Тайна библиотеки Стратфорда

Глава 7. Чернилами по судьбе. Настоящее Пустота. Глухая пустота. Голова была пуста. Мысли прекратили свой хаотичный поток. Тело Роксаны покачнулось, выходя из видения, сама она никак не реагировала на это. Эдвард подхватил её за талию, аккуратно взял на руки и поднёс к ближайшей лавке. Он стал на колени, придерживая на своей ладони голову девушки, помогая ей избежать прикосновения к твёрдой поверхности дерева. Дрожащая мужская рука почти невесомо прошлась по волосам Роксаны, не закрывающей глаза, но также и не произносящей ни звука. Все таили от неё что-то. Моргана использовала, Эдвард будто насмехался над ней всё это время. Если бы не их вмешательство, она не была бы проклята. Да, погибла бы на том костре, подобно самому ужасному человеку на земле, но не испытывала бы душевные терзания всякий раз. Игнорируя внутреннюю боль, Роксана выпрямилась, усаживаясь на лавке. Взгляд её был по прежнему слегка размыт. — Ты молчал. Она проговорила этот ужасающий кончики волос факт столь же безэмоционально, сколь горько. Казалось, всё тело Эдварда, всё ещё стоящего около неё на коленях, дрогнуло от её слов. — Я не мог сказать. Таково условие. На его лицо упал тяжёлый взгляд девушки. — Но знал. С начала знал, что будет со мной. Отдал меня Моргане, словно свою собственность. – она прошипела это. Теперь гнев восставал изо всех внутренностей девушки, наполняя воздух звоном. Пемброк склонил голову. Он сожалел. За эти семь лет делал это столько раз, сколько не мог бы никто другой. — Сны – твои, значит? Мужчина вновь взглянул на девушку, надеясь найти толику тепла. — Я искал твои сновидения все эти годы, но их всё не было, пока ты не появилась в Стратфорде. – поспешил он оправдаться. Эдвард по прежнему любил эту девушку, дышал только её словами, движениями взглядом. — Раньше. Твои сны достигли меня после смерти Норфолка. Не находишь удивительным? Она прежде не обсуждала своего покойного супруга. Однако Эдвард отчего-то чувствовал, что девушка не могла любить другого. — Моргана? – спросил он тихо, будто боясь, что та могла их слышать. Роксана даже не кивнула, всё было однозначным образом понятно обоим. Это чудовище знало историю Ро с самого начала, все эти годы издевалось над ней. М заставила поверить, что из благих побуждений спасла жизнь обычной ведьмы, несправедливо приговорённой к смерти. Моргана говорила, будто потенциал Роксаны был столь силён, что оставить её на том костре, было бы непростительно перед всеми высшими силами. Теперь же ведьма понимала, что хозяйке нужны были лишь гнев, силы, магия. Она не могла выжить сама, оттого использовала обычную ведьму, чтобы вернуть себе могущество. Для этого ведь ей и нужны были артефакты: в них скрывалась сила, что сделала бы Моргану свободной и самой могущественной. — Что стало с проклятым пером? – спросила Роксана, не обращая никакого внимания на положение, в котором находился Эдвард до сих пор. — Я уничтожил его. — Почему? – Девушка заглянула в его серые глаза, стремясь обнаружить там правду, ту, которую он теперь мог ей подарить. И не только мог, был должен. — Я видел, как ты побежала в лес той ночью. Стоило тебя найти, как вокруг уже лежали несколько мёртвых тел. И Ральф истекал кровью, а ты упала наземь. На пере уже была кровь Суффолка, потому артефакт нужно было срочно уничтожить, оттого и фантом отца исчез, но прежде… В глазах Роксаны блеснул вопрос. — Что ты сделал? – Хоть ответ она, скорее всего, уже и знала. — Я использовал его, чтобы изменить ход событий. Смерть Ральфа принесла бы вред тебе и ничего более. Она подскочила со скамьи. — Значит, и запретить мне убивать было твоим распоряжением? Эдвард всё ещё не поднимался. — Мне думалось, что знай ты всё, не хотела бы освобождения Морганы. Роксана знала, что он прав. Однако всё равно ненависть так и кипела в ней, заполняла