Последний

            Хель проснулась первой. Солнце только начало подниматься, освещая комнату приятными золотистыми лучами. Девушка повернула голову вбок. Волосы, упавшие на глаза, шевелились, приводимые в движение теплым дыханием рядом. Мужская рука покоилась на чужом животе, что мерно вздымался. Но вскоре эта рука пришла в движение. Леви, не открывая глаз, прислонил ладонь к голове Хель и отвернул ее от себя. Девушка только прыснула со смеха, садясь на кровати. Легкая улыбка красовалась на лицах обоих, однако так и остались не замечены.             Никто не говорил о произошедшем вчера, переваривая все пока лишь в собственной голове. Однако в остальном, кажется, ничего не поменялось. Позавтракали легко и запрягли повозку. Хель залезла внутрь первая, быстро сменяя гражданскую одежду на военную форму. Леви в это время сидел на месте кучера, ожидая своей очереди. Отъехать пришлось почти до окраины города, где девушка смогла выйти на улицу.             Прохладный ветер остужал жар от волнения, но руки все равно потели и подрагивали. Хель не могла остановиться поправлять парик или ружье, перевешенное через плечо. Девушка ходила по намеченной территории, изображая городской патруль. Маршруты настоящей полиции были известны и путь девушки строился так, чтобы не пересекаться с реальным подразделением. Хель для вида даже пришлось пожурить каких-то подростков, чуть не вступивших в драку. Но она все равно держала фокус внимания на белом невысоком здании военного оружейного склада.             Через почти час та заметила открывающуюся дверь перед одним из охранников, а потом и облаченную в черную водолазку руку со светлой тряпкой, пропитанной хлороформом. Леви плотно прижал ладонь к мужскому носу, держа ее на месте до тех пор, пока полицейский не потерял сознание. Он затащил его внутрь здания, замотав глаза и рот чистыми тряпками. Теперь ход был за Хель.             Она воровато оглянулась, прежде чем высунула из головы несколько отмычек. О чем-то ей это очень напоминало, но она лишь мотнула головой. Вскоре решетчатые ворота отварились, впуская девушку на территорию государственного объекта. Она встала к двери, оперевшись спиной о каменную кладку. Девушка ослышала короткий стук о дерево, а потом тихое: «Уилсон». Хель смотрела по сторонам почти двадцать минут, когда увидела тучного полицейского, обходившего периметр. Он недоуменно остановился, подойдя ближе. — Ты еще кто? — хмуро спросил мужчина.             Девушка отдала честь и представилась.  — Вашему товарищу, Уилсону, стало плохо, а я с другими сотрудниками как раз шли заменять предыдущий патруль. Он попросил кого-то из нас остаться и сообщить о произошедшем, — девушка ненадолго притихла, а после полезла в карман штанов, доставая оттуда бумагу. — Сначала я обратилась за распоряжением и пропуском находиться здесь. После мы оказали Уинстону помощь, но ему потребовалась госпитализация.             Полицейский внимательно рассмотрел искусно подделанный документ с соответствующей подписью и печатью военной канцелярии. Он кивнул. — Быстро же тебе выдали пропуск, — с подозрением протянул мужчина. — Его делали немногим больше двух часов. — Какой у тебя стаж? — Почти три года, — продолжала идти по заготовленному сценарию Хель. — Куда его повели? — В центральную городскую больницу. — Назови свою должность и имена товарищей.             Девушка выполнила просьбу. — Что-то я таких не припомню. — Недавние выпускники. Приставили ко мне, как к старшему, — уверенно гнула свою линию Хель, пока мужчина продолжал ее допрашивать. Он с подозрением отнесся к ситуации, но, заметив четкость в чужих ответах, выдохнул. — Я понял. Передам командованию. Твое нахождение здесь так же незаконно, как и поведение Уинстона. Он не вправе покидать свой пост без разрешения. Несмотря на разрешение, ты не сообщила старшим по званию о смене караула. Ты нарушила устав. Останешься тут до разбирательства. — Так точно!             Почти час Хель стояла на одном месте, пока не услышала очередной стук по ту сторону двери. Девушка приоткрыла щелку. Леви стоял перед небольшой кучкой деревянных ящиков. Хель с высоко поднятой головой стала выносить по одному комплекту боезапасов, сгружая их в затхлом переулке, откуда в карету их должен был грузить мужчина. Прохожие сопровождали проход девушки взглядами, но вскоре отводили глаза.              Человек в военной форме, переносящий что-то, был не редкостью. К тому же многие знали о том, что часть военного имущества сбывают налево, но предпочитали игнорировать этот факт. В большинстве своем потому, что многие были родственниками служивых легиона. В то время как другая часть была в доле. Честно заработать в условия строго ограниченных ресурсов сложно, но не невозможно.             Все происходило медленно, чтобы не вызывать вопросов. Ящики выносились с большими перерывами, чтобы не сталкиваться с патрулем. Потому перенос занял пару часов. Леви проносил оружие и боеприпасы через торговую площадь, потому на него тоже никто даже не смотрел. Обычный рабочий какого-нибудь богатого купца в темной, дешевой одежде, которую было не жалко испачкать. Он заполнил потайное дно повозки быстро и не ощутимо для посторонних глаз.             Хель смогла полноценно выдохнуть, только когда оказалась в закрытой повозке. Она стянула с себя парик. Леви отъехал на приличное расстояние от предыдущей точки и тоже залез внутрь. Девушка счастливо улыбнулась. Им снова удалось вылезти из воды сухими. Мужчина выпустил из губ облегченный вздох и потрепал Хель по голове. Теперь им двоим требовалось снова переодеться в простую одежду. Однако стоило Леви спешно стянуть с себя водолазку, женские щеки презрительно заалели. Но та старательно отводила глаза в сторону, пытаясь разобраться с ремнями на бедрах.             