Двое ведут счёт

Утро началось с пустой постели, возвращения раскрасневшейся Гермионы в вещах Малфоя и головной боли. Источник недомогания определить было сложно: то ли последствия вчерашнего смешения трёх видов алкоголя, то ли дезориентация от поведения одного конкретного слизеринского змеёныша. Джинни ставила на второе. Он совершенно точно что-то задумал. У неё было две задачи на этот вечер: во-первых — хорошо провести время в компании достойного соперника по колкостям, во-вторых — методично и без лишних усилий разрушить его хрустальные ожидания относительно успеха свидания. Именно поэтому она «готовилась». Но не в том смысле, в котором это сделала бы любая другая девушка на её месте. Вводные данные были очевидны: Блейз Забини — чистокровный парень, бабник, обольститель и обладатель внушительного хранилища в Гринготтс. «Ты ещё забыла про внушительный член», — услужливо подсказало подсознание. Джинни отмахнулась от вчерашних картинок. В сухом остатке всё сводилось к одному: он потащит её в какой-нибудь пафосный ресторан вроде «Мимозы» — тот самый, где недавно состоялось свидание Малфоя и Гермионы, обсуждаемое в газетах не меньше недели. От одной мысли об этой банальности Джинни начинало подташнивать. Поэтому она с подлой улыбкой застёгивала на себе короткую джинсовую юбку, которую стащила у Гермионы. Сверху девушка надела обтягивающий топ с глубоким квадратным вырезом, а на ноги — высокие кожаные сапоги на устойчивом каблуке. Волосы она оставила распущенными: они лежали на лопатках огненным водопадом. Немного туши, пара мазков блеска для губ — и образ был готов. Совершенно не для пафосного ресторана. Максимум — для пуффендуйской прогулки. Отражение в зеркале удовлетворило маленькую негодницу настолько, что Джинни расплылась в победной улыбке. На часах было семь минут шестого, когда она подошла к дверям Большого зала. Опоздание было намеренным — чтобы Забини не расслаблялся. — Змеёныш, — растянула она обращение с широкой улыбкой. — Какая встреча. Блейз оттолкнулся от стены, на которую опирался, и ответил ей не менее лучезарной, белоснежной улыбкой. — Лисичка, доброе утро. — Утро? — выгнула бровь Джинни. — Сейчас начало шестого. — Прости, не смог пожелать тебе раньше. Ты так сладко спала, пуская мне слюни на грудь, что не хотел тебя будить, — всё тем же довольным тоном продолжил он. — Исправляюсь. — Ты невероятно любезен, — наклонила она голову, внимательно разглядывая его. На нём были свободные светлые брюки и чёрная оверсайз-рубашка, привычно расстёгнутая на пару пуговиц на груди. Толстая платиновая цепь на шее, такие же — на запястьях, и пара плоских колец из того же металла. Образ был стильным, но расслабленным. Никаких отглаженных рубашек, костюмов троек или других чопорных мажорских атрибутов, вроде бабочки на шее — тем не менее уместно для ресторана. — Надеюсь, моё опоздание не доставило тебе неудобств, — добавила Джинни с невинной улыбкой. «Охренеть как надеюсь, что да», — весело подумала она. — Что ты, — продолжал улыбаться Забини. — Стоило каждой минуты, чтобы сегодня рядом со мной была такая прекрасная леди. — О? — издевательски выгнула бровь Джинни. — К нам кто-то присоединится? — С чего бы кому-то присоединяться к нам во время свидания? — ухмыльнулся он, явно наслаждаясь её тоном. — Ты сказал, что рядом с тобой сегодня будет леди, — она изобразила задумчивость, будто искренне пыталась разобраться. — Я просто решила уточнить. Забини беззвучно рассмеялся. Его рука скользнула ей на талию и задержалась там без малейшего сомнения, притягивая ближе. — Пойдём, лисичка, — ответил он. — Сегодня нас ждёт поистине насыщенный вечер. «Ага. Если только зевотой», — мысленно фыркнула Джинни, позволяя увести себя к выходу из замка. Прохладный воздух ударил в лицо, и каменные стены остались позади. — Ты голодна? — спросил Блейз, даже не думая убирать