The Last Bet

      Юмэцу села в машину, бросив последний, беглый взгляд на светящиеся окна Мимори. Он выглядел таким нереальным в предрассветной дымке Токио. В её руке лежал телефон, и она, нахмурившись, пробежалась глазами по сообщениям. Да, собрание, она помнила. Шесть утра, отчёт… Отчёт, который уже был готов, ждал в её кабинете. Сейчас было почти четыре утра, и ехать домой не имело никакого смысла. Лучше сразу направиться в офис и подождать там, выдохнуть, привести мысли в порядок. С этими мыслями девушка завела машину, и та мягко тронулась с места.       Утренний воздух наполнял лёгкие приятной прохладой, пока она поднималась по крыльцу штаб-квартиры. Юмэцу не встретила никого, хотя точно знала, что здание не было пустым. Коконой, Какучо, Хайтани — все они уже, скорее всего, были на своих местах или двигались к ним.       Добравшись до своего кабинета, она взяла со стола папку с отчётом по операции «Семь Звезд» и опустилась на низкий кожаный диванчик у окна. Да, отчёт, всё было исполнено безошибочно, как всегда. Люди спецотряда Бонтена действовали точно: снайперы уничтожены, Танака тоже. Очередная группировка, которая возомнила себя способной к конкуренции с Бонтеном, получила предупредительный щелчок по носу.       Стрелка часов неумолимо приближалась к шести. Каждая минута, каждый тик отзывался в ней усиливающимся чувством тревоги. Это будет обычное собрание, пусть и в такой непривычно ранний час, всё должно пройти как всегда. Сухие факты, краткие доклады, указания Майки. Но… только она одна знала, чем занималась этой ночью, и совсем скоро ей придётся с этим знанием как минимум двадцать минут просидеть рядом с Харучиё и смотреть ему в глаза… Или не смотреть.       Ей было стыдно, стыдно за свой срыв, за то, как её тело предало её, выкрикнув чужое имя. Страшно от осознания глубины своих чувств, которые теперь не оставляли никаких сомнений. И непонятно. Непонятно, как она теперь будет смотреть на Санзу, зная, что он — единственный, кто может вызвать в ней такой резонанс. Профессиональная холодность, которую она всегда так ценила в себе, рушилась под натиском бушующей внутри неё бури.       5:50. Юмэцу уже поднималась по последнему пролёту лестницы к переговорной. Она заметила знакомые силуэты у входа — высокие, мрачные фигуры элиты. Среди них, чуть в стороне, стоял Санзу, он поднял голову, и его взгляд, острый, как лезвие, немедленно нашёл её.       Желая скрыться от его внимания, не встречаться с ним взглядом, девушка сделала вид, что отвлеклась на внезапное уведомление в телефоне. Она уставилась в экран, хотя никаких новых сообщений там не было. Просто отчаянная попытка отгородиться от его зелёных глаз, которые, казалось, видели насквозь.       Харучиё выглядел помятым, словно не спал ни минуты. Его обычно безумный блеск в глазах был притуплён, черты лица казались более резкими, уставшими. Впрочем, она сама, наверное, выглядела не лучше. Один только бог знал, чем он занимался этой ночью, но, судя по всему, он был трезв; в его позе не чувствовалось обычной лихорадочной энергии наркотического опьянения.       Остальные собравшиеся, хоть и не выглядели радостными, — никто не любил ранние подъёмы, особенно после тяжелой рабочей недели — но хотя бы из этики обменялись сухими приветствиями.       — Доброе утро, Кагэура, — произнес кто-то.       — Угу, — кивнула Юмэцу в ответ, избегая взглядов. — Всем доброе.       Она встала чуть в стороне, у самой стены, не желая взаимодействовать ни с кем. Просто стоять и дождаться, когда этот фарс закончится. Ей казалось, что её постыдное знание об этой ночи вибрирует в воздухе, и любой может его услышать, стоит только прислушаться.       