Тайна библиотеки Стратфорда

Глава 5. Забытая на годы любовь. Настоящее Роксана мгновенно очнулась, почувствовав, как некто окатил её ледяной водой. Ослеплёнными резким светом глазами старалась понять, где находится и что происходит с ней в эту минуту. Девушка лежала на постели в общей комнате лечебницы. Вокруг находились несколько: Джоан, Роджерс, другие. Кажется, именно женщина вылила воду на Роксану, что ж, ей не поздоровится. Взгляд также упал на соседние постели: одна из них была занята. На ней находился Ральф с обнажённым и перевязанным торсом. Он был жив? Голова гудела: Ро пыталась вспомнить, что произошло вчера и что видела она теперь. Это точно не был сон, ведь ощущалось увиденное как воспоминания, спрятанные глубоко в подсознании. К тому же, накануне Роксана прочла заклинание от сновидений. Видимо, оно могло сработать слишком буквально и воплотить всё наяву или же это было воздействие фантома. Понять природу видений было трудно. Но это не могло быть сном. Она помнила, помнила почти всё. Это была её жизнь, её прошлое. Она – Джульетта, а Ромео… Мог ли Эдвард Пемброк не помнить так же, как и Ро, или всё это время мужчина притворялся? Загадки прошедшего обрушились на неё лавиной. Сердцу было больно, как и душе. Выходило, что девушка уже была здесь. Однако никто не узнал в ней ту юную Роксану Монтгомери. И Джоан постарела слишком сильно, семи лет не хватило бы для такой перемены во внешности. Раз Ромео был колдуном, то мог служить и на М: отчего нет, ведь дар сновидений был каким-то особенным, как часть её проклятия, связанная с ощущением грехов других. Из раздумий, терзавших разум Ро, вывел голос Джоан. — Вы! Стоило вам оказаться в этом городе, как всё вокруг превратилось в одно сплошное зло! Она явно была ведома эмоциями, не контролировала свои жесты и поведение даже при шерифе. — Лежите здесь, а, может, вы и сами убили тех несчастных и ранили бедного Ральфа! Последние её слова пресёк мужчина. — Успокойтесь, Джоан. – проговорил Роджерс. – Вы знаете, это не так. Господин Пемброк рассказал нам в подробностях, свидетелем какой сцены он стал. Вы ведь доверяете Эдварду, отчего такие пустые обвинения теперь? Глаза женщины недовольно горели, совсем злобно смотрела она на Роксану. Тут же послышался звук открывающихся дверей: в комнатах показался Роберт Дадли, и вид его не говорил о хорошем расположении духа. — Оставьте нас! – Его тон не допускал пререканий. Шериф, Джоан и остальные ушли, закрыв за собой двери. — Как вы могли?! – Он не кричал, а будто громко шипел, не желая быть услышанным посторонними. – Как могли вы устроить эти убийства, находясь здесь под моей протекцией? О, граф Лестер был дурного о ней мнения. По всей видимости, решил списать все грехи на единственную известную ему в округе ведьму. — Я думала, вы куда более чем серьёзны и уверены в себе, чтобы не опускаться до веры в подобные слухи. Её замечание, как и намеревалась Роксана, заставило Дадли замолчать. Он был весьма тщеславен, потому не признал бы собственной оплошности, что всё же понималось бы под предательством его ведьмой. Ведь это значило бы, что она водила его за нос и обыграла. — Признаться, я не могу вспомнить, что произошло вчера. – Она и врала, и нет. Часть воспоминаний после полнолуния не осталась при ней, а после убийства Ральфа девушка не пробуждалась. – Я потеряла сознание, оттого даже не могу разобраться в происходящем. Кидаетесь на меня с обвинениями, хотя сами за многим недосмотрели. Поджав губы, мужчина всё же решил оставить свои обвинения в стороне на некоторое время. — Минувшей ночью вас, священника Ральфа, а также тела Отелло, Дездемоны и Якова нашли рядом друг с другом в лесу. Трое последних были мертвы, а вас с господином Суффолком принесли в лечебницу. — Кто обнаружил это? — Господин Пемброк. Лично на руках принёс вас сюда, истекающую кровью. – Движение его головы приказало Роксане осмотреть собственную руку. Она была замотана, а кожа по ощущениям покрыта сухой кровью. В то же мгновение девушка посчитала, что удар кто-то нанёс специально. — Вас бы обвинили, не будь этого пореза от того же кинжала, коим Яков убивал юношей. — Так он убийца? — Так всё выглядит. Оттого все ждали вашего с Ральфом пробуждения, ведь посчитали, что вы могли пострадать, так как видели что-то. — Я помню, видела, что Яков убил бедную Дездемону, а Отелло тут же захотел ему отомстить. Что же было затем… – Девушка помнила, лишь то, как пробудилась позже, расправилась с Ральфом. — Раны у них схожие: полагаю, Отелло всё же убил за жену, а затем всадил кинжал в собственное