The Last Bet

      Следующую субботу Юмэцу провела в торговом центре в поисках пары подходящих вечерних нарядов. Как ни крути, предстоящая поездка была её первым выходом в свет в США, тем более в компании людей, планке которых нужно было соответствовать.       В назначенный день, ближе к восьми вечера, Юмэцу уже стояла с небольшим чемоданом у входа в частный аэропорт неподалеку от Риджвуда. У самых дверей её встретил сотрудник в строгом костюме и, вежливо приняв багаж, попросил следовать за ним. Здесь всё было иначе, чем обычно: никаких изнуряющих очередей, таможенного досмотра и суеты у стоек регистрации; клиентов сразу вели на летное поле к самолету.       На борту небольшого, сияющего новизной бизнес-джета её встретили Арчи и Айлани.       — Как ты добралась? Всё хорошо? — поинтересовалась именинница, отрываясь от экрана телефона. — Извини, что не смогла сегодня подхватить, закрутилась со сборами.       — Да ладно, всё нормально, — успокоила её Юмэцу, проходя в салон. — Твои инструкции были более чем подробными.       — А я-то переживала, — Айлани облегченно приложила руку к груди. — Присаживайся куда хочешь.       Она обвела рукой просторный салон: в нём было шестнадцать глубоких кресел из белоснежной кожи, расположенных парами друг напротив друга, а между ними поблескивали лакированные столики из красного дерева. Кагэура опустилась в одно из них, чувствуя, как мягкая обивка буквально принимает форму её тела.       — Хотя, о чём я действительно сейчас сильно беспокоюсь, так это за Майкла и Мелиссу, — вздохнула Айлани, нервно постукивая идеальным маникюром по подлокотнику. — Еще немного, и они опоздают, а мне бы очень не хотелось переносить время вылета.       — Он мне буквально пару минут назад написал, — из глубины салона показался Тед. — Сказал, что они уже на подъезде к терминалу.       — Очень на это надеюсь, — проворчала блондинка.       Парень подошел к столику, за которым устроилась Юмэцу, и вежливо кивнул:       — Ты ведь не против? Я сидел здесь еще до твоего приезда, — он указал на кресло напротив неё.       — Конечно-конечно, на два места я не претендую, — усмехнулась девушка. Оглядевшись, она заметила, что ещё кое-кого не хватает. — А где Карл? Он не летит?       — У него какие-то проблемы с семьей, — отозвался Арчи, устраиваясь в соседнем ряду. — Видимо, что-то действительно серьезное, раз он не стал делиться подробностями. Хотя… у меня вообще сложилось ощущение, что он изначально не особо-то и горел желанием.       — Да он почти ни к чему и никогда желанием не горит, — Симмонс картинно закатила глаза, усаживаясь поудобнее.       Сколько бы раз Юмэцу ни видела Карла в их компании, тот всегда оставался молчаливым и как будто безучастным к общему веселью. Возникало стойкое ощущение, что всё происходящее вокруг его совершенно не трогает. Живые нотки в его голосе проскальзывали разве что тогда, когда речь заходила об их с Арчи совместном бизнесе или о бадминтоне — игре, которой он искренне увлекался. Кагэура, привыкшая читать людей по скрытым мотивам, понимала: у молодого человека наверняка были свои причины оставаться частью этого круга. Но тот факт, что он не раскрывал подробностей своей личной жизни даже старым друзьям, говорил об одном — этот парень был крайне закрытым человеком, умеющим держать дистанцию. В этом плане они были в чем-то похожи.       — Ух, успели! — со стороны входа раздался возглас, и на пороге салона показалось раскрасневшееся лицо Мелиссы.       Юмэцу мимоходом отметила густую россыпь веснушек на её щеках и переносице. Эти тёмные крапинки появлялись у девушки только летом, вместе с первым золотистым загаром, а с наступлением холодов бесследно исчезали.       — Бежали как могли! — добавила она со смехом, переводя дыхание.       — Кажется, мне скоро придёт парочка штрафов за превышение скорости, — усмехнулся следовавший за ней Майкл.       — А ещё — штраф за мои испорченные нервы! — наигранно возмутилась Айлани, хотя её лицо уже расплылось в довольной улыбке при виде друзей.       — Давай без этого, — примирительно замахал руками парень. — Главное, что мы здесь, а значит, всё в порядке.       Вскоре наземные службы аэропорта откатили трап. Бортпроводница закрыла массивную дверь, заблокировав замки, и провела для пассажиров стандартный инструктаж по технике безопасности. Джет плавно загудел, запуская двигатели, и начал движение к рулёжной дорожке. Спустя несколько минут он уже стремительно набирал скорость на взлётно-посадочной полосе, а затем оторвался от земли и устремился в темнеющее вечернее небо.       Примерно через час, когда самолёт набрал нужную высоту, стюардесса подала горячий ужин, за которым последовали лёгкие десерты и коллекционные напитки. Айлани, окончательно отпустив тревоги и расслабившись, увлечённо принялась обсуждать программу развлечений, которую составила на эти выходные. Именинница планировала устроить рейд по крупнейшим казино Лас-Вегаса и, что называется, отвести душу, полностью отдавшись азарту.       В ходе разговора Юмэцу также узнала, что на воскресенье у Симмонс запланировано участие в крупном любительском турнире по техасскому холдему — одному из видов покера, набравшему бешеную популярность в последние годы. Оказалось, что Арчи и Тед тоже зарегистрировались.       — Сидзука, может, и тебя записать, пока есть свободные места? — с энтузиазмом предложила Айлани, подавшись вперёд. — Будет весело!       Однако Кагэура вежливо отказалась, сославшись на то, что не так хорошо знакома с этой разновидностью игры. И это была лишь доля правды. В подпольных игорных домах Токио, где Юмэцу частенько приходилось вести дела, балом правил классический или дро-покер — закрытая игра с обменом, требующая железного хладнокровия и умения читать чужую мимику без открытых карт на столе. Вникать в правила чуждого ей холдема прямо сейчас не входило в её планы, поэтому девушке было куда комфортнее оставаться в роли зрителя.       В Лас-Вегасе самолёт приземлился ближе к часу ночи. Несмотря на столь поздний час, город встретил слепящим океаном неоновых огней. Здесь, в игорной столице мира, время текло совершенно иначе: самые высокие ставки делались ночью, а захватывающие дух игры неохотно затихали лишь к рассвету.       На подъездной дорожке терминала гостей уже ждали два чёрных седана представительского класса, которые оперативно доставили их к отелю. Легендарный Сизарс-палас поражал масштабами. Этот колоссальный комплекс из шести высотных башен, стилизованный под величие Древнего Рима, объединял под своими крышами не только премиум-номера, но и торговый пассаж, изысканные рестораны, бассейны со спа-центрами и, разумеется, гигантский игорный клуб. Ночью всю эту монументальную архитектуру обволакивало мягкое золотистое сияние, исходившее от грандиозного фонтана в центре и подсвеченных карнизов зданий.       Уставшие после перелёта, но предвкушающие выходные, ребята быстро расселились по номерам. Люксы на верхних этажах изумляли не столько своим убранством, сколько панорамным видом. Отсюда, как на ладони, просматривался весь Лас-Вегас-Стрип — самая знаменитая улица города, ставшая культовой для заядлых игроков со всего мира. Она была идеальным воплощением абсолютной роскоши, неразрывно связанной с кипящей, неугомонной жизнью ночной пустыни.       Юмэцу оперлась на стеклянное ограждение просторной лоджии и, вдохнув прохладный, сухой воздух, прикурила сигарету. Это безумное, залитое электрическим светом место разительно отличалось и от Нью-Йорка, и уж тем более от её родной Японии. Всего два года назад, будучи зажатой в тисках криминального хаоса Токио, она и подумать не могла, что когда-нибудь окажется здесь при столь мирных и удивительных обстоятельствах.       