Иностраночка

Ася заснула очень быстро, но сон её, по обыкновению, был далеким от спокойствия и безмятежности - бедняжку всю ночь мучили кошмары. Ей снилась их старая петроградская квартира, та самая, из которой им с мамой пришлось бежать лютой зимой восемнадцатого года, бросив все оставшиеся вещи. В своём сне Агния металась из комнаты в комнату, вокруг царили разорение и мрак, все окна были выбиты, и сквозь прорехи в стёклах в жилище забирался холодный ветер, пронизывающий до костей и буквально сбивающий с ног. Ася падала, поднималась и бежала, и так по кругу, будто она находилась в какой-то адской карусели. Но она упрямо проделывала это снова и снова, спотыкаясь бесконечное количество раз. Она не просто бежала. Она убегала. По квартире эхом разносился мерный звук шагов, то нарастающий, то утихающий, то возобновлявшийся по-новой. Оказавшись в очередной комнате, Ася захлопнула дверь, подперев её изнутри стулом и надеясь, что это удержит её преследователя. Шаги слышались совсем близко, прямо за этой дверью, а затем резко оборвались. Кто-то остановился прямо перед запертой комнатой, она явственно видела чью-то тень, пробивающуюся сквозь тонкую полоску света у порога. Тень вдруг начала разрастаться, расползаясь по полу, словно её хозяин решил попасть сюда таким жутким способом, раз путь ему преградили замки. Настичь свою жертву любой ценой. Тень чёрным уродливым пятном подбиралась всё ближе и ближе к Асиным ногам, и девушка отпрыгнула в сторону. Тень неотступно следовала за ней, играя в подобие жмурок, реагируя на каждый её шаг, каждое прерывистое дыхание и стук перепуганного сердца. Из бесформенного тёмного сумрачного одеяла на полу вдруг явственно проступили очертания не то рук, не то лап с когтями, одна из которых почти ухватила Асю за щиколотку. В панике озираясь вокруг, Агния видит большой платяной шкаф и опрометью бросается туда, не раздумывая. Закрывшись, она медленно оседает, роняя тяжёлые шубы, ибо ноги уже её не держат, и отползает к самой дальней стенке, зажимая себе рот вспотевшими ладонями. В тесной духоте шкафа витает запах нафталина и слежавшегося меха, на какой-то момент всё стихает, и она слышит лишь отчаянное сердцебиение, звенящее в собственных ушах. А потом вдруг снова выбивают дробь шаги. Он внутри комнаты! Ася старается не дышать, опасаясь, как бы он не услышал. Но у её преследователя, кажется, нечеловеческое чутьё! - So che sei qui, piccola. Non nasconderti. Vieni da me… Вкрадчивый хрипловатый от курения голос ядом проникает под кожу, заставляя все её нутро сжаться в комок. Дверца шкафа с противным скрипом открывается. Ася прячется за полу шубы, наивно веря, что это ей поможет остаться неувиденной. Но в глубине души она знает - он видит её. В холодном свете открывшегося проёма возвышается мужская фигура, вырисовываются очертания длинного пальто и фетровой шляпы, щеголевато и небрежно надетой набок. Лицо остаётся в тени, но Ася знает - он её уже заметил. Он её видит, она его - нет. Не видит его лица, как тогда, на "смотринах" в "Яблоке Евы", но постоянно ощущает его зловещее, почти фантомное присутствие, с недавних пор преследующее её. Как тень отца Гамлета или Каменный гость... Или как Мефистофель, которому продали её душу без её согласия. Её сердце выстукивало стаккато, больно ударяясь о рёбра, и каждый удар отзывался нарастающей головной болью в висках. Тело разбил паралич. - Beccata! Тень молча ныряет внутрь шкафа, коброй бросаясь прямо на неё. Ася хочет закричать, но губы не размыкаются. Хлопающие на сквозняке полы плаща разрастаются как путы или гигантские верёвки, окольцовывая её тело с ног до плеч, лишая последней возможности сопротивляться. Разорвать эти оковы невозможно, они