тело. — И что же, тогда всё сходится? — Пожалуй. Убийцей юношей действительно кажется Яков. Он прикрывался религией, а на самом деле убивал из ревности. Об этом знали, говорили, ему приглянулась Дездемона. Оттого каждый, кто бросал на неё взгляд, получил от ревнивца. Роксана лишь кивнула. Разумеется, у неё было много вопросов о произошедшем, но граф не был тем, кто даст ей ответы. По крайней мере, он не знал, что она нанесла ранение Ральфу, это было хорошо. — Если вам лучше, вы могли бы пройти в свои покои. Я разберусь с остальными, но загляну к вам позже. — Могу ли я считать, что поручение ваше выполнила? — Считать можете, но у меня к вам будет и иное дело. Я объяснюсь позже. – Он был весьма самоуверен. Ро начинала злиться, но сдержалась. Девушка медленно поднялась с постели. Тело ломило: так было всегда после полнолуния, ведь тело её менялось, искажалось. Напоследок, она обернулась к графу. — Сколько я пробыла без сознания? — Весь вчерашний день и ночь. Это долго. Всё это время она пребывала в прошлом. Пока шла к покоям, глазами девушка искала Эдварда, но нигде его не видела. Что он забыл в лесу, как оказался там? Мог ли Пемброк ранить её, чтобы спасти от подозрений? И отчего же Ральф не умер? Роксана точно помнила, как нанесла ему удар кинжалом, пролила кровь на артефакт. Перо! Где оно? Ро испуганно ускорилась. Вдруг компаньон сумел забрать его и перенести в её комнату. Однако чуть не столкнулась с Джоан, шедшей ей на встречу. — Осторожней, милочка! – почти что прокричала женщина. Джоан даже не подняла глаз на Роксану. Кем она возомнила себя? Окатила её водой сегодня, обвинила в убийствах. А в прошлом секла, измывалась над ней, срывала одежду! Глаза Ро заполыхали красным: этот гнев сдержать она не смогла бы. Слишком уж много его накопилось, а Джоан была бы отличной жертвой. Ведьма повернулась, направила все свои силы на женщину, шепча смертельное заклинание. Однако сразу же сжалась, схватившись за сердце. Роксана опустила взгляд на свои руки. Они были покрыты чернилами. Пульс стучал в висках, она слышала собственное дыхание, рассудок начал теряться в происходящем. Девушка поспешила к покоям и, только войдя в них, опустилась на пол, пытаясь успокоиться. Она схватилась за голову, слишком много впечатлений обрушилось на неё вмиг. Из глаз полились слёзы, а грудная клетка предательски стала содрогаться в всхлипах. Пусть Ро почувствовала сейчас чьё-то присутствие, не отреагировала. — Моя бедная Ро-о-о. – прошелестел где-то над ухом голос Морганы. Она явилась на переживания девушки, чувствовала её нестабильную энергию, ведь всё это время питалась магией собственной слуги. М спасла ведьму от казни, её силами она не сгорела, смогла жить дальше, стать могущественнее. — Неужели ты так расстроена из-за артефакта? Или Суффолка? Не терзайся-я-я. Возможно, Моргана не знала, что будучи без сознания ведьма видела своё прошлое. Слёзы были из-за него, не только, конечно, но всё же из-за этого. Воспоминания терзали сердце изнутри: любовь, ненависть, как много чувств она знала и со временем стала забывать. Зачем же это всё теперь? — Я ведь убила Ральфа. Почему он жив? – спросил ещё дрожащий голос Роксаны у Мастера. — О, это преинтересная история, моя хитрая-злобная-Ро. – Часть хвоста М всё ещё обвивала ведьму, но теперь она расположилась впереди, внушая какой-то животный страх. – Ты знала, что может делать то перо, которое было артефактом? Роксана отрицательно покачала головой. — Оно проклято моей силой, оттого всё, что им писали имело свойство искажённо исполняться. – М будто вспомнила о чём-то, но не сказала. – Кто-то умудрился сыграть на тебе, потому после убийства Ральфа ты потеряла сознание. Возможно, кто-то ударил тебя, видела ведь кровь на руке? Девушка сжала собственную руку, на которую была наложена повязка. — Перо забрали и использовали. Однако его не просто использовали. – Моргана усмехнулась. – Некто переписал события, твою историю. Он сделал из тебя не убийцу, а просто сумасшедшую ведьму. Тут же Роксана вспомнила своё неудавшееся убийство Джоан. Руки ведь покрылись чернилами. Не из-за воздействия ли пера не может она убивать теперь? Всё это было так некстати. Но кто же мог переписать события? — Из слуг ведь кто-то тоже знать мог о пере. Как думаешь? Нынешних или прежних. Я вижу твой вопрос, он так и горит в глазах. Моргана злобно рассмеялась, впрочем, всё, что делала она можно было связать со злобой, устрашением. Такой она была. — Ах, милая Ро, у меня к тебе ещё одно поручение. – прошипела М. — Я ведь выполнила наш договор, вы обещали