Последний

            Через два дня в дверь Хель постучали. Девушку освободили от физических нагрузок на всю неделю вперед, так что ей ничего не оставалось, кроме как гнить в крошечном замкнутом пространстве напополам с грузом воспоминаний, что та с отчаянным рвением загоняла подальше в мозг.             Вещи ее соседки убрали, пока она валялась в лазарете, но от этого стало только хуже. Выветрился привычный запах дешевого мыла и духов, идеально заправленная покрывалом кровать без постельного белья удушала своей неестественной пустотой. В шкафу вдруг стало на несколько пустых полок просторнее, но Хель не смела тронуть ни одну из них. — Войдите, — коротко кинула девушка, резко очнувшись от очередного короткого сна. Такие перерывы в течение дня позволяли набирать ненаспанные за ночь часы, однако сейчас было только ранее утро. Голос немного отдавал утренней хрипотцой.              Дверь с легким скрипом открылась. Леви заглянул в комнату, находя Хель сидевшей на кровати. Сердце на миг упало. Все в чужом обители говорило об утреннем спокойствии вперемешку с хаосом. Свежий ветерок задувал через приоткрытое окно, растрепанные волосы девушки едва заметно колыхались от начавшегося сквозняка.             Леви и не вспомнит, когда в последний раз видел Хель такой. Наверное, так выглядел его дом до того, как все поехало по наклонной. Он помнит, как та, еще совсем девчонка. Прибегала к нему в квартиру только отойдя ото сна в приюте. Те же не расчесанные волосы набекрень, растянутый ворот серой футболки, прикрытые глаза за пышными.             Девушка глубоко вздохнула, пытаясь ладонью привести себя в порядок. — Сколько время? — спросила та, закрывая левый глаз от солнечных лучей, что пробивались через незашторенное окно. — Пять пятьдесят два, — мужчина ненадолго притих, после короткого ответного «мг». — У тебя десять минут. Эрвин зовет тебя к себе.             Последняя фраза заставила напрячься. Уже через восемь минут Хель стояла у массивной двери, ведущей в кабинет главнокомандующего. Девушка даже попыталась одеться прилично, в форму, но сделать это со сломанной рукой и вечной усталостью от головной боли было крайне трудно. — Проходи, — отозвался Смит из-за двери после короткого стука. Девушка отдала честь, закрывая за собой вход. Эрвин махнул рукой. — Опустим. Присаживайся.             Он указал на свободный у его стола стул. В комнате, помимо командующего, стояли Ханджи и Леви. — Я начну в лоб. Не думаю, что тебе требуется подготовка издалека. — Он на мгновение замолчал, улавливая чуть нахмурившиеся брови Хель. — Меня, капитана Леви и майора Ханджи пригласили на встречу в одном из зданий военной полиции. Я полагаю, что по нескольким причинам. Во-первых, разобраться с тем, что делать с Эреном. Операция оказалась менее удачной, чем мы на то рассчитывали, потому положение мальчишки стало уязвимее. Во-вторых, я смею полагать, что военный совет убирает из главного здания легиона разведки всех высокостоящих служащих, чтобы ослабить барьер между ними и Эреном. Это плохо. Однако в здании будет организован светский прием для всех значимых лиц королевства. Они не будут знать об истинной цели нашего визита, потому для них это будет подано, как очередной съезд. — Так. — Хель кивнула, подталкивая к продолжению вдруг замолчавшего Смита. Ладони начали неприятно потеть. — Мне нужно будет, чтобы ты забралась в кабинет начальника военной полиции по складскому перерасчету. Возьмешь у него вот этот ключ. — Эрвин положил на стол бумажку со схемой зубчиков ключа.             Девушка закусила щеку изнутри, внимательно рассматривая зарисовку. — Почему я? — неуверенно начала она. — Потому что только ты, из известных мне людей, обладаешь необходимыми навыками. Скорее всего придется вскрывать замки и играть на публику. — Мне нужно просто забрать ключ, так? — Именно. И молчать обо всем. Даже при нас. — А как вы оправдаете мое наличие на банкете? — Леви возьмет тебя, как свою спутницу. Мы сыграем в роли идиотов, которые тоже решили, что встреча нужна только для того, чтобы покрасоваться перед элитой.             