руку. «Что и требовалось доказать», — мысленно скривилась Уизли. — Нет, — покачала она головой, глянув на его профиль, чтобы увидеть реакцию на разрушение планов. — Что ж, — пожал он плечами, ни на секунду не изменившись в лице. — Это даже к лучшему. Джинни нахмурилась на долю секунды, возвращая взгляд на тропинку. — И что тогда будем делать? — спросила она, возвращая лёгкость в голос. — Уверена, ты запланировал нечто… уникальное. Последнее слово было сказано с очевидной издёвкой, хорошо замаскированной под вежливый интерес. — Ты всегда такая нетерпеливая? — он посмотрел на неё сверху вниз с мягкой улыбкой. — Нет, — широко улыбнулась Джинни в ответ. И в ней был чистый вызов. — Просто думаю, подойдёт ли мой образ тому несомненно шикарному месту, куда ты нас ведёшь. Она скользнула взглядом к указателю на Хогсмид. У границы антиаппарационного купола Забини остановился и повернулся к ней, обхватывая уже обеими руками за талию так, будто это было самым естественным положением в мире. — Ты станешь украшением любого места, — сказал он тихо. Его взгляд прошёлся по ней медленно: от сапог, по голым ногам, задержался на линии талии и — ровно на долю секунды дольше допустимого — на вырезе топа. — Ты прекрасно выглядишь. Тебе очень идёт. Джинни прищурилась, но губы так и остались растянуты в милой, почти фарфоровой улыбке. — Ты сам придумываешь эти фразы или тебе кто-то помогает? — Работает? — не моргнув, задал он встречный вопрос. — Несомненно, — кивнула Джинни. — Разве перед таким джентльменом сможет устоять хотя бы одна влюблённая дурочка? — Так ты еле стоишь? — лениво уточнил он. — Как видишь, даже на каблуках ровнее ровного, — подняла она одну ногу, демонстрируя десятисантиметровый каблук. — Дай мне час, — его улыбка стала опасной. — Я это исправлю. В ответ на это девушка лишь пожала плечами и выскользнула из его объятий, сделав несколько шагов в сторону Хогсмида. Когда шагов за спиной не последовало, Джинни замерла и обернулась. Забини стоял на том же месте. — Ты идёшь? — выгнула бровь она. — Куда? — озадаченно спросил Блейз. — Ну… в Хогсмид, — махнула рукой в нужном направлении она. — Тебе надо в Хогсмид? — невинно поинтересовался Забини. Джинни окончально перестала понимать, что происходит. — Нет, — медленно сказала она. — Но у нас же свидание. Я думала… — Иди сюда, — протянул он руку. Уизли моргнула. — Зачем? — Я перенесу нас на место свидания. Уизли моргнула дважды. — Я бы прогулялась, — всё же сказала она, уже без прежней насмешки. Блейз тихо рассмеялся и сам подошёл к ней. — Далековато идти. Он скользнул рукой по её затылку, пальцы утонули в огненных волосах. Их лица оказались слишком близко — ровно настолько, чтобы она почувствовала его дыхание. — Тебе понравится, — сказал он тихо, почти интимно. — Уверяю. Она успела только вдохнуть, когда в следующее мгновение их закружило в аппарации.

⋆ ✶ ⋆ ✶ ⋆

Утро Блейза Забини началось в два часа дня. Покинув смятую постель, в которой рядом с ним лежало тонкое, горячее тело Джинни Уизли, он отправился к себе и проспал до обеда. Он не был на взводе — с этим он умел справляться с двенадцати, — просто мысли не укладывались. Блейз лежал, заложив руки за голову, глядя в тёмный потолок слизеринской спальни, и впервые за очень долгое время прокручивал события не с самодовольной улыбкой, а с холодной, почти аналитической сосредоточенностью. Они играли. Шаг вперёд — два назад. И, чёрт возьми, он хотел этой игры. Ему давно не попадался достойный соперник. А Джинни Уизли была именно такой. Яркой. Красивой. Возмутительно сексуальной. Он видел её ходы наперёд. Знал, что она не сдастся просто так. Да и не должна была — если честно, ему это не нужно. Он хотел растянуть партию. Посмотреть, как далеко она зайдёт. Даже если всё закончилось не так, как он рассчитывал. «Лиса сумела превратить это в квест», — с каким-то