все клеточки души. — Значит, простой артефакт М не поможет? Ей нужна и кровь… — Верно. — У тебя ведь уже было перо раньше. Отчего Моргана просто не заставила тебя убить любого из Суффолков? Глаза Пемброка блестели каким-то внутренним теплом, хоть и оставались такими же непроницаемыми. — М чувствует артефакт только при соединении его с кровью. — Значит… те убийства… Эдвард кивнул. — Они были нужны, чтобы Моргана могла почувствовать перо. Я стал писать строки о ненависти, о предательстве, подбрасывал их во сны Шекспиру. Так он создал Отелло. Ещё давно я вручил ему то перо. Теперь же, вернувшись в Стратфорд он смог творить то, что думал, приходит к нему неосознанно. — Те пергаменты, что я находила в городе… Они были сделаны на дорогой бумаге, такой не было у Уильяма. Это ты… Он снова кивнул, на этот раз пряча глаза от девушки. — Что-то приходилось убирать. Я писал и о забвении, стремясь покрыть душевные терзания… – он нехотя признавался в этом. Однако только Ро была человеком, которому он высказал бы подобное. – Нужно было обыграть перо, заставить его делать так, как нужно было мне. — Потому что написанное искажается. — Да. — Ты действительно позволил ему сходить с ума, чтобы приманить Моргану к артефакту? Эдвард знал, она говорила о Шекспире. — Я хотел тебя спасти… Их взгляды снова пересеклись: обоим было больно. Роксана ненавидела этот момент сейчас. Она была готова простить Пемброка, но всё же… За семь лет она преобразилась – более внутренне, безусловно. Теперь больше не была той девочкой, что писала стихи и любила невзирая на запреты. Она лишь продолжала грезить свободой. Однако внутри всё ещё тлела та самая Джульетта, сердце которой было разбито не возлюбленным, а жизнью. — О других артефактах ты знаешь? — Я полагал, что их несколько. Однако выяснить получилось только из-за Морганы и Джона Ди. – ответил он. — Значит, если артефакты уничтожить, не окропив кровью потомка инквизитора… — Она не освободится. – Эдвард сказал это так уверенно, словно то было единственным и высшим его желанием и целью. Роксана подобралась к мужчине ближе. Теперь она возвышалась над ним, так смиренно стоящим на коленях перед своей давней любовью. А ведь она хотела этого: представляла, как поставит в такое положение Пемброка, заставит молить о любви. Однако девушка тогда и не думала, что желание молить о его любви будет волнами расходиться по её телу, подобно и самому мужчине. — Чернила. Думаю, это второй артефакт. Его же ищет и Дадли. Она говорила о деле, а вот душой уже глубоко укрылась в серых глазах Эдварда. Мужчина совершенно иррационально обхватил её ноги, обвивая их руками в странных объятиях, молящих о прощении. Пульс Роксаны застыл в её собственном горле, отбивая такт самой быстрой вольты на земле. В голове проносились все сны, все воспоминания, видения – девушка помнила прошлую себя, любила её как часть собственной души. Теперь же, как и прежде, влюблённые друг в друга Эдвард и Ро слушали тишину библиотеки, замка, всего Эдинбурга вокруг них. В этот миг были только они: руки Эдварда, обвивающие её ноги, голова мужчины, уткнувшаяся в её живот, молящие о прощении отзвуки трепещущих ресниц. — Я знала Ральфа. – К чему сказала она это, Ро не осознала. – Не думала только, что он брат Офелии. Девушка поймала взгляд Эдварда, поднятый на неё. — Мы можем помочь ему только чернилами. Бровь Ро вопросительно поднялась. Только теперь колени Эдварда оторвались от пола. — Его ранение, нанесённое твоей рукой, имеет не самую обычную природу теперь. Стоило чернилам вернуть его к жизни, как она стала сродни живой смерти. Девушка вспомнила о том, что говорил ей на корабле Хобелло. Рана Ральфа чёрная, будто вся в чернилах. — Джон Ди сказал, что мы можем использовать нечто, приготовленное знахарками. Не назвал, что именно, однако, полагаю, это всё может быть связано с