Хель не дослушала до конца, потому как дыхание сбилось еще на первой фразе. Уши отчего-то предательски покраснели. Эрвин еще что-то говорил, но слова уже не долетали до нужный ушей. — Хель, — чуть строже добавил он, поняв, что его не слушают. — Я сделаю. — Отлично. — Он кивнул. — Но я хочу, чтобы ты понимала, что стоит на кону. Постарайся сделать все в лучшем виде, потому что я не уверен, что в случае неудачи смогу оправдать разведку. Один твой неверный шаг — и может пострадать все подразделение. — Зачем вы мне это говорите после того, как я уже согласилась? — разжевывание понятий и очевидные запугивания злили, потому вопрос вышел чуть резче, чем должен был. — Просто проясняю. Не хочу, чтобы между нами остались недопонимания. — Смит спокойно улыбнулся. — Ханджи расскажет тебе все подробнее. Но уже не здесь.             Названная девушка в толстых очках заулыбалась чрезмерно ярко, но искренне широко.              Следующие три дня прошли в подготовке к мероприятию. Девушка усиленно училась пользоваться отмычками почти одной рукой, потому как левую сковывал гипс. Однако для основного события этот элемент медицинской помощи был слишком броским, потому его пришлось снять, заменив тонким слоем фиксирующего бинта. Специально для Хель портной разведки подшил роскошное красное платье в пол, взятое в аренду, и подогнал под размер декоративные перчатки за локоть.             К тому же девушка ближе познакомилась с Ханджи Зое, что учила ту танцевать вальс, необходимый для бальной части банкета. Она казалась милой, но чрезмерно перевозбужденной. Ей не терпелось прикоснуться к Хель, что-то сказать, даже если это совершенно не касалось цели их прямого взаимодействия. Потому вечерние танцы выматывали не столько физически, сколько эмоционально и информационно. Почти каждую ночь приходилось засыпать с головной болью от умственного переутомления.             Сегодня должен был состояться важный прием. Ханджи помогла Хель нацепить на удушающий корсет, поправила платье и красиво уложила волосы. Подкрасила девушке губы и щеки, чтобы их цвет перестал выглядеть мертвецки бледным. Хель вышла из комнаты, когда у двери ее уже ждали трое молодых людей: Леви, Эрвин и Моблит — молодой парнишка, что был неотъемлемым спутником Ханджи. Все мужчины были одеты в начисто выстиранные костюмы тройки, идеально сидевшие на каждом. Лакированные черные туфли были так отполированы, что в их отблеске можно было увидеть собственное лицо.             Хель и Леви долго смотрели друг на друга, скорее потому, что ростом девушка стала немногим выше капитана из-за узкой обуви на каблуке. Хель от этого только прыснула от смеха, но стоило ей сделать неуверенный шаг на тонких шпильках, как та покачнулась, еле удержав себя в равновесии. Теперь усмехнулся уже Леви. Все впятером уселись в две красивые широкие кареты, а кучера на козлах выглядели ничуть не хуже напомаженных мужчин разведки.             Когда движение остановилось, на улице успело стемнеть. Выходила Хель из повозки под руку Леви. Перед лицами всех прибывших открывался шикарный вид на одно из зданий военной полиции, вымощенное высокими колоннами при входе. Из широких окон в пол, некоторые из которых были занавешены роскошными бархатными шторами, пробивался теплый свет от сотен свечей и настенных бра. У входа стояли юноши, что встречали и направляли гостей, предлагая дамам без кавалеров подняться с помощью их руки.             Легкая задорная музыка живого оркестра доносилась даже через закрытые двери, что все время казались в движении из-за наплыва приглашенных людей. В самом прихожем зале пахло сладким, явно дорогим алкоголем и примесью духов и пота. От такого сочетания хотелось вывернуться наизнанку и быстрее выбежать на улицу, но вместо этого Хель только вежливо улыбалась счастливым прохожим незнакомцам. Леви вежливо здоровался с теми, кто делал это первыми по отношению к нему, но не улыбался. С кем-то заводил разговор, представляя Хель остальным.             Через двадцать минут раздалась лиричная музыка, а мужчины стали приглашать на танец дам. Леви тоже протянул руку девушке, что неудобно мялась возле него. Она сначала и не поняла, чего он хочет, недоуменно приподняв брови.   — На нас уже люди смотрят, — пояснил он, не отрывая зрительного контакта от Хель.             