снять проклятье! Глаза Мастера опасно сверкнули, а изо рта показался раздвоённый язык. — Не смей перечить. Считаешь, справилась? Суффолк ведь жив. Роксана до боли сжала щёку изнутри зубами. — Теперь, когда ты всё-таки готова выслушать, запоминай. Всего артефактов было три. Теперь же тебе осталось разобраться с двумя: как бы то ни было, на перо кровь Ральфа попала, потому и часть моих воспоминаний и сил снова свободна. — И где же остальные два? Как я их найду? Голос Ро намеревался вскоре сорваться. Всё ещё хриплый от рыданий, он предавал и начинал выдавать эмоции. — О, один из них находится в Эдинбурге, я чувствую. Второй – пожалуй, пойму позже, дорогая Ро. Она говорила это столь обыденно, будто пытаясь вернуть доверие слуги к своему Мастеру. Хотя на самом деле никогда не говорила правды, с самого начала. Моргана всего лишь использовала то, что имела. — И как я должна попасть в Шотландию? — Мне нравится твой настрой. – прошелестела М. – Хобелло принёс кое-что интересное об этом, скоро и тебя настигнет весть. Если успеешь, сможешь заполучить артефакт. Успеть – это значило, что в гонке за артефактами участвовала не одна Роксана. Однако своего соперника она всё ещё не нашла. — Удачи, моё прекрасное чудовище. Моргана рассеялась, будто её и не было тут. Сердце всё ещё сжималось, а разум уже пытался мыслить в новом направлении. — Как за-ква-дочно! – проговорил жаб. Девушка резко обернулась на компаньона, сидевшего не так далеко от неё. — Ты всё это время был здесь? Подслушивал? — Ква-а-а. Что ты, всего лишь тихо наблюдал. — Ты видел, что произошло той ночью? Хобелло подобрался ближе. — Ква-нечно! Я видел, ты убежала в лес, а потом почувствовал магию М там. Потому посчитал, что ты нашла артефакт и повёл к тебе Ральфа. Девушка вспомнила, как священник говорил, что к ней его привёл какой-то странный ворон. Так удачно он догадался обо всём, весьма ловко сработал. Однако перо… В лесу и в городе всё находили пергаменты со стихами. Но ведь не только Шекспир мог так писать. Ромео – тоже, и он сейчас находится в Стратфорде. Он мог знать о пере, к тому же, если помнит всё, то был бы смысл менять ход событий. Если он всё ещё любит… — А что было потом? Кто ранил меня? Хобелло было собирался что-то сказать, но в дверь постучали. Жаб спрятался под кроватью, чтобы не быть замеченным кем-либо из жителей города. Девушка отперла дверь и увидела у порога Дадли. — Итак, Роксана, вы снова нужны короне. Пройдёте со мной? Снова тот тон, не предполагающий отказа. Слишком влиятельным был граф и слишком слабой сейчас Роксана. Она прикрыла дверь, оставляя компаньона в комнате одного, и направилась за мужчиной. Пока они направлялись к дому, в котором тот расположился, девушка вспоминала видение. Роберт Дадли и семь лет назад был в Стратфорде, давал бал, шёл наперекор пуританским порядкам. Мысли невольно возвращались к Эдварду. Ведь они совсем недавно танцевали вольту, как и прежде. Знал ли он, кто она такая? Помнил ли, что любил? По всей видимости, Ро была знакома и с Ральфом. Однако молодой человек её совсем не помнил, как и многие другие. Оказало ли на них влияние проклятие или дело вовсе в другом? Роксана обязательно всё выяснит, тем более, некоторые моменты она до сих пор не вспомнила, а оттого и не понимала. Почему не созналась Ромео, что и сама ведьма? И почему от Эдварда она не ощущала магии? Эти размышления она отбросила, стоило ступить порог домика, принадлежащего Дадли. В гостиной был ещё один человек. Девушка знала его, видела портреты. Джон Ди – знаменитый алхимик и медиум, любимчик Елизаветы. Граф Лестер говорил прежде, что именно благодаря ему смог найти Роксану. Теперь же все собрались здесь, чтобы представить ведьме новое поручение. Как забавно, корона не могла справиться без вмешательства тех, кого она так ненавидит. Девушка сдержала смешок в себе, не желая накалять и без того тяжёлую атмосферу, воцарившуюся в комнате. — Роксана Монтгомери, как отрадно вас видеть! Ведьма постаралась улыбнуться. — Слышать своё имя из ваших уст – честь. — Не преувеличивайте, вы тоже многое сделали. Их обмен любезностями прервал всё ещё раздражённый Дадли. — Я собрал вас не для этого. Наша королева тревожится за Шотландию, она может представлять угрозы короне. – сказал граф Лестер. – Король Яков считает, что в городке близ Эдинбурга собираются ведьмы, он известен своей ненавистью к ним. В Шотландии с ними обходятся более жестоко. Роксана успела задуматься о том, не хотел ли Роберт Дадли отправить её туда в качестве новой жертвы Якова. — Хочу, чтобы вы отправились в Шотландию