влиянием артефакта. — Я попробую узнать… Казалось, их диалог мог бы продолжаться вечно, только вот звук открывшейся двери библиотеки заставил их замолкнуть. — Миледи Уинтер? Вы здесь? Роксана мгновенно толкнула Эдварда за книжные стеллажи, выходя на свет, дабы быть замеченной леди Грэм, так отчаянно пытавшейся дозваться её. Женщина увидела девушку, появившуюся почти перед её носом. Она закатила глаза. — Миледи Уинтер, я ценю ваше стремление к чтению, однако и пренебрегать распорядком нашего обучения вам не следует. За подобное мы и исключаем. – Её голос был равнодушным, холодным, как и воздух вокруг Роксаны. — Конечно, леди Грэм. Прошу меня простить. Ро снова исполняла одну из своих ролей: так сильно она должна была производить хорошее впечатление на окружающих, снова играть, чтобы добиться своих целей. — Девушки уже собираются во внутреннем дворе. Не забудьте захватить корзину. – Она одной рукой повела новую травницу на выход из библиотеки. Девушка, к счастью, успела вспомнить, что именно сейчас все они направлялись за травами и растениями для дальнейшего использования. Безусловно, у неё и самой было много запасов, однако это время можно было провести более чем полезно. К тому же, всем был выдан список того, что найти нужно было обязательно – первая подсказка. Глядя на эту помесь, Роксана и не смогла сразу сообразить, для чего можно было бы использовать хотя бы её часть в сборе с другими. Девушек вывели на не такой отдалённый от крепостных стен луг. Рядом с ними находились и стражники: то ли присматривать, чтобы никто не причинил вреда травницам, то ли следить, чтобы никто не сбежал. Ро склонялась ко второму, это начинало походить на какой-то скрытый всеми секрет. Подобравшись наконец к розмарину, Роксана пересеклась взглядами с Реджиной. Девушка поприветствовала её улыбкой: они не разговаривали после принятия их в замок. Всё же нужно было притворяться, будто они и не знали друг друга. — Какой чудесный день, не находите? – заговорила первой Реджина. Ро улыбнулась, не отвлекаясь от собирания трав. — Вполне. Погода была действительно потрясающей, именно такую и любила Роксана. Воздух влажным покрывалом обволакивал тело и волосы, заставляя их невольно завиваться. — Вы уже знаете, что мы будем готовить завтрашним днём? – спросила куда более мягко Ро, не желая привлекать лишнего внимания. — Нет, миледи. Думаю, нам сообщат об этом только завтра. Реджина прошлась взглядом по внешнему виду известной ей Амабелль Норфолк. Они пребывали здесь, скрывая свои личности, однако не скрывали ли и что-то иное? — Если хотите, чуть ниже можно собрать водосбор. – предложила Реджина. – Нам не записали его, однако такое растение лишним не будет. Роксана постаралась мягко улыбнуться и кивнуть. Она прошла за девушкой, которая будто намеренно попыталась чуть отдалиться от других. Названная леди Уинтер наблюдала за ловкими движениями Реджины, срывающей растения в необходимых частях. К тому же, Дадли говорил о том, что эта девушка создала весьма успешные целебные мази. Такому учатся на протяжении долгих лет. — Давно вы работаете с травами? – всё же задала вопрос Роксана. Темнокожая девушка усмехнулась. — Пожалуй, очень давно. – Она осторожно собирала водосбор, за которым они и спустились, клала его в корзину. – С детства любила природу: она меня успокаивает. Роксана мысленно улыбнулась. Эмоции девушки были ей понятны. — Потом пробовала добавлять разное в еду, совершенствовала свою готовку. А затем мне стала помогать одна старушка, умевшая читать. Она вычитывала рецепты снадобий и мазей из своих книг, а я искала подходящие травы. Ранее Реджина говорила, что не умела в совершенстве читать или писать, но очень хотела бы научиться делать подобное. Ей повезло, что в этом замке от травниц подобного не требовалось – всё заранее создавалось высшими чинами. Чрезвычайно