Ровно в шесть часов Мочидзуки, с лицом, как всегда каменным, открыл дверь переговорной.       — Пойдемте, — коротко пригласил он.       Майки сидел за центром стола. Он был неподвижен, как всегда, в своем черном костюме, но вопреки обыкновению, его взгляд не был утомленным или пустым. В темных глазах горел странный, почти хищный интерес, как будто он предвкушал новую, занимательную игру. Это было необычно.       Доклады начались с привычной, отточенной эффективности.       Коко, как всегда, был безупречен. Его голос звучал сухо и методично, когда он докладывал о финансах:       — Итоги месяца. Валовый доход по основным активам составил 8,7 миллиона иен. Прирост капитала, несмотря на временную волатильность рынка электронных активов, стабилизировался на уровне 14,3%. Инвестиции в новый проект по недвижимости в Синзюку окупятся к следующему кварталу…       За ним последовал Какучо:       — По результатам еженедельных проверок все наши заведения и территории в Токио и прилегающих районах функционируют в штатном режиме. Были зафиксированы два незначительных инцидента в районе Камата — попытки мелких группировок установить свои точки; они устранены. Лояльность партнёров не вызывает сомнений.       Настала очередь Юмэцу. Она взяла слово, подняв папку с отчётом. Её голос был ровным, безэмоциональным; она механически озвучивала факты:       — Отчёт по операции синдиката «Семи Звезд». Все ключевые фигуры, причастные к подготовке покушения, устранены. Имена, подтверждённые допросом, были переданы нашим исполнителям. Операция прошла успешно, без потерь с нашей стороны. Координаты снайперов и места закладки взрывчатки были получены за три часа до планируемого удара и нейтрализованы. Досье на причастных прилагаются.       Она закончила, стараясь не поднимать взгляд на Санзу. Чувство вины и та нелепая неловкость заставляли её кровь приливать к щекам, но она держала лицо.       Братья Хайтани дополнили её доклад, каждый со своим оттенком жестокости.       — Что касается этих ублюдков из Семи Звезд, — начал Ран; его голос был ленивым, но в глазах плясали искры. — Мы выудили из них пару интересных моментов. Они готовились к активному расширению в сторону Сайтамы, искали новых поставщиков оружия на чёрном рынке через контакты на Филиппинах и, самое смешное: думали, что удар по Бонтену позволит им занять наше место и перехватить логистику. А теперь их контакты перейдут под наш контроль.       Риндо добавил:       — Информаторы подтвердили, что за ними стоял старый клан Ёсида, пытавшийся таким образом ослабить наше влияние в торговых портах. Ёсида уже оповещены о последствиях.       Всё шло как обычно: рутина, доклады. Майки слушал, иногда кивая в знак одобрения; его интерес всё ещё горел в глазах. Но затем заговорил Мочидзуки, и его тон был более напряженным, чем у остальных.       — Есть небольшая проблема в Кавагути, которая меня беспокоит. В последние несколько дней некоторые наши оптовики-дилеры там либо не выходят на связь, либо отвечают не пойми что, путаясь в показаниях. Есть перебои в потоке наркотиков, что совсем не характерно для этого района. То ли кто-то пытается их вербовать, переманивать на свою сторону, то ли просто перебивает наш канал, желая пошатнуть позицию на рынке. Пока ситуация не выглядит критично опасной, но я всё же задумываюсь…       Майки, который до этого момента выглядел почти расслабленным, медленно поднял голову. Его взгляд, пронзительный и холодный, устремился прямо на Мочидзуки.       — Интересно, очень интересно, — проговорил Майки. Его голос был тихим, но в нем чувствовалась скрытая угроза. — Кому-то снова спокойно на месте не сидится. Это нужно проверить, но пока без поспешных действий, Моччи. Неизвестность не должна обернуться против нас.       