травницей. – успел он пресечь её худшие мысли. Бровь девушки вопросительно приподнялась. — И что же мне там делать в этой роли? — Яков наслушался сказок о колдовстве в Англии. В одном из замков Эдинбурга, где придерживаются догм протестантизма, сейчас обучают знатных особ. Однако думается, что девушек там обучают не только наукам, но и знахарству. Всех их от виселицы спасли деньги. – Он остановился, чтобы посмотрет прямо в глаза ведьмы. – Удивительное совпадение, не находите? — Зачем же Якову травницы? — Мы думаем, он намерен взрастить их для приготовления разных ядов, которые потенциально могут быть использованы против короны. – вмешался Джон Ди. — И вы понимаете, как сильно нам необходимо это пресечь. Роксана задумалась. В целом, сыграть роль травницы для неё не составило бы труда, однако мужчины будто чего-то не договаривали. Отчего им нужно было именно её вмешательство? — Есть ведь что-то ещё, что нужно мне знать. Это не был вопрос – утверждение. — Ах, я знал, что Роксана догадливая девушка! – Джон Ди будто наслаждался этой хитрой игрой, что была затеяна нынче. — Мне стало известно, что помимо проклятого пера, которое было обнаружено и уничтожено недавно в Стратфорде Эдвардом Пемброком, существует и чернильница. Именно её содержимое является тёмной реликвией, которая спрятана в одном из замков Эдинбурга. Мысли Ро вновь закружились вокруг Эдварда, она даже выпрямилась, стоило услышать, что аристократ уничтожил перо. — И вы считаете, что оно может быть именно в том замке, где собирают травниц? — Вполне. Сам факт присутствия там магии впечатляет, но и вмешательство сторонней силы может говорить о присутствии чего-то более тёмного. Уж не является ли эта чернильница артефактом, который нужно уничтожить для Морганы? Это вполне возможно. — И что нужно сделать с этой реликвией? — Найти и уничтожить, разумеется. – проговорил Дадли. Что ж, запросы двух “хозяев” судьбы Роксаны хотя бы совпадали. В нынешних обстоятельствах это не могло не радовать. — Реджина отправится с вами. — Кухарка? – удивилась девушка. — О, вы весьма невнимательны к людям, которые находятся рядом с вами, Роксана. – усмехнулся Дадли. – Реджина достаточно хорошо справилась с приготовлением мазей для жителей и меня в том числе. Она будет вам на руку во время пребывания в замке. Также будет травницей, с ней мы всё обсудим лично. Ро задумалась о том, как она могла не заметить подобных успехов девушки. Что ж, видимо дружба с Джоан всё же помогла той с общественным мнением. — Эдмунд будет по прежнему присматривать за вами. К тому же, до Шотландии вы будете добираться на корабле – ради вашей же безопасности. Эдмунд будет одним из управляющих штурвалом. Недовольно закатив глаза, ведьма с иронией предложила: — Может, огласите список всех моих спутников сразу? Это заставило Джона Ди усмехнуться. — Что ж, раз вы настаиваете, Роксана. – Такое начало совершенно не обрадовало собеседницу. – Ральф и Эдвард также поедут с вами. — Они? Зачем? – Вопросы вышли чрезмерно эмоциональными, однако девушка не собиралась отступать от уже высказанных слов. — Никогда не любил ваше любопытство. Зачем – вас не касается. Однако они не знают, что вы ведьма и узнать не должны. Вы же понимаете, что подставитесь не только сами. Роксана задумалась, а точно ли они не знали? По крайней мере Эдвард… Сердце весьма болезненно сжималось при каждой мысли об этом мужчине. Враг он ей или друг, помнил её и их историю или нет… Вопросы заставляли нервничать, чего Ро не могла себе позволить. Нужно взять себя в руки. Спустя всего сутки все они ступили на борт корабля, направляющегося в Шотландию. До этого момента Роксана толком не видела Эдварда, лишь мельком. Он будто намеренно избегал её. Руки отчего-то постоянно дрожали, стоило начать думать о прошлом. Будто всё её тело или даже разум противились восприятию той части жизни, что была прежде забыта. Ходить и самостоятельно искать Эдварда, не желающего быть найденным, было для Ро ниже её ведьминского достоинства. Хоть сердце и было пленено им ещё давно, она могла держать его холодным, думать обо всём головой. Роксана отправила Хобелло разведать обстановку. В облике жаба на судне ему были открыты почти любые двери. Своими воспоминаниями девушка, конечно, не спешила с ним делиться. Он был связан с М, мог передать всё ей. Мастеру бы не понравились такие глобальные изменения в разуме ведьмы. Лучше было не рисковать. — Ро! Я узнал интересные новости, ква! Жаб запрыгнул на тумбу, находившуюся в каюте ведьмы. — Рассказывай. — Твой Эдвард и Ральф едут в Шотландию по особому