странное место… Девушки вокруг ходили будто отстранённые от жизни, вырванные из собственных мыслей. Разумеется, забирать травы и растения в свои покои не дозволялось, потому их изъяли у травниц. Роксана направилась в свою комнату, раздумывая о том, что ей удалось узнать. Голова гудела от нескончаемых мыслей: слишком многое свалилось на неё почти в одно мгновение. Однако отступать сейчас было невозможно. Теперь она мечтала расправиться с Морганой, отомстить ей за ложь, лесть и обман, что женщина-змея сплела вокруг ведьмы, внушая ей степень её могущественности. Для этого нужно было найти чернила. Если Эдвард хотел уничтожить Мастера, то его помощь безусловно могла бы понадобиться. Но не стоило забывать и о Ральфе, которому было необходимо вылечиться. Роксану всё ещё не покидало ощущение, что слугой М являлась не только она. Потому обнаружить артефакт ей нужно было первой. Стоило девушке войти в покои, как перед глазами появился компаньон. — Ква, как прошёл твой день в ква-честве травницы? Ответом ему было молчаливое, но весьма сильное приземление спины ведьмы на постель. Рассказывать о планах Хобелло – всё равно, что подписать себе смертный приговор от руки Морганы. Девушка не знала, можно ли ему доверять, не путает ли её жаб, не рассказывает ли обо всём Мастеру. — Мне нужны твои глаза и уши в этом замке, Хобелло. Он подпрыгнул к ней поближе. — Я весь, ква, внимание. — Хочу, чтобы ты почувствовал магию, если таковая будет. Нам нужно опередить другого слугу. – сказала девушка. — Ты думаешь, слуга, ква, здесь? — Даже если не сам, то у него точно есть фамильяр. Помнишь чёрную кошку, что была в Стратфорде? — Эту кошачью, ква, мерзость я запомнил. — Увидишь – проследи. Я завтра не смогу свободно ходить по замку, потому помоги мне. Компаньон приложил маленькую лапку к своему жабьему сердцу. — Кля-ква-нусь помогать и найти кошку, ква! Роксана рассмеялась. Всё это было так забавно и нелепо, что заставило её переживания лопнуть подобно пузырьку воды, возникающему от воздуха. На следующий день всех девушек собрали в просторном помещении, напоминающем зал, обставленный столами, скамьями и книгами ради обучения. У каждой был определённый набор склянок и корзинок, а также приспособления, позволяющие перемешивать травы, толочь их. Рядом стояли вода и, конечно же, растения, что были собраны ими вчера на лугах. — Девушки, вам предстоит использовать растения, предназначенные для определённых целей в сегодняшних приготовлениях. – начала леди Грэм. Её высокие речи не давали ничего полезного. В итоге перед девушками разложили по несколько пергаментов, где были написаны рецепты того, что им нужно было изготовить. — Пастор Филиб будет присматривать за вами сегодня. – произнесла леди Грэм. Сперва слова женщины не произвели на Роксану никакого эффекта, но затем разум вспомнил имя, которое она уже слышала прежде. Подняв глаза, девушка увидела стоящего около говорившей на подиумной поверхности Клавдия. Внутренне Ро почувствовала, будто всё сжимается от холода, хотя, казалось, ведьме, колдующей льдом подобное не грозило. Стоящие поодаль обменялись несколькими фразами, пока взгляд Клавдия не упал на девушку. Ей показалось, или он совсем на мгновение усмехнулся, увидев её здесь. Впрочем, выдавать друг друга они не стали бы. Сейчас было неподходящее время для подобного. Затем все приступили к изготовлению каких-то снадобий. Рецепт не имел названия, всего лишь обозначался числом, которое не могло сказать о том, какими же свойствами будет обладать то, что выйдет в итоге у травниц. Роксана направилась к травам, чтобы отобрать из них подходящие. Около нужной ей корзины стояла ещё одна девушка. Она была одета в бурое платье, волосы собраны, а на лице будто засела скрытая ухмылка. Ро сразу почувствовала её грех, гордыню. Казалось, будто он витал вокруг каждой девушки