the college became crowded

Заходя в библиотеку, Майк почувствовал четкий запах старой бумаги и типографской краски. Он предъявил читательский билет и выбрал самый дальний угол, за стеллажами с технической литературой, где почти никто не ходил. Сел лицом к стене, чтобы не видеть входящих людей, и уставился на корешки книг по сопромату.  Лукас сказал ему отправляться сюда, а сам пошел за перекусом. Сейчас они должны были поговорить. И Майк боялся. Мысли крутились с бешеной скоростью одна за другой. Лукас думал, что они с Уиллом встречаются… Ричи подарил Уиллу телефон и они, как всегда, проводят целый день вместе. Ричи упомянул за столом ситуацию, которая произошла в пятницу, когда Майк позвонил ему и слегка наехал. Ричи умолчал про калькулятор и вчерашний диалог. Уилл смотрел на Ричи так нежно, трепетно и благодарно. Лукас хочет что-то ему сказать. Но самая главная мысль — они с Уиллом только лучшие друзья. Лучшие друзья, конечно. Два парня не могут друг друга любить, не могут встречаться. Майк не может чувствовать такое.  Лукас пришёл через полчаса (если бы он задержался еще дольше, Майк бы точно сошел с ума), запыхавшийся, притащил круассаны и два кофе в картонных стаканчиках. Поставил один перед Майком, сам сел напротив. — Сейчас спорил с этой… эм, библиотекаршей… если честно, я забыл ее имя. Умолял пронести сюда еду, — Лукас закатил глаза. — Я говорю, у меня друг умирает! Злюка такая, но пропустила всё-таки. — Я не умираю, — глухо отозвался Майк, не глядя Лукасу в глаза. — Конечно, — усмехнулся Синклер и сделал глоток своего латте. — Ладно, давай продолжим разговор. — Я, честно, думаю, что мы всё обсудили, — Майк по-настоящему устал от своих мыслей и ему уже казалось, что им нечего обсуждать. — А вот и нет, — Лукас стал максимально серьезным. — Может объяснишь мне, почему ты считаешь, что однополая любовь — это «ненормально»?  — Говори потише, — оглянулся по сторонам Майк, хотя поблизости никого не было.  — Ответь. В голове возникли детские обрывочные воспоминания. Неодобрительное хмыканье отца при просмотре новостей, случайные насмешливые комментарии в школе о «таких». Его вечный страх выделиться и быть неправильным, и это было не только про любовь.  — Это просто… очевидно? — нервно пробормотал парень. — Так не бывает. — Бывает, — твёрдо сказал Лукас. — Ты вообще по сторонам смотришь? Или только на Уилла? — подстебнул он, продолжая так быстро, чтобы Майк не успел возмутиться. — У Кевина с факультета журналистики есть парень — они вместе уже год. — Они пара? — Майк удивленно вскинул брови, вспоминая главного активиста их колледжа со своим вечным «напарником». — Господи, ты… — Лукас вздохнул. — Никто не говорит об этом напрямую, но это ведь и так понятно. — Для меня ни капли, — нахмурился он. — Еще у Макс в кофейне есть ассистентка и она встречается с девушкой, — Лукас продолжил. — Вот тебе минимум два примера из жизни. И что случилось после этого? Мир рухнул? Майк глубоко внутри себя всё понимал, но мысль о них с Уиллом… это казалось чем-то невозможным. — Дело не в этих людях! — вырвалось у Майка, и он сам испугался резкости своего шепота. — Дело в нас… Или, все же, во мне, — подумал, но не сказал он. Признать это вслух — означало признать, что все эти годы он чувствовал что-то недозволенное, что-то уродливое и неправильное к своему лучшему другу.  — То есть, ты хочешь сказать, что всё это время — детский сад, школа, колледж и переезд сюда, ваши вечные обнимашки и сдвинутые кровати — для тебя это было… Чем? Грехом? Извращением? Не смеши меня. Майк не ответил. Он стыдливо опустил голову, сжимая кулаки под столом. На самом деле, иногда он именно так и думал. Особенно по ночам, когда Уилл лежал рядом, в его объятиях, уже спящий. А Майк не мог уснуть от желания прижать его сильнее, не мог уснуть из-за жара, который скапливался где-то внизу живота. Он действительно считал себя извращенцем и каждое утро после подобной ночи благополучно забывал свои неправильные чувства. — Майк, — Лукас сочувственно пытался выловить взгляд друга. — Ты, в любом случае, нормальный.  — Я так не думаю, — он скрестил руки на груди, немного ерзая на стуле. — Что бы ты не хотел до меня донести — это будет не важным, потому что Уилл всё равно не «такой».  Лукас усмехнулся и откусил круассан. Он покачал головой, пытаясь лояльно сформулировать свою мысль. — Извини меня, конечно, но ты не хочешь вспомнить вечеринку после выпускного?  Майк вздрогнул. В голову полезли самые запретные воспоминания, которые он прятал далеко-далеко, в самом потайном сундучке своего разума. Эти воспоминания были пропитаны смутной надеждой, страстью и жадностью. — Нам стоит закончить этот разговор, — Майк встал с места, так и не притронувшись к еде. — Стой, чувак, прости! — Лукас подскачил за ним. — Я не хотел тебя обидеть, я всего лишь хочу поговорить по фактам. Сядь обратно и поешь. Майк опустился на стул и взял в руки свой, немного остывший, капучино. Он отпил его и вздохнул. Где-то в области груди закололо. — Майк, — осторожно позвал Лукас, — я не пытаюсь ничего тебе навязать, — было видно, что друг старается подбирать слова. — Ты попробуй снова поразмышлять обо всём, что происходит между вами.  — Я недавно пробовал, — Майк нервно облизнул губы и всё же взял круассан в руки, но пока не спешил откусывать. — И все мысли сводились к этому… Тозиеру, — он буквально выплюнул его имя. — Знаешь, — Синклер поджал губы, — Ричи… он, кхм, просто не теряет времени. — И что это значит? — скривил лицо Уилер. — Я думаю, что у него нет проблем с восприятием себя, — немного подумав, Лукас добавил: — Он, как бы, гей. Майк очень агрессивно откусил круассан. — Я не гей, — проговорил он с набитым ртом и сведенными на переносице бровями. — А я ничего и не говорил про тебя, — сдерживая улыбку, сказал Лукас. — Мы с Уиллом друзья, — не унимался Майк, но теперь он хотя бы держал зрительный контакт. — Лучшие, ты забыл, — теперь это было похоже на игру в пинг понг, они обменивались фразами, отбиваясь друг от друга. — Я подумаю об этом завтра, ладно? — Майк наконец дожевал и, запивая, глотнул кофе. Он устало вздохнул, пытаясь на время абстрагироваться от серьезного диалога. Однако воспоминания про вечеринку так и напрашивались на рефлексию. А потом в голове возникла фраза из «Властелина колец», та самая, вытатуированная на его правом ребре, которое кое-кто расцеловывал в тот вечер. Не все, кто блуждают, теряются.  Может быть Майку стоило еще больше поблуждать по уголкам своего сердца?  *** Троица устало развалилась на пуфах. С чертежом было покончено. Они пришли к согласию и теперь для «речного органа» почти всё было готово. — Остается сходить на променад и оценить ситуацию с металлоломом, — хлопнул в ладоши Дастин. — Когда вы свободны? — Можем на выходных, — предложил Ричи, поглядывая на Уилла. Последний заметно напрягся. — Не знаю, — Байерс почесал затылок. — Возможно, я буду занят. — Чем? — наигранно вскинул одну бровь Тозиер. — Это что-то очень важное?  — Ну… — На самом деле, нам бы начать как можно скорее, — перебил его Дастин. — На выходных было бы хорошо. — Я, наверное, смогу отложить свои планы, — неуверенно проговорил Уилл, думая про Майка и его грустное красивое лицо. — Супер, — улыбнулся Ричи, планируя пригласить Байерса погулять после их дел. — Кстати, Дастин, нам нужно будет уточнить, можно ли студентам с других факультетов присоединяться к проекту, — он щелкнул пальцами. — Ой, нет, я пас, — покачал головой Хендерсон. — Не люблю публичные выступления… Это для меня ужасный стресс, — он прозвучал как-то отстраненно. — Можете просто упомянуть меня, как помощника, но лавры в виде похвалы и аплодисментов отдаю вам. — Как хочешь, — пожал плечами Ричи.  Они посидели еще немного, лениво болтая о еде в столовой.  — Думаю, что мне уже пора идти, — поднялся с места Дастин. Они попрощались рукопожатиями, и парень вышел из кабинета. Друзья сидели в тишине. Ричи расслабленно потягивался, зевая и пару раз съезжая с пуфа. Уилл сидел неподвижно, думая о прошедшем дне.  