садомазохистским удовольствием подумал он. Он позволял ей думать, что она ведёт. Терпел капризы, таскал напитки, подыгрывал — один:ноль в его пользу. Он хотел соблазнить её на танцполе. Вместо этого рисковал местом в Хогвартсе и оказался в кабинете декана — один:один. Он мог бы закончить всё ещё в кабинете Слизнорта, но она предложила пойти в спальню. Он не устоял — один:два. В её комнате она навязала правила. Дурацкие. Провокационные. Правило «без рук» до сих пор вызывало у него желание скрипнуть зубами — один:три. Он принял их — и использовал против неё — два:три. Он мог надавить. И знал — она бы сдалась. Причём с удовольствием. Но не стал. Он хотел увидеть, что она сделает дальше — три:три. Её ход был преступно опасным. Это, честно говоря, сорвало ему крышу — три:четыре. Он выровнял ситуацию, настояв на свидании — четыре:четыре. Но она отреагировала так, будто он предложил ей поесть слизней. Это было почти оскорбительно — четыре:пять. А потом случилось то, что выбивалось из любой логики. Она лежала с ним в постели — и он ничего не сделал. Ни одного движения, которое перевело бы всё в привычную, понятную плоскость взрослого секса. Он просто… не стал. И не имел ни малейшего понятия почему. Первая мысль показалась ему смехотворной: «Мне не хотелось заканчивать». Если бы всё произошло вчера, сегодняшнего дня просто не существовало бы. Он уступил позицию, чтобы партия не закончилась. И только теперь понял цену этого хода. Счёт катастрофически не сходился. Четыре:шесть. Он проиграл. И в этом не было бы ничего страшного, если бы не то, что проиграл он сам себе. Блейз себя не узнавал. Самое абсурдное заключалось в том, что он не хотел отношений. Ни с ней, ни с кем-либо ещё. В этом не было драмы или принципа — просто он не видел в этом смысла. Моногамия и брак никогда не казались ему чем-то ценным. Когда твою мать называют Чёрной вдовой, такие вещи усваиваются рано. «Я просто хочу повеселиться, — решил он. — С ней игра нелинейная. Будоражащая». Именно поэтому он отменил заказанный столик в «Мимозе». Слишком банально. Слишком предсказуемо. Совсем не про них. Он отправил сову с новым распоряжением — и только потом замер. «Не про нас, — мысленно повторил он с раздражением. — С каких это пор есть какие-то мы?!» Забини фыркнул и начал собираться. Предсказуемо ждал её на семь минут дольше у входа в Большой зал. Он не сомневался: Уизли сделала это осознанно — чтобы вывести его из себя. Блейз же испытывал по этому поводу лишь жгучий азарт. А потом его руки уже зарылись в её волосы цвета самого яркого заката. Аппарация скрутила пространство — они переместились в место, которое в равной степени должно было сбить с толку его сегодняшнюю спутницу и одновременно привести ту в ярость. От степени его продуманности и идеальности, разумеется. Он действительно вложился в этот вечер. И судя по выражению лица Джинни Уизли, стоящей напротив и погрязнувшей каблуками в вязком песке — ему всё удалось. — Это… что? — сдавленно спросила она, не отрывая взгляда от вида перед собой и высвобождаясь из его объятий. — Лисичка, — с явным весельем выгнул бровь Блейз, — как ты собираешься стать профессиональным игроком в квиддич, если не узнаешь одно из крупнейших полей в магической Британии? Перед ними был квиддичный стадион. Пространство распахивалось во все стороны сразу: высокие кольца, уходящие в небо, пустые ряды сидений. Джинни медленно повернула голову в его сторону. Её лицо было каменным. Но Блейз на это не купился: он слишком хорошо видел, как у неё расширились зрачки. — И что мы здесь делаем? — поинтересовалась она ровно. Блейз картинно задумался, подняв глаза к небу и щурясь от света. — Вариантов много, — протянул он. — Можем полетать. Можем заняться сексом, словно на пляже — песка здесь предостаточно. — А ресторан? — Ты хочешь в ресторан? — поднял брови он. Она сжала зубы и