здесь. — Весьма необычные рецепты, не находите? – наигранно поинтересовалась Роксана тихим голосом, дабы начать разговор, но не привлечь лишнего внимания Клавдия, наблюдающего за ними. Та перевела взгляд на неё. — Они довольно интригующие. Я привыкла с подобным справляться, знаете. – Теперь ведьма чувствовала, что можно начинать дёргать за нужные ниточки. — О, может, вы знаете, кто пишет подобные рецепты? На лице незнакомой девушки на долю секунды повисла недовольная гримаса, а затем она продолжила как ни в чём не бывало, будто подобрав слова, которые выставили бы её в лучшем свете. — Я слышала, что некто очень важный создаёт их для нас. – Она держалась весьма статно. – Стоит проявить больше усилий, добиться наилучших результатов, и вы сами узнаете больше других. Она улыбнулась, на что Роксана ответила тем же. — Я здесь совсем недавно, возможно, вы заметили. — Конечно. Я стараюсь не пропускать интересных событий в нашем замке. — Было весьма интересно узнать, как создают подобные рецепты, которые затем изготавливают такие любезные дамы, как вы. – Ро, безусловно, лгала и льстила, но тем самым играла на грехе девушки. Ей понравился произнесённый комплимент, оттого девушка подвинулась ближе к Роксане и прошептала почти на ухо: — Говорили, будто особые рецепты, написанные в этом замке позволяют создавать любое снадобье или лекарство таким могущественным, каким простое не смогло бы стать. Она вновь отодвинулась, возвращаясь к цветкам. — Вы так любезны. – решила ответить Роксана. Девушка усмехнулась. Она воображала из себя лучшую травницу, признанную всеми, но Ро даже не знала её имени. И не узнает, то было ей совсем неинтересно. Ведьма вернулась на отведённое ей место, аккуратно рассматривая пергамент с рецептом, что давали каждой присутствующей тут. Она провела пальцами по бумаге. Казалось, будто она почувствовала почти невесомое присутствие магии в строках, по которым водила пальцем. Роксана задумалась о том, не могли ли подобные рецепты писаться с использованием проклятых чернил. Покуда так, то и снадобья, что были по ним изготовлены, становились бы более могущественными, как и сказала одна из травниц. Всё же ей пришлось постараться сделать то, что требовалось, дабы избежать лишнего внимания к её витающим мыслям. Взгляд то ли дело возвращался к Клавдию, стоявшему на плоском постаменте. Казалось, ему не было до ведьмы никакого дела или же он всего лишь притворялся. Если рецепты пишет какой-то определённый человек, то леди Грэм вполне может знать что-то и о создании этих текстов, и о чернилах. Узнать информацию у неё было бы проще всего, однако для честных ответов придётся использовать магию, которая подвергнет опасности статус инкогнито. Быть сожжённой в Шотландии – меньшее, что хотелось бы получить в качестве награды за своё любопытство. Освободили девушек только к вечеру. Взгляд Ро то и дело попадал на знакомую ей Реджину. Та была весьма любезна со всеми, общительна. Не могла ли она узнать что-то? Роксана задумалась, не могла ли и сама девушка желать обнаружить что-то. Ведь она оказалась в Стратфорде одновременно с Эдмундом. Пока Роксана шла к своим покоям, встретила того, о ком буквально мгновение назад вспоминала. В углу прохода сидела, облизываясь, чёрная кошка, глаза её так сильно напоминали ту самую, которую прежде ведьма посчитала чьим-то фамильяром. Эдмунда не было в замке, он дожидался возвращения всех в том городке, где они остановились. Однако он мог направить сюда своего фамильяра, чтобы проследить за Ро или обнаружить истоки проклятой магии. Девушка направилась в сторону кошки, которая тоже её заметила. Та лениво повернула за угол, но стоило Роксане почти что подбежать к повороту, как животное скрылось из виду. Она недовольно выдохнула, досадуя на своё упущение. Ведьма направилась в свои покои, надеясь, что хотя бы Хобелло