the college became crowded

Воскресенье пролетело почти незаметно. Полдня Майк и Уилл валялись на кровати, то лениво болтая, то молча обнимая и трогая друг друга в рамках дозволенного. Впервые за долгое время Майк чувствовал себя спокойно. В прошлые выходные у них не получалось устроить себе такой день, чтобы они, вот так, ничего не делали и при этом проводили время вместе.  После обеда Уилл сел за стол, подвинув настольную лампу, и достал скетчбук. Он открыл чистый разворот, взял в руку мягкий карандаш, специальный для эскизов, и погрузился в себя. Начинались первые наброски «речного органа». Майк, растянувшись на кровати, не стесняясь, наблюдал за ним. В такие моменты он мог позволить себе то, что запрещал в любое другое время: смотреть без ограничений, думать без ограничений. Солнечный свет, уже низкий и осенне-медовый, падал из окна и ложился на Уилла золотистой пылью. Он освещал мелкие, почти невидимые пушковые волоски на его щеке и краю уха, делая их сияющим нимбом. Уилл был полностью в работе, он концентрировался. Майк знал это выражение: легкая складка между бровей, нижняя губа слегка прикушена, всё тело замирало в состоянии полной, беззвучной сосредоточенности. Его рука двигалась по бумаге быстрыми, уверенными штрихами. Это были не робкие наброски, а чёткие линии, которые будто уже существовали в его голове в готовом виде и ему оставалось лишь обвести их по контуру реальности. Майк смотрел на его пальцы, державшие карандаш. Длинные, удивительно изящные для парня, с чуть выступающими костяшками. На них были едва заметные следы краски и графита — шрамы его творчества. Эти пальцы могли вывести идеальную прямую без линейки, а в следующую секунду нарисовать завиток, полный такой нежности и живой кривизны, что у Майка аж перехватывало дыхание. Он следил, как тень от ресниц Уилла падает на скулы, как его зрачки сужаются, когда он приглядывается к деталям. Видел, как карандашный грифель с лёгким шелестом оставляет на бумаге след, рождая из ничего форму, перспективу, идею. Это была чистая магия. Не та, о которой писал Майк в своих фантастических историях, а настоящая, тихая и всесильная. Магия творения… Уилл наклонился ближе к листу, и прядь мягких, каштановых волос упала ему на лоб. Он машинально откинул её назад, оставив на коже лёгкую, размазанную полоску графита. Этот маленький, небрежный жест, это пятнышко грязи на его чистом лице сейчас казались Майку самыми откровенными и прекрасными вещами на свете. Это был знак погружённости, самоотдачи. Уилл в такие минуты не принадлежал никому, даже самому себе. Он принадлежал тому миру, который рождался под его карандашом. Майк смотрел и думал, что никогда не видел ничего красивее. Картинки из журналов или актрисы на экранах никогда бы не сравнились с Уиллом. Этот сосредоточенный, талантливый человек, полностью растворившийся в своём деле. Его Уилл. Этот спокойный, уверенный парень, который даже мог заставить ветер петь в спроектированных им трубах. Майк, возможно, даже перестал дышать. И в такие моменты все его прежние переживания испарялись. Приходило одно-единственное: нормально ли, что он так смотрит на своего лучшего друга? Майк Уилер всю жизнь блокировал в себе чувство любви к другим людям. Родители не сумели показать ему то, как это должно происходить на самом деле. Но зато у него всегда был Уилл, ему больше никого и ничего не надо было. Может быть это и была любовь? Майк запрещал себе думать в таком направлении. И, да, он прекрасно понимал, как это выглядело со стороны для других людей. И он знал, что это ненормально. То, что сейчас он смотрит на губы Уилла и так хочет к ним… просто...  