Иностраночка

Пробежав пару сотен метров, Ася остановилась, чтоб перевести дух, опершись на кирпичную стену. Вечерний воздух был уже холодным и жалил легкие, заставляя кашлять после каждого глубоко вздоха. Где-то неподалёку раздался резкий звук, похожий на хлопок, заставивший Асю вжаться спиной в стену. Солнце уже почти зашло за горизонт, тьма тяжёлой парчой опускалась на улицы. Рядом слышалось глухое рычание города, но ей казалось, что она сейчас совершенно одна. Никого не было вокруг, ни единой души. Никакой погони, ничего. Ася застегнула своё драповое, в прямом смысле, ибо она сейчас ещё как драпала, пальто и неуверенной походкой двинулась вперед, пряча озябшие ладони в рукава и жалея, что не захватила перчаток. Непокрытая голова уже тоже начала мерзнуть, а горло без шарфа покрылось гусиной кожей. Каждый шорох заставлял её вздрагивать и замирать на месте, беспокойно оглядываясь через плечо. Она то ускоряла шаг, почти переходя на бег, то снова останавливалась, съеживаясь и ожидая, что её в любую минуту могут схватить невидимые руки. Переулок расходился, как тропинки в дремучем лесу, среди каменных домов-секвой. Ася притормозила на очередном перепутье, вспоминая, куда идти дальше. Она сотни раз бегала через эти подворотни, чтоб срезать путь, когда её посылала отнести украшения заказчикам миссис Марини. Однако при дневном свете улицы выглядели совершенно иначе. Ася нервно покрутилась на месте, сдерживая приступ паники. У неё закралась мысль, что она заплутала. Метнувшись к повороту направо, Ася с облегчением выдохнула - меж двух домов горел знакомый высокий фонарь. Это был выход к авеню. Значит, она в квартале от дома. Не заблудилась! Воспрянув духом, Ася на всех парах помчалась к проходу и просвету, сразу же оказавшись на широком тротуаре возле дороги. План дальнейшего действия в её голове вырисовывался весьма абстрактно и сумбурно. И тут, неожиданно, пролился свет на ситуацию. В прямом смысле, ибо исходил он от ярко вспыхнувших фар автомобиля. Ослепленная, Ася вскинула руку, чтобы закрыть лицо, чувствуя себя оленёнком, которого застали врасплох фонари охотников. Фары потухли также резко, заставив её усиленно заморгать. Когда глаза привыкли, Ася наконец смогла разглядеть синий "Форд", припаркованный прямо у тротуара напротив того самого переулка, из которого она только что выскочила. А у "Форда" притулившись спиной к капоту и скрестив руки на груди, стоял мистер Аластор Фальконе собственной рыжей бородатой персоной. - Мисс Агнесс, - приветствовал он её кивком головы и жестом фокусника щелкнул крышкой карманных часов, - я ожидал вашего появления чуть раньше. Признаться, я уже начал волноваться и хотел отправиться на ваши поиски. За вашу жизнь и сохранность я отвечаю своей головой. И мне бы крайне не хотелось с ней расставаться. Аластор подошел к дверце пассажирского сидения и галантно открыл её, приглашая Асю сесть сзади: - Прошу вас. Я взял на себя смелость захватить вашу шляпку, шарф и перчатки. Полагаю, они будут не лишними. Агния стояла на месте, в голове хаотично роились самые разные и противоречивые мысли. Может быть, она успеет убежать, если сейчас рвануть как следует со всех ног... Поза мистера Фальконе была довольно расслабленной, даже ленивой, но что-то подсказывало ей, что это мнимая небрежность. Она вообще вдруг подумала, что Аластор, возможно, сразу угадал её мысли о побеге, даже раньше, чем это пришло ей в голову. И спокойно отпустил, занявшись её багажом. Потому что знал, что всё равно её настигнет. Всё равно она никуда не денется. А его нарочитая обходительность сейчас казалась ей спокойствием тигра перед охотой. - Мисс Агнесс, - вновь окликнул её Аластор, все ещё по-джентльменски придерживая дверь "Форда", - если вы будете долго стоять без головного убора, то наверняка простудитесь. Вечер сегодня довольно прохладный. И хорошо бы нам добраться до резиденции синьора Серпенте не в глубокой ночи. Он не угрожал и не осыпал её оскорблениями. Но его вежливость подействовала на Асю эффективнее пистолета. Решив более не искушать судьбу, она несмело подошла к автомобилю и залезла внутрь под бдительным взором юриста. Только когда она оказалась в салоне, мистер Фальконе захлопнул дверцу и устроился за рулём сам. Двигатель, пробудившийся ото сна, чуть кашлянул, но оживил "механическую карету", мягко покатившую вдоль домов. Огни большого города мелькали праздничным хороводов, рассыпаясь искорками по лобовому стеклу. Небоскрёбы были похожи на огромные светящиеся человеческие ульи, жизнь в которых, казалось, гудела даже ночью, не умолкая. Из окон, будто пропечатанных