медленно выдохнула через нос, давая себе пару секунд, чтобы не сказать лишнего. Этот змей её переиграл. — Ты серьёзно снял поле? — вдохнула она, наконец переводя взгляд обратно на стадион. Её голос был полон неверия. — Ну да, — пожал плечами Блейз с таким видом, словно это самое обычное дело. — Знакомый моей матери — владелец. Так что это было довольно просто. — Ладно… — оглянулась вокруг Джинни, всё ещё не до конца осознавая происходящее. Стадион. Он снял грёбанный стадион для их свидания. Не кафе мадам Паддифут. Не прогулку по Запретному лесу. Не идиотский спор, кто быстрее разбудит Гигантского кальмара. По степени абсурда поле для квиддича стояло с этими идеями в одном ряду — и одновременно било их всухую. Это была… заявка. Очень серьёзная заявка. Но восторг она показывать не собиралась. — Я не одета для квиддича, — наконец перевела она на него взгляд. Этот змеёныш выглядел так, будто ничего особенного сейчас не происходит. Но его глаза выдавали всё — они светились чистым, почти детским весельем. «Придурок». — Это я тоже продумал, — махнул он рукой в сторону трибун за их спинами. Джинни повернулась. Чуть в стороне, у нижнего яруса, стояла аккуратная стойка с десятком мётел различных моделей, и пару манекенов в полной экипировке. — Мерлин… — выдохнула она, не сразу найдя голос. — Это что, профессиональная форма от «Золотых крыльев»? — Ага, — искренне улыбнулся Блейз. — Она потрясающая. И именно в ней мы будем сегодня играть. Она медленно повернулась к нему. Глаза распахнулись чуть шире обычного, и в этот момент Джинни Уизли была пугающе не похожа на себя — ни тени сарказма, ни привычной колкости. Она напоминала ребёнка на Рождество. — Так что выбирай цвет, который тебе нравится, — добавил он, с явным удовольствием наблюдая за её реакцией. — И, конечно, метлу. Она не ответила. Просто развернулась и пошла к экипировке, словно опасаясь, что если заговорит — скажет ему что-то приятное. Благодарность, например. Что было совершенно недопустимо. Каблуки вязли в песке, но она этого будто не замечала. Пальцы протянулись к одному из манекенов и едва коснулись ткани — гладкой, прохладной, переливающейся в закатном свете. Форма «Золотых крыльев» была легендой. Идеальная посадка. Магическая адаптация под тело. Защита, способная спасти жизнь, когда в тебя летит бланджер с искренним намерением убить. Джинни была… зачарована. — Как насчёт изумрудной? — раздался за её спиной голос Блейза. — К твоему цвету волос подойдёт идеально. Ну и, конечно, честно отразит твои вкусы в плане мужчин. Он самодовольно улыбнулся, выпятив грудь. — Думаешь, Гарри оценит, что я выбрала форму в цвет его глаз? — не оборачиваясь, ехидно отозвалась Джинни. Блейз закатил глаза. Он бы не признался даже самому себе, что в тот момент, когда она произнесла это имя, где-то в районе груди неприятно кольнуло. «Надо есть меньше жирной еды, — хладнокровно объяснил он сам себе. — Повышенный холестерин доведёт меня до инфаркта». — Это стоит спросить у него, — с показным равнодушием ответил он. — Ладно, не хочешь слизеринский зелёный — его возьму я. Он махнул рукой ассистенту неподалёку и указал на нужный манекен. — Ой, — отмахнулась Джинни, снова нашедшая силы на словесный пинг-понг. Это было весьма нетривиальной задачей, когда она буквально попала в свой собственный рай. И всё, чего ей хотелось — прыгать от восторга и пищать как двенадцатилетка. — Не ревнуй, змеёныш. Гарри — прошлое, — повернулась она к нему с той самой саркастичной улыбкой. Блейз лишь снова закатил глаза, всем видом демонстрируя, что его это нисколько не заботит. — Хочу вот эту, — сказала она, указывая на крайний манекен. — Цвета индиго. — Как пожелаешь, — кивнул Блейз. Следующие пять минут ушли на выбор метлы. Предсказуемо — они оба потянулись к последним моделям «Молний», которые ещё даже не поступили в официальную продажу.