Его взгляд, полный расчетливого любопытства, медленно скользнул по комнате, задержавшись на Юмэцу.       — Кагэура, — он повернулся к ней, и его глаза теперь были прикованы к её лицу. — Займись этим. Пару-тройку дней просто поезди там, пообщайся с местными. Нужно разведать общую обстановку в районе, понять, какие перемены в нём происходят. Может, дельцы сами хотят избавиться от нас… это уже будет другой разговор. Если тебе кто-то нужен — бери кого хочешь, я доверяю твоему выбору.       Санзу, который до этого момента сидел молча, словно оцепеневший, вдруг подался вперед. Его губы приоткрылись, готовые произнести что-то, предложить свою кандидатуру, как это бывало практически всегда. Он был Его верным псом и её тенью. Но Юмэцу оказалась быстрее.       — Не нужно, — спокойно произнесла она, её голос был лишен каких-либо эмоций. — Раз это просто проверка обстановки и общая разведка, я, пожалуй, пойду одна.       Санзу словно укололо. Он замер, его рот всё ещё оставался чуть приоткрытым. «Одна?» — мысль обожгла его. Она практически всегда брала его с собой, особенно на такие «разведки», где могли понадобиться быстрые и жесткие решения. Он был её прикрытием, её безумной парой, частью их слаженного механизма. Что же случилось сейчас? Что не так? Особенно болезненно это было воспринимать после вчерашнего вечера, после её неожиданной мягкости, её касаний, того тепла, которое он чувствовал, держа её в объятиях. Он не понимал, что происходит, и этот отказ ранил его глубже, чем он мог себе представить.       Майки кивнул, не выказывая удивления.       — Хорошо, как считаешь нужным, — отозвался он. — На сегодня все свободны. — Он уже собирался встать, но затем повернулся к Такеоми. — А, подождите. Акаши, разве ты не хотел…       Такеоми, спокойный и невозмутимый, как всегда, легко улыбнулся.       — А, точно! Господа и дама, — он оглядел всех присутствующих. — Месяц выдался довольно неплохим по всем фронтам, и есть пара хороших новостей, которые мы хотели бы обсудить за бокалом. Поэтому сегодня вечером в Року Нане мы хотим закатить небольшое празднование. Как всегда для нас — лучший бар в районе Роппонги. — Он подмигнул братьям Хайтани, которые уже заулыбались. — Приходите.       Верхушки, успевшие напрячься после слов Мочидзуки, одобрительно выдохнули; накал в комнате немного спал. Идея празднования, даже такого скромного по меркам Бонтена, приободрила всех. Это был привычный ритуал, означающий, что худшее позади, и можно немного расслабиться. Все стали подниматься, обмениваясь короткими фразами, предвкушая вечер. Все, кроме Санзу, который продолжал смотреть на Юмэцу, пытаясь найти ответ в её холодных глазах.       Его взгляд, полный непонимания и чего-то похожего на обиду, прожигал спину Юмэцу. Она словно игнорировала его, двигаясь вперёд, не ловя его взгляда, не говоря ни слова. А главное — не взяла его с собой на задание. Это было немыслимо, они всегда работали вместе, когда речь шла о таких вещах. Что случилось? Она избегает его? Почему?       Внутри него бушевала буря. Его мучили стыд за ту ночь, страх перед собственными чувствами, смятение от её внезапного отказа, а теперь ещё и это. Пойти на задание одной, без обычного сопровождения Санзу, казалось таким непривычным… Он видел, как она ускоряет шаг, словно пытаясь быстрее выйти из здания, быстрее спрятаться от его изучающего взгляда. Он чувствовал, что она что-то скрывает, что-то, что заставляет её так себя вести.       Юмэцу села в машину, и первый выдох, который она сделала, был почти болезненным. Краем глаза она заметила силуэт Санзу, оставшийся на крыльце. Значит, он всё-таки шёл за ней или, по крайней мере, смотрел ей вслед. Что она ему скажет? Пусть он и не знает истинной причины её поведения, но смотреть на него сейчас было слишком сложно, слишком много всего накопилось.       