удалось что-то выяснить. — Эдвард и Ральф скры-ква-ют рану священника даже от этого старика Ква-вдия! – сказал он, стоило Ро заговорить о наблюдениях сегодняшнего дня. — Под каким они предлогом тут, ты выяснил? — Ральф помогает Ква-вдию с заблудшими душами, а Эдвард их сопровождает. — Но старику они всё равно недоговаривают? Жаб удовлетворительно покачал своей маленькой неуклюжей головой. — Клавдий как служащий в замке мог уже что-то проведать о реликвии. Если ему рассказывали больше положенного, например. Он мог обольстить леди Грэм, она падка на сладкие речи. – прокомментировала Роксана. — Значит, по-ква-вори с Клавдием. Ведьма закатила глаза. — Проще сказать, нежели сделать. Однако своему компаньону девушка пока не могла сказать всего. Не признается же она, что он был когда-то главным мучителем её, истязал, наслаждаясь страданиями, причиняемыми другому за собственные грехи. — Завтра утром будет проповедь. Мне всё равно придётся быть там, нельзя раскрывать себя или ставить под сомнение веру. Возможно, вести её будет сам Клавдий. Хобелло одобрительно квакнул. — Поймаешь его и по-ква-воришь! Следующим утром Роксана вместе с остальными травницами присутствовала на проповеди, которую, как и надеялась ведьма, вёл Клавдий. Он говорил что-то возвышенное о вере, прощении грехов. Девушка с забавой наблюдала, как ярый пуританин пытается одобрить протестантские устои, рассказать о них, как о единственно правильных. За одно это его душа в будущем кувыркалась бы в кипящем котле, пропитываясь страданиями. И всё же сейчас Роксана изображала почитающую свою веру праведную и послушную миледи Уинтер. После проповеди любые желающие могли побеседовать с “пастором” Филибом, задать ему вопросы, возможно, рассказать о чём-то гложущем их душу. Ро решила не упускать подобной возможности побеседовать с Клавдией без открытой угрозы давления на неё. Она подошла к нему тихо, дождавшись своей очереди. Его напускная улыбка при виде ведьмы стала напряжённей, из-за чего Роксана даже не скрыла своей усмешки. — Пастор, ваша проповедь сегодня… – Она запиналась, останавливалась так, будто не могла подобрать подходящих слов для восхваления его речей. – Это было прекрасно, вы раскрыли мне глаза. Воистину догмы протестантизма учат нас самому праведному. Роксана специально выбирала те места, которые для Клавдия были наиболее уязвимы. Даже сейчас она видела, как напряжённо пульсировала его вена на виске. — Я рад, миледи, что мои речи пришлись вам по душе. — Полагаю, мы ещё не раз услышим от вас новые наставления? — Безусловно. – Его глаза опасно сузились. — В замке я видела вас весьма редко, однако учитывая ваш статус в этих стенах, вы должны были представать перед нами куда чаще. Он улыбнулся, губы его по прежнему натянуто и совсем неприятно пытались не смыть гримасу доброты с его лица. — Рад, что вам так приятно моё общество. – соврал Клавдий. – Однако я должен идти. Прошу простить. В блеске своих глаз мужчина даже не скрывал отвращения, что он испытывал по отношению к собеседнице. Развернувшись на одних пятках, весьма активно направился к выходу из зала. Роксана и не думала оставаться на месте. Как только стало возможно быть не замеченной, она затерялась между людьми и направилась в коридор вслед за “пастором”. Где-то в углу замка он остановился на разговор с кем-то из служителей. Ро пряталась за стеной, обращённая в слух: они обсуждали какие-то дела, планы, ничего необычного. Девушка продолжала преследовать старшего Пемброка. Через несколько пролётов тот вошёл в одну из дверей. Роксана всё дожидалась, а затем, как только мужчина покинул помещение, вошла в комнату. Это был довольно пыльный и тёмный кабинет, освещенный светом лишь из одного окна. Вокруг стояли огромные книжные шкафы. Девушка осматривала помещение, обыскивая каждый дюйм, пытаясь обнаружить чернила или… В