при-ква-шению. Я подслушал их разговоры. Там инкогнито находится Ква-вдий Пемброк, у них есть письмо. — Клавдий? Дядя Эдварда? — Ты и сама всё знаешь, ква? Она отрицательно покачала головой, стараясь не выдать себя. Клавдий Пемброк… Этот человек отчего-то был противен. Однако этого Роксана как будто ещё не помнила, не могла собрать цельную картину в своей голове. — Но есть кое-что инте-ква-ресное! – он намеренно повысил голос, наводя интригу. — Что? — Я смот-ква-рел, смот-ква-рел, у Ральфа рана больно странная. — Что ты имеешь в виду? – спросила ведьма. — Кровь как будто не красная, ква, а чёрная. Или не кровь вовсе. Девушка задумалась: могли ли это быть чернила? Стоило ей попытаться убить Джоан, именно тёмным цветом покрылись её колдующие руки. Если переписавший историю сделал её неубийцей, то и Ральфа мог воскресить тот же человек. Смертельная рана – как компонент заклинания, поддалась влиянию чар, оттого может быть чёрного цвета. — Оно не было похоже на чернила? – спросила Ро у жаба. Тот задумался, возможно, пытаясь вспомнить, как выглядит этот предмет. — Вполне, ква. Хочешь сама посмот-ква-реть? — Как ты себе это представляешь? Эдвард не подпустит меня к Ральфу. – Ро сказала куда больше, чем хотела себе позволить. — И почему же, ква? – Он сузил свои глазки. – Неужели твой архи-ква-риус приревнует к священнику? — Что ты опять несёшь, Хобелло? Послышался лягушачий смех, больше похожий на ночное кваканье жаб на пруду. Роксана была рада, что разговор перетёк в шутку. Конечно, осмотреть необычную рану Ральфа было бы любопытно, но и Пемброк мог знать, что именно натворила она той ночью в лесу. А если он не помнит её, то… От одной мысли об этом становилось больно. Девушка уснула. Но не прошло и нескольких часов, как ощущение чего-то склизкого на лице заставило её пробудиться. — Ро, Ро! – жаб всё пытался докричаться до ведьмы. Та распахнула глаза. — Ква, пожар! Она мгновенно перевела взгляд на стены и предметы мебели, которые начинали полыхать. Как только она не проснулась от этого? В нос сразу же ударил запах гари. Роксана сосредоточилась и направила всю свою магию на клубы пламени. — Frigus! Стены покрылись льдом, поглощая холодом пожар. Кашляя от тугого воздуха, она поднялась с постели, плетясь к двери. Открывая дверь, надеялась вдохнуть свежего воздуха, однако и палуба вокруг возгоралась. — Frigus! Магия снова потушила языки пламени, рушащие покрытие корабля. Её взгляд упал на другие каюты, которые начинали охватываться пламенем. Свою силу ведьма направила на заморозку растущего огня. Удивительно, что на палубе никто так и не появился. Девушка пробежала далее, однако у штурвала всё ещё стояли члены команды. Она заметила вспышки с другого края и направилась туда. Роксана снова потушила огонь, однако часть пламени пробралась в чужую каюту. Не раздумывая, ведьма распахнула дверь, проникая в задымлённое помещение. Всё это время она явно ощущала присутствие магии. К её удивлению, на кровати, абсолютно не реагируя на происходящее, лежал Эдвард Пемброк. Вокруг него клубился огонь, но, казалось, мужчина не замечал этого. Ро оскалилась, направляя свою магию на предметы вокруг, а затем подбежала к аристократу. — Эдвард, просыпайтесь! – Девушка потянула его вперёд, но тот не реагировал. Оттого Роксане пришлось выволочить его на палубу: в таком дыме можно было запросто задохнуться. Тот всё ещё не открыл глаза, поэтому Ро стала бить его ладонью по щекам, приводя в чувство. Через полминуты Эдвард закашлял, начиная активнее дышать. Он схватил девушку за руку, и его только что распахнувшиеся серые глаза испуганно уставились на её лицо. — Роксана… – прокашлял он почти неслышимо, а в следующую секунду потерял сознание. У девушки снова зазвенело в голове. Он помнит её имя. Помнит её. Помнит! Так хотелось ударить его, причинить ему боль, которая теперь сидела в её сердце и голове. От его колких слов, от его избеганий, от того, что он посмел думать, будто она ничего не вспомнит. Но всё же больше хотелось… Роксана всё ещё придерживала его на своих коленях, другой ладонью медленно провела по тёмным волосам, которые когда-то любила. Девушка наклонилась, и её дрожащие губы коснулись виска Эдварда. Её закрытые глаза дрогнули, она вдыхала такой знакомый запах, любимый… Наверное, скажу вам как рассказчик, мной было бы отдано всё, чтобы этот момент замер навечно, сохранился в их сердцах. А далее Роксана заметила еле-еле выбирающуюся из своей каюты Реджину. Девушка кашляла, ловя ртом воздух. Ро почти нехотя направилась к ней, помогая подняться. — Вы в