⋆ ✶ ⋆ ✶ ⋆

Через пятнадцать минут Блейз шагал из раздевалки в сторону поля. Одной рукой он машинально прошёлся по волосам, собираясь с мыслями, второй удерживал новую метлу. Первый шаг за пределы дорожки — и ботинки тут же увязли в песке. Он поднял взгляд. Над кольцами ворот с одной стороны стадиона зависал закатный диск солнца. Свет растекался по небу оранжевыми лентами, смешиваясь с затухающей голубизной, словно кто-то размазал краску по холсту. Эти переливы — пламенно-алые, живые — невольно напоминали ему волосы одной безумной гриффиндорки. Уголок его губ дрогнул. Внезапно в небе мелькнуло что-то синее. Сначала — просто точка, резко выделяющаяся на фоне заката. Цвет индиго. Глубокий, насыщенный, чуждый этому небу. Дыхание Блейза на мгновение застыло. Джинни уже парила в небе. Начищенное древко метлы бликовало в последних лучах солнца, а волосы развевались за спиной, вплетаясь в закат. В воздухе раздался её восторженный вскрик — и она резко спикировала вниз, закручиваясь в штопор, так близко к земле, что песок под ней взметнулся лёгкой волной. Это было красиво. Это было опасно. И это было до невозможности похоже на неё. Забини ещё никогда не видел Джинни такой… живой. Он застыл, наблюдая, забыв сделать следующий шаг. Совершив очередной смертельно-опасный манёвр, Джинни повернула голову и заметила его. Ловко развернув метлу, она направилась в его сторону — и уже через несколько секунд зависла в полуметре от земли, чуть покачиваясь в воздухе. — Змеёныш, ты обязан попробовать! — возбуждённо выпалила она. — Эта метла… это вообще не описать словами! — Да уж… — пробормотал он почти себе под нос. — Слов действительно не хватает. — Что? — наклонилась вперёд Джинни, пытаясь расслышать, что он сказал. Блейз прокашлялся и тут же надел свою привычную, безупречную улыбку. — Твой наряд тоже не поддаётся никакому описанию. Выглядишь шикарно. — Знаю, — самоуверенно хмыкнула Джинни. — Но спасибо, — добавила она тише. Он это заметил. Одним лёгким движением Забини запрыгнул на метлу. Кожаные перчатки легли на рукоять, ноги уверенно встали в отполированные стремена. Он оттолкнулся от земли и плавно поднялся, останавливаясь с ней на одном уровне. — Вау… — вырвалось у него искренне. — Она держит баланс куда лучше, чем предыдущая модель. — Да, — кивнула Джинни, облетая его по дуге и замирая рядом. — И отклик на движения просто убийственный. Блейз не стал ждать. Он поднялся ещё на метр, позволяя метле откликнуться на малейшее смещение веса. — Потрясающе… Джинни уже зависла рядом с ним. В глазах плясал чистый восторг, а губы изогнулись в озорной улыбке. Следующую фразу она выпалила так быстро, как фейерверки из Всевозможных вредилок взлетают в ночное небо: — Кто последний до центрального кольца на левой стороне — тот Филч. И, не дожидаясь реакции Забини, рванула вверх. Блейз моргнул от неожиданности, и в следующую секунду прижался к метле, срываясь с места. Холодный воздух тут же врезался в лицо. Он сел ей на хвост через пять секунд. — Мечтай! — выкрикнула Джинни, не оборачиваясь, и прибавила скорость. Блейз проигрывать не планировал. Не в этой игре. Они летели на бешенной скорости. Воздух свистел в ушах, обжигая щеки осенним ветром. Они то выравнивались, летя плечом к плечу, то кто-то вырывался вперёд на корпус, на полметра — и тут же терял преимущество. Но та секундная заминка, которую Забини позволил себе на старте, была фатальной. Джинни пролетела через центральное кольцо на две секунды раньше. — Да! — победно вскрикнула она, вскидывая руки и тут же сжимая ногами метлу, чтобы удержаться в воздухе. Блейз, вопреки поражению, рассмеялся. — Ты стартовала раньше меня, — выгнул он бровь. — Но так и быть… я тебе поддамся. Глаза Джинни сузились — и в следующую секунду она уже была рядом. Руки вцепились в черенок метлы. Его слова про поддавки будто всколыхнули вчерашний вечер — тот самый момент, когда он делал вид, что позволял ей вести. Это мгновенно взбесило её до дрожи. — Да ты что? — с ядом в голосе процедила она. — Кто же виноват, что ты медленнее даже миссис Норрис? Она усмехнулась — хищно, зло. — Хотя, что здесь удивительного при таком близком родстве с этой