настольной тумбе хранились аккуратно сложенные стопки рецептов, похожих на те, что поручали готовить девушкам. Роксана стала перебирать их, а пальцами всё же чувствовала небольшие искры магии. Она обнаружила одну из бумажек, на которой был рецепт какого-то средства от нечистых сил или проклятий. Из эффектов были перечислены беспоследственные избавления от недугов, наложенных тёмными чарами. Роксана спрятала бумагу в своём корсете: это снадобье можно было приготовить для Ральфа. Возможно, подобным средством можно вылечить его чернильное пятно, произошедшее от переписанной пером истории. На остальных листах были какие-то непримечательные рецепты. Возможно, то, что она могла искать, несколько минут назад забрал Клавдий. Она недовольно выдохнула, но всё же обрадовалась и подобной находке. Из кабинета Роксана выскользнула столь же незаметно, как и пробралась в него. Следующим утром, почти на рассвете девушек отправили на сбор новых трав. Ведьма взяла с собой рецепт снадобья от проклятия и искала при этом растения, которые были нужны для её личного использования. Только обнаружив, девушка помещала их в специальный кармашек платья – иначе забрать травы с собой могло не получиться. Во время возвращения в замок во внутреннем дворе Роксана заметила Эдварда Пемброка, заканчивающего беседу с кем-то из служащих. Она чуть замедлила ход, желая отделиться от толпы. В пределах замка за ними следили не так сильно, будто знали, что побег будет затруднительным. Мужчина тоже заметил Ро. Наконец, они встали рядом друг с другом, смотря в разные направления и делая вид, что слова их друг другу не предназначены. — Чернилами пишут рецепты, те становятся могущественнее. Я ощутила. — Что до Клавдия? – спросил он, всё же на мгновение пересекнувшись с девушкой глазами. — Думаю, он знает. Я нашла рецепт для Ральфа, попробую приготовить. Мужчина кивнул, а затем незаметно, всего на мгновение дотронулся до её запястья. — Будь осторожнее, пожалуйста. В следующий миг мужчина отдалился от неё, оставив лишь тёплую точку воспоминания в месте соприкосновения их рук. Девушек снова усадили в зале для приготовления снадобий. На этот раз рецепты они получили от Клавдия. Написанное удивляло: по ингредиентам и процессу изготовления было невозможно понять, что именно получится в результате. Роксана следовала рецепту, пыталась сделать всё быстрее, чтобы понять, что же именно от них хотели получить. Пока некоторые пытались справиться с травами, у одной из девушек от горшка поднялся какой-то небольшой дым, заставивший её закашлять. В этой особе Роксана узнала ту самую гордячку, что натолкнула её накануне на важные мысли. — Элис, вы в порядке? – спросила у неё Реджина, проявляя сердечную доброту. Значит, ту девушку зовут Элис. Это интересно. Гордячка отмахнулась от помощи, заявляя, что всё в порядке и справиться с рецептом она вполне сможет самостоятельно. Однако что-то не давало Ро покоя. Она расправилась со снадобьем в несколько минут, а затем осторожно, чтобы не быть замеченной Клавдием и другими девушками, отлила немного приготовленного в свою небольшую склянку. Стекляшка тут же была спрятана в кармане юбки. В своих покоях ведьма в первую очередь стала смешивать травы для снадобья, которое могло бы помочь Ральфу. Юношу нужно было исцелить: слишком уж его смерть была на руку Моргане, к тому же он совсем невинный и добрый… Роксане было попросту жаль лишать его жизни по собственной вине, но признаться в этом себе было для неё чрезвычайно сложно. В результате ей удалось создать что-то стоящее. Однако перед выходом Роксана решила проверить немного из того, что готовили сегодня все девушки. Она подошла к окну и создала на нём маленькую ледяную фигурку. — Frigus. Она вылила несколько капель на застывшую фигуру. Через несколько секунд яд окружил всю форму льда, уничтожил его изнутри, а затем