Та воровато оглянулась, действительно заметив пару косых взглядов, но уверенно выпрямилась и улыбнулась, подмигивая какому-то юноше, что поспешил отвернуться. Она приняла приглашение Леви, положив руку в красной перчатке на его обнаженную. Капитан уверенно вел их двоих в танце, а Хель лишь действовала так, как научила ее Ханджи, однако Леви вдруг неожиданно притянул девушку к себе за талию. Он наклонился так, чтобы женские волосы закрывали обзор на его лицо. Хель в ужасе и непонимании остановилась. Капитан незаметно пнул ее ногу своей, заставляя продолжить медленный танец.   — Позади нас у фуршета с вином стоит полный мужчина в синем костюме с цепочкой на бедре, это тот, кто тебе нужен. Я нас разверну, и ты посмотришь, — шепотом предупредил он, внося ясность в его непредвиденные действия.             Хель кивнула, гулко промычав «мг». Она нахмурила брови, готовясь взглядом поймать нужного человека. Леви умело обернул ее в танце, поменявшись местами. Острый прищур тут же зацепился за офицера военной полиции, что сейчас о чем-то беседовал с Эрвином, который не мог опустить с губ улыбку. Теперь Хель придвинулась ближе, наклоняясь к мужскому уху. — Это тот, у которого связка ключей на штанах?   — Ага, — коротко отозвался Леви. — Та, что должна была без его ведома лежать в кабинете? — Вероятно. — Отлично, — раздраженно буркнула девушка и отстранилась, завершая легкий танец на последней ноте.             Леви отпустил ее руку, пустив с свободное плавание по танцевальной зале, однако там Хель провела всего каких-то десять минут, после чего направилась к роскошному фуршету, где практически все, стоящие перед ней, девушке было не знакомо, от того и не очень манило себя опробовать. Хель взяла бокал с темным вином и подошла к одному из столиков. — Вы не против, если я здесь присяду? — Она вежливо улыбнулась полноватому мужчине в дорогом костюме. — Конечно, — ответил ей Эрвин и улыбнулся ярче, стоило Хель переключить свое внимание на него. — Присаживайтесь. — Он указал открытой ладонью на незанятый стул, по левое плечо от Леви. — Как Вас зовут? — аккуратно завел разговор Эрвин, делая вид, что еще не знаком с ней, в то время как Хель положила себе на колени белое махровое полотенце.             Оно было удивительно мягким, девушка никогда не ощущала в руках что-то настолько нежное и приятное на ощупь, а тут это полотенце было сродни половой тряпки, на которую не жалко было и наступить, и вытереть рот. — Холли. — Девушка протянула свою руку в красной перчатке в элегантном жесте, подставляя ее для ответного рукопожатия. Имя было оговорено заранее.  — Эрвин. Эрвин Смит, — решил дополнить он и улыбнулся чуть ласковее и шире.   — Знаю, — хихикнула в ответ Хель, прикрыв рот ладонью. — Я порядком наслышана о ваших служебных заслугах. Леви мне про вас рассказывал. Приятно познакомиться с вами воочию. — Надеюсь, ничего постыдного обо мне не говорят. — Он бросил взгляд на капитана. — Да бросьте. — Девушка махнула в чужую сторону. — Даже не шепчутся.   — Это, безусловно льстит. Благодарю. — Смит, словно бы в смущении, склонил голову вниз, на несколько секунд прикрывая светлые глаза.               Леви только сильнее нахмурился, даже не стараясь выглядеть дружелюбным, а у девушки внутри сердце колотилось с неистовой силой, готовое вот-вот проломить грудную клетку. Они оба понимали, что сейчас начнется сцена, в которой необходимо будет с холодным расчетом принять участие всем за столом. Даже лучше, если за это время он не проронит и слова.             Девушка потянулась за подносом, стоявшим в центре стола, и вытянула из него одну шпажку с канапе наугад, тут же засовывая ее себе в рот. Кажется, белой, почти творожной массой был сыр, настолько соленый на вкус, что Хель пришлось приложить не малые усилия, чтобы не скривиться и просто отложить голую деревянную палочку в миску, где уже лежало с десяток таких.  — Как раз мое любимое произведение, — нашла повод покинуть неуютную компанию девушка, стоило музыке в зале смениться. — Не буду Вам больше докучать. Приятно было познакомиться, Эрвин Смит.             Хель в спешном, но выглядевшим вполне естественном, движении взмахнула рукой, чтобы протянуть ладонь на прощание главнокомандующему, намеренно задевая бокал с алой жидкостью, глотка которого она так и не вкусила. Секунда — и звон разбитого стекла, заставил всех за ближайшими столиками всколыхнуться, а тучного мужчину, что все это время беседовал с каким-то юношей, вскинуть в неудовольствии руки. — Святая Мария, прошу прощения, — прощебетала Хель, состроив сочувственную мордашку, полную скорби и раскаяния.             