порядке? — Д-да, б-благодарю… – Она всё ещё задыхалась от дыма. – Какой ужас, всё похоже на проклятие. Роксана и сама понимала: без воздействия магии тут не обошлось. Однако не мог же Эдвард сам вытворить подобное? — Что происходит? – К девушкам подбежал Эдмунд, ещё совсем недавно находившийся у штурвала. Он осмотрел происходящее вокруг: почерневшее от огня дерево сразу бросалось в глаза, как и Пемброк, лежащий без сознания, и Реджина, около которой находилась сейчас Ро. — Неужели вы не почувствовали дыма? – спросила Роксана у девушки. Та лишь покачала головой в ответ, продолжая жадно ловить чистый воздух. Неужели имел место не только поджог, но и магическое воздействие на людей? Эти удивительные совпадения не могли быть таковыми. — Возможно, всех укачало от корабля. Такое бывает на море. Сознание теряет быструю реакцию. — В пожаре, по вашему, тоже качка виновата? Ро злобно взглянула на него исподлобья. Эдмунд всегда был рядом, следил за каждым её шагом. Он как никто лучше подходил на роль второго слуги Морганы. К тому же, именно в его присутствии в Стратфорде девушка испытывала странные ощущения. Сейчас же магия была повсюду: она ощущала это. Теперь в мыслях Роксаны именно Эдмунд был колдуном, стремящимся помешать ей. Знал ли об этом Роберт Дадли? Ведьма не знала, но и спрашивать не стала бы. Главное, знание – её оружие в этой схватке. Эдмунд помог всем сменить покои: Ральфа, к счастью, пламя не тронуло. Несмотря на произошедшее той ночью, Эдвард, по всей видимости, не помнил собственных слов. Вскоре они остановились на несколько дней в крошечном городке, затерянном меж холмов и болот. Шотландия встречала ветром, пропахшим вереском, тёмным небом, готовящимся обрушиться на землю проливным дождём. Эдвард и Ральф отправились на встречу с Клавдием, стоило всем сойти с корабля. Роксана и Реджина же в сопровождении Эдмунда остановились в таверне, равнодушной к гостям, пребывающим здесь столь часто, сколь и недолго. Следующим утром Ро отправилась к озеру, окружённому холмами, на которых росли различные травы и цветы. Ей нужно было попасться на глаза окружающим, привлечь к себе внимание, сделать так, чтобы люди подумали, будто она травница. Утренний воздух был наполнен влагой, тонким слоем опускающейся на кожу. Запах природы сочетал в себе переплетение ароматов луговых растений. Над землёй от дрожащего озера к холмам тянулись клубы тумана, разрастающегося и чарующего сознание. Казалось, пройди ты чуть вперёд, неизвестная сила овладеет твоими чувствами, сольёт с этим воздухом. Из-за непогоды Роксана надела на себя красный плащ. Только ли из-за этого? Пожалуй, ей просто хотелось представить, что она снова сбежала от мучений со своим возлюбленным. Перед глазами витали образы их лесных похождений, их пути к одуванчиковому полю. Что нужно было бы сделать, чтобы сейчас холодный Эдвард Пемброк отбросил всё и лёг рядом с ней на траву рядом с озером? Мог ли он не притворяться, будто не знает её, будто не помнит, будто не… Ро не знала, любил ли он ей. Возможно, потому и притворялся, что нет. Столько лет прошло. К тому же, претендентка на его сердце была так рядом. Девушке стало интересно, как сложилась дальнейшая судьба той Офелии. Судя по тому, что было известно ей теперь, молодой Пемброк не был женат. Тем временем корзина уже почти наполнилась: вереск, чертополох, множество других растений, подходящих для изготовления целебных мазей или приготовления отваров. Теперь же Роксана необъяснимо для себя засмотрелась на озеро. Она всегда любила водоёмы, особенно озёра. Чувствовала, будто близка с ними, они такие же отстранённые, как и она, такие же чувствительные, но устойчивые. Девушка подошла к идеально ровной глади воды. Сняла с себя всё, кроме плаща, прикрывающего её нагое тело, а затем вошла в холодную воду. Слои влаги воды приятно покрывали кожу дюйм за дюймом. Она чувствовала спокойствие, необъяснимое, вместе с тем прячущее за собой какую-то скрытую глубоко в душе боль. Роксана закрыла глаза и всего на несколько секунд опустилась под воду, позволяя ей охватить себя всю, вместе с мыслями и тревогами. — Миледи, что вы делаете? – услышала она, как только вынырнула. Обернувшись, увидела идущего к ней издалека Эдварда Пемброка. Девушка прошла дальше, вынуждая аристократа приближаться к ней скорее. На его лице застыла тревога, переживание. Наконец-то в глазах вместо холода было что-то для неё, для Джульетты. — Миледи! Он всё продолжал пытаться докричаться до неё, однако девушка назло не оборачивалась. Послышался плеск воды, через несколько секунд мужчина оказался