Майк шумно выдохнул и перевернулся на живот, дотягиваясь до телефона, который лежал на тумбочке. Он включил его и увидел сообщение от… Тозиера. Уилл, привет, я нашел у себя в рюкзаке твой калькулятор. Забери, буду ждать на диванчиках на втором этаже.  Ричи рассчитывал, что Майк покажет сообщение Уиллу и они встретятся.  Уилер замер, глядя на экран. Калькулятор… Подумаешь, велика потеря. Он был уверен, что Тозиеру просто нужен был предлог, чтобы встретиться с Уиллом в выходные. Мысль о том, что Уилл прочитает это, улыбнётся и пойдёт на эту встречу, пронзила Майка острой, жгучей ревностью. А что, если они сядут на тот диванчик, будут болтать, и Ричи подаст ему калькулятор, и их пальцы соприкоснутся? Или Уилл расскажет про набросок, а Ричи будет слушать так, как слушал сейчас он? Только без этой гнетущей боли в груди, а с лёгкостью и интересом. — Я выйду ненадолго, — Майк резко поднялся с кровати. — Куда? — Уилл оторвался от эскиза, карандаш замер в воздухе. — Лукас написал, что ему нужно что-то отдать мне, — солгал Майк, уже натягивая кроссовки.  Уилл кивнул, легко приняв объяснение, и снова погрузился в свой мир линий. Майк вышел в коридор, и холодный воздух общежития обжёг лёгкие. Шаги отдавались в пустоте воскресного вечера гулко и одиноко. Поднимаясь на второй этаж, Майк чувствовал, как гнев и страх сплетаются внутри в тугой, дрожащий узел. Ричи действительно ждал. Он сидел в дальнем углу на зелёном кожаном диванчике у окна, в наушниках, покачивая ногой в такт неведомой музыке. Увидев Майка, он не удивился. Он лишь медленно снял наушники, положил их на колени и откинулся на спинку, приняв расслабленную, но внимательную позу. — Уилер, — произнёс Ричи нейтрально. — Не ожидал тебя. Где Уилл? — Занят, — коротко отрезал Майк, останавливаясь перед диваном. Он не сел. — Отдавай калькулятор. Ричи не спеша порылся в рюкзаке, лежащем рядом, и достал знакомый серый прибор. Он протянул его Майку, но не отпустил, когда тот взялся за край. — За него переживаешь? — спокойно спросил Ричи, глядя Майку прямо в глаза. — Или за себя? — Не валяй дурака, Тозиер, — прошипел Майк, дергая калькулятор. Ричи отпустил его. — Я не валяю. Всего лишь спрашиваю, — Ричи сложил руки на груди. — Ты бежишь вместо него, как верный пёс. Боишься, что мы поговорим? Или что он поговорит со мной? — Ты ничего о нём не знаешь, — голос Майка сорвался, выдавая напряжение. — Вы знакомы чуть больше двух недель. А мы… — он замолчал, сжав челюсти, понимая, что сейчас звучит как ревнивый собственник. — А вы — всю жизнь, — договорил за него Ричи, и в его голосе не было насмешки. Была усталая констатация факта. — И что? — Тозиер пытался всмотреться в глаза Майка, пытался понять его. — Это даёт тебе право решать, с кем ему общаться? С кем видеться по выходным?  Майк молчал и старался не смотреть на Ричи. Последний хмыкнул, но без злобы. — Присядь, — Ричи похлопал по месту рядом с собой. Майк нехотя, но сел, показушно отодвигаясь подальше. — Что ты хочешь от Уилла? — спросил, хмуря брови, Уилер. — Хочу с ним общаться, дружить, делать проект, — Тозиер пожал плечами. — А ты что хочешь от него? — В каком это смысле?  — На самом деле Уилл счастлив с тобой, — не ответил на вопрос Ричи. — И когда говорит о проекте, о своих идеях… он тоже счастлив, и он светится. А ты смотришь на этот свет и тушишь его, потому что он зажжён не тобой. Это эгоистично, Майк. И это, в конце концов, сломает вас обоих. — А ты что, само совершенство? — с вызовом бросил Майк, но запал уже выгорел, осталась только горькая усталость. — Нет, — честно ответил Ричи. — Я напористый, бестактный и лезу не в своё дело. Но я смотрю на него и вижу его, а не своё отражение в его глазах. И я не боюсь, если он заговорит с кем-то ещё, — Ричи поднялся с места, смотря на Майка сверху. — А знаешь, в чём самый ужас ваших взаимоотношений?  