подобны мускулистым кольцам удава. Каждый раз, когда Ася дергалась и пыталась вырваться, они сдавливали её сильнее, впиваясь в тело. Безликая фигура приблизилась к ней вплотную, и её лицо сжала холодная рука в кожаной перчатке, обхватив нижнюю челюсть так, что Ася всерьёз начала опасаться, не хрустнут ли её кости. Агния, целиком обездвиженная и абсолютно беспомощная, была вынуждена смотреть в черноту, зияющую вместо лица, туда, где из-под низко надвинутой шляпы за ней неотрывно следила другая пара глаз. Она не видела его взгляда, но чувствовала его на себе. - Tu sei mia... И в следующий миг по её щеке скользнуло что-то влажное и шершавое, похожее на... язык! Асю всю передёрнуло от омерзения. А язык продолжал вырисовывать на её лице узоры, вверх и вниз, оставляя на коже мокрые разводы. Не выдержав, она наконец обрела голос и вскрикнула, тут же пробудившись ото сна. Подняв ещё хранившие крупицы ночных грёз веки, Ася попыталась сфокусировать зрение и заворочалась... И тут же поняла, что её лицо все ещё продолжают вылизывать всё тем же шероховатым языком, а грудь её сдавливает нечто, взгромоздившееся на неё сверху. Распахнув глаза как можно шире, она встретилась взглядом с другими... Огромными, круглыми и ярко-желтыми, как два цитрина. Снизу вверх, абсолютно без всякого уважения к едва проснувшейся барышне, на неё бесстыдно глазел... чёрный кот! Удобно устроившись на её груди поверх одеяла, он чуть наклонил голову в сторону, шевельнув длинными белёсыми усами, будто не рассчитывал на столь скорое пробуждение, а затем размашисто лизнул её ещё раз по носу. Ася громко охнула и отпрянула к спинке кровати, отчего незваный ранний гость был вынужден переместиться на пол в элегантном прыжке, выгнув спину. Он явно был не в восторге от такого неуважения к своей усатой персоне и поспешил выразить своё недовольство низким и утробным "мяу!". Ася, окончательно проснувшаяся и отошедшая от кошмарного сна, неожиданно для самой себя глупо улыбнулась и рассмеялась. - Здравствуй, - обратилась она к коту уже более почтительно, опустив босые ступни на деревянные доски, - значит, ты тоже тут живешь? Приятно познакомиться! Кот, судя по всему, был тут не просто жильцом, а полноправным хозяином дома. И, похоже, нахождение Аси в его доме было ему не сильно приятно. Он запрыгнул на подоконник, опустив пушистый хвост и принявшись размахивать им как маятником на часах, и горделиво выпятил меховую манишку, белеющую на фоне черноты его тела. Он был порядком крупный и холёный, с надменным выражением морды и умными глазами с узкими полосками зрачков. - Какой ты красавец! - искренне восхитилась Ася и подошла к нему, норовя потрогать бархатную шубку. Но для кота это было вопиющей бестактностью. Свирепо замахав хвостом, он раскрыл рот, показывая маленькие, но острые зубы, издавая тихое шипение. Предупредил о последствиях Асиного опрометчивого поступка. И продемонстрировал своё холодное оружие. - Mi scusi, - Ася предпочла ретироваться, убирая руку, - похоже, ваше котейшество с утра не в духе. Как ты вообще ко мне забрался, ведь я... Она хотела сказать, что запирала на ночь дверь. Но метнув взгляд в ту сторону, застыла в недоумении. Дверь была приоткрыта! По спине Аси пробежал неприятный холодок. На цыпочках, робко, она приблизилась к темнеющей щели и выглянула наружу, затаив дыхание и прислушавшись. Коридор был пуст и тих, во всём доме, как ей показалось, в принципе стояла мёртвая тишина как в склепе. Ася не спешила уходить, тревожно вглядываясь сквозь щёлку, её тело вытянулось как тонкая струна на скрипке в ожидании смычка. Её ноги коснулось что-то мягкое и шелковистое, и она непроизвольно взвизгнула, дёрнув коленкой. Снизу сразу же