ворвались титаны! Мы ничего не могли сделать, — попыталась оправдаться девушка. — Вас было достаточно, чтобы хотя бы попытаться.             Обоих перебил опасно близкий грохот, топот гигантских ног, что несся прямо на здание. — Ложись! — прокричала Хель, первой падая на пол, прикрывая голову руками.              Через секунду раздался мощный хлопок и десятки людских криков. В стене теперь красовалась зияющая дыра, в которой просматривалась оторванная голова титана. Оторванная? — Что за-? — проговорил кто-то в толпе, пока очередной удар снаружи не сотряс пол под ногами, снова заставляя пошатнуться, удерживая себя на ногах. — Все внутрь! — крикнул кто-то еще, и вся гурьба солдатских тел на перебой двинулась в коридор.             Однако Хель замешкалась. Если в несущей стене огромная дыра, а в подвальном складском помещении титаны, то какова вероятность, что здание, в котором сейчас находилось так опасно много людей, не рухнет через минуту? Побежать внутрь — значит попасть под риск быть похороненным заживо, погибнуть под массивными деревянными опорными балками и килограммовыми кусками каменной кладки. Однако и остаться было нельзя. В выбитые окна уже смотрело двое громадных титанов. Их глаза были покрыты белой поволокой, словно у дохлой рыбы и пахло от гигантских тел соответствующе. Их лица так плотно прислонялись друг другу, что, казалось, вот-вот у них лопнут виски и они проломят друг-другу черепа.             Жан тоже не спешил укрываться внутри. Он опустил клинки в пол, расслабив руки, и просто уставился на пожирающих его взглядом человекоподобных существ. Хель очнулась первой. Она подбежала к парню, хватая того за плечо, но не успел он отреагировать на прикосновение, как необъятно огромная рука, сжатая в твердый кулак, ударила двух титанов аккурат в голову, снося тех с ног. Молодые люди вдвоем уставились на пока необъяснимую картину, когда в пробитую дыру сбоку не влетели Микаса и Конни с Армином на руках.              Десятки непонимающих глаз уставились на троицу, надеясь, что те знают о произошедшем больше, но подростки были не менее озадачены, чем люди внутри. — Микаса! — едва воскликнул Жан, подбегая к девушке. — Ты в порядке? — Я в норме. — Девушка отвела взгляд в сторону. — Если бы не этот титан, то все закончилось бы иначе. — Он, кажется, пока на нашей стороне, — начал говорить осмелевший Армин. В его глазах все еще просматривалась скорбь, но между тем в них прекрасно читалась непоколебимая воля и готовность вновь начать наступать. — Пока он отвлекает титанов снаружи, у нас есть время пополнить запасы. — Внутри тоже есть титаны, — не стала ничего уточнять о девианте за окном Хель, понимая, что этим троим известно чуть ли не меньше, чем всем остальным. Девушка сразу перешла к делу. Если это действительно был их шанс, то стоило бы за него ухватиться.             Армин округлил глаза. — Как-? Как много?             Все перевели взгляд на подбитого парня и девушку из отряда снабжения. Солдаты вмиг смутились под ожидающим взглядом толпы.  — Когда мы последний раз спускались в подвал, их было семеро, — снова взяла на себя переговоры девушка, пока юноша все еще держался за кровоточащий нос.              План был составлен в течение двадцати минут. Боже, храни светлую голову Армина. После беглого осмотра здания и проведения аналогии с другими подобными сооружениями, сделали вывод о всевозможных конструкциях в нем. К тому же, вдруг заговорившие снабженцы оказались не так бесполезны, как казалось на первый взгляд. Хель, Жана, Райнера и еще двух солдат отправили на поиски оружия. Хель спускалась с винтовой лестницы последняя. Девушка чувствовала напряжение, висевшее в воздухе, но над одним конкретным человеком краски будто сгущались в разы сильнее. Может, так ей казалось, потому что Жан был ей не безразличен, был ей товарищем, другом. Однако Хель просто нутром ощущала необходимость в том, чтобы нарушить угнетающую тишину, сказать что-то, но слов не находила. — Послушай, Жан, — тихо начала она, но все присутствующие обернулись на нее. Вскоре те поняли, что предстоящий диалог их вообще не касался, и отвернулись. Парень остановился на лестнице, пока остальные солдаты продолжили спуск. — Я хочу, чтобы ты отбросил сожаления здесь и сейчас.             