облезлой кошкой, мистер Филч, — выделила она его прозвище, выданное после поражения. Блейзу хотелось расхохотаться от её вида — от пылающих глаз, от вздёрнутого подбородка. Но вместо этого он сказал ровно, почти ласково: — Ты такая очаровательная, когда злишься. Джинни, кажется, вскипела ещё больше. — Да? — язвительно переспросила она. — А ты такой придурок, когда… ВСЕГДА. И вот тут Блейз не выдержал — рассмеялся вслух, запрокидывая голову. — Хорошо, — выдохнул он сквозь смех. — Как будем решать эту неоднозначную ситуацию? — Неоднозначную? — фыркнула Джинни. — Я выиграла! — Ладно-ладно, — поднял руки в демонстративном жесте капитуляции. Но при этом начал медленно, хищно кружить вокруг неё, сокращая дистанцию. — Тогда предлагаю пари. Злость на лице Уизли сменилась интересом — плохо замаскированным под каменной маской. — Давай устроим мини-матч. Девочка-индиго против… — …мальчика-змеи, — не удержалась она. — Я похож на мальчика? — низко спросил Блейз, почти ей в ухо. Джинни не заметила, когда он успел подлететь так близко. Она резко повернула голову — и они почти столкнулись носами. Оба замерли, зависнув в воздухе, впиваясь друг в друга взглядами. У неё — острый, как лезвие. У него — лёгкое раздражение, смешанное с азартом. Пауза затянулась. Первой моргнула Джинни. — Играем двадцать минут. Кто забьёт больше — тот и выиграл. Блейз не отстранился. Но в его глазах уже разгорался интерес. — На правой половине поля, — добавил он. — Хочу быть поближе к тебе. Сама понимаешь. Джинни хищно улыбнулась. — Без снитча. — И без бладжеров, — добавил Забини. — И в чём тогда смысл? — возмущённо распахнула глаза Джинни. — Наша форма прекрасно смягчит удар. Блейз подался ещё ближе. Рукоятки их «Молний» соприкоснулись с тихим, почти интимным стуком. — Смысл в том, лисичка, — негромко сказал он, — что это свидание. Я не собираюсь доставлять тебя в замок по частям. И не хочу, чтобы моё тело стало цвета твоего костюма. Джинни подозрительно прищурилась. — Какая забота, — протянула она. — Ты такой джентльмен сегодня. Куда делся вчерашний соблазнитель? — У него похмелье, — хмыкнул Забини, скользнув взглядом по её губам. — Подойдёт чуть позже. — Что ж, пускай не задерживается. С ним весело. — Поверь, джентльмен тебя тоже не разочарует. Джинни непроизвольно облизала губы — и тут же разозлилась на себя за это. — Проигравший должен честно ответить на один вопрос победителя. Любой, — дополнил Забини. — Ладно, — закатила она глаза, насильно вырываясь из этого опасного расстояния. — Давай начинать. Они перелетели к центру поля. Внизу, на песке, предусмотрительно стоял ящик с мячами. Соперники зависли друг напротив друга, почти неподвижно. Взгляд Джинни горел чистым вызовом. Тёмный взгляд Блейза и его белоснежная, хищная улыбка говорили о другом: он готов играть на грани. — Ты ещё можешь отказаться, — протянула Джинни. — Проигрывать второй день подряд — такое может пошатнуть даже твоё непомерное эго. Блейз прищурился. В памяти всплыл утренний подсчёт. «Грёбанные четыре:шесть в её пользу», — с раздражением подумал он. Но вместо этого ответил: — Имей в виду, лисичка, сегодня я в поддавки не играю. И нагло подмигнул. Если бы Джинни могла, она бы взлетела на этой метле в стратосферу от одного этого намёка. Она слишком хорошо помнила свои вчерашние выводы. «Четыре:пять — это ненадолго…» — поклялась она себе. Вместо проклятия она растянула губы в милой, почти сладкой улыбке: — Не смог бы. Даже если бы захотел. Квоффл взлетел между ними и завис в воздухе, поблёскивая кожаными боками в затухающем дневном свете. Над трибунами вспыхнул таймер, заливая поле красным — 20:00. — Три, — выдохнула Джинни. — Два, — сосредоточенно ответил Блейз. — Один! — выкрикнули они синхронно. Мяч взмыл вверх на несколько метров — и игра началась. Джинни рванула первой. Ждать она не любила. Она сразу ушла в резкий набор высоты, метла отозвалась мгновенно, будто только этого и ждала. Поток воздуха ударил в грудь — она перехватила мяч, и из неё вырывался короткий восторженный смешок. Блейз был рядом через секунду. Он пошёл на перехват, читая её траекторию, но Джинни резко сменила вектор, нырнув вниз и тут же вынырнув