В начале восьмого утра Кагэура нехотя открыла глаза. Несмотря на то что легла она далеко за полночь, внутренние биологические часы, годами тренированные жестким рабочим графиком и привычкой всегда оставаться начеку, безжалостно разбудили её. Девушка перевернулась на другой бок, пытаясь укутаться в одеяло и вернуть сон, но тот ушел окончательно. Разочарованно потерев глаза, она повалялась в постели еще с полчаса, после чего всё же сдалась, поднялась, первым делом запустила кофемашину и ушла в ванную. Спустя некоторое время, когда Юмэцу, облаченная в мягкий отельный халат, стояла посреди номера с чашкой дымящегося американо в руках и закрученным на голове полотенцем, в дверь негромко постучали. На пороге обнаружилась улыбающаяся Мелисса.       — О, ты тоже уже на ногах! — просияла она, оглядывая Юмэцу.       — Как видишь, — отозвалась Кагэура. «На ногах — это громко сказано», — мысленно усмехнулась она. Будь её воля, она с огромным удовольствием провалялась бы в постели еще пару часов.       — Мы с Айлани тоже почему-то проснулись ни свет ни заря. Хотим пройтись по магазинам, тут ведь внизу просто невероятная торговая галерея со сто-о-олькими бутиками! А парни еще дрыхнут без задних ног, да и ходить с нами им всё равно было бы смертельно скучно. Ты как, хочешь?       — Ну, мне понадобится немного времени, чтобы привести себя в порядок, — Юмэцу выразительно качнула головой, указывая на полотенце.       — Встретимся в коридоре через час?       — Идет.       Хотя роскошные магазины в торговом центре при отеле уже открылись, покупателей в столь ранний час было совсем немного. Девушки неторопливо прогуливались от одного сияющего витринами бутика к другому, постепенно нагружая сопровождающего их помощника всё новыми и новыми пакетами.       Около полудня по предложению проснувшегося Арчи вся компания наконец воссоединилась и собралась на поздний завтрак в одном из уютных ресторанов на территории комплекса. Затем, разделившись на пару часов для сборов, все снова встретились внизу, у парадного входа, где их уже ожидали те же два черных седана.       Первым пунктом в праздничном списке Айлани значился отель-казино Белладжо. По своей концепции он во многом перекликался с Сизарс-паласом, но обладал собственным, неповторимым шармом. Знаменитый искусственный водоем с танцующими фонтанами перед главным корпусом пестрел на страницах каждого путеводителя по Вегасу. Но еще больше Юмэцу впечатлил внутренний ботанический сад отеля. Огромные стеклянные оранжереи, благоухающие тысячами живых цветов, превращали путь к игровым залам в настоящее эстетическое удовольствие.       Мужская половина оделась подчеркнуто сдержанно: Арчи, Тед и Майкл выбрали классические темные костюмы-двойки и строгие туфли. В подобных заведениях мужчинам не пристало излишне выделяться — уступали право блистать своим спутницам. И девушки этим правом пользовались сполна.       Айлани выбрала кокетливое персиковое платье с пышным подъюбником и воздушными рукавами-фонариками. Обувь и аксессуары нежного молочного оттенка в сочетании с аккуратно уложенными локонами создавали легкий, парящий вид именинницы. Мелисса сделала ставку на дерзость: облегающее платье до колен с высоким вырезом на бедре и весьма смелым декольте приковывало к ней восторженные взгляды. Юмэцу же выбрала элегантное темно-синее платье в пол с длинными рукавами. Единственной смелой деталью наряда был вырез на спине. Образ дополняли бежевые лоферы и лаконичный клатч в тон. Прическу украшал новый для Кагэуры правый пробор, предложенный консультантом в магазине украшений вкупе с жемчужными заколками. Легкий макияж в холодных тонах — дымчатые серо-коричневые тени, деликатные белые блестки на веках и темно-красная помада с едва заметным фиолетовым отливом — безупречно завершал этот холодный, но манящий образ.       