Юноша напротив, словно, поник еще больше. Хель поджала губы, только сейчас соображая, что, вероятно, рано начала этот неуместный разговор. Сейчас было не до нравоучений. Но она все же решила продолжить: — Не бывает выбора без последствий, ты должен это понимать. Но ты также должен знать и о том, что выбрал меньшее из зол. Ты смотришь на то, сколько людей полегло за твоей спиной, но теперь взгляни на всех тех, кто остался. Они ждут от тебя прежней уверенности, понимания. Они слабее, потому что не способны принять решения, на которые способен ты. Им нужно на кого-то положиться, и хочешь ты того или нет, но они выбрали тебя в роли лидера. Так что пока мы не на стене, постарайся делать вид, что ты все еще знаешь, что делаешь, даже если это не так. — Но я так не могу, — шепотом пробормотал Жан, обернувшись, чтобы убедиться, что их никто не слышит. Он так же тихо продолжил. — Я больше не готов повести за собой людей. Я ошибся. И те, кто в меня поверил, тоже.             Хель вдруг посерьезнела. Она спустилась на ступень ближе к Жану и больно схватила того за плечо. — Ты уже это сделал. Уже повел их за собой и вот так вот бросать всех за своей спиной подло. Я и не говорила о том, что ты превосходный оратор и лидер, но ты уже сделал то, что сделал и столкнулся с соответствующими последствиями, так будь добр, принять за них ответственность на себя. Иначе я не знаю, кто ты на самом деле такой. Неужели трус?             Хель знала, что это до банального дешевая попытка растормошить кого-то, но она так же понимала, что Жан уязвим для битья в эту точку. Он подросток, который недавно пережил травмирующий момент, ему нужен стимул, чтобы продолжать и лучший толчок – это вызвать гнев, агрессию, острую желчь – самые сильные чувства в человеческом теле. И Хель знала, что Жан был вспыльчив. Его юношеский максимализм говорил сам за себя, но сейчас будет только на руку, если люди продолжат слепо следовать за ним. Жан ничего не ответил, но его ускорившаяся походка дала Хель все, что ей было нужно. Он был не согласен с ней, но спорить не стал. Чем дольше он будет плавать в котле собственного негодования, тем лучше.              Ружья нашлись быстро, как и сотни патронов к ним. Тяжелые ящики были выгружены перед всей толпой солдат, собравшихся на одном этаже. Оружия раздали более опытным, доверив тем прочистку дул прилагающемся в каждом наборе огнестрела шомполом. Другая часть подростков отчитывала количество пуль на каждую единицу огневой техники. Армин вновь повторил свой план, прояснив его в деталях. Если вкратце, то основное сборище солдат будет спущено к титанам на лифте, пока семеро других кадетов будут выжидать момента на балках под потолком все в том же подвале. Хель была в их числе. Газа не было совсем, так что идти пришлось без УПМ, почти наголо представ перед неравных противником, но на них полагались. Ощущение ответственности на плечах только придавливало к дереву под ногами все сильнее.             Вскоре послышался скрип и скрежет заработавшего лифтового механизма. Звук и, видимо, само наличие в одном месте толпы человеческих тел, привлекли внимание титанов. Однако те двигались неспешно, медленно, почти аккуратно подходя к солдатам. Гиганты словно знали, что люди перед ними заперты в ловушку, потому не торопились наперебой добраться до еды, отсрочивая свою трапезу.  — Готовсь, — сосредоточенно проговорил веснушчатый парень. Жан о нем много рассказывал, его, кажется, звали Марко.             По всему помещению раздались щелчки снимаемого затвора. — Огонь! — что есть силы прокричал Марко, и подвал затрясся от звуковой волны залпа десятка оружий.              