обратно — манёвр был рискованный, но отточенный до автоматизма. Песок внизу взметнулся пыльной волной, когда она прошла слишком низко, почти касаясь земли. — Чёрт… — выдохнул Блейз, уходя в сторону, чтобы не врезаться. Она этим воспользовалась и взметнулась вверх. Короткий рывок, плечо вперёд, мяч прижат к боку — и вот уже кольцо перед ней. Джинни не стала целиться долго. Просто бросила. Жёстко. Почти с вызовом. Квоффл влетел в центральное кольцо с глухим ударом. Таймер мигнул: 19:12. Счёт вспыхнул: 1:0. Джинни, резко затормозив, развернулась в воздухе и вскинула брови, глядя на него сверху вниз. — Разминаемся, змеёныш. Блейз завис напротив с прищуром разглядывая её — на его губах появилась кривая усмешка. — Ладно, — спокойно сказал он. И это было не снисхождение. Это было обещание, что дальше так просто не будет. Мяч вернулся на поле, и Забини его мгновенно перехватил. Но не рванул сразу. Он замедлился, заставив Джинни нахмуриться. Она сделала круг, ожидая рывка, но он всё ещё держал дистанцию, будто давая ей лишнюю секунду подумать. Ошибка. Он двинулся внезапно — не вверх и не вниз, а вбок, скользя почти лениво, но идеально выверенно. Джинни попыталась перекрыть траекторию, но он уже был там, куда она не могла быстро добраться. Она рванула следом, слишком резко, и метла на долю секунды ушла в перекос. Блейз поднял мяч на кисти, без суеты, будто делал это сотый раз за вечер. Поднялся выше, ровно настолько, чтобы угол стал неудобным для перехвата. Он посмотрел на кольца. Потом — на неё. И бросил. Таймер мигнул снова: 17:46. Счёт сравнялся. Джинни сжала челюсть. Она медленно выдохнула — и её губы растянулись в хищной улыбке. — О, — протянула она. — Значит, решил играть всерьёз? Он не ответил. Мяч снова влетел на поле — и они оба сорвались за ним. В этот раз снова повезло Джинни — она перехватила квоффл раньше, двигаясь по дуге. Она ушла выше колец, заставив Блейза подняться следом, и в последний момент резко сбросила высоту, ныряя вниз так, что сердце ухнуло куда-то в горло. Он понял манёвр слишком поздно. Она прошла под его рукой, почти задев плечом, почувствовав кожей сквозь форму его тепло — и уже через секунду выпрямилась, бросая с неудобной позиции. Квоффл ударился о край кольца и всё-таки прошёл внутрь. В следующем раунде Блейз сделал ставку на терпение. Джинни пошла в атаку слишком уверенно — и это была её ошибка. Блейз не стал перехватывать напрямую, а дал ей пройти, заставив поверить, что кольцо свободно. А потом резко сместился, выбив мяч из-под руки точным, чистым движением. Таймер мигнул: 10:46. Счёт обновился: 2:2. Руки начинали ныть, дыхание — сбиваться, а поле — сужаться до колец и фигуры напротив. Блейз замедлился первым и остановился недалеко от кольца. Не потому что устал — наоборот. Он перестал тратить лишние движения. Джинни это почувствовала — и, как всегда, неправильно истолковала. Она рванула вперёд резко, агрессивно, пытаясь продавить скоростью. Квоффл был у неё под рукой, а взгляд — уже на кольцах. Она кинула кручёный мяч в боковое кольцо, но Блейз, резко метнувшись в ту сторону, словил его, словно опытный вратарь. А затем с улыбкой полной ядовитого веселья, кинул, не глядя, себе за спину. Мяч пролетел ровно в кольцо. — Спасибо за красивую подачу! — отсалютовал он. — Змея! — раздулись ноздри девушки от злости. — Настоящая змеюка! Блейз только расхохотался. Джинни замолчала. Это было плохим знаком. Она перестала бросаться фразами, перестала резко менять направление, перестала провоцировать. Полёт стал ровным, почти ленивым. Будто она смирилась. Блейз насторожился. Мяч был у него. Он пролетел к кольцам. Она даже не попыталась перехватить, когда он сделал первый финт. Он победно улыбнулся, подумав, что она устала. Джинни подрезала его, резко уходя вниз — не за мячом, а под него. Метлы соприкоснулись, и она вскрикнула, пикируя вниз. Блейз метнул в неё обеспокоенный взгляд. — Джинни! Он бросился вниз в попытке нагнать её, падающую вниз и пытающуюся выровнять метлу. Девушка вцепилась в рукоятку до скрипа. Он поравнялся с ней в трёх метрах от земли и схватился свободной рукой за её метлу, пытаясь помочь. В этот момент, Джинни