The Last Bet

      В пятницу Айлани, как и обещала, приехала забрать свою картину. Убедившись, что отреставрированная рама выглядит безупречно, она ещё раз заговорщически подмигнула Кагэуре, напоминая о планах на завтра.       А уже в субботу утром Юмэцу была на пассажирском сиденье её белоснежного кабриолета. Машина плавно выехала со стоянки института и взяла курс на выезд из раскалённого мегаполиса.       — Куда мы едем? — спросила Юмэцу, поправляя тёмные очки.       — В Перт-Амбой, в закрытое частное охотхозяйство, — ответила Айлани, уверенно лавируя в плотном пригородном потоке.       — Я думала, вы с Арчи будете вместе.       — Он уже там, его семья живёт гораздо ближе, — пояснила блондинка. — К тому же он упоминал про встречу с Карлом, из-за которой ему нужно было приехать пораньше. Что-то по поводу их общего бизнес-проекта, я не вникала.       — Карл? Будет кто-то ещё?       — Конечно! Мы обычно собираемся большой компанией, а иногда — семьями, как сегодня. По-моему, Тед собирался привезти своего младшего брата, поучить его стрелять. Эх, надеюсь, мой папа тоже всё-таки сможет сегодня приехать... Он так редко бывает дома из-за этих вечных командировок.       — А остальная ваша семья? — спросила она. — Мать? Может, братья или сёстры?       — Братьев и сестёр у меня нет, — Айлани на секунду отвела взгляд от дороги, и её голос прозвучал непривычно тихо. — А мамы не стало вскоре после моего рождения. У неё начались сильные послеродовые осложнения, врачи ничего не смогли сделать... И давай уже на «ты», Сидзука. Мы же развлекаться едем.       — Ох... извини. Я не хотела ворошить это, — Кагэура, хоть и не испытывала к сидящей рядом девушке каких-то тёплых чувств, прекрасно понимала, что подобные темы требуют деликатности. Правила приличия обычного мира обязывали проявить тактичность.       — Всё нормально, — легко перебила её Симмонс. — У меня была прекрасная няня, добрейшая Франсуаза, она мне маму заменила. Да и отец всегда давал мне абсолютно всё, что я только ни просила.       — Понятно.       Разговор сам собой угас. Оставшееся время в дороге прошло в тишине, нарушаемой лишь ровным урчанием мощного мотора и шумом ветра над опущенной крышей кабриолета. Кагэура смотрела на проплывающие мимо зелёные пейзажи, мысленно настраиваясь на то, что сегодня ей снова придётся взять в руки оружие. Но на этот раз — исключительно ради забавы, без запаха пороховой гари, смешанной с кровью.       Через час они свернули с шоссе на ухоженную грунтовую дорогу, ведущую вдоль бесконечного забора. Он огораживал не просто сотки, а целые гектары земли. Когда машина приблизилась к автоматическим воротам, те начали медленно разъезжаться, а в проёме тут же показалось яркое рыжее пятно.       Арчи приветственно помахал им и дождался, пока девушки заедут на территорию, после чего сделал знак охраннику в будке, что ворота можно закрывать.       — Айлани! Сидзука! Опаздываете, — весело крикнул он, подходя к кабриолету. — Мы уже заждались.       — Десять минут — это пустяки, — Айлани бросила беглый взгляд на часы на приборной панели и заглушила мотор. — Идём, по пути всё расскажешь.       Чуть в стороне, на парковке у бревенчатого домика охраны, стояло несколько мощных внедорожников. К одному из них Арчи и повёл девушек. Сам он сел за руль, а Айлани и Юмэцу устроились на просторном заднем сиденье. На переднем пассажирском уже сидел незнакомый Юмэцу молодой человек. Айлани обратилась к нему почти сразу же, подавшись вперёд и ухватившись пальцами за спинку его кресла:       — Ну что, Тед, как там твой младший?       — Не знаю, зачем он вообще так просил, чтоб его учил именно я, — рассмеялся парень, обернувшись. — Он с ходу поладил с инструктором, так что я просто оставил его в тире. Пусть практикуется на тарелочках.       — Надеюсь, он пойдёт в тебя и скоро начнёт ездить с нами, — Айлани дружески толкнула его в плечо.       — Не опережай события, — ухмыльнулся Тед.       — Сегодня идём на перепела, — подал голос Арчи, когда внедорожник плавно углубился в лесной массив. — Сидзука, ты ружьё вообще когда-нибудь в руках держала? Управишься?       — Держала, не беспокойся, — спокойно ответила Юмэцу. В её памяти мгновенно пронеслись десятки видов огнестрельного оружия, из которых ей приходилось вести огонь, но она лишь едва заметно улыбнулась своим мыслям.       — А, кстати, знакомься, это наша новая подруга — Сидзука, — Арчи поймал недоумевающий взгляд Теда, которому забыли представить гостью. — Я тебе про неё рассказывал. Азиатка из реставрационной мастерской.       — А-а-а, — протянул Тед, с интересом разглядывая Юмэцу. — Та самая, которая «хорошо подмечает детали» и обещала показать класс в стрельбе?       — Это мы ещё проверим, — хохотнул Арчи.       — Надеюсь, ты нас удивишь, — Тед дружелюбно кивнул Кагэуре.       — Всё возможно, — наигранно-загадочно ответила Юмэцу и перевела взгляд на окно, за которым мелькали вековые сосны.       Когда они наконец подъехали к широкой поляне, где уже были припаркованы два других внедорожника, все вышли на свежий, пахнущий хвоей воздух. Пока парни открывали багажник и доставали чехлы с оружием и экипировку, Айлани принялась сосредоточенно оглядывать присутствующих, выискивая кого-то. Её плечи разочарованно опустились.       — Папа всё же не приехал. Даже не предупредил меня...       — Моя мама говорила, что созванивалась с ним утром, — мягко произнёс Тед, проходя мимо. — Он сказал, что ему пришлось срочно улететь в Вашингтон по работе. Извинялся.       — Ну, как обычно, — тихо, с горечью бросила Айлани.       Она тут же нацепила привычную маску безразличия и решительным шагом направилась к багажнику их машины, жестом увлекая Юмэцу за собой.       Пока компания облачалась в экипировку, Кагэура заметила, что люди из других машин расходятся в разные стороны от поляны.       — Мы разве не должны пойти все вместе? — спросила она, застегивая жилет с патронташем.       — Вы что, вообще ничего ей не рассказали? — усмехнулся Тед, глядя на Арчи и Айлани. — Сидзука, слушай правила. Каждая машина — это отдельная команда, которая держится подальше от остальных. Мы — третья группа, потому что приехали последними. Смотри, — он указал в сторону первого внедорожника, — те ребята пойдут в лес налево. Вторая машина — прямо. А мы забираем правый сектор.       Он поправил кепку и закинул ружье на плечо.       — У нас ровно пять часов. В конце мы всегда сравниваем результаты команд. Никаких ставок, просто дружеское соперничество, за которое потом можно и нужно выпить. Ну и для азарта, конечно.       — Значит, конкуренция... — Юмэцу едва заметно прищурилась. — Звучит весело.       Она оглядела своих спутников. Арчи и Тед выглядели как модели из каталога одежды для сафари, но в их движениях чувствовалась уверенность людей, которые занимаются этим с детства.       — Чего стоим тогда? — спросила Кагэура, проверяя предохранитель. — Остальные уже ушли, мы так всё проиграем.       Юмэцу никогда раньше не была на охоте в классическом понимании этого слова. Но общие принципы были ей очень хорошо знакомы: нужно быть скрытной, уметь выжидать и бить на опережение с учетом траектории движения цели. Всеми этими навыками она обладала в избытке, пусть и получила их далеко не легальными способами. Для её натренированного глаза птицы, внезапно взлетающие из травы и переметающиеся с ветки на ветку, мало чем отличались от головы человека, пытающегося уйти от пули в лабиринте токийских подворотен.       Лес оказался густым, но тропинки были хорошо расчищены и двигаться было несложно. Птиц в этом хозяйстве было много — их специально разводили для таких «элитных» развлечений, так что тишина чащи постоянно прерывалась хлопаньем крыльев.       Первый час Кагэура еще привыкала к весу и балансу полуавтоматического ружья. Она ловила в свой адрес снисходительные смешки Теда, когда несколько выстрелов ушли «в молоко» — всё же раньше она предпочитала пистолет, да и с момента её последнего нажатия на спусковой крючок прошло больше года. Руки отвыкли от отдачи, а плечо поначалу вздрагивало.       Но со временем мышечная память начала возвращаться. Она перестала думать о ружье как о чужеродном предмете. Точных попаданий становилось всё больше, и подколки Теда постепенно стихли. Теперь он всё чаще бросал на неё озадаченные, уважительные взгляды, когда девушка в очередной раз «снимала» перепела.       Ближе к концу пятичасового марафона, когда уставшая компания уже шла обратно к поляне, Арчи поравнялся с Юмэцу. Он стянул с головы защитную москитную сетку и пригладил растрепавшиеся волосы.       — А я думал, что ты блефуешь, — негромко сказал он, бросив взгляд на её ружье. — Ну, когда на прошлой неделе ты так уверенно заявила, что любишь пострелять.       — Если бы я блефовала, то сегодня бы просто опозорилась, — спокойно ответила Юмэцу. — А я не люблю выглядеть глупо.       — И всё же, где ты так научилась? — Арчи пытливо посмотрел на неё. — У тебя рука даже не дрожит.       — Мой отец увлекался оружием, — это была полуправда, которая идеально вписывалась в её новую легенду. — Он меня и научил.       — Ты что, тоже из богатеньких? Из элиты? — Арчи усмехнулся, но в голосе проскользнуло любопытство. — Чтобы всерьез заниматься коллекционированием оружия, нужна уйма денег и связей.       — Можно и так сказать, — уклончиво ответила Кагэура, глядя вперед. — Хотя до ваших масштабов мне, конечно, далеко.       — Если так... почему тогда ты работаешь в мастерской? — Арчи задал вопрос, который явно мучил его всё это время.       — Потому что я так хочу, — просто ответила Юмэцу.       Арчи внезапно затих. Эта короткая фраза — «потому что я так хочу» — отозвалась резким, болезненным уколом где-то внутри.       Пускай по жизни все его материальные «хотелки» — редкие спорткары, спонтанные поездки за границу и эксклюзивные вещи — исполнялись по первому щелчку пальцев, полной, настоящей свободы парень никогда не чувствовал. Тень строгого родительского контроля и ожиданий относительно его будущего всегда следовала за ним по пятам.       Он слишком хорошо помнил, какой грандиозный скандал разразился дома, когда после окончания школы он заикнулся о желании уйти в музыкальную индустрию. Родители — акулы в торговле недвижимостью — и слышать об этом не хотели. Для них «самореализация» была синонимом «продолжения семейного дела». В итоге ценой бесконечных ссор и нервных срывов, Арчи удалось выгрызть себе лишь подобие независимости — компромисс в виде агентства по аренде коммерческих площадей, которым он управлял вместе с другом Карлом. Отца и мать это устроило, так как сфера была близкой к их интересам, но они не оставляли попыток затянуть сына в свою корпорацию.       И теперь он шел рядом с девушкой, которая, кажется, действительно обладала тем, чего он был лишен — правом выбирать, как жить, просто потому, что ей так хочется. Без оглядки на статус, престиж или чужое мнение.       — А, ясно... — наконец выдавил он, глядя под ноги на сухие ветки.       В этот момент Арчи почувствовал к этой «азиатке из мастерской» нечто большее, чем просто спортивный интерес. Она стала для него живым воплощением свободы, которую он сам так отчаянно желал заполучить.       — Ну и сколько ты в итоге подстрелила? — спустя несколько секунд молчания перевёл тему Арчи, стараясь стряхнуть с себя нахлынувшую меланхолию.       — Четырнадцать, — ответила Юмэцу.       — Серьёзно? — Арчи шутливо покачал головой. — Надо же было так проиграть девчонке. У меня всего тринадцать. Эй, Тед! Сколько у тебя?       — Восемнадцать! — гордо отозвался идущий впереди парень и вскинул подбородок. — Мой личный рекорд в этом сезоне!       — Ну, раз мы оба проиграли Теду, мне как-то спокойнее, — усмехнулся Арчи. — Он у нас прирождённый стрелок, у его семьи тут свой закрытый клуб. Айлани, а у тебя как дела?       — Девять получилось, — отозвалась шедшая чуть позади блондинка. — Парочка улетела прямо из-под носа, ветки мешали.       — Это твой средний результат, тоже неплохо, — подсчитал Арчи. — Значит, в сумме у нас выходит пятьдесят четыре птицы. Мы вполне можем выиграть сегодня! Хотя против команды отца Теда... Эти старики бьют без промаха.       — Погодите, а как вообще фиксируются результаты? Каждый может просто соврать и назвать любое число? — поинтересовалась Кагэура, слегка приподняв бровь. С её прагматичным складом ума и привычкой к обману в прошлой жизни, система, основанная на честном слове, казалась сомнительной.       — Мочь-то может, но смысла в этом нет, — улыбнулся Арчи, перешагивая через поваленное дерево. — Как только мы вернёмся, в сектор отправятся егеря с легавыми собаками — собирать добычу. Конечный подсчёт всё равно проводят они по факту принесённых тушек. Так что обмануть не получится.       — М-м, тогда всё честно, — хмыкнула Юмэцу. — А я-то уж подумала...       — Ты что, приврала? — Арчи шутливо прищурился, заглядывая ей в лицо.       — Нет, ни на птичку, — ответила Кагэура, глядя ему прямо в глаза.       — Ну смотри мне, проверим через пару часов, — ухмыльнулся парень.       Компания наконец вышла на залитую опускающимся солнцем поляну, где их ждали внедорожники. Вокруг стоял приятный гул голосов — другие группы тоже постепенно возвращались из леса. Парни скинули тяжёлую экипировку и разряженное оружие в багажник, а Айлани устало потянулась, подставляя лицо тёплым лучам. Охота подошла к концу, и пришло время возвращаться к цивилизации, подводить итоги и, как обещал Тед, пропустить несколько стаканов за победителей.       Проехав мимо парковки, где девушки оставили кабриолет, джип двинулся вглубь территории. Вскоре показался настоящий мини-городок из стильных построек: строгое здание администрации, уютные гостевые дома из темного бруса, ресторан с панорамными окнами и современный банный комплекс с бассейном.       Арчи затормозил у одной из просторных уличных беседок, увитых диким виноградом. На подъездной дорожке их уже ждала небольшая компания: двое парней и девушка. Кагэура видела их мельком на поляне — они были в других охотничьих группах.       Когда все вышли из машины, Айлани, приобняв Юмэцу за плечо, представила её друзьям:       — Это Сидзука, наша новая подруга. Так, знакомься: это Карл, я про него говорила.       Высокий, подтянутый парень в очках лишь коротко кивнул, пристально изучая Юмэцу взглядом. Айлани повернулась ко второму парню:       — А это Майкл и его девушка Мелисса.       — Приятно познакомиться, — парень улыбнулся более открыто.       — Взаимно.       — Привет! — Мелисса энергично замахала рукой. — Айлани по телефону все уши про тебя прожужжала. Ну что, пойдемте? — Она развернулась к беседке, увлекая всех за собой.       — Ох, я так упарилась в этом лесу, хочу освежиться, — подала голос Айлани. — Кто со мной в бассейн?       Все хором поддержали идею, предвкушая прохладу воды после жаркого дня. Все, кроме Юмэцу.       — Я пас, — спокойно произнесла она, присаживаясь на плетеное кресло.       — А? Почему? — Айлани недоуменно обернулась, уже на ходу стягивая панамку. — Вода же отличная, и там есть джакузи!       — Не люблю плавать. Я лучше тут вас подожду, — ответила Юмэцу.       На самом деле причина была проста и фатальна. Она не могла позволить себе раздеться перед посторонними. В «нормальном» мире у девушек не бывает шрамов от пуль и холодного оружия, тем более так много, как у неё.       — Как знаешь, — пожала плечами Айлани, решив не настаивать. Ей не терпелось похвастаться новым купальником.       Когда шумная компания скрылась за поворотом в сторону бассейна, Юмэцу поняла, что осталась в беседке не одна.       В кресле напротив неё сидел парень. Длинные угольно-черные волосы обрамляли резкие черты лица. В одной руке он держал увесистый том, а в другой — тонкую сигару. Он не удостоил гостью даже мимолетным взглядом, полностью погруженный в чтение.       Юмэцу, решив нарушить тишину, щелкнула зажигалкой около своей сигареты, которую достала из сумки, и подала голос первой:       — Хей, привет.       Парень даже не шелохнулся. Его взгляд продолжал методично скользить по строчкам. Тогда Юмэцу, заинтригованная такой отстраненностью, чуть наклонилась и прищурилась, пытаясь разобрать буквы на обложке. Увидев имя автора и название, она хитро ухмыльнулась.       — Ты в курсе, что как раз таки через семью Германтов Пруст раскроет тему утраченного времени?       Парень замер. Он захлопнул книгу, глубоко затянулся и выдохнул густое облако дыма прямо в сторону Кагэуры. В этот момент она поняла — это была не просто сигара. Характерный, сладковато-терпкий аромат ударил в нос — джойнт. Шмаль она и в Америке шмаль — этот запах Юмэцу знала слишком хорошо, чтобы ошибиться.       Он посмотрел на неё сквозь сизую дымку тяжелым, затуманенным взглядом.       — Как тебя зовут?       — Сидзука.       — Сидзука, ты издеваешься?! — голос его был хриплым, с нотками искреннего возмущения. — Мне еще четыре книги читать, а я теперь знаю концовку.       — Не-а, — Юмэцу расслабленно откинулась на спинку кресла, довольная произведенным эффектом. — Конец ты знаешь только этой части. У эпопеи четыре концепции: память, время, смерть и искусство. О последних двух тебе еще ровным счетом ничего не известно.       Парень пару секунд молча переваривал услышанное, затем его лицо чуть разгладилось.       — Тогда, наверное, ничего страшного.       — Можно поинтересоваться: почему ты вообще взялся за это? — Юмэцу с любопытством оглядела собеседника. — Обычно современное поколение предпочитает что-то менее... монументальное.       — Моя мать фанатеет от Пруста, — он слегка пожал плечами, снова поднося косяк к губам. — Она всё детство мне им уши прожужжала, а теперь настояла, чтобы я прочел весь цикл. А ты? Откуда ты знаешь такие подробности?       — Специфика работы у меня такая, — уклончиво ответила Кагэура. — Кстати, а ты не хочешь мне представиться?       — Я Жан.       — Не Сантей случайно? — Юмэцу не удержалась от ироничной усмешки.       Парень замер с занесенной ко рту рукой.       — В смысле?       — У Пруста есть неоконченный роман — Жан Сантей. Спроси у мамы на досуге, она расскажет.       Жан окончательно отложил книгу на столик, подался вперед, опираясь локтями на колени, и еще раз глубоко затянулся. Его поначалу раздраженный, колючий тон теперь заметно смягчился, сменившись искренним интересом. Он внимательно посмотрел на Юмэцу, словно впервые по-настоящему её увидел.       — Пожалуй, с тобой действительно есть о чем поговорить, Сидзука. Редко кто из «залетных» в этой компании не путает фамилии писателей с марками вин.       Юмэцу лишь молча кивнула, принимая этот своеобразный комплимент. Ей понравился этот небольшой интеллектуальный поединок в атмосфере легкого дурмана.       — Мне Арчи про тебя рассказывал, и я, честно говоря, думал, что притащить тебя сюда — это чисто идея Айлани, — удивлённо протянул Жан, рассматривая её из под полуприкрытых век. — Но, кажется, я ошибся.       — А что в этом такого? — Юмэцу перевела взгляд на тлеющий кончик сигареты. — Какая разница, чья это идея?       — Да я отшил её когда-то давно, — Жан снова затянулся, запрокинув голову на спинку кресла и выпуская дым в потолок беседки. — Ну и сказал, чтобы отвязалась, что мне нравится экзотика. А она, то ли от обиды, то ли чтобы своё дурацкое любопытство утолить, начала таскать в компанию всяких азиаток вроде тебя, темнокожих... даже альбиноску где-то откопала. Только все они были тупыми как пробки, видели только шмотки и кошельки. Да и дело-то вообще не в экзотике... — уже тише, совсем медленно протянул Жан, снова поднося джоинт к губам.       — Воу... — Юмэцу хмыкнула, забавляясь открывшейся картиной. — Вот это интриги. Но если дело не в экзотике, то в чём? Айлани красивая, из твоего круга, богатая. Что с ней не так?       — Айлани, она... — подёрнутый травой разум парня явно не справлялся с подбором нужных слов. Он замолчал на секунду, а потом тихо добавил: — А вот Арчи...       Жан резко осекся, его глаза на мгновение расширились от осознания того, что он только что чуть не ляпнул постороннему человеку.       — Что «Арчи»? — спокойно спросила Юмэцу, зафиксировав эту заминку.       — Блять, — негромко, но с чувством выругался Жан, потирая лоб свободной рукой. Слишком сильная затяжка лишила его бдительности.       — А вот надо меньше шмали курить, — иронично заметила Кагэура, стряхивая пепел. — Язык развязывает моментально.       Жан мгновенно собрался, и вся его расслабленность испарилась. Он пристально, с явным напряжением посмотрел на неё:       — Сколько ты хочешь?       — Я? — Юмэцу искренне удивилась. — Нисколько. Мне всё равно.       — Назови цифру. Я дам тебе столько, сколько скажешь, чтобы этот разговор остался между нами.       Юмэцу вздохнула и покачала головой, глядя на него как на неразумного ребёнка.       — Мне реально похрен на твои секреты, Жан. Понимаешь, ценность информации определяется её полезностью. Мне эта твоя тайна ни в одну сторону не упёрлась. Если я кому-то расскажу — наживу себе геморрой. Если не расскажу — ничего не изменится. Сделка имеет значение, только если она выгодна, смекаешь? — она выразительно постучала указательным пальцем по своему виску.       Парень долго всматривался в её спокойное, абсолютно равнодушное лицо, пытаясь найти подвох. Но Кагэура не лгала. В её глазах не было ни азарта шантажистки, ни банального любопытства.       — Слабо, конечно, верится, что в наше время кому-то неинтересно покопаться в чужом белье... — наконец выдохнул Жан, заметно расслабляя плечи. — Но раз ты отказываешься от денег, то допустим. Будем считать, что я тебе доверяю.