The Last Bet

      В следующую субботу Кагэура, заскочив домой после тренировки только для того, чтобы оставить сумку со спортивной формой и переодеться, вызвала такси до Перт-Амбоя.       Прошедшая неделя выдалась по-настоящему тяжелой. На работе они с Бию стали общаться заметно чаще и теплее — особенно когда в мастерской не было практикантов и других коллег. Они беседовали на легкие, отвлеченные темы, и это негласное доверие согревало обеих. А вот возвращение к спортивным нагрузкам давалось Юмэцу труднее, чем когда-либо. Потерять былую форму оказалось на удивление легко, а вот нарабатывать ее заново — адский, неблагодарный труд. Сегодня было лишь второе её занятие в зале, и Кагэура осталась глубоко разочарована собой. Те элементы и силовые упражнения, которые раньше она выполняла почти играючи, теперь требовали колоссальных усилий и концентрации. Мышцы ныли, а дыхание сбивалось слишком быстро. Но сдаваться она не собиралась: жесткая дисциплина, с которой у нее никогда не было проблем, упрямо гнала ее вперед.       К воротам частного охотхозяйства Кагэура добралась ближе к девяти часам вечера. Еще на подходе к освещенным желтоватым светом беседкам она услышала непривычно бурный, заливистый смех и восторженные крики — ее компания праздновала что-то с невиданным размахом.       Заметив силуэт Юмэцу на дорожке, Айлани буквально вылетела ей навстречу, сияя от счастья:       — Сидзука! Мы сегодня первые! Первые, представляешь?! — из нее буквально ключом била искренняя, чистая радость.       — Ничего себе, — улыбнулась Юмэцу, удивленная таким раскладом. — И как вам это удалось?       — Просто отец Теда сегодня не смог приехать, — с усмешкой пояснил Арчи, неторопливо выходя вслед за своей девушкой. — Привет, кстати.       — Привет-привет.       — Арчи, ты зануда! Какая разница? Всё равно победа наша! — Симмонс картинно надула губы и смешно фыркнула.       — Ладно-ладно, победительница, пошли, — парень взял её за талию, увлекая всех в беседку.       Стоило Кагэуре переступить порог, как Мелисса тут же всучила ей бокал с ледяным, шипящим шампанским. И в ту же секунду над столом взлетел громкий, торжественный тост:       — За лучшего стрелка сегодняшнего дня! За нашего абсолютного чемпиона — Теда!       Беседку заполнили радостные возгласы, а в воздухе раздался хрустальный перезвон сталкивающихся бокалов. Юмэцу пригубила напиток и перевела взгляд на виновника торжества. Тед сидел у противоположного торца стола, скромно улыбаясь, но, встретившись с ней глазами, на секунду смутился. Разговор, к которому она мысленно готовилась всю неделю, неумолимо приближался.       После шумных тостов и дегустации особых блюд, которые по традиции подавались только для команды-победителя, павильон постепенно погрузился в более спокойную, расслабленную атмосферу. Громкие поздравления сменились неторопливой, ленивой болтовней под ненавязчивую музыку.       К Юмэцу, вальяжно покачивая бокалом, подошел Жан.       — Я-то думал, ты сегодня вообще не появишься, — негромко заметил он, присаживаясь на край соседнего кресла.       — Теперь у меня субботы будут постоянно заняты, — пояснила девушка, делая небольшой глоток шампанского. — Разве что вот так, ближе к ночи смогу выбираться к вам.       — Ясно. К слову, я тут прочитал Утехи и дни. Хотел обсудить с тобой пару моментов, пока свежо в памяти.       — С удовольствием, только… давай немного попозже. Или вообще завтра. Ты же поедешь на озеро?       — Ну да, рыбалку я точно не пропущу, — Жан лениво улыбнулся одним уголком губ. — Тогда завтра садимся в одну лодку.       — Без проблем.       Закончив разговор с Жаном, Кагэура поставила бокал на столик и перевела взгляд на Теда. Тот как раз увлеченно рассказывал что-то Карлу. Последний, впрочем, слушал приятеля со своим обычным отсутствующим видом, лениво вертя в руках телефон и всем своим существом демонстрируя полнейшее равнодушие к теме.       Юмэцу подошла ближе и негромко позвала:       — Слушай, Тед.       — М? — парень тут же прервал свой монолог и обернулся.       — Можем выйти ненадолго? Нужно поговорить.       Парень на секунду замялся. Он бросил быстрый взгляд на Карла, словно оценивая, насколько прилично будет оставить собеседника одного, но, наткнувшись на абсолютно безучастный взгляд друга, лишь коротко вздохнул и поднялся со стула.       — Да, конечно, — он вежливо кивнул Карлу. — Извини, я позже доскажу.       — Ага, — безучастно бросил тот, даже не подняв головы.       