Шумные залы Белладжо встретили их звоном фишек, гулом сотен голосов и приглушенным шелестом карт. Для разминки компания остановилась у столов с крэпсом. Динамичное метание костей быстро зажгло азарт в глазах каждого. Сделав пару символических ставок в игровых автоматах ради веселья, они переместились в более серьезную зону карточных игр.       За столом для блэкджека Кагэура чувствовала себя как в родной стихии. Маска невнимательного новичка позволяла ей незаметно просчитывать колоду и следить за руками крупье. Пока Мелисса эмоционально охала, добирая карты на шатких шестнадцати очках, Юмэцу хладнокровно удваивала ставки, когда математический шанс был на её стороне, и вовремя пасовала.       Но настоящая игра началась, когда они пересели за стол классического покера. Раздали по пять карт. Кагэура лениво скользнула взглядом по своим: пара десяток и три разномастные карты. Арчи уверенно запросил замену трех, Тед взял две, а Юмэцу спокойно обменяла три, оставив пару. Дилер сдал новые.       Девушка приподняла край карт: к её десяткам пришла третья, обеспечив ей сет — сильную комбинацию.       Тед, слегка прищурившись, сделал смелую ставку. Арчи, помешкав, сбросил свои карты в пас. Юмэцу перевела взгляд на Теда: его глаза заметно сузились, а пальцы чуть сильнее, чем нужно, прижали фишки к зеленому сукну. Блеф. Слишком картинная уверенность для сильной руки.       — Поддерживаю, — ровно произнесла она, пододвигая стопку фишек вперед.       Тед удивленно вскинул брови. На вскрытии он с разочарованным вздохом продемонстрировал лишь слабую пару валетов. Кагэура молча выложила свои три десятки.       — Невероятно, Сидзука, — покачал головой Тед, пока крупье сгребал выигранные фишки в её сторону. — Как ты умудрилась выиграть?       — Просто сегодня удача на моей стороне, — мягко улыбнулась она, убирая выигрыш в сумочку. На самом деле удача тут была ни при чем — только чистый расчет и годы практики.       Устав от интеллектуального напряжения за покерным столом, ближе к полуночи компания вернулась в Сизарс-палас, чтобы продолжить веселье в местном игорном клубе, по праву считающемся одним из крупнейших в мире. Здесь, посреди витающих в воздухе ароматов эксклюзивного табака и адреналина, они выбрали более легкие, расслабляющие игры, где всё решала слепая удача: рулетку, слоты и кено.       Позже, устроившись за отдельным столиком в полуприватной ресторанной зоне в ожидании ужина, Майкл и Тед на спор затеяли быструю партию в Мемори на запоминание парных карт. Остальные со смехом наблюдали за ними, разглядывая лица парней, на которых попеременно отражался то триумф, то комичное разочарование.       Юмэцу сидела на мягком кожаном диване, лениво потягивая коктейль и иногда поддерживая общую беседу. Она шутливо делала ставки на то, кто из игроков следующим откроет нужную пару карт. Внезапно краем глаза девушка заметила, как неподалеку отворилась дверь одной из VIP-лож. Она уже собиралась перевести взгляд обратно на веселящихся друзей, но силуэт, показавшийся в дверном проеме, заставил её мгновенно оцепенеть.       Это был Какучо. Кагэура не сомневалась ни секунды. Пусть его темные волосы сейчас были чуть длиннее, чем два года назад, но этот глубокий, бледный шрам, пересекавший левую половину лица, она не перепутала бы ни с чем на свете.       Следом за ним из комнаты вышел Майки. Он выглядел еще более отрешенным от реальности, чем при их последней встрече. За его спиной, привычно уткнувшись в экран смартфона и прижимая к боку тонкую папку с бумагами, шёл Коконой. А замыкал эту молчаливую процессию Санзу, бдительно охраняя своих коллег.       