совсем рядом, тут же обхватил Ро за талию. Он держал её так крепко, будто отпустить теперь – значило потерять навсегда. Больше не найти, оставить всякую надежду. Ей хотелось верить, что он думал именно так, и была права. Роксана судорожно вздохнула, ощущая любимые руки на своей талии, крепко удерживающие её, не позволяющие уйти под воду. И не позволяющие уйти от него. Она повернулась, а он всё ещё продолжал крепко удерживать её. Теперь они молча смотрели друг другу в глаза, читая в них что-то, что оба надеялись там обнаружить. — Что вы делаете? – Эдвард совсем тихо прошептал это. Так, чтобы никто кроме девушки или ветра не мог услышать его слов. — А вы? И снова многоликий вопрос, звоном раздающийся в ушах и сердце. Только теперь он осмотрел её одежду, а вернее её отсутствие и скрывающий наготу красный плащ. Хотелось усмехнуться, но вышел только печальный выдох. — Специально надела его. — С чего вы решили так? Они рьяно следили за глазами друг друга, не выпуская их теперь ни на секунду. — Каждый раз делаешь то, о чём пожалеешь. Снова идёшь туда, где больно. Роксана не понимала: о чём же он говорил? А вот его реакция будто кричала о ненависти. Но не к ней, к чему-то другому. Они перешли на “ты”. Это одно говорило многое. — Что есть боль? Что есть страх? Что есть любовь? Она задала три вопроса: он точно знал, какой был им необходим. — Безумье… – Его нос дотронулся щеки девушки, а глаза всего на мгновение моргнули. – От угара? Рука Ро легла на щёку мужчины. Их губы сплетались друг с другом, не различая, где можно было разъединить эти два ещё так давно связанных сердца. Они целовались медленно, а затем всё сильнее, отчаяннее. Роксана ощущала ритм сердца Эдварда: оно колотилось столь бешенно. Это была его честная песня, для неё. Среди всей лжи, среди тайн было нечто искреннее: звуки их сердец. Они-то врать не могли. Всего на миг отстранилась девушка от него, чтобы произнести в глаза то, что он, по всей видимости, не мог представить за все эти годы. — Нет… – Её дыхание было сбивчивым. – Игра с огнём… Ты знаешь. Она не закончила, снова поймала его губы, украла дыхание. Крепкие мужские руки водили нежные линии по спине девушки, согревали в этой холодной воде. Он находился в озере прямо в камзоле. Пережил бы костюм дерзость, совершённую его владельцем? Несмотря на этот миг, это чудесное единение душ после долгого расставания, их думы всё ещё были покрыты пеленой недоговоров, подобных туману, клубящемуся над озером. Оттого Роксана ногтями прошлась по задней стороне шеи Эдварда, причиняя ему боль даже без рассоединения поцелуя. Только не было это для него вредом: такие действия будто успокаивали душу тем, что возлюбленная его была сейчас здесь, живая, настоящая. Он лишь слабо выдохнул ей в губы, не издав ни звука. Казалось, они могли остаться здесь навсегда, если бы не крик, раздавшийся совсем неподалёку. Роксана отстранилась от Эдварда, ошарашенно заглядывая ему в глаза. Оба узнали голос, принадлежавший вскрикнувшему. Мужчина вытянул девушку из воды, ей пришлось наскоро одеться. Вскоре оба оказались у Ральфа, наклонившегося над книгой, лежавшей в грязи. — Господин Пемброк, миледи, я не понимаю, что здесь происходит. Роксана ступила вперёд, смутно узнавая в книге уже знакомый ей трактат, который был оставлен в Стратфорде. — Миледи, осторожно! Девушка споткнулась, упав руками в грязь. Верхний слой земли сбился, обнажая спрятанные кости, очевидно, раньше принадлежавшие телам. Ро не спешила подниматься: нескольких секунд ей хватило бы для использования магии. Тогда она и погрузилась в видение прошлого. Крики, запах гари, витающий в воздухе, огонь, много огня. Сердце девушки забилось чаще. Ведьмы. Их обвиняли в использовании магии, сношении с Князем тьмы, плевали вслед. Шёпот осуждения стоял вокруг. Им было плохо, больно, кто-то и вовсе был не виновен. Однако это не останавливало их палачей, желавших ведьмам скорой встречи со смертью. Роксана вышла из видения прежде, чем потеряла бы способность дышать, но всё же тело её предательски покачнулось. К счастью, Эдвард успел придержать девушку за плечо и помог ей подняться. — Миледи, вас нужно проводить. — Трактат. – Она рукой указала на книгу, изучаемую священником. – Он ведь был в Стратфорде. Эдвард взглянул на листы. Он задумался лишь на миг, однако не над своим ответом, над чем-то большим. И снова эти тайны. — Это не она, миледи. Вам не о чем тревожиться. Его тон казался на удивление спокойным, будто появление книги здесь не было чем-то выходящем за рамки обыденности. Роксана недовольно одёрнула