Она накинула на мужские бедра свое полотенце, делая вид, что пытается оттереть впитавшиеся в синюю ткань брюк пятна. — Честное слово, я не специально. Клянусь, хотела лишь попрощаться со Смитом, — продолжала та беспрерывно тараторить, оправдывая себя, пока левая рука, что незаметно для окружения скользнула под полотенце, нащупывала круглую связку ключей, прикрепленных к чужой шлевке.             Пальцы умело отстегнули ее от брюк, пока правая рука в хаотичных, резких движениях заметала следы, а пострадавший не начал вытирать пиджак салфеткой. Девушка замотала связку в полотенце, которым оттирала лужу на широких бедрах так, чтобы та не звенела при передвижении. — Я позову кого-нибудь. — Хель снова прижала пальцы ко рту, свободной ладонью зажимая грязное махровое изделие. — Все нормально, — раздраженно процедил мужчина, что оказался облит. — Сходите за официантом, он, кажется, раздает шампанское гостям в танцевальной зале. — Леви, — обратился мужчине теперь уже к спутнику девушки, наклонившись над столом, чтобы шепнуть: — постарайся приводить в свой круг более, — он покрутил в воздухе рукой, — элегантных особ. — Конечно. Но это лишь единственный несчастный случай. Со всеми порой это случается. — Леви покорно кивнул, бросая взгляд на Хель, что определенно точно все слышала. Но неожиданно он попытался вежливо ее защитить. — Еще раз прошу прощения. — Девушка неловко поджала губы и убежала в указанную сторону, незаметно подкидывая связку ключей себе в просвет между бюстгальтером и необъемным пушапом роскошного платья. — Прошу прощения, — обратилась Хель уже к юноше, чей круглый поднос в руке стремительно опустел на глазах. Он устало, но внимательно посмотрел в обеспокоенное лицо напротив. — С господином за столом случилась непредвиденная ситуация. Я случайно пролила на его костюм бокал с красным вином, он попросил, чтобы вы поторопились. — Официант лишь кивнул, принял отданное ему грязное полотенце и направился в сторону фуршета.               Теперь действовать нужно было быстро. Любая заминка, любая оплошность или незначительная ошибка могли стоить Хель свободы, если не жизни. Она, кружа в танце со смеющимися дамами и их кавалерами, прошмыгнула к крайней лестнице слева, что вела на второй этаж, закрытый для простых обывателей. Девушка завернула за угол, скрывшись от громкого оркестра и пестрых нарядов, утопая в привычной, почти блаженной тишине и мутной темноте. Хель сняла с себя туфли на тонком каблуке, что успели порядком натереть усталые с непривычки ноги, а легкий кровавый след теперь красовался у заднего бортика элегантной обуви.             Девушка прошмыгнула наверх, быстро скрываясь в тускло освещенном коридоре, в котором свет рассеивался только благодаря настенным бра с догорающими свечами, тонкое пламя на которых едва колыхалось, не затухая, стоило Хель пронестись мимо. Ей следовало подняться еще на этаж выше и отсчитать четвертую дверь справа, начиная от средней лестницы.              План здания ее заставили выучить наизусть, так что сейчас, та могла ориентироваться исключительно по памяти. Она прекрасно знала, как должны выглядеть этажи, нужная и соседние двери, Хель даже знала сколько шагов потребуется Эрвину, чтобы преодолеть нужное расстояние, а бумажка с инициалами покоилась в длинной перчатке до локтя. Чернила на ней, наверняка расплылись от мокрых рук, что оказались скованы красной тканью, не пропускающей воздух, от чего с пальцев буквально капал пот, неприятно увлажняя декоративный элемент одежды.             Однако проблема была в том, что Хель знакома с особняком лишь на плоскости, она, вообще, впервые после главного корпуса разведки находилась в здании такого масштаба, где коридоры сплетались в неизвестных узлах, переходя из примитивно-понятного маршрута в запутанный лабиринт, поэтому сходу сориентироваться оказалось непростой задачей, но удача повернулась к ней лицом.              Она довольно быстро нашла нужную дверь, однако времени на поиски подходящего ключа из массивной связки не было, поэтому та вытянула из головы две невидимки, заранее согнутых в нужной форме. Две тоненькие, но прочные проволоки оказались в мельком-трясущихся руках, что принялись копошиться в замочной скважине. Минута — и дверь поддалась, а Хель, быстро оглянувшись проскользила внутрь темного помещения, закрывая за собой дверь.               