раздалось неодобрительное мяуканье - чёрный кот царственной походкой дошёл до двери, округлил спину, вытягивая передние лапы и поигрывая коготочками. А затем так же бесшумно исчез в коридоре, как и появился, потрусив по своим кошачьим делам. Заперев дверь и подёргав ручку для верности, Ася прошлась по комнате. В утреннем свете она уже меньше походила на тюремный карцер, но все ещё была далека от спальни для особой гостьи, которую готовит радушный хозяин. Хозяин... При мысли о синьоре Серпенте Ася снова вздрогнула. "Не думай об этом!", - мысленно приказала она сама себе, ибо понимала, что иначе сойдет с ума от ужаса. Она обернулась, подозрительно косясь на запертую дверь. В этом доме она не ощущала себя в безопасности. "Всё в порядке, я вчера убегала сюда в такой спешке, ревела... Я просто забыла закрыть замок...", - утешала она сама и себя, не веря ни единому слову. Её не покидало липкое чувство, что в её спальне кто-то был. Аластор Фальконе, Рената? Или некто совершенно другой... Рената сказала, что синьор Серпенте ещё не прибыл, поэтому ей пока что ничего не угрожает. Ведь так? Почувствовав, что в очередной раз тонет в своих мыслях и переживаниях, Агния подошла к массивному трюмо с овальным зеркалом. Трюмо было явно старинным и дорогим, судя по искусной резьбе и чуть потёртой временем, но добротной древесине. Оно было красивого светло-голубого цвета, слегка повыцветшее, но все ещё ценящееся в кругах антикваров. Оценивающе поглядев на своё отражение, Ася подёргала опухшим носом - невеста, тоже мне! Вся зареванная, испуганная, с нечёсаной головой и в помятом платье. Пугало огородное! Нарочно отвлекая себя от приближающейся перспективы встречи с синьором Серпенте или с любым обитателем этого дома, Ася решила занять себя приведением собственной наружности в более-менее пристойный вид. Собравшись было распаковывать свой чемодан, Ася наклонилась к кровати, чтоб вытащить его из-под неё... И тут увидела, что ножки трюмо привинчены к полу. Это показалось ей странным. Зачем кому-то это могло понадобиться? Ася обошла зеркальный столик со всех сторон, обнаружив ещё один момент - трюмо довольно плотно примыкало к стене, а овальное зеркало в резной раме, держащееся на шарнирах, которые позволяли ему вращаться, стояло прямым и неподвижным. Зеркало тоже было будто впечатано в стену, как холст в галерее. Ася приподнялась на цыпочках, потянувшись через столик и обхватив лакированное дерево рамы. Она попробовала наклонить её на себя, но зеркало даже не двинулось. Ася озадаченно нахмурилась, и отражение ответило ей тем же. Затем она опустилась на колени, чтоб кое-что проверить. И её опасения подтвердились. Ножки кровати тоже были намертво прикреплены к доскам железными пластинами. Выходит, даже при всём желании, ни трюмо, но кровать невозможно передвинуть ни на дюйм. Для чего это всё?.. Теперь Асю уже била крупная дрожь. Ей стало жутко. "Ничего, это пустяки...", - внушала она себе, - "просто дом старый, наверно, особенности архитектуры, ничего странного!". Да, это было не странно. Страшно. Ася обернулась через плечо, наблюдая, как её зеркальный двойник делает тоже самое. Надо занять себя чем-то. Умыться, причесаться, разобрать вещи, наконец, а то она собиралась в таком бессознательном состоянии, что даже не помнила, что взяла с собой. Однако, к её огорчению, фарфоровый кувшин на тумбочке был пуст, она вчера всё израсходовала на мытьё ног. Ася в растерянности огляделась вокруг. Она не знала, есть ли в доме ванная комната с подведенными трубами. И, говоря по совести, ей не хотелось это выяснять, пустившись на поиски. Но показаться на глаза Ренате неумытой тоже было рискованно, как она сообразила, исходя из прошлых встреч