Яркие вспышки на миг прекратились, что послужило сигналом солдатам с клинками в обоих руках начать наступление. Хель ринулась вперед. Ноги скользили по лакированной деревянной поверхности, а рукояти лезвий скользили в потных ладонях, наровясь с минуты на минуту окончательно упасть, но девушка только покрепче сжала кулаки. Один прыжок и инерции от разгона хватило, чтобы отрезать от чужого загривка смердящий шматок плоти. Однако приземление вышло не самым удачным. Колено правой ноги прострелило ужасной болью, заставляя тело осесть. Неожиданно, кто-то подхватил ее, кубарем покатившись вместе с девушкой подальше от тучного тела поверженного титана, что уже через секунду оказалось на месте, где до этого сидела Хель. — Ты в порядке? — спросил Жан, когда девушка встала на ноги, опираясь на подставленное мужское предплечье. — Ногу подвернула, — честно призналась та, прихрамывая отправляясь к лифту, но ее отвлекли грузные шаги двух титанов, что по-прежнему стояли на ногах довольно ровно.             Микаса и, неожиданно, Энни первыми бросились на помощь. Не прошло и минуты, как воздух снова сотрясся от поочередного падения еще двух гигантских тел. — Можете спускаться! — громко объявил Райнер, как отовсюду послышались восторженные возгласы.             Баллоны вновь были наполнены газом до краев, а новая партия клинков покоилась в специальных коробах на бедрах. Жан, взяв командование на себя, вновь повел всех за собой, бросив хищный взгляд на Хель перед тем, как скомандовать всем подниматься и направляться к стене в спешном несформированном порядке.             Он поднялся из подвального помещения последним и хотел уже было двинуться за основным потоком, как три знакомые фигуры на одной из крыш заставили юношу притормозить. Микаса, Армин и Хель уставились на тело придавленного толпой других гигантов титана, что до этого сильно помог избежать такой же участи людям. Просто немыслимо. Сейчас того пятнадцатиметрового пожирали другие ему подобные твари, отрывая куски горячей плоти, что не успевала затягиваться под таким напористым натиском. Однако подошедший к остальным высокий титан, словно, нажал на спусковой крючок ружья, заставляя людского титана завопить и броситься на него. Тот, не имея при себе больше рук, упал, впиваясь гигантскими зубами в чужой загривок, вырывая кусок уязвимого места врага.             Хель удалось понаблюдать за дракой титана не долго, до того, как его не накрыли толпой, и это было мало похоже на инстинктивные действия неразумного существа. Если опустить тот факт, что девианта перед ней не интересовали люди, от слова совсем, то тот все равно не становился похожим на среднестатистического титана. Его движения были сильными, но в то же время плавными, точно направленными в голову или затылок. Если бы это было возможно, то Хель назвала бы его разумным. Титан перед ней имел понятия о уязвимом месте, целясь исключительно по нему, к тому же применял навыки рукопашного боя, что прослеживалось в каждом громоздком движении. Стойка, выпады, положения кулака при ударе – все было похоже на то, что перед солдатами и не титан вовсе, а человек.             Улицу заволокло белым горячим паром, но Микасе видимо удалось разглядеть что-то внизу, судя по тому, как резко она спрыгнула с черепицы, утопая в молочном облаке. Однако все еще бодрствующие титаны не давали покоя. Хель не стала ничего говорить, просто молча бросившись на ближайшего противника, ожидая, что ее боевые соратники последуют ее примеру. Но Армин, вслед за Микасой, спустился вниз, а Жан завис на крыше в глубоком непонимании. Энни, Райнер и Бертольт так же тупо уставились на неразумные действия своих сослуживцев.              Постепенно пар рассеялся, являя всем на крыше картину Микасы, обнимающей тело Эрена, наполовину торчащего из спины титана, что еще недавно числился мертвым. Но тело гиганта испарялось, освобождая из собственной плоти юношу. Все зависли на долгие мгновения, вслушиваясь в тихий плачь девушки и Армина подле нее.             В воздухе послышался знакомый свист и к месту событий подоспел целый отряд гарнизона, состоявший из пяти солдат. Всем, кто был свидетелем чудесного воскрешения, было велено явиться на стену в сопровождении. Им всем грозила если не казнь, то арест до выяснения обстоятельств.