Майк снова напрягся, сердце застучало быстрее, а щеки предательски покраснели.  — Да, ты прекрасно знаешь, что друзья не ведут себя так, — усмехнулся Ричи и взял свой рюкзак, взмахнув рукой в прощальном жесте.  — Мы… лучшие друзья, — Майк все еще пытался обороняться, но уже звучал абсурдно. — Передай ему калькулятор, — Ричи было искренне жаль Майка, поэтому он решил не продолжать. — И… подумай обо всём получше, не стесняйся копаться в своих чувствах. А то потом может стать слишком поздно.  Ричи развернулся и пошёл в сторону своей комнаты, думая о том, почему он пытается помочь этому агрессивному по отношению к нему, безнадежному парнишке. Майк сидел, крепко прижимая калькулятор к груди, и старался дышать ровно.  Тозиер ничего не понимает… Да, именно так. Майк вернулся в комнату, молча положил калькулятор перед Уиллом и быстро удалился в душ. Уилл удивленно понаблюдал за ним и, оглядываясь на дверь ванной, осторожно взял его телефон, который тот кинул на кровать, перед тем как пойти мыться.  На экране все еще висело уведомление о сообщении от Ричи. Уилл прочитал его и тяжело вздохнул. Он всё понял, но спрашивать не стал, даже когда Майк вернулся в комнату.  Утро следующего дня началось с тихой битвы. Майк, укутавшись в одеяло с головой, делал вид, что спит. Но Уилл знал, что он проснулся уже полчаса назад и просто лежал, глядя в стену. — Майк, — осторожно тронул его за плечо Уилл, который уже оделся и собрал сумку на день. — Пойдем, позавтракаем вместе с ребятами. Я уверен, что Лукас уже ждет в столовой, и Ричи тоже придёт. Из-под одеяла донёсся неразборчивый, недовольный звук. — Пожалуйста, — голос Уилла стал еще мягче, даже нежнее. — Я хочу, чтобы ты нормально поел.  Майк медленно высунул лицо. Его глаза были красноватыми, будто он снова плохо спал. — Зачем Ричи? — хрипло спросил он. — Потому что он мой друг, — просто сказал Уилл, и в этой простоте была непоколебимая правда, от которой у Майка свело желудок.  — Ладно, — он сдался. В столовой Лукас уже сидел на их привычном месте с подносом еды. Когда он увидел обоих парней, то от радости даже подорвался с места. — Майк! Я возьму тебе еды, — сказал Лукас и пошел с Уиллом к столу раздачи. Они, вероятно, вместе хотели выбрать завтрак для Майка и положить побольше. Майку была приятна эта забота, от этого он невольно улыбался, пока сидел и ждал их.  Спустя пару минут после того, как ребята ушли, появился Ричи. Он уже взял себе поесть и, ставя поднос на стол, уселся напротив. Одет он сегодня был в кожаную куртку, а под ней была его любимая футболка. Спустя две недели какого-никакого общения, Майк уже знал, что на футболке были изображены Royal Blood — любимая дуэт-группа Ричи. — Привет, — кивнул он Майку и его взгляд скользнул по нему оценивающе и быстро, будто он снимал показания. — Привет, — буркнул Уилер, не глядя на Тозиера, оборачиваясь, чтобы найти глазами друзей.  Уилл и Лукас уже направлялись к столу с подносами. Они взяли Майку двойную порцию омлета с сосисками и овощами. Завтрак проходил в натянутом, но цивилизованном молчании, которое немного нарушал Лукас, рассказывая анекдот про профессора физики. Потом Ричи отпил кофе, фыркнул, когда Лукас наконец закончил, и полез во внутренний карман куртки. — Кстати, Байерс, держи, — он протянул Уиллу через стол небольшую чёрную пластиковую коробочку. Уилл взял её в руки, недоумевая. Это был простой, недорогой кнопочный телефон. Не смартфон, как у Майка, а такой мобильник, только для звонков и смс. — Это… что? — пробормотал Уилл. — Телефон, — усмехнулся Ричи. — Чтобы