с этой блюстительницей порядка. Вдобавок, ей уже захотелось пить, от слёз её организм был на грани обезвоживания. По крайней мере, так ей казалось. На скорую руку Ася заплела волосы в косу и выудила кирзовые сапоги, по счастью, затесавшиеся среди её скарба. Кажется, её просто преследовало проклятье неудачной обуви - если туфли были ей малы, то в этих сапогах она просто утопала, ноги болтались карандашами в стакане, но выбирать было особо не из чего. Обувшись, она опасливо выглянула в коридор. Путь был чист. Всю небольшую дорогу до лестницы, и после по ступенькам, вплоть до самой гостиной с крошечной прихожей, Ася судорожно озиралась по сторонам, ожидая в любой момент появления Ренаты или кого похуже. Но всё было тихо, даже слишком. Будто во всём доме не было ни единой живой души, как ветром вымело всех людей. От этого стало ещё неприятнее. Ася несмело толкнула тяжёлую входную дверь. Она оказалась открытой. Словно нарочно не было никаких преград к её свободе. Если бы она захотела... Агния застыла на открытой террасе как вкопанная. Мысль упавшим клубком начала быстро разматываться у неё в голове. Это... выход! Если ей улыбнется удача, она может сбежать. Поблизости никого не наблюдается, если и кованные ворота во дворе не заперты, то... Ася сцепила пальцы, сдерживая саму себя. Это даже в её собственной голове звучало глупо. Положим, она каким-то чудом улизнёт из этого дома, а дальше что? Она даже не знает, в какой части штата сейчас находится, и как долго придется добираться до Нью-Йорка... И каким образом она бы туда попала? Дорога тянется на мили. Пешком, совершенно одна? Ася медленно спустилась с террасы. Двор тоже был пуст, только ветер гулял в кленовых деревьях, осыпая дорожку листьями. Отсюда хорошо были видны высокие ворота с решётками. Утреннее солнце нежно красило окрестности пастельными оттенками, кое-где средь раскидистых крон уже поблёскивало осеннее золото. Сентябрь был очень тёплым, лето решило ещё потоптаться на пороге перед уходом. Агния вдруг вспомнила вчерашние слова мистера Фальконе: - Этот дом - убежище, скрытое от чужих глаз. Здесь тихо, спокойно. А главное, безопасно. До неё только теперь дошёл зловещий смысл сказанного. Безопасным здесь было держать "гостей". Вокруг лишь леса, простирающиеся на гектары. Вот почему к ней не приставили соглядатаев, а в доме почти не было людей. Надзиратели были не к чему. Гостья синьора Серпенте никуда не денется. Ей просто некуда бежать. Поэтому её и привезли сюда, в эту "резиденцию". Чтоб кролик не выскочил из клетки, пока змей нагуливает где-то аппетит. У Аси подкосились ноги. Она ещё даже не до конца осознала всю безысходность происходящего. И это ещё только начало. Синьор Серпенте ещё даже не прибил, и неизвестно, что с ней будет. Агния медленно осела на ступеньки террасы, уронив голову в ладони. Её вновь охватила паника, грозившая приступом. Она прижалась спиной к балке, пытаясь выровнять дыхание. Как там мистер Марини? Наверняка, уже проснулся, полностью протрезвев. И обнаружил, что его Агнесс больше нет. А вдруг, он будет пытаться найти её, вернуть... Она даже с ним не попрощалась. Из глаз брызнули слёзы. Не из жалости к себе. У неё душа болела за мистера Марини, такого нелепого и тщедушного, но доброго и честного человека. За что его так Шерил изводила? Ведь он делал всё, что она попросит. Как и сама Ася. В жалких попытках заслужить если не любовь, то хоть позволение существовать. Ася сжала кулаки до белых костяшек и лунок от ногтей на коже. Не сметь реветь! Она должна взять себя в руки. Хотя бы ради мистера Марини и детей. Если она здесь опростоволосится, то расхлебывать придётся им. Договор есть договор. Услуга за услугу. Шмыгнув носом, она