Она завела мотор. Супра мягко тронулась, унося её на юго-восток, в Кавагути. Этот район она знала как свои пять пальцев. Множество раз она ездила сюда, помнила наизусть основные опорные пункты группировки, места обитания их дилеров. Работа обещала быть лёгкой прогулкой, если, конечно, проблема не была глубже, чем предполагалось.       Въехав в район, она преодолела пару улиц — всё казалось как обычно. Знакомые лица мелькали в окнах автомобилей, на зданиях — те же вывески. Для начала она решила проверить одну из теорий Мочидзуки: возможно, их людей просто устраняют.       Остановившись у небольшого магазинчика, где стены были украшены пёстрыми плакатами, она вошла. За прилавком сидела знакомая пожилая женщина, её лицо было изрезано морщинами, но глаза оставались зоркими.       — Зензиру сейчас наверху? — спросила Юмэцу, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более буднично.       Бабушка, прекрасно зная, что к чему, непринуждённо ответила:       — Да, да, он наверху. Позвать его?       — Нет, не стоит, — Юмэцу покачала головой. — Я сама зайду к нему попозже.       «Значит, здесь всё хорошо», — подумала она. Зензиру был одним из близких посредников Бонтена по части наркотиков, и если он жив и на связи, значит, с этим опорным пунктом проблем нет.       Можно было двигаться дальше. Если на южной стороне района всё было в порядке, то, вполне вероятно, проблема кроется где-то на востоке. Она заехала ещё в пару заведений — ключевых точек, где тоже не было никаких изменений и всё работало штатно.       Наконец, когда Кагэура доехала до восточной части района, её взгляд зацепился один из главных перекрёстков. Лапшичная на углу — их пункт. Там раньше сидел низкорослый Тамики, у которого Санзу иногда закупался. Та самая лапшичная, с которой началась деятельность Бонтена в Кавагути, которая стояла здесь, казалось, вечность и никогда не меняла хозяина.       Теперь её не было. Вместо знакомого, пропахшего бульоном и специями здания, стояла модерновая кофейня: белоснежные стены, панорамные окна, минималистичный дизайн. Такие кофейни встречались в каждом районе Токио — казалось, их тысячи.       Юмэцу напряглась: это было очень странно. Тамики был в хороших отношениях с Бонтеном и вряд ли стал бы рисковать испортить их. А значит, он бы непременно предупредил об изменениях, о продаже, о чём угодно. Девушка нахмурилась, отгоняя мысли о том, что старик мог просто испариться или, что ещё хуже, быть устранённым.       Она решила пока не делать поспешных выводов и объехать остальную часть района, пообщаться с другими дилерами и, возможно, приметить что-то ещё. Два часа она колесила по улицам Кавагути, заглядывала в подпольные точки, обмениваясь парой слов со своими людьми. Но в итоге, не заметив ничего нового, вернулась к той самой кофейне.       Припарковавшись за пару зданий до неё, Юмэцу заглушила двигатель и просто наблюдала. С виду — обычная, ничем не примечательная кофейня: люди выходили со стаканчиками в руках, на летней веранде сидели девушки, неспешно потягивающие кофе и поедающие выпечку — просто будничная картина спального района. Юмэцу просидела так ещё около часа, но за это время не увидела ни одного знакомого лица среди персонала, никого из «старых» людей, связанных с Тамики или Бонтеном.       «Допустим, это место меня заинтересовало», — подумала Юмэцу; её взгляд оставался цепким и аналитическим. — «Все остальные пункты в порядке, но этот был одним из главных. Что же случилось с Тамики? С ним нужно будет попробовать связаться в ближайшие дни». Сейчас она решила не приближаться: приедет сюда завтра и понаблюдает ещё, пока полной уверенности в чём-либо нет, на сегодня — хватит.       