на пишущей машинке, лился ярко-желтый свет. Иногда навстречу "Форду" мистера Фальконе вылетали другие автомобили, проносясь мимо, исчезая во тьме, которая поглощала всё вокруг. Не видно было уже даже неясных силуэтов деревьев, людей, закрывшихся магазинов. Только бесконечные огни. Огни, похожие на капли золота, которое плавил у себя в мастерской мистер Марини. По совету предприимчивой супруги он открыл в своей ювелирной лавке ломбард, скупая по дешёвке старые украшения. Это не то чтобы сильно обогатило их семейство, ведь обычно люди несли далеко не бриллианты. И не от хорошей жизни. Но иногда попадались и подлинные сокровища. Все золотые изделия мистер Марини тщательно осматривал и оценивал, и после отправлял на переплавку в небольшую кастрюльку. Ася очень любила наблюдать за тем, как твердый металл сперва становится мягким, как воск, а затем превращается в озерцо, булькая и переливаясь. Из этого "супчика" Антонио создавал собственные шедевры. Украшения у него, надо отдать должное, были первоклассные, настоящее произведение искусства. К примеру, для одной актрисы он так сделал серьги в виде звёзд, выплавив их из золотой цепочки. И всё из одного котелка. Америку теперь все чаще называли "плавильным котлом" с легкой руки, а точнее, острого пера британца Зангвилла, подарившего миру одноименную пьесу. Дескать, в эту огромную кастрюлю попадают эмигранты самой разной масти, и жизнь их так переплавляет, что в этом месиве постепенно растворяются и языки, и человеческие судьбы, и их история. В Новом Свете они предстают по-новому сами. Гражданами страны, где всё возможно. Но после ничего исправить нельзя. В этом гигантском котле бултыхалась и Ася, даже не золотник, а маленькая медная полушка. И что с ней будет теперь? Во что её переплавят, когда она окажется вновь в кожаных перчатках синьора Серпенте? Вся её прежняя жизнь теперь уже окончательно канула в небытие, и назад дороги нет. Автомобиль, скользя меж мириад золотых огней, уже уносит её в ночь, и это не остановить. Не спрыгнуть с этой жуткой огненной карусели. Ася сидела, прислонившись горячей щекой к холодному стеклу, безучастно глядя на мелькающие за окнами машины здания. Время будто снова замерло для неё. Она даже сначала не думала ни о чем. Просто смотрела в окно, не задерживая свой взгляд ни на чём. Потом мысли и чувства потихоньку стали просыпаться в ней. Первыми были стыд и страх. Какая же она дура! Решила, что сможет вот так просто сбежать от человека мафии... На что, собственно, она надеялась? Она даже толком не продумала план действий. Куда бы она пошла на ночь глядя, без гроша в кармане? И было стыдно перед мистером Марини... Своим дерзким побегом она наверняка обратила бы гнев синьора Серпенте на несчастного Антонио и его семью. О страшных последствиях своей глупости она совсем не подумала. Правда, устрица безмозглая... А дети? Что было бы с ними из-за неё? Мистер Марини, Бенни, Рози... Ася вдруг с холодной ясностью осознала, что, возможно, их она больше не увидит. Никогда. Не обнимет стареющего Антонио. Не пощекочет проказника Бенджамина. Не поцелует в макушку его сестрёнку. Не вернётся в просторную мастерскую. Не увидит больше волшебные витражи на окнах. Не проснётся в своей постели и не пойдет в любимый парк. А главное... О, ужас, она совершенно забыла про свои книги, когда собирала чемоданы! Книги, взятые из библиотеки под торжественное обещание их вернуть! Стихи, сказки, романы... Она оставила их в своей мансарде на скромной этажерке! Книги, написанные на родном языке, на русском, которого здесь почти никто не понимает! На языке её родителей... Ася едва сдержалась, чтоб не охнуть с досады. Всё осталось там, в лавке мистера Марини! Ей вдруг отчаянно захотелось оказаться снова там. Да, пусть бы Шерил устраивала ей головомойки, пусть бы Бенни и Рози изводили своими капризами, пусть бы мистер Марини плакал пьяными слезами на её плече... Но там всё было знакомо. Она уже научилась жить в том мире и даже понемногу осмеливалась расправлять свои неоперившиеся крылья. И ей было неплохо, а порой даже хорошо, очень хорошо. Когда она делала всё правильно по мнению миссис Марини. А там, куда её вез "Форд", была темнота. Неизвестность, перед которой Ася испытывала какой-то первородный, животный ужас. Она не знала, что ждёт её в доме синьора Серпенте. Как будут с ней обращаться? А что, если хуже? Гораздо хуже? Вспомнились слова Шерил: "Синьор Серпенте научит тебя порядку!". Внутри у Аси всё сжалось в комок и содрогнулось. Неужели... он будет её бить?! Ася никогда не испытывала грубой физической силы. Шерил могла