Мужчина справился первым и молча принялся помогать с креплениями на чужом теле. Его пальцы едва подрагивали, но двигались почти уверенно. Он больше не боялся дотронуться до тела Хель. Однако Леви ненадолго остановился, когда услышал вздох через сжатые зубы где-то над головой. Он недоуменно поднял глаза на раскрасневшуюся девушку и закатил глаза. — Я думал, что мы уже прошли этот этап, — намекнул он на женскую смущенность.             Хель перестала перебирать пуговицы на рубашке и приложила ладонь к голове Леви, чтобы слегка ее оттолкнуть. — Больно ты быстро к этому привык, — упрекнула девушка, избавляясь от верхней одежды, тут же натягивая серую кофту.             Леви сел на сиденья с противоположной стороны. Он сложил руки на груди, наблюдая, как девушка перед ним неловко елозит, пытаясь снять с себя узкие форменные штаны. — Может хоть отвернешься? — буркнула Хель чувствуя, что еще минута и она просто задохнется от смущения. Наверное, тогда алкоголь действительно дал почувствовать себя увереннее.             Леви недоуменно поднял брови. — Уже забыла, что было вчера?             Он больше не смеялся на эту тему. Взгляд стал серьезным, требовательным. Неужели она считает, что случившееся было ошибкой? Неужели он ошибся, сделав первый шаг? Последнее, что он хотел бы, так это то, чтобы Хель считала, что он воспользовался ей под воздействием алкоголя. Но она ведь не так много выпила вчера, да? В голове стало ерзать сомнение, заставляя физически напрячься.             Вдруг в дверцу повозки раздался стук. Хель не успела ничего ответить, она только быстро взглянула на Леви, что молча показал ей прятать форму и парик под слои тряпок в сиденьях. Та повиновалась, однако все так же оставалась без низа. — Откройте дверцу. Майор Лит из военной полиции вас беспокоит.              Леви открыл вход, но встал так, чтобы его тело полностью заслоняло девушку, что спешно натягивала на себя штаны. Майор попытался заглянуть за плечо мужчине, но тот не позволил и тени проскочить внутрь. — Что-то случилось? — нарочито спокойно и медленно поинтересовался Леви. — Да, капитан, — презрительно хмыкнул Лит. — Нам поступила информация о том, что в вашу повозку нелегально сбывали то, что принадлежит нам. Не позволите осмотреть транспортное средство?             Леви только отступил, попросив девушку последовать за ним. Ее сопроводили несколько насмешливых взглядов полицейских, прежде чем они приступили к обыску. Хель невольно неуютно поежилась, скрестив руки на груди в попытке защитить себя от излишнего внимания. Спустя десять минут майор отступил. — Ну? — протянул Леви, на что Лит только раздраженно хмыкнул.              Он явно был недоволен тем, что ничего не нашел. Однако взгляд майора тут же зацепился за Хель, ее растрепанные волосы после парика, былые красные щеки, и в голове вплыла картинка, как повозка мерно покачивалась на месте, пока внутри нее двигались люди. Лит лукаво оглядел девушку с ног до головы, но неожиданно вид ему преградил Леви. Он молча встал перед Хель, отгораживая ее от полицейского. Мужчина в недовольстве поднял бровь. — Леви, — спокойно начал майор, похабно улыбнувшись, — тебе-то уж точно должно быть известно, что проституция вне закона. — Он кивнул на девушку. — Закрыл бы ты свою пасть, Лит, — уничижительно пробормотал Леви, нахмурившись. Челюсть непроизвольно сжалась.  — А ты бы последил за словами. Может, разведка пока и не объявлена врагом, но все же понимают, к чему все идет. Будь сознательным и начни наконец жить по законам людей, а не животных в той помойной яме, из которой ты вылез. Не удивлюсь, если и девчонка оттуда. Хотя признаю, выбрал ты не самый плохой вариант. — Закончил? — гневно рявкнул Леви, на что майор только хохотнул. — Ты всегда защищаешь отщепенцев, то Эрен, то теперь она. Самому не надоело? — мужчина стойко это снес, не произнеся ни слова. — Ладно. Думаю, еще пересечемся. — Только в Аду. — Леви кивнул и сопроводил удаляющиеся спины военных. — Забей, — обернувшись, бросил он. — Ты сама знаешь, что полицейские только херню и городят.             Хель пожала плечами. — Да ладно. — Она махнула рукой, сделав вид, что ее не задело сказанное майором. — Я уже привыкла, — пробормотала девушка и залезла в повозку.             Грудную клетку Леви сжало почти до ощутимой боли. Он до сих пор не мог простить себя за то, что не сделал ничего тогда, на бале. Не сделал ничего после. Он был гол перед представителями власти, безоружен. Одному мужчине было не найти того мудозвона, а никого другого это, кажется, не волновало. Он бы пристрелил его, если бы нашел, но тот словно бы растворился. Леви молча сел на место кучера, пока его кулаки сжимались на поводьях. Наверное, ему стоило бы что-то сказать Хель сейчас, но он не находил слов. То, насколько абсурдной неправдой были фразы, брошенные в сторону девушки, что их очевидную ложь было просто не выразить. Теперь Леви ненавидел себя за то, что и сегодня промолчал.             Пришлось остановиться сначала в разведккорпусе, сменить повозку и двинуться к отряду, который, впрочем, встретил их очень радушно, сразу завлекая Хель в разговор. На следующий день возобновили тренировки и эксперименты. Украденные у государства ружья и патроны раздали каждому в хижине. И все шло своим чередом, пока в один из вечеров в дом не ворвалась рыжая девушка, с непониманием спешно протягивая письмо в руки Леви.