Тед послушно последовал за Кагэурой, которая уже направлялась к выходу из залитой светом беседки на пахнущую ночной росой аллею. Каждое ее движение было спокойным и размеренным, но внутри нее уже настраивался тот самый внутренний компас, который когда-то помогал ей вести самые сложные и тонкие переговоры в Токио.       Девушка дошла до соседней постройки, стоявшей в глубине неосвещённой аллеи. Она остановилась лишь тогда, когда убедилась, что весёлые голоса друзей превратились в неразборчивый фоновый шум. Здесь их никто не мог подслушать.       Юмэцу небрежно скрестила руки на груди, принимая закрытую, но расслабленную позу, что позволяло ей полностью контролировать пространство и видеть каждое движение собеседника. Холодный вечерний воздух приятно остужал лицо и помогал сосредоточиться. Она внимательно смерила взглядом остановившегося напротив Теда. Парень заметно нервничал: он засунул руки в карманы брюк, а его плечи были напряжены.       Сделав глубокий вдох, Кагэура заговорила — тихо, ровно, используя тот мягкий, но гипнотически уверенный тон, которым когда-то выстраивала диалоги со партнёрами в Японии.       — Прости, что я так затянула с этим разговором. Просто я считаю, что о важных вещах нужно говорить только вживую. Я… даже не знаю, как правильно описать то, что произошло в Вегасе. Если честно, у стоек регистрации я была слишком погружена в свои мысли и почти не слушала тебя. Но позже я прокрутила наш диалог в голове и всё поняла. И про цветы на ресепшене, и про платок… и ту поездку, которую вы с Айлани спланировали.       Тед на секунду затаил дыхание. Под его челюстью дёрнулся желвак, и он медленно вытащил руки из карманов.       — Это так, — признал он, упрямо глядя ей прямо в глаза. — Я отправлял подарки. И?       — Почему ты просто не сказал обо всём прямо? — Юмэцу слегка склонила голову набок, улавливая малейшие изменения в его мимике. — Зачем нужно было столько времени играть в тайного поклонника?       — Ну… знаешь ли, в нашем кругу не принято идти напродом, — Тед попытался усмехнуться, но вышло натянуто. Он сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. — Да и я не люблю торопить события. К тому же… и ты ведь не самая обычная девушка, Сидзука.       «Не самая обычная… Мда уж, если бы ты только знал, насколько», — горько подумала Кагэура, но вслух лишь иронично хмыкнула. Она мягко, но решительно сделала полшага назад, восстанавливая оптимальную дистанцию. В переговорах важно не давать собеседнику иллюзию контроля.       — Тед, ты замечательный человек. Правда, — её голос звучал искренне, без капли фальши или жалости, которую мужчины его статуса ненавидят больше всего. — Ты добрый, учтивый, очень внимательный. Но…       — Тебе нравится Жан?! — вдруг резко, на повышенных тонах перебил её парень. В его голосе отчётливо прозвучала раненая гордость и вспыхнувшая ревность.       Юмэцу ошарашенно приоткрыла рот, не ожидая такого выпада, но мгновенно взяла себя в руки. За прошедшие дни девушка успела продумать самые различные варианты этого диалога, но среди них не было такого. Она приложила изящный указательный палец к губам, призывая его к тишине, и бросила быстрый взгляд в сторону основной беседки.       — Тихо. Не кричи, — спокойно осадила она его. — Нет, он же… — Кагэура осеклась, вспомнив о своём обещании Жану. — С чего ты взял?       — Да вы постоянно сидите вместе! — уже тише, но всё так же запальчиво продолжил Тед. — На озере у костра, сегодня вы о чём-то шептались… Вы постоянно болтаете о своих книгах и искусстве.       — Жан интересен мне как собеседник, не более. Мне нравится говорить с ним о литературе, но между нами ничего нет и быть не может, — твёрдо проговорила Юмэцу. — Тед, если тебя это успокоит: мне в этой компании вообще никто не нравится в романтическом плане.       — И я? — парень замер, всматриваясь в её лицо, пытаясь найти там хотя бы тень сомнения.       — И ты, — безжалостно подтвердила она. — Только как хороший друг. Тед, пойми, дело вообще не в тебе, и я ни в коем случае не хочу принизить твои достоинства. Просто… я не могу. Понимаешь? Я в принципе не хочу отношений.       Кагэура посмотрела на его поникшие плечи и понимала, насколько сильно бьёт по его самолюбию этот отказ. Для парня его уровня, привыкшего получать всё, к чему он проявлял интерес, это было тяжёлым ударом.       — Мне действительно жаль, что ты потратил столько времени на эти ухаживания, — тихо добавила она, демонстрируя готовность пойти на компромисс, чтобы закрыть этот долг. — Если бы я догадалась раньше — сразу бы всё прекратила. Если для тебя это важно, я могу вернуть то, что осталось.       — Я же не дикарь какой-то, Сидзука, — Тед заставил себя выпрямиться, пытаясь вернуть лицу привычную маску джентльмена. Его голос снова стал ровным, хотя в нём сквозила глубокая обида. — Возвращать подарки… Это было бы просто низко с моей стороны. Оставь себе.       — Хорошо, — Юмэцу сделала шаг вперёд и тепло, открыто улыбнулась ему. — Я очень надеюсь, что мы сможем остаться друзьями. Ты действительно классный парень, Тед.       Тед долго молчал, глядя на её протянутую руку, а затем медленно пожал её.       — Я бы тоже этого хотел, — честно признался он, криво усмехнувшись. — Но… не могу ничего обещать, если честно. Мне нужно время, чтобы переварить. Но я постараюсь.       — Отлично. И ещё раз извини, что всё так вышло.       — Спасибо за честность, в любом случае. Это лучше, чем если бы ты продолжала делать вид, что ничего не замечаешь, — Тед глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение, и кивнул в сторону шумящей компании. — Ну что, пойдём обратно? Выпьем?       — Вперёд, — девушка шутливо пихнула его локтем в плечо, разряжая обстановку. — Всё-таки ты сегодня показал абсолютный класс на охоте. Надо это отметить.       Воскресное утро на озере встретило их густым молочным туманом и сонной прохладой. Стоя у деревянного причала, Юмэцу перехватила мимолётный взгляд Теда и мгновенно поняла, как в его глазах сейчас выглядит её решение сесть в одну лодку именно с Жаном. Вчера она уверяла его, что Жан интересует её исключительно как собеседник, а сегодня демонстративно уплывала с ним наедине.       Впрочем, Кагэура быстро подавила ту неловкость. Девушка мысленно одёрнула себя: вчера она не соврала ни в одном слове. Жан действительно привлекал её только как умный, ненавязчивый компаньон, с которым можно было молчать часами. А если Тед теперь изводит себя беспочвенной ревностью и накручивает лишнего — это исключительно его проблемы. Перед собственной совестью она была абсолютно чиста.       Рыбачить Юмэцу толком не умела, в отличие от Жана, который в лодке чувствовал себя в своей тарелке. Он лениво, но точно забрасывал удочку, караулил поплавок и при этом умудрялся неторопливо обсуждать с ней прочитанную книгу. Его тихий, усыпляющий голос под плеск воды помогал Юмэцу окончательно сбросить остатки недельного напряжения.       На обратном пути в Нью-Йорк первая половина дороги прошла в непривычном, тягостном молчании. Обычно болтливая Айлани вела кабриолет молча, лишь изредка бросая на пассажирское сиденье короткие взгляды. Наконец, когда они выехали на автостраду, блондинка решилась нарушить тишину:       — Ты ему отказала?       — Да, — спокойно ответила Юмэцу.       Смысла юлить не было. Из всей компании только Айлани знала о чувствах Теда и наверняка помогала ему.       — Почему? — в голосе Симмонс проскользнула непривычная резкость. Было видно, что она искренне расстроена за друга. — Чем он плох, Сидзука?       Этот вопрос — «Чем он плох?» — отозвался внутри Кагэуры. Тед был идеален. Перспективный, надёжный, заботливый парень из высшего общества, мечта любой девушки. Но её собственная нормальность была фальшивкой от начала и до конца.       — С ним всё в порядке, — ровно ответила Юмэцу, глядя на дорогу. — Просто я сейчас не хочу никаких отношений. Вообще.       — Ох, ладно… — Айлани тяжело вздохнула и крепче сжала руль. — Наверное, у тебя есть на то свои причины, так что донимать расспросами не стану.       — Я действительно не хотела его обидеть.       — Я понимаю, — уже мягче выдохнула Симмонс. — Просто Тед… он в таких делах очень восприимчивый. Принимает всё слишком близко к сердцу. Сейчас он сильно переживает.       — И всё же, я считаю, лучше сразу сказать правду, чем продолжать играть с его чувствами и давать ложную надежду, — твёрдо отрезала Юмэцу.       Айлани помолчала несколько секунд, обдумывая её слова, и наконец согласно кивнула:       — И то верно.       Ближе к Рождеству, перед тем как разъехаться отмечать праздники в кругу своих семей, компания решила устроить предновогоднюю вечеринку. Атмосфера была тёплой, наполненной ароматом хвои, цитрусов и дорогого игристого. Юмэцу заметила, что Тед, кажется, понемногу начал отпускать ситуацию. Всю осень он держался крайне отстранённо, вежливо избегая лишних разговоров с ней, но сегодня впервые за долгое время сам подошёл, чтобы непринуждённо обменяться парой фраз. Это принесло девушке лёгкое облегчение — холодная война, пусть и негласная, наконец-то подходила к концу.       