Что они здесь делали? Конечно, она прекрасно помнила внутренние секретные доклады группировки за прошлые годы. В них не раз поднималась тема заграничной экспансии, но тогда речь всегда шла исключительно о ближайших к Японии азиатских странах или экономически нестабильных, слабых регионах, где было легко наладить каналы сбыта и закрепиться без лишнего шума. Безусловно, такое сверхприбыльное заведение, как одно из крупнейших казино в мире, должно было рано или поздно привлечь Бонтен. Но то, как молниеносно синдикат сумел добраться до США, перешагнув через океан и, очевидно, потеснив местные банды, по-настоящему поражало.       Сердце Юмэцу пропустило удар, а затем забилось с такой бешеной силой, что в груди стало физически больно. Её глаза, полускрытые спадающей на лоб прядью волос, на долю секунды пересеклись со взором Санзу.       В то же мгновение мир вокруг перестал существовать. Крики у рулетки, перестукивание фишек, ненавязчивая музыка из динамиков — всё это смешалось, превратившись в белый шум. Юмэцу буквально пригвоздило к дивану. Первым безумным, иррациональным порывом было вскочить, сорваться с места, коснуться края его пиджака и просто услышать его голос. Но следом за этим импульсом пришел ледяной, парализующий ужас. Она отчетливо вспомнила, что именно он сказал ей этим самым голосом в последний раз.       Харучиё не сбавил шага и не остановился. Но Кагэура отчетливо увидела, как резко сжалась его челюсть, а светлые глаза сузились. Он узнал её.       — Я… я в уборную, не теряйте меня, — пробормотала она, не дожидаясь ответа, и почти вскочила из-за стола и поспешила в сторону коридоров.       Вторым её желанием сейчас было бежать. Ей нужно было скрыться, исчезнуть. Стараясь, насколько это возможно, не привлекать к себе лишнего внимания, она быстрым шагом неслась по позолоченному коридору, задыхаясь от подступающей паники. Но вдруг чья-то сильная рука резко схватила её за плечо и, развернув, с силой впечатала спиной в стену. Удар выбил воздух из лёгких, а перед глазами на мгновение заплясали искры. Когда зрение наконец прояснилось, она увидела его.       Санзу стоял вплотную, его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от глаз Кагэуры. От него пахло знакомым парфюмом, металлом и чем-то резким, химическим.       — Ты… — его голос ощущался как тихий скрежет стали по стеклу. — Сука, что ты здесь забыла?       Его пальцы до боли впились в её кожу. На лице Харучиё сменяли друг друга ярость, странное, почти болезненное для него самого торжество и то самое сумасшествие, которое Юмэцу видела в их последнюю встречу.       — Я… я случайно… — девушка дрожала так сильно, что отчётливо слышала стук собственных зубов. — Я с друзьями… я не знала, Харучиё, клянусь…       — Друзьями? — он выплюнул это слово, словно яд. — Ты про этих никчёмных кусков мяса в зале?       Он смотрел на неё так, словно решал: прикончить её прямо здесь, на фоне дорогих обоев, или сначала вдоволь насладиться её страхом. Его взгляд блуждал по бледному лицу, цепляясь за подрагивающие губы, за испуганные, распахнутые глаза. И в этой безумной глубине его зрачков читалась не только смертельная угроза, но и изголодавшаяся, дикая тоска, которую он пытался скрыть за напускной агрессией.       — Ты здесь живёшь? — резко спросил он.       Юмэцу лишь коротко, судорожно кивнула. Санзу, не удовлетворившись столь робким ответом, сильнее сжал её плечо.       — Восемьсот двенадцать, — прошептала она, не в силах лгать под этим гипнотическим взглядом.       Санзу на мгновение замер. Его стальная хватка ослабла, но лишь для того, чтобы мимолётным, пугающе нежным жестом скользнуть кончиками пальцев вниз по ткани платья, едва касаясь обнажённой кожи на запястье.       — Ясно, — коротко бросил он.       Он отстранился так же внезапно, как и напал. Ни единого взгляда больше, ни слова. Харучиё просто развернулся и пошёл прочь по коридору, скрываясь за поворотом и возвращаясь к своему Королю.       Юмэцу так и осталась стоять, безвольно прислонившись к холодному бетону. Ноги не удержали её — колени подогнулись, и она медленно сползла на пол, обхватив себя за плечи.       В голове оглушающе пульсировала одна-единственная, паническая мысль: «Зачем… зачем я это сделала? Зачем я назвала ему номер?»       Она не понимала, спасла ли себе жизнь этим минутным малодушием или же просто отсрочила собственную смерть. Юмэцу прекрасно знала, что не должна была выдавать своё местонахождение, но в тот момент, под удушающим давлением его безумного взгляда, она оказалась попросту не в силах сопротивляться его воле. С другой стороны, оставалось лишь догадываться, на что пошёл бы Санзу, продолжи она упрямо молчать. Сейчас Кагэура чувствовала себя так, словно её в самую последнюю секунду вытащили из петли, но верёвка оставила на шее явный след.       Просидев в состоянии, близком к кататонии, несколько долгих минут, она всё же заставила себя сделать глубокий вдох. Ей нельзя было оставаться здесь в таком виде. Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то из посторонних или, что ещё хуже, американских приятелей обнаружил её сидящей на полу в безлюдном коридоре элитного казино.       Кое-как поднявшись на ватные ноги, Юмэцу дошла до уборной. Она до упора повернула кран и подставила дрожащие ладони под струю ледяной воды, отчаянно цепляясь за резкие тактильные ощущения, чтобы окончательно прийти в себя. Теперь нужно было собрать расколотую волю в кулак, натянуть привычную беззаботную улыбку и вернуться в зал. Она отсутствовала слишком долго — Мелисса или Айлани могли начать волноваться. Ей нужно сделать вид, что ничего не произошло, вернуться за столик и продолжить этот вечер как ни в чём не бывало.       Девушка вышла как раз к тому моменту, когда официанты начали подавать горячие блюда. С трудом проглатывая еду из-за сжавшегося от спазма горла, Юмэцу пыталась поддерживать светскую беседу. Чтобы хоть как-то занять руки и отвлечься, после десерта она предложила Мелиссе тоже сыграть в Мемори. Однако сосредоточиться на картах должным образом Кагэура просто не могла — перед глазами всё ещё стояло искажённое лицо Харучиё. Она раз за разом совершала глупые ошибки и проигрывала, переводя всё в шутку и смеясь над собственной невнимательностью.       После очередного поражения Кагэура нетерпеливо перемешала карты:       — Хей, давай ещё разок?       — Не-а, я пас, — лениво потянулась Мелисса, прикрывая рот ладонью. — Глаза уже слипаются. Сколько вообще сейчас времени? Пора закругляться.       — Ну пожалуйста, всего одну партию, — взмолилась Юмэцу, отчаянно пытаясь оттянуть момент возвращения в свой номер. Ей казалось, что в шумном, ярко освещённом зале среди людей она находится в безопасности.       — Давай я, — предложил Тед, пересаживаясь поближе. — Но чур только один раз, а потом все идём спать. Время действительно позднее, а завтра нам ещё понадобятся силы.       Девушка обрадовалась его согласию, но облегчение было недолгим. Тед играл сосредоточенно и быстро, запоминая карты с первого раза. Бездумно вытягивая рубашки наугад, Кагэура проиграла партию за считаные минуты. После этого у неё больше не осталось предлогов: сонные друзья вместе поднялись из-за стола и буквально увели её из игорного зала в сторону лифтов, ведущих к жилым этажам.       Попрощавшись у двери с Тедом, который вызвался проводить её, Юмэцу повернула ключ и вошла внутрь. Стоило тяжёлой двери захлопнуться, как тишина номера мгновенно окутала её, а по коже прокатилась новая волна липкого страха. Юмэцу присела на самый край кровати, не зажигая света. Она смотрела сквозь панорамное окно на сверкающие, весёлые огни Лас-Вегаса, которые сейчас казались жестокой насмешкой над её беспомощным состоянием.       