поднялась на ослабевшие ноги и пошла осматривать другую часть угодий, находящуюся за домом. Внутрь ей возвращаться не хотелось. К тому же, утро было дивным. Небо слепило голубизной и казалось таким огромным. В большом городе его пронзали пики высотных зданий, растущих как грибы после дождя. Воздух был свежим, с прохладцей, таким чистым, что казалось, его можно надкусить, как хрустящее яблоко. У Аси заурчало в животе. Со вчерашнего дня она ничего не ела, так и не притронулась к молоку и хлебу, оставленному мистером Фальконе. И сейчас голод заговорил в ней самыми громкими голосами. И ужасно хотелось пить. На другой стороне Ася обнаружила колонку, должно быть, здесь скважина. Взяв деревянное ведро в траве, она взялась за железную дужку, надавив на неё как на помпу. Но она не поддавалась. Агния смахнула пряди с лица и навалилась на механизм всем весом, пытаясь привести его в действие. Ни капли воды не упало из крана. - Помочь? От неожиданности Ася отпрыгнула от колонки, будто её застукали с поличным на месте преступления, и быстро обернулась на голос. Совсем рядом с ней стоял молодчик, разглядывая её с неподдельным интересом. В одной руке он держал тонкий прутик, оказавшийся самодельной удочкой, а в другой - ведёрко с бултыхавшейся там водой и, предположительно, рыбой. Бросив удилище на землю, он вытащил из брюк большое яблоко, небрежно протерев о расстегнутую рубаху, через ворот которой белела майка и чернели вьющиеся волосы на мускулистой груди. Такие же волосы были на руках и на голове, которую венчала кепи с острым козырьком. Парень спустил одну лямку подтяжек и смачно вгрызся в яблоко, кивнул в сторону колонки: - Чёртов насос каждый раз заедает! Тут нужны мужские руки. В твоих ладошках силёнок маловато! Ими только шары из теста катать... Ну, или не из теста, а другие. Он рассмеялся, довольный своей вольной остротой, и выплюнул яблочные семечки. Говорил он с сильным итальянским акцентом, Ася уже научилась его распознавать за двенадцать лет жизни бок о бок с выходцами из Сицилии, Неаполя, Венеции и прочих мест. Даже научилась отличать северный и южный говор. Этот молодчик явно был южанином. Расхлябанная манера выдавала с потрохами. - Что, засмущал? - он оценивающе скользнул по её раскрасневшемуся лицу и усмехнулся, - чего притихла-то? Немая, что ли? - Нет, сэр, - осторожно заговорила Ася, боясь показаться новому знакомому грубой, - прошу прощения, я только хотела... - Ой, да брось все мудрёные словечки! - махнул он рукой, - не надо тут расшаркиваться, мы люди простые! Я - Фабио. Батрачу тут по-маленьку, чтоб деньжат подковырять. А ты кто? Что-то я тебя тут раньше не видел. Ася на секунду задумалась. Отчасти потому, что не знала, как представиться. Формально, она в этом доме - никто. А ещё она чувствовала себя, прямо скажем, не в своей тарелке. Она не очень сходилась с новыми людьми, с детьми и животными ладить у неё получалось лучше. И ей не нравилось внимание мужчин, которое с недавних пор ей стали оказывать, узрев в тихой девчонке с чёлкой хорошенькую девушку. Вот и этот Фабио нагло пялился на неё. И маслиновые его глаза посверкивали странным блеском. А толстые губы кривились в странной улыбке. Плотоядной. - А, кажись, знаю, что ты за птичка! - щёлкнул он пальцами, прежде чем Ася успела что-то сказать, - ты новая кухарка и служанка, так? Кармело хвалился, мол, из какого-то ресторана тебя подцепил... Ася была настолько удивлена этим предположением, что молча кивнула, мысленно коря себя за очередную глупость. - А... кто такой Кармело? - осмелилась спросить она. - Ой, лучше не говорить о нём! Жуткий тип! Три шкуры спустит, если вдруг чего. Он тоже раньше в ресторане поваром был. Но говорят, однажды