прикрикнуть на неё, обозвать, унизить, пихнуть локтем. Но никто и никогда не поднимал на неё руку. Сердце стучало так быстро и громко, что Ася заволновалась, не услышит ли этот звук мистер Фальконе. Но Аластор не отрывал глаз от дороги, молча направляя машину вперёд уверенной рукой, не обращая на свою пассажирку ни малейшего внимания. Ася почувствовала, что ей не хватает воздуха, будто в салоне кончился кислород. Она осторожно начала расстегивать пуговицы пальто, стараясь производить как можно меньше шума. Глаза предательски защипало. Ася судорожно втянула носом воздух и засопела, изо всех сил подавляя в себе плач. Но слезы побежали сами собой. Агния прильнула к стеклу ещё сильнее, отворачивая лицо и кусая губы до капелек крови. Ей было противно от самой себя, от своей слабости. Бенни бы сейчас задразнил бы её, называя плаксой-ваксой. И был бы прав. Ничтожество! Размазня! Ася как могла пыталась остановить поток слёз, но все усилия были тщетны. Она плакала как ребёнок. Единственное, в чём она преуспела - она делала это тихо. Судя по неподвижной спине Аластора, он даже не заметил. Ася попыталась отвлечься на городской пейзаж за окном... И только сейчас поняла, что все огни исчезли. Они выехали из Нью-Йорка! В груди холодной змеей зашевелился новый страх. - А... а куда мы едем? - спросила она осипшим, нетвердым голосом. - В резиденцию синьора Серпенте, - кратко ответил мистер Фальконе, не поворачиваясь. - А разве она не в Нью-Йорке? - Я не говорил, что его дом находится в Нью-Йорке, мисс Агнесс, - после непродолжительной паузы произнёс. - А где он находится? - Ася поймала себя на панических настроениях. - Не волнуйтесь, мы уже скоро будем на месте, - и Аластор вновь умолк, не отвлекаясь от вождения. Спокойствия, однако, Асе это не прибавило. Наоборот, она разволновалась ещё больше. Кто знает, чего можно ожидать от этого юриста. Молчаливый, себе на уме. И работает на гангстеров! А ещё профессор! Чему интересно он учит своих молодых студентов? Как держать в страхе бакалейщиков и подпольные казино открывать? А может, под этим твидовым костюмом, под этой маской джентльмена скрывается настоящий головорез почище синьора Серпенте?! Злодей, убийца, пират... И она сидит с ним в одном автомобиле, в западне, совершенно беззащитная! Агния приоткрыла рот, как в немом крике. "Форд" продолжал движение, а вокруг царила непроглядная темень, разгоняемая только светом из круглых глазниц фар. И судя по веткам деревьев, стройными рядами смыкающихся вдоль дороги, они уже миновали и пригороды. Куда же он её везёт? В какую-то глушь, чтоб там... О, Господи! Он убьёт её и сбросит бездыханное тело в реку Гудзон, не зря же он в лавке начал рассказывать про утопленников... Ася даже убежать не сможет, не то что оказать сопротивление. Она напрягла все участки головного мозга, покамест функционирующие, силясь сообразить, как дать отпор. Так, ей нужно хоть какое-то оружие, пусть импровизированное, но так у неё будет больше шансов вырваться. Надо его оглушить чем-то... Но чем? Чемоданы-то в багажнике, а у неё с собой ничего такого нет. Даже острых шпилек, она убежала с распущенными волосами. И тут бегающий взгляд Аси упал на свои ноги. Туфли! У них каблук-рюмка! При правильном применении его можно использовать для самообороны. Лишь бы отбиться... Не найдя ничего лучше, Агния осторожно подтянула к себе правую ногу, закинув её на коленко. Платье тут же задралось немного выше приличного, выставляя её чулки на гипотетическое обозрение. Ася покраснела до корней волос, но все ж смогла стянуть со стопы туфлю и спрятать его под полами пальто. Аластор и ухом не повёл, и Агния с облегчением подумала, что тот ничего не видел. Причём, она не знала, что беспокоило её больше: увиденные манипуляции с туфлей... или её чулки. Срамота какая! Ася резко выпрямилась на сидении, стараясь придать своей позе непринужденное изящество. Но чувствовала она себя как на гвоздях. Всё её тело наппряглось как тетива на луке индейца. "Форд" вдруг резко свернул куда-то, заставив Асю подпрыгнуть. Она едва не выронила своё "оружие"! Машина стала замедляться, мягко притормаживая. Агния опустила глаза, стараясь не смотреть на Аластора, чтоб не выдать своего состояния. От собственного участившегося сердцебиения она почти не расслышала его спокойного собранного голоса: - Ну, вот и всё, мисс Агнесс, пора выходить. Хлопнула дверца у водительского места. Кажется, он обошел автомобиль, чтоб выпустить её. Ася не поднимала головы, она будто вросла в кожаное сидение. Пальцы сжимали туфлю до белых костяшек. Пусть только тронет её, пусть только посмеет...