Бегло осмотревшись, девушка подошла к большому столу, на котором высокими кипами лежали стопки бумаг, документов и писем, прочитать которые та не могла. Хель положила ключи, скрепленные тонким железным кольцом, на дубовую поверхность и принялась снимать перчатки с тонких, но сильных рук. Комната была погружена в тишину, перебиваемую лишь тяжелым и быстрым дыханием девушки, да мелким звоном ключницы. Хель перевернула снятый элемент одежды и начала трясти его над столом до тех пор, пока из него не вывалились несколько бумажек. Быстро найдя нужную, она развернула немного расплывшийся сверток и принялась подбирать нужный ключ, опираясь только на неровный рисунок положения зубчиков основания. Это самая затратная по времени часть, но девушка все равно торопилась, дрожащими руками прикладывая каждый новый предмет, сопоставляя тот со схемой.               В коридоре, глухими ритмичными ударами раздавались шаги, однако были не спешны, но все равно заставили сердце в груди пропустить удар. Хель сгребла со стола все свои вещи, оставив связку на месте, едва успевая забирать нужный ключ, и двинулась ко второй двери, где, по всей видимости, находились главные покои хозяина кабинета. Глаза тут же зацепились за большую кровать, недостаточную для двоих, но вполне широкую для одного. Покрывало красивыми переливами шелка струилось до самого пола. Хель приподняла ткань и протиснулась в тонкий просвет между кроватью и паркетом, убеждаясь, что ни единая деталь ее наряда не видна. Однако пыль, поднявшаяся от резких движений, защипала в носу, заставляя в резком движении зажать нос, удерживаясь от громкого чиха. Казалось, голова сейчас взорвется от давления, но вскоре позыв сошел на нет, позволяя тихонько выдохнуть.              Кто-то вошел в кабинет, недолго провозился у шкафа и вышел, даже не попытавшись заглянуть в спальню. Однако Хель оставалась недвижимой еще долгие минуты, боясь, что ошибется, и окажется, что дверь была закрыта по другую сторону, запирая ее в комнате с неизвестным. Помедлив, девушка выползла из-под злосчастной кровати, наспех отряхивая себя от кусков пыли, что успели прилипнуть к платью, болтаясь неаккуратными серыми пластами, контрастирующими на фоне бордово-красной ткани. Теперь двигаться нужно было с двойной осторожностью и скоростью. Еще раз сверив точность резцов на ключе и схеме, Хель закинула оба предмета в рукав длинной перчатки, снова нагнулась под ложе, доставая свою обувь на тонком каблуке, и двинулась к двери.              Выдохнув, девушка провернула ручку, легко подтолкнув деревянный массив на выход, но та не поддалась. Несколько резких, непонимающих движений не принесли ничего. Хель обернулась, только сейчас замечая, что ключей на столе нет, однако казалось, что больше ничего не изменилось, кроме запертой двери. Плохо. Высотность этажа не позволяла спрыгнуть вниз и скрыться по улице, да и перелезть через него в другие помещения не представлялось возможным, потому необходимостью стало снова прибегнуть к отмычкам.             Хель, осмотрев коридор, быстро прошмыгнула в него, прикрывая дверь за собой. Она уже начала спускаться по средней лестнице, как услышала очередные шаги в грубой обуви. Сердце забилось чаще в сотни раз, а тело непроизвольно замерло, напрягая все мышцы в нем, но не позволяя сдвинуться с места. Но приближающееся цоканье мужского каблука побудило начать действовать, унося себя как можно дальше от пролета. Физическая подготовка и страх, что наполнял кровь адреналином, помогли достичь другой лестницы, пронося девушку с неистовой скоростью.             Шум стуков десятков обуви о паркет, шелест дорогих платьев, звучный смех и цоканье бокалов со спиртным стали значительно ближе, но Хель решила перевести дыхание на последних ступенях, вытирая холодный пот со лба и восстанавливая сбитое дыхание. Но мелькнувшая перед глазами черная фигура не дала случиться необходимому перерыву.   — На верхние этажи запрещено подниматься всем, кроме высшего состава полиции, — отчеканил незнакомый мужчина, сложив руки на груди в ожидающем объяснения жесте. Он едва стоял на ногах, а от его расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашки пасло спиртом и потом.