так рассердился на своего помощника, что оттяпал бедняге палец! Прям тесаком, представляешь! Фабио сунул себе между зубов яблоко, будто был жареным поросёнком к Рождеству, и стал изображать свободной рукой процесс отрубания пальца. - А ещё поговаривают, что с его дочуркой крутил шашни какой-то малый, так старина Кармело ему далеко не по пальцу рубанул... - Фабио снова закусил яблоко, многозначительно поигрывая бровями и показав рукой ниже пояса, вогнав бедную Асю окончательно в краску. - Мне... мне бы воды, пожалуйста, если вам несложно... - тихо пролепетала она, не зная, как закончить этот разговор, принявший неприятный для ней поворот. - Слушай, как хорошо, что тебя прислали, - воодушевленно продолжал Фабио, не обращая внимания на её слабые попытки, - будет хоть с кем шуточками переброситься! А то здесь тоска смертная, в этой дыре! Один ворчун Кармело, да эта старая перечница Рената, глаза б мои её не видели! Вот уж тоже спуску не даст! Он подошёл ближе к Асе, поставив ведро с рыбой на землю и скинув вторую лямку. - Ты держись меня, bella, в обиду не дам. Да вечера вместе коротать будет веселее, - Фабио подмигнул. - Мне... воды бы, пожалуйста... - как заведённая повторяла Ася, теряя самообладание с каждой секундой. - А зачем тебе эта колонка? Тут невдалеке есть река, вода - высший сорт! А рыбка какая, водится, кишки так и сводит от голода! Вон, глянь! Он запустил руку в ведро и вытащил немаленькую рыбину. - Вон, стерва, ещё трепыхается! - он засмеялся и неожиданно сделал выпад вперёд, едва не сунув свой улов Асе в лицо, - гляди, как рот разевает! Как пьяный дядюшка на свадьбе! Фабио глумливо засмеялся и начал подкидывать рыбу в руках, как дети подкидывают мяч в игре. Ася наблюдала за этим действом с противной смесью страха и отвращения. Затем Фабио со всего маху ударил рыбину о край ведра, а затем ещё и ещё, пока она не перестала шевелиться. - Глаз вышиб, вот потеха! - он развеселился ещё больше и демонстративно согнул руку в локте, чтоб проступили мышцы, явно пытаясь впечатлить побледневшую девушку, - слушай, а давай махнём на реку прям сейчас, а! Я тебе рыбу на костре пожарю, лимончик только захвачу! Ты такую отродясь не ела, гарантирую, итальянский рецепт, настоящий! Рыбёшка точная такая, м-м-м... Он поднёс пальцы к губам и поцеловал с громким причмокиванием, для важности. - Не то что ты, ты вон какая костлявая! - Фабио снова беззастенчиво окинул сальным взглядом её дрожащую фигурку, - а мужики не собаки, на кости кидаться не будут... Но я-то косточки поглодать люблю! Фабио шагнул ещё ближе, клацнув зубами. Ася остолбенела окончательно. - Ну, чего ты оробела-то? Водичка ещё теплая, знаешь, даже искупаться можно. Или у тебя купального костюма нет? Да к чёрту всё это! На Сицилии, знаешь, в каких костюмах плавают? В костюмах Адама и Евы! Нагишом! - за этим последовал взрыв буйного смеха. - Нет, я не хочу! - вдруг выпалила Агния, - просто помогите мне с колонкой! Фабио перестал улыбаться. На его загорелом щетинистом лице заиграли желваки. - Ну, как знаешь, - произнёс он совершенно другим тоном, - гордая, да? Брезгуешь? Смотри, не плюй в колодец, пригодится воды напиться! Он шагнул к колонке и одной рукой сжал дужку. Ася приблизилась к крану, держа свой сосуд наготове. И вдруг прямо на неё брызнула струя холодной воды, окатив с головы до пят. Агния звонко взвизгнула и отшатнулась, едва не упав. Она была вся мокрая! Ткань платья потемнела и отяжелела, облепив её тело, все изгибы которого теперь были на виду. Фабио присвистнул, надвинув кепи на затылок. - А ты ничего, для американки! - он схватил её за запястье, грубо притянув к себе, - раз уж ты уже освежилась, может, дашь мне свои косточки поглодать?