руку из хватки мужчины. — Я сама доберусь. Благодарю. Вы книгу заберёте, я полагаю? Пемброк усмехнулся. — Отчего-то так и думала. С этими словами Роксана, придерживая в руке свою корзину, направилась в сторону таверны. Разумеется, в подобном виде она бы не заявилась на глаза людей, потому успела воспользоваться магией и привести себя в порядок. Теперь ей предстояло таинственно прогуливаться по улочкам, а затем зайти в лавку, чтобы приобрести там несколько склянок. Так получилось бы привлечь внимание торговцев – уж эти сплетники точно знают о здешних знахарках многое. Возможно, удалось бы и выведать что-то. Реджина, по всей видимости, занималась тем же, поскольку стоило Роксане подойти к необходимой ей лавке, как она увидела выходящую оттуда с приобретениями знакомую девушку. Та совсем не заметила её присутствия, направилась в другом направлении. Прождав около пяти минут, чтобы не создать ненужного сомнения о личностях двух покупательниц, вошедших в лавку друг за другом, Ро всё же переступила порог здания. Внутри застыл воздух, отдающийся от деревянных стен. — Приветствую, леди. Чем могу помочь? – проговорил лавочник. Это был грузный мужчина, окружённый товарами, произведёнными то ли им самим, то ли его приятелями. Роксана улыбнулась ему. Что ж, теперь дело было за малым. Дадли верно подмечал: играть у неё получалось. Затаивалось ощущение, что Ро играла всю жизнь: сначала порядочную дочь, затем узницу, грезящую о свободе, возлюбленную, вдову Норфолк, травницу, злобную ведьму. Она не могла сказать, была ли когда-либо просто собой. Покинув лавку с купленными товарами, девушка рассчитала, что всего пары дней хватит для того, чтобы слухи о них разнеслись по округе и дошли до нужных ушей. Вернувшись в таверну, больше не встретила ни Эдварда, ни Ральфа. Очевидно, останавливаться они там не планировали. О трактате ведьма рассказала компаньону. Тот был удивлён, но предположил, что мужчины могли взять книгу с собой и не признаться в этом. Что-то было не так с тем трактатом, что был у неё в Стратфорде: W.H. и ощущения магии. Как будто представив своё будущее заранее, через сутки Роксана получила приглашение на аудиенцию в замок, куда ей так нужно было попасть. Хобелло выведал, что подобное пришло и Реджине. А значит, их план успешно начинал свою реализацию. Девушек приняла знатная особа, своим видом внушавшая уважение. Она назвалась леди Грэм. Не будь Ро ведьмой, стала бы бояться женщину, однако после пережитого за всю жизнь подобное переставало волновать. Теперь же она видела перед собой особу, чьим грехом была гордыня. Женщина уведомила обеих девушек о том, что их пребывание здесь будет зависеть от способностей вливаться в обучение, вести себя согласно правилам. Как удивительно, для всех замок был нелюдим, избегался обществом, но теперь же Роксану и Реджину были готовы приветствовать здесь. По всей вероятности, этому Якову действительно были необходимы знающие толк в знахарстве девушки. Согласно их установлениям, каждая из учениц получала покои, в которых могла разместить немного своих вещей и приспособлений. Позже Роксана захотела изучить замок, пока то было дозволено. Стоило завернуть за угол, как чуть не столкнулась со взрослым мужчиной. Она подняла глаза на него, и они тут же округлились. Ногти царапнули собственную ладонь. — Добрый день, миледи. – сказал Клавдий Пемброк. Его улыбка не внушала доверия, как и прежде. Она была скользкой, таинственной. – Прошу простить меня за неосторожность. Он извинялся, но в то же время усмешка виднелась на его губах. Клавдий тоже узнал Роксану. Однако девушка не могла понять, как это было возможно. Оттого сердце её сжалось под угрозой разоблачения. В голове тут же всплыли слова Хобелло, сказанные им на корабле: “Там инкогнито находится Ква-вдий Пемброк”. Роксана тут же улыбнулась. — Ситуация не стоит извинений… Она сделала паузу, ожидая, что мужчина представится. Однако и тот не был глуп. — Полагаю, мы могли встречаться прежде. Не так ли? Тишина холодных каменных коридоров окружала их. Девушка смотрела в его практически пустые глаза, не находя в них ничего человеческого. — Быть может, когда-то прежде. Тем не менее с моей стороны было бы грубостью ошибиться, коль довелось бы мне обратиться к вам. Её игра слов забавляла мужчину. Сейчас он носил другое имя, как и она. — Пастор Филиб. Девушка усмехнулась. — Миледи Уинтер. Их фальшивые представления застыли в воздухе, боясь сбить спесь друг с друга. — Надеюсь, миледи Уинтер, Шотландия не оказала вам холодный приём. Намекал ли Клавдий на её магию? Определённо.