В голове метались лихорадочные мысли: «А вдруг я всё-таки смогла переждать? Вдруг он приходил раньше, не застал меня и просто ушёл?» Но эти иллюзии не приносили покоя. Девушка вздрагивала от каждого, даже малейшего шума по ту сторону стены, до боли вглядываясь в темноту прихожей. Она до мельчайших деталей представляла, как он войдёт — с пистолетом в руке или с обнажённым клинком, с тем самым ледяным, выжигающим взглядом, который Кагэура видела перед побегом из Токио. И самое страшное — глубоко внутри она знала, что заслужила это.       Около трёх часов ночи в пустынном гостиничном коридоре послышался едва различимый шорох шагов. Юмэцу сосредоточилась, и через секунду раздался характерный металлический звук: кто-то пытался повернуть ручку запертой двери. Он здесь.       За последовавшим негромким, но требовательным стуком — четыре быстрых удара — у Юмэцу окончательно перехватило дыхание. К горлу подступила тошнота, а тело слушалось плохо. Но ноги, словно повинуясь чужой, непреклонной воле, сами понесли её в прихожую.       Она оперлась о косяк, заглянула в глазок и убедилась в правоте своих худших опасений. За дверью стоял объект её кошмаров и одновременно — тайных, запретных желаний. Следил ли он за ней весь этот вечер? Или просто освободился от дел так поздно? Справившись с дрожью в руках, она медленно отперла замок и приоткрыла дверь.       Харучиё стоял на пороге. На нём — всё тот же идеально скроенный костюм, но галстук был небрежно ослаблен, а волосы слегка растрепались. Юмэцу заметила, что манжета на одном из рукавов рубашки была расстегнута. В его глазах, подёрнутых дымкой усталости, сейчас сквозило глухое раздражение, смешанное с чем-то ещё — глубоким, болезненным и нечитаемым.       — Зачем ты закрылась? — тихо спросил он. В его голосе не было прежней обжигающей злости, только странное, горькое недоумение. — Знала же, что я всё равно приду.       Кагэура не нашла в себе сил ответить. Она лишь шире распахнула дверь и отступила на несколько шагов вглубь погруженного в полумрак люкса, безмолвно приглашая его войти.       Санзу остановился посреди роскошного номера, оглядывая убранство. Юмэцу застыла чуть поодаль, физически ощущая, как повисшее в комнате напряжение буквально давит на плечи.       — Два года… — наконец произнёс он, переводя взгляд на девушку и пристально рассматривая её изысканный вечерний образ. — Ты выглядишь… здоровой.       — Ты тоже, — голос прозвучал тише, чем она планировала. — И ты… всё так же продолжаешь служить Майки.       — Конечно, продолжаю, — его губы искривились в циничной усмешке, которая, впрочем, была напрочь лишена веселья. — А ты, я смотрю, нашла друзей. Завела новую жизнь. Забыла.       — Нет, — Юмэцу сделала осторожный шаг навстречу. — Я не могла просто забыть. Каждый божий день я жила в страхе, что ты найдёшь меня и сдержишь своё обещание. Но… даже так, я не смогла...       Санзу резко отвернулся и запустил пальцы в волосы, нервным жестом зачёсывая их назад.       — Я думал, что если избавлюсь от тебя, если вышвырну из своей жизни, то мне станет легче, — его плечи едва заметно поднялись. — Мне казалось, ты просто отвлекаешь меня от главной цели. Я считал, что ты — моя слабость.       Юмэцу подошла ещё ближе, почти преодолев разделявшее их расстояние, но так и не осмелилась коснуться его.       — А я думала, ты прав, — сказала она, глядя на напряжённую спину Харучиё. — Думала, что я лишь помеха и что вся наша связь была просто… сопутствующим ущербом. Но когда я уехала, то поняла: как и ты, я никогда не была просто инструментом. Я была…