К концу торжества, когда музыка стала тише, к Кагэуре на диванчик подсела Айлани. По её неловким движениям и тому, как она теребила ножку своего бокала, было заметно, что девушка сильно мнётся и не знает, как лучше подступиться.       — Сидзука, слушай… — тихо начала Симмонс, не глядя ей в глаза. — Я, возможно, не знаю всего, но… как подруга, я за тебя беспокоюсь.       — В смысле? — Юмэцу удивлённо повернула к ней голову. — Ты о чём?       — Ты за последние полгода… изменилась что ли, — Айлани наконец решилась посмотреть на неё. В её взгляде читалась искренняя, непривычная для этой капризной блондинки забота. — Стала какой-то другой. Это, наверное, не моё дело, но… вот, возьми. Вдруг тебе это как-то поможет.       Симмонс торопливо протянула ей небольшую плотную визитку приятного тёмно-зелёного цвета и, словно испугавшись собственной смелости, поспешно поднялась и ушла вглубь зала к Арчи.       Кагэура опустила взгляд на карточку. На ней аккуратным золотым тиснением были выведены контакты врача-психолога и адрес его кабинета.       Девушка приподняла брови в искреннем изумлении. Она перевела взгляд на спину уходящей подруги, чувствуя странное смятение. С чего Айлани вообще пришла в голову мысль ментальных о проблемах?       С одной стороны, Симмонс могла оказаться права — Юмэцу действительно изменилась. Вся эта осень прошла для неё под знаком изнурительных, почти маниакальных занятий в спортзале. Она заставляла своё тело работать на пределе возможностей, возвращая былую силу, выносливость и жёсткость мышц, потерянные за время мирной жизни. Возможно, эта внутренняя мобилизация, постоянное напряжение и отпечаток пережитого в Вегасе кошмара сделали её внешне более сухой и резкой. Для изнеженной Айлани такие перемены в поведении Сидзуки могли показаться признаками психологического кризиса.       С другой стороны, объяснение могло быть куда прозаичнее. Из-за плотного графика тренировок Юмэцу стала гораздо реже появляться на их еженедельных тусовках. Вероятно, Айлани просто решила, что спортзал — это лишь нелепая отговорка, за которой Сидзука пытается что-то скрыть. В мире «золотой молодёжи» визит к психоаналитику считался почти универсальным решением любых жизненных неурядиц, и подруга просто попыталась помочь так, как умела.       Юмэцу едва заметно усмехнулась и спрятала зелёную карточку в сумку. Однако эта робкая забота Айлани оставила в душе Юмэцу странное, тёплое чувство. Похоже, в этой стране она действительно умудрилась обзавестись настоящим другом.       И пусть девушка считала, что лучшая терапия для неё — тяжелое железо в спортзале и тишина реставрационной мастерской, через пару недель, стоя на своей кухне в ожидании приготовления утреннего кофе, она вдруг поймала себя за тем, что вертит визитку психолога в руках.       Наконец Юмэцу призналась себе, что всё-таки был один вопрос, который никак не отпускал её и на который она сама себе ответить не могла: «Чем плох Тед?» Эта простая фраза Айлани, произнесенная на обратном пути из Перт-Амбоя, въелась в сознание и никак не выходила из головы.       Ведь она сама подтвердила, что парень добрый, учтивый, умел красиво и без давления ухаживать, хорошо выглядел, а главное — был действительно интересным человеком, разговор с которым всегда увлекал. Любая нормальная девушка ответила бы взаимностью на его внимание. Ничем он плох не был. Тогда, может быть, что-то не так с самой Юмэцу? И возможно, разрешение этого «чего-то» поможет ей легче жить?       Кагэура решила, что попытка не пытка. В любом случае, общение с психологом точно не сделает ей хуже. Этим утром она набрала номер с визитки и записалась на первую сессию. На самой встрече она, искусно используя аналогии, придумки и метафоры, смогла завуалированно передать основные события своей жизни врачу. Разговор, на удивление, прошёл хорошо. Доктор оказался действительно профессионалом своего дела — не зря же к нему обращались самые влиятельные люди из высшего общества.       Через несколько сессий психолог вынес свой вердикт. С одной стороны, этот вывод сразу расставлял все точки над «i» в вопросе с Тедом, но с другой — был в какой- то мере неутешительным для самой Юмэцу. Теперь она знала эту правду о себе и перестала бесконечно анализировать тот летний диалог в кабриолете Симмонс.