резко вскинула рукоятку вверх, держа ту одной рукой, а второй нагло выбила квоффл у него из рук. Блейз застыл. Он даже не пытался её догнать. Просто смотрел, как она в считанные секунды подлетает к одному из колец и забрасывает гол. Таймер констатировал: 03:46. Счёт сказал: 3:3. Девушка развернулась и растянула губы в невинной улыбке. — Попался. Блейз в шоке наблюдал, как она показала ему язык. Она его обхитрила. Разыграла падение, а он, как идиот, повёлся. — Ты… — ткнул он пальцем в её сторону. — Ты самая настоящая лиса! — Прости, — захохотала Джинни, очевидно, ни капли не раскаиваясь. — Рефери всё равно нет. Блейз вдохнул глубже, позволяя холодному воздуху прочистить голову. Сердце билось слишком ровно для человека, которого только что так изящно провели. Он больше не смеялся. Джинни кружила по дуге, держась чуть выше него, будто нарочно напоминая о своём последнем триумфе. Она была сосредоточена. Он это видел. Квоффл снова вошёл в игру, но он не дал ей шанса им завладеть. Она пошла в атаку резко, как и раньше — попытка подрезать, выбить мяч, заставить ошибиться. Блейз позволил ей приблизиться. Она протянула руку. И именно в этот момент он отпустил квоффл. Мяч не полетел к кольцам. Не пошёл вниз. Он ушёл вверх, мягкой дугой, будто по ошибке. Она рванула следом, подставляя корпус, вытягивая руку, уже уверенная, что это её момент. И именно тогда Блейз развернулся и в секунду оказался под ней. Квоффл, потерявший инерцию, начал падать. Прямо ему в руки. Джинни выругалась. Блейз поймал мяч, не замедляясь, и одним коротким рывком ушёл в сторону кольца — и бросил. На таймере высветилось: 00:11. Счёт: 3:4. Блейз замер в воздухе. Он не кричал. Не праздновал. Джинни зависла напротив него. Грудь тяжело поднималась, пальцы всё ещё сжимали рукоятку. В глазах — злость, удивление и… уважение. — Ты показала мне трюк, — спокойно сказал он. — Я просто сделал выводы. — Что ж, это было красиво, — кивнула она сама себе. Она смотрела на него ещё секунду. Две. А потом усмехнулась. — Ненавижу тебя. — Ты ужасная лгунья, — хмыкнул Блейз. Джинни лишь закатила глаза, но её губы расплылись в непроизвольной улыбке. Они провели в воздухе ещё почти час. Отрабатывали трюки, резкие развороты, рискованные пикирования, от которых у мадам Трюк наверняка бы свело сердце. Песок внизу взлетал вихрями, метлы отзывались на малейшее движение, а небо темнело, впитывая последние полосы заката. — Это было… весело, — спрыгивая с метлы, сказала Джинни, чуть запыхавшись и сияя так, будто всё же именно она выиграла поединок. Блейз молча опустился рядом. — Что дальше? — повернулась она к нему. — Перерыв и ещё полетаем? — Нет, — покачал головой Забини. — Идём в душ и встретимся здесь же. На её лице мелькнуло разочарование — короткое, почти незаметное, но он его уловил. — Расслабься, лисичка, — уголок его губ изогнулся. — Наш вечер только начинается. Джинни тут же выпрямилась и нагло ухмыльнулась: — Ты переоцениваешь свою значимость. Из-за тебя я переживать никогда не буду. — Конечно, — закатил глаза Блейз. Его взгляд, однако, задержался на ней дольше, чем следовало. — Хотя жаль, что тебе придётся снять эту форму. Он медленно, откровенно осмотрел переливающийся индиго костюм, плотно облегающий её фигуру. — В ней ты выглядишь… — он сделал паузу, будто подбирая слово, — опасно. — Сексуально, — любезно подсказала Джинни. — Я хотел сказать именно это, — усмехнулся он. Она прищурилась, глаза блеснули вызовом. — Ты просто не видел себя со стороны в таком же костюме, Забини. И прежде чем он успел ответить, её ладонь легко — почти издевательски — опустилась на его задницу. Короткий, чёткий хлопок разрезал тишину стадиона. — Какой красавчик, — бросила она через плечо. — Такому даже проиграть не обидно. Не скучай! — махнула она рукой, уже направляясь к женским раздевалкам. До Блейза дошло не сразу. А когда дошло — он замер, оглянулся через плечо, будто проверяя, не изменилось ли что-то в мироустройстве, не появился ли на его форме розовый бант или табличка «побеждён и облапан». Ничего не изменилось. Он поднял взгляд к тёмнеющему небу, медленно выдохнул и с нервным смешком пробормотал: — Катастрофа…