Она откинулась на спинку сиденья, потирая виски. Да, на сегодня точно хватит. И ей, чёрт возьми, надо иногда отдыхать. Юмэцу вспомнила о приглашении на празднование в Року Нане. Идея провести вечер в шумной обстановке, отвлечься от собственных мыслей и от всего, что произошло прошлой ночью, показалась ей крайне привлекательной. Она решила принять приглашение, но сначала нужно было заехать в офис и поделиться наблюдениями с Мочидзуки. Ей нужно было доложить о том, что ситуация в Кавагути, возможно, не так проста, как кажется, и что проблема, похоже, кроется в самом сердце.       Санзу после собрания чувствовал себя не в своей тарелке. Отказ Юмэцу взять его с собой, её холодность — всё это жгло изнутри. Вместо того чтобы отправиться по своим личным делам или залечь на дно с таблетками, он бесцельно шлялся по зданию офиса. Заглядывал в кабинеты других членов Бонтена: Риндо сосредоточенно что-то печатал на ноутбуке, Коконой обложился отчётами, а Ран болтал по телефону, поглядывая на какие-то бумаги. Никто не обращал на Санзу особого внимания; все были заняты своими делами, и он никому особо не был интересен. Это только усиливало его внутреннее раздражение и ощущение ненужности.       Наконец, он сдался. Найдя укромный уголок в одном из лобби на верхнем этаже, Санзу опустился на мягкий диван у панорамного окна. Отсюда открывался вид на город, но панорамы Токио особо его не цепляли. Он смотрел в пустоту, перебирая в голове каждое слово Юмэцу, её отстраненный взгляд, её решение пойти одной. Чувство, что он теряет контроль, что «принадлежащее ему» ускользает из рук, что что-то необратимо меняется, нарастало, и это пугало.       Обычно в это время Санзу уже был бы на задании, или, по крайней мере, занят чем-то. А чаще всего — занят чем-то с Юмэцу. Они были идеальной парой для подобных дел: он — её безумная сила, она — его холодный расчёт. И сейчас она была одна. Чем она занималась? Всё ли настолько просто в Кавагути, как кажется? Или она вляпалась во что-то серьёзное, куда он не был допущен?       А придёт ли она сегодня в Року Нану? Он собирался там расслабиться, выпить, наконец-то отвлечься от этой навязчивой мысли о ней, от её отказа, от своих собственных тревоживших чувств. Но что, если она не придёт? Если предпочтёт остаться одна, разбираться со своими проблемами? Эта мысль была невыносимой.       И почему Майки сегодня выглядел бодрее обычного? Как будто нашёл новую игру. Или, может быть, его «игра» — это и есть эти проблемы в Кавагути? Санзу погрузился в свои мысли, забывая обо всём. В голове мелькали обрывки вчерашнего вечера: её касания, её смущение, его собственное ошеломляющее желание держать её рядом. Теперь её избегание только усиливало эту странную, новую тревогу. Он чувствовал себя растерянным, словно потерял путеводную нить в лабиринте собственных чувств и чужих тайн.       Из размышлений Санзу его вывел звук чьих-то быстрых шагов, почти бега, доносящийся с другой стороны помещения, около коридора. Он резко обернулся, но успел увидеть лишь мелькнувшие коричневые пряди волос, ускользнувшие за угол. «Юмэцу!» — пронеслось в голове у Санзу, и мгновенное облегчение разлилось по венам. Значит, всё хорошо. Ну, по крайней мере, с ней.       Он понял, что она шла к кабинету Канджи, видимо, чтобы рассказать о своих наблюдениях. Подойти к ней сейчас? Или… или не стоит? Как поступить? Он колебался.       Тем временем дверь в конце коридора открылась, и из неё вышли Кагэура с Мочидзуки. Они что-то оживлённо обсуждали, направляясь к лифтам. «Дело, видимо, серьёзное», — подумал Санзу, наблюдая за их удаляющимися фигурами. Сейчас точно не время.       