лопнул словно пузырь. На подоконнике ничего не осталось. Роксана несколько раз проморгалась, пытаясь осознать, что увидела только что. Выходило, что девушкам было поручено создать яд, что убивает изнутри за несколько секунд, а затем испаряется подобно пузырю. И не было ясно, не опасен ли он дальше. — Вот это, ква, магия! – поражённо проговорил компаньон, наблюдая то же, что и Ро. — Я скоро вернусь. Ведьма подхватила снадобье для Ральфа и направилась прочь из комнаты. Коридоры освещались только покровом ночи, далёким блеском звёзд, а тишина холодных стен сопровождалась шелестом деревьев, окружающих замок. Важно было пройти до покоев мужчин незамеченной. Однако Роксана не была неосторожной: она быстро обнаружила их комнаты, а затем тихо постучала в одну из дверей. Открыл, разумеется, Ральф. — Миледи? – спросил он чуть испуганно. Голова его тотчас высунулась из двери и осмотрела пустые коридоры. – Вам не опасно здесь находиться? Девушка прежде ответа вложила ему в руку склянку. — Должно помочь от раны. Точнее, вы поняли. Он лишь моргнул, а затем кивнул. Где-то вдалеке блеснул свет: видимо, стражники совершали обход. — Передайте Эдварду, что травницам поручено готовить убийственный яд. Действует быстро, убивает, не оставляя ничего, затем рассеивается. Возможно, это и есть задумка Якова против Англии. – Она снова обернулась на звуки. – Мне нужно идти. Роксана побежала вперёд, чтобы не наткнуться на сторожей. К счастью, ей удалось избежать нежелательных встреч. Следующее утро встретило замок трагическими событиями: одна из девушек, обучавшихся с остальными, минувшей ночью скончалась в собственных покоях. В связи с этим привычный распорядок был нарушен. Роксане было чрезмерно любопытно, кто именно скончался этой ночью, а главное – от чего. Это не могло быть простым совпадением: все присутствующие здесь на здоровье не жаловались. Разумеется, любая болезнь могла свалить даже здорового мужчину, но всё же… Незаметно для других девушка прошмыгнула между коридоров и нашла уже подготовленный для покойницы гроб. Её тело положили туда, по всей видимости, ожидая самого процесса похорон. Роксана заглянула под крышку гроба. Однако увиденное поразило даже её: гордячка, та девушка, которую назвали Элис. Она ведь не могла умереть просто так. Ведьма осмотрелась: рядом никого не было. Она успела бы мгновенно воспользоваться частью своих магических сил. Роксана взяла труп за руку, а затем погрузилась в видение. Пред ней была девушка, что готовила снадобье по рецепту. Вокруг были и другие. Роксана тотчас узнала вчерашний день. Однако когда Элис взяла в руки рецепт, ведьма поняла, что он не сходился с её собственным и бумагами остальных. Тогда у девушки поднялся небольшой столб дыма, заставивший её закашлять. Выходит, она умерла из-за другого рецепта. Ро выбралась из видения и быстрым шагом направилась к покоям девушки. Она попала туда снова тайно, обыскивая все предметы. Возможно, рецепт остался у неё: эта гордячка могла и украсть его. Роксана действительно обнаружила кусок пергамента с ингредиентами, что были использованы Элис вчера. Дотронувшись до него, снова погрузилась в прошлое. Клавдий. Он был тем, кто написал этот рецепт: рядом с ним Ро видела и чернила. Возможно, это было именно то, что искала она! “Пастора” Фалиба поселили на одном из верхних этажей замка. Роксана побежала в том направлении. На небе собрались тучи, затем слышались и раскаты грома, дождь начал свой нескончаемый плач. Преодолевая коридор за коридором и пролёт за пролётом, Ро ворвалась в покои Клавдия. Его не было там, разумеется. Она обернулась: “пастор” как раз уходил в сторону большого зала, обитого камнем. Роксана вскинула руку в его направлении. — Frigus. Мужчина приморозился к полу, не имея шанса пошевелиться. В руках у него была чернильница, которую рассмотрела она в видении.