ты мог, наконец, сам созваниваться с людьми. Мой номер уже записан. И, — он бросил быстрый взгляд на Майка, который замер с вилкой в воздухе, — чтобы не было больше ситуаций вроде пятничной, — он не упомянул вчерашний инцидент. — Не очень-то приятно быть посредником, знаешь ли. Уилл раскрыл коробку. Телефон лежал внутри, новенький, пахнущий пластиком. Он чувствовал, как по его щекам разливается жар. Это было невероятно щедро. И невероятно… лично. — Ричи, я… я не могу это принять, это же… — Можешь, — перебил его Ричи, и в его голосе не было ни насмешки, ни давления. Была твёрдая, почти нежная уверенность. — Он стоил копейки. Я просто хочу, чтобы ты был на связи, — он сделал многозначительную паузу. — Со всеми на связи. Майк наблюдал за этой сценой, и его пальцы так сильно сжали вилку, что костяшки побелели. В горле встал ком, глаза горели. Он видел, как Уилл смотрит на этот дурацкий телефон, а потом на Ричи, и в его глазах была не просто благодарность. Там было то самое восхищение, смешанное с растерянной нежностью, которое Майк так боялся увидеть направленным на кого-то другого. Он купил ему телефон. Он купил ему, блять, телефон, чтобы я больше не мог контролировать их общение, — мысль пронеслась раскалённой иглой.  Майк глубоко вдохнул, заставляя воздух заполнить лёгкие. Он поставил вилку на тарелку. Звук получился чуть громче, чем нужно. — Поздравляю с приобретением, — выдавил он, и голос его не дрогнул, хотя внутри всё тряслось. — Теперь ты официально в двадцать первом веке. Уилл оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Майка. Искал в его глазах обиду, злость, но увидел только ледяную, вымученную вежливость. От этого стало ещё неловче. — Спасибо, — прошептал Уилл, больше Ричи, чем Майку. — Правда! Мне очень приятно и… это будет полезно. Ричи лишь махнул рукой, делая вид, что это ерунда, но уголки его губ подрагивали от едва сдерживаемой улыбки. Уилл тут же, с детским энтузиазмом, стал записывать первые контакты: Лукас, Майк… Его пальцы замерли над кнопками, когда он вводил имя «Майк». Он посмотрел на него. — Хочешь, чтобы я записал «Уилер» или «Майк»? — спросил он тихо. — Запиши как хочешь, — отрезал Майк, вставая. Его завтрак был почти нетронут. — У меня пара через десять минут. Увидимся. Он ушёл, не оглядываясь. Лукас проводил его взглядом, потом перевёл его на Уилла и Ричи, тяжело вздохнув. *** На парах по строительной механике напряжение от Майка витало в воздухе плотнее меловой пыли. Он сидел, сгорбившись, рисуя на полях тетради какие-то бессмысленные спирали. Лукас несколько раз пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Наконец, когда профессор отвернулся к доске, он не выдержал. — Чувак, — прошипел Лукас. — Ты выглядишь так, будто тебя неделю кормили стекловатой. Это из-за… ну, знаешь. Ричи и Уилла? Майк не ответил. Он просто сжал карандаш так, что тот хрустнул. — Майк, — Лукас положил руку ему на предплечье. — Поговори со мной. Мы ведь друзья, да? И ты последние две недели выслушивал всю мою болтовню про Макс, а я всегда выслушивал твои оды про Уилла, — Майк закатил глаза, но понял, что ему, действительно, всегда было комфортно с Лукасом и он ему безумно доверял. — Давай. Какая-то дамба внутри Майка сломалась. Он не поднял глаз, его голос прозвучал низко, сдавленно, будто из-под земли. — Он купил ему телефон, Лукас, — Майк проглотил ком в горле. — Он сделал это, чтобы я больше не посредничал. И чтобы Уилл мог сам ему звонить. — Майк, — Лукас поджал губы. — Ну, Уиллу реально давно нужен был телефон.  — Дело не в этом, я… я знаю! — он стыдливо опустил глаза, думая, что мог бы и сам подарить Уиллу телефон, но просто никогда не задумывался об этом. — Просто понимаешь… Уилл… он смотрел на него так, будто тот подарил ему не дешёвую звонилку, а целую планету. А я… я даже нормально позавтракать с ним не могу. Меня тошнит от этой… ревности. Это ужасно. Я так себя ненавижу последние дни. Лукас слушал, кивая. Его лицо было серьёзным, без обычной дразнящей ухмылки. — Друг, всё в порядке, не стоит так себя измывать, — Лукас снова сжал его предплечье. — К тому же, я не думаю, что Уилл будет изменять тебе, он не такой. Майк напрягся, медленно поворачивая голову и наконец глядя Лукасу в глаза. — В смысле «изменять»? — проговорил он удивленно, брови непроизвольно поднялись вверх в вопросительном жесте. — Ну, — друг неоднозначно поводил рукой в воздухе, — мне немного неловко… эм, — Лукас отвел взгляд в сторону. — Уилл не будет спать с кем-то другим, даже если Ричи подкатывает к нему. Я думаю, что они просто друзья. Рот Майка то закрывался, то открывался, и он не мог подобрать никаких слов. Лукас думает, что они с Уиллом… что? — Лукас, мы с Уиллом… тоже просто друзья, — наконец выдавил из себя Уилер и поспешно добавил: — лучшие. — Так, погоди, — Синклер уже перестал нервничать, и его губы расплылись в доброй улыбке. — Значит, это не такой прикол, чтобы шифроваться?  — Чего? — Я думал, вы в отношениях, — Лукас пожал плечами. — Ну, когда мы были в школе, я еще сомневался, а потом… На первом курсе я впервые увидел ваши кровати и всё понял, — наконец пояснил он. — Вы серьезно не встречаетесь?! — как будто, снова осознав, что вообще происходит, выпалил он. — Да что вам эти кровати сделали… — пробормотал Майк. — Лукас, мы не можем встречаться, мы же оба парни, — проговорил он таким тоном, словно это должно быть понятно даже маленькому ребенку. — Воу, чувак, — Лукас нервно улыбнулся, — разве с этим могут быть какие-то проблемы? — Это… ненормально, — Майк чувствовал, что звучит глупо, но эта мысль, давно заложенная еще отцом, так плотно сидела в его голове, что уже ощущалась аксиомой. Два парня не могут романтически любить друг друга.  Лукас тяжело вздохнул и сжал переносицу, осознавая, что за столько лет дружбы, они правда упустили слишком многое. И, возможно, в этом была его вина тоже. Желание «не влезать» в дела Уилла и Майка обернулось тем, что он даже не знал, насколько у них всё запутанно. — Поговорим после пар, — выныривая из раздумий, прошептал Лукас. Им нужно было обсудить этот момент подробнее.  *** Тем временем в аудитории архитектурного проектирования царила совсем иная атмосфера. Уилл и Ричи сидели рядом, их стулья были сдвинуты так близко, что соприкасались подлокотниками. Профессор бормотал что-то о конструкциях, но их внимание было приковано к одному и тому же наброску. Уилл показывал, что успел нарисовать за вчера.  — Это очень хорошо, — похвалил Ричи, пересекаясь с Уиллом взглядами. — Как всегда убеждаюсь в том, что ты невероятно талантлив, — Уилл на это смущенно опустил глаза, теребя пальцами рукав своей толстовки. И глаза у тебя красивые, — подумал, но не добавил Ричи. — Кстати, я сделал небольшой чертеж, — Ричи недолго покопался в рюкзаке и достал листок, на котором тоже красовался «речной орган», но в виде схемы.  Уилл любопытно стал изучать чертеж. Вдруг он взял карандаш.  — Здесь нагрузка распределится не так, — тихо сказал он, проводя по линии самой короткой трубы, правя ее и делая чуть длиннее. Его мизинец случайно коснулся руки Ричи, от этого у обоих пробежали мурашки.  — Ты уверен? — Ричи наклонился ближе, чтобы видеть получше, и теперь его волосы почти касались щеки Уилла. Уилл четко почувствовал, что от Ричи пахло кофе и чем-то цитрусовым, возможно, новым гелем для душа. — Мне кажется, моя версия элегантнее. — Твоя версия обрушится при первом же шквале, — парировал Уилл, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Он посмотрел на Тозиера, и их взгляды снова встретились над чертежом. Задержались на секунду дольше, чем нужно для спора об эркере. — Ну, тогда придётся тебе меня спасать, Байерс, — тихо, почти интимно проговорил Ричи, и уголок его рта дрогнул в полуулыбке. — Раз уж ты такой умный. Уилл почувствовал, как теперь по спине пробежали мурашки. Он отвернулся, делая вид, что снова углубился в чертёж, но улыбка не сходила с его лица. Это был флирт. Лёгкий, почти невесомый, но он был. И это было… приятно. Опасно, но приятно. После пар они, как обычно, направились в кабинет творчества. Солнечный луч, пробивавшийся через окно, лёг золотой полосой на их пуфы. Уилл сразу же полез в рюкзак за скетчбуком. — Кстати, — начал он, разворачивая тот самый листок с рисунком уха. Он положил его на стол между ними. — Это твоих рук дело? Ричи наклонился, его брови поползли вверх. Он взял листок, повертел в руках. — Нет, — ответил он твёрдо, и в его голосе зазвучала неподдельная заинтересованность. — Определённо нет. Я рисую как трёхлетний ребёнок под метамфетамином. Это… это кто-то другой, — он посмотрел на Уилла. — «Он слышит не то же, что и ты». Что это, блять, вообще значит? — Не знаю, — признался Уилл. — Но это было вложено прямо в расчёты для «Органа». Кто-то знает о нашем проекте. И, кажется, хочет что-то сказать. Ричи откинулся на пуф, его весёлое, флиртующее настроение моментально испарилось, сменившись сосредоточенной серьёзностью. — Странно, — проговорил он, глядя в потолок. — Очень странно. Это как… предупреждение? Или намёк? — «Проверь», — процитировал Уилл надпись. — Проверить что? Конструкцию? Место? Или… — он запнулся, — или то, как мы друг друга слушаем? Он не смотрел на Ричи, но чувствовал его пристальный взгляд на себе. — Интересная теория, — медленно сказал Ричи. — Но давай начнём с фактов. Кто мог иметь доступ к твоему скетчбуку? — Ну… ты, — Уилл задумался. — Майк… и всё? — Да, — согласился Ричи, — но ты ведь спросил Майка об этом? Уилл отрицательно покачал головой, отводя взгляд куда-то в сторону. — Ого, — Тозиер ухмыльнулся, — а почему? — Не знаю, подумал о тебе, — как-то неловко проговорил Байерс. — И у Майка как-то даже не подумал спросить. Ну, понимаешь, если это не от него, то может быть только от тебя, он бы… разозлился. — Я понимаю, — довольно произнес Ричи, думая о том, что Уиллу в голову пришёл сначала он, а не Майк. Это было приятно. — Спросишь у него позже, но если записка не от него… Значит, у нас будет расследование? — невозмутимо продолжил Тозиер. — Для начала закончим чертежи, потом сходим на променад, попробуем сами что-то соорудить, — уже начинал планировать парень.  — Да, — послышался голос за спиной. — Неплохая идея, — чужой рюкзак полетел на пуф рядом с Уиллом. — Хендерсон! Привет, — они поздоровались за руки. — Ты в этот раз задержался, — Ричи поиграл бровями. — Где был? — С подругой надо было увидеться, прежде чем идти к вам, — пожал плечами он, подходя к Уиллу, так же протягивая руку для пожатия.  — Оу, — Ричи поджал губы, сдерживая улыбку и переглянулся с Уиллом взглядами. Байерс тоже ухмыльнулся. — У тебя есть подружка? — Тозиер, заткнись, — Дастин достал из своего рюкзака тетрадь, линейку-угольник и несколько простых карандашей.  — Как ее зовут? — не унимался Ричи, подходя к парню и закидывая руку ему на плечи.  — Джейн, — Дастин выложил все принадлежности на стол, — и мы просто друзья. Уилл перестал улыбаться и снова переглянулся с Ричи. Тот тоже перестал забавиться и отошел от Хендерсона.  — Ладно, приступим к работе? — хлопнул в ладоши кудрявый парень.