Оставшись сидеть на своём месте ещё некоторое время, он размышлял о девушке, о том, как поступить, что сказать. Спрашивать её о том, что с ней происходит, или нет? Его мысли путались. Он не знал, как подступиться к ней после вчерашнего, после её отказа работать вместе. Но для начала нужно её найти. Просто рыскать по огромному зданию было почти бесполезно, но… где же она сейчас может быть? После доклада… после рабочего дня…       Единственным вариантом в голове Санзу предстала колонна на крыльце офиса рядом с урной. То место, где Юмэцу частенько курила после завершения особо сложных или просто затяжных дел, приводя мысли в порядок. «Да, пожалуй, это один из вариантов», — подумал Санзу, решительно поднимаясь и выходя из лобби. Ему нужно было её найти и, возможно, наконец-то получить ответы.       Он тут же вспомнил, как ещё совсем недавно он почти с придыханием наблюдал за движениями её губ, за тем, как она выпускала дым, как отчаянно хотел почувствовать их вкус. Это же ощущение пронеслось в его голове и сейчас, когда он увидел её одну, наедине с дымом и своими мыслями.       Девушка, выйдя из здания, направилась к знакомой колонне на крыльце. Она облокотилась на неё, медленно прикуривая сигарету, вдыхая горький дым, который, как она надеялась, притупит её ощущения. Харучиё. Его образ, такой яркий и тревожный, не покидал её.       Юмэцу заметила его. Медленно опустила голову, но с места не двинулась. Бегать вечно не получится; этот разговор должен был случиться. Санзу подошёл ближе, пытаясь вглядеться в её лицо, понять, что оно выражает. Тревогу? Усталость? Или что-то ещё, что он не мог прочитать.       — Кагэура… — он на секунду замешкался. — Как там в Кавагути?       Юмэцу затянулась и выпустила тонкую струйку дыма.       — Пока мало что понятно, — ответила она ровно, однако в её голосе слышалась усталость. — Но есть пара фактов, которые могут нас заинтересовать.       — А почему ты… почему ты пошла одна сегодня? — голос Санзу чуть повысился, в нём прозвучал явный осадок обиды и непонимания. Зелёные глаза сфокусировались на её лице.       И Юмэцу почувствовала этот подтон. Этот вопрос, полный беспокойства, искренне вырвался из него. Неужели он действительно беспокоился? Думал о ней? Хотел помочь? Неужели тот вечер на набережной, их странная близость, не была случайностью? Черты её лица смягчились. Она посмотрела на него, впервые за этот день встречая его взгляд.       — Это была просто прогулка, — сказала она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ничего серьёзного. Мне не нужен был помощник.       — Да ладно тебе, — уже более настойчиво возразил Санзу, приподняв бровь. — Ты весь день избегаешь меня.       Юмэцу сделала ещё одну затяжку, нарочито неторопливо выпуская дым, оттягивая момент ответа.       — Ох, Санзу… Ты не подумай. Просто… у меня кое-что случилось, и я хотела обдумать это в одиночку. Сейчас уже всё лучше, причин для беспокойства нет. Не принимай на свой счёт. — Она впервые за весь день улыбнулась ему.       На Санзу словно обрушилось облегчение. Как будто его окунули в нежные перины после долгого пребывания в холоде. Если всё так, если она не отвергает его, если это просто её личные дела… значит, всё хорошо. Как бы ему сейчас хотелось обнять её, прижать к себе, успокоить, но нет. Не здесь, не сейчас.       — Слушай, — он решил не усугублять, пока всё не улеглось. — А ты придёшь сегодня в Року Нану? — спросил он с лёгким недоверием, всё ещё сомневаясь, что такое место и такой вечер вообще могут прийтись ей по душе.       Юмэцу улыбнулась ему чуть шире.       — Да, собираюсь. Ты?       — А как же! — Санзу широко улыбнулся. Его обида рассеялась, сменившись предвкушением. — Конечно, приду.