Надо идти к Майку, — эта мысль пришла первой, такая тяжелая и навязчивая, как будто кто-то включил будильник в голове и спросонья его не получается выключить. Уилл представил, как войдет в комнату, как Майк поднимет на него свои большие, полные надежды, глаза. А Уилл должен будет сказать ему, что на выходных у них не получится провести время вместе. И потом нужно будет спросить про записку. Майк может разозлиться, Уилл это понимал. Он думал о том, как это всё выглядит со стороны. Они действительно были похожи на семейную пару и, если раньше Уилл старался не думать о таком и выкидывать из мыслей подобные выводы, то теперь Ричи открыл ему глаза. И шаблон таких взаимоотношений его тяготил. Тяготило и то, как Майк называл это. Лучшие друзья. Да как же. Уилл совсем не глупый и понимал, что ни черта они не лучшие друзья. И Уилл понимал, что ему хотелось, чтобы Майк любил его. Раньше он не совсем осознанно проецировал эти желания в своём романе про молодого изобретателя. А не так давно, где-то в субботу, когда Майк ушел в магазин, Уилл сел перечитать свою рукопись. И был поражен тому, как он описывал чувства, которые хотел, чтобы к нему испытывали. В общем, да, он был влюблен, но сейчас уже начинал сомневаться. Какой смысл в этой любви, если она не взаимна? Мы лучшие друзья, — вот какие слова говорила его любовь, своими красивыми пухлыми губами. И так каждый раз, когда между ними происходило что-то кульминационное. Недавно — эта ситуация с кроватями и Ричи. Давно — ночь после выпускного.  Уилл тяжело вздохнул. Нет, об этой ночи вспоминать было запрещено. Им обоим нельзя было этого делать. Он посмотрел на телефон, лежащий на краю стола. Новенький, блестящий, с идиотской заставкой по умолчанию. Ричи купил его просто так… Не ради благодарности, не ради того, чтобы его запомнили. Он был максимально расслаблен и невозмутим, когда дарил телефон. Ричи просто хотел быть на связи. И это было так свойственно для него. Дерзко, прямо, без оглядки на то, как это будет выглядеть.  Это и делало Ричи таким… классным. Уилл прикрыл глаза, ловя себя на этом слове, и почувствовал, как его щеки начинают краснеть. Классный. Ричи Тозиер с его дурацкой кожаной курткой, с его привычкой закидывать руку на плечо, с его умением слушать так, будто каждое твоё слово — откровение. С ним можно было часами говорить о вещах, которые Майку и Лукасу были неинтересны.  В голове снова возник образ Майка. Того самого, который стал мало есть и плохо спать. Тот Майк, который стал смотреть на него так, будто каждый раз готовится к удару. В груди возник острый и ноющий укол. Как же Уиллу всё исправить? Как не потерять Майка и их дружбу, но при этом продолжать общаться с Ричи? С Ричи, с которым было легко, который точно ничего не боялся. Уиллу даже начинало казаться, что он может нравиться Ричи. Но слишком сильно об этом думать не стоило, а то было бы неприятно лишний раз себя обнадежить. — У тебя там мозги не закипели? — не открывая глаз, спросил Ричи. — Нет, — Уилл вздрогнул, выныривая из своих мыслей. — Я просто… думаю. — О чём? — О том, что Дастин и эта Джейн — такая странная парочка. Ричи приоткрыл один глаз и усмехнулся.  — Ты сейчас серьезно? Думаешь о Хендерсоне и его подружке, при этом лицо у тебя, как у человека, решающего судьбу вселенной, — он приподнялся на локтях.  — Как ты вообще можешь это знать? Ты же лежишь с закрытыми глазами! — Уилл легонько пихнул его в плечо, на что Ричи специально театрально упал с пуфа. Они рассмеялись. — А если серьезно, — продолжил Байерс, когда Тозиер поднялся обратно, — как-то много совпадений.  — В каком смысле? — Ну, Джейн была первой, с кем ты поговорил в колледже, — внезапно вспомнил Уилл. — Потом мы встретили ее в кофейне и она так… пялила, — он сделал паузу. Ричи внимательно слушал. — И через неделю мы познакомились с Дастином. Он сам к нам подошел, когда мы работали тут. В итоге: они друзья или, может быть, пара.  — Мир тесен, — пожал плечами Ричи, но в голове зафиксировал размышления Уилла. — Тебя это напрягает?  — Нет, — честно ответил Уилл. Его больше напрягала ситуация с Майком. — Тогда сильно не берём в голову, но и не забываем об этих фактах, — попытался успокоить Ричи, сжимая предплечье Уилла. — А я смотрю, ты поразительно наблюдательный, — он улыбнулся, не сводя с него глаз. Уилл смотрел в ответ и не знал, что ответить. В такие моменты между ним и Ричи, Уиллу действительно казалось, что он ему нравится. Никогда еще в его жизни не было чего-то подобного. К нему относились так внимательно и заботливо, но и не переходили черту. Как будто, Ричи ждал, когда Уилл начнет проявляться более конкретно. А что если попробовать… — Нужно идти, — оторвал взгляд Ричи, но Уилл взял его лицо в свою ладонь и повернул к себе.  Вокруг словно всё остановилось. Они даже перестали слышать тиканье часов. Ричи весь замер, даже задержал дыхание. Его глаза, обычно дерзкие и насмешливые, сейчас смотрели на Уилла широко и даже как-то беззащитно. В них было что-то такое, от чего у Уилла тоже перехватило дыхание.  Он не думал, пальцы сами коснулись щеки Ричи. Она была теплой и немного колючей от щетины. Уилл чувствовал, как часто и живо бьется его пульс. Но Ричи не остранялся, он только осторожно прикрыл глаза.  — Уилл… — выдохнул Тозиер. Уилл наклонился ближе и теперь видел каждую ресницу Ричи. Он видел, как приоткрываются его губы, чтобы сделать вздох, который никак не получался. Еще немного и он мог бы позволить себе… Заиграла мелодия. Это был телефонный звонок.  Оба резко вздрогнули. Уилл одернул руку, будто обжегся. Ричи дернулся назад и чуть не свалился с пуфа второй раз за этот вечер. Телефон Уилла сильно вибрировал и играл стандартную песенку, норовясь упасть со стола.  — Это он, — Ричи поднялся и отошел к стулу, на котором висела его куртка, теперь делая вид, что роется в ней. — Ответь. Уилл поднялся с места и посмотрел на экран. Ну, конечно, это Майк. — Ало? — голос немного дрожал. — Ты скоро? — Майк говорил тихо и устало, но в этой усталости не было претензии. — Уже поздно. — Да, — выдохнул Уилл, — я уже иду. — Ладно, — Майк сделал паузу, и Уилл почувствовал его смущение даже за экраном. — Я купил роллы. — Хорошо, — он не мог сдержать улыбки, а потом взгляд метнулся в сторону спины Ричи, и она тут же пропала. — Скоро буду. Он положил трубку и совсем развернулся. Ричи стоял у своей куртки, но уже не рылся. Просто стоял и ждал, пока Уилл уйдет. — До завтра, — глухо отозвался Тозиер. — Ричи, я…  — Всё в порядке, — соврал он, хотя звучал убедительно.  Ричи наконец повернулся. Лицо у него было странно спокойное, даже чересчур, но в глазах все еще плескалось то, что было там минуту назад. Он улыбнулся, и улыбка вышла какой-то кривой. — Потом разберемся с этим, — Ричи неоднозначно повел рукой в воздухе. — Вы же Байлеры, это другое, — он расслабленно пожал плечами. — Не называй нас так, — усмехнулся Уилл, поражаясь тому, как Ричи удавалось шутить даже в таких ситуациях. — Точно всё нормально? — Конечно, — он снова развернулся, чтобы взять свою куртку и надеть ее. — Ладно, пошли вместе. Я вижу, что ты не собираешься уходить. Они вышли из кабинета и в молчании дошли до общежития. Так же молча попрощались друг с другом и разошлись по комнатам. Это было не похоже на обычные разы, ведь Ричи болтал абсолютно всегда. Уилл знал, что человек не может быть настолько идеальным и даже в таком случае, как этот, не расстроиться.  Если бы Майк не позвонил, то всё могло быть по-другому. И Уилл не мог понять, что чувствует по этому поводу. Он вошел в комнату без стука, Майк сидел на кровати и уже ел роллы. — Извини, я тебя не дождался, — он искренне улыбнулся и выглядел подозрительно хорошо. Но Уилл был этому рад и все его предыдущие мысли сразу куда-то улетучились. Байерс улыбнулся в ответ и плюхнулся рядом, разглядывая друга. — Что с тобой такое? — он по-доброму пихнул его в бок. — Лукас замотивировал выходить из депрессии, — в голове пролетел их с Синклером диалог, и Майк помотал головой, отбрасывая его тяжкую лишнюю часть. — Супер, — Уилл не переставал улыбаться и смотреть на Майка, который активно пережевывал еду. Уилер напомнил ему о том, что нужно помыть руки, после чего Байерс удалился в ванную. Там он вспомнил про записку и выходные. Но подумал, что скажет об этом завтра. Сейчас было бы плохо испортить момент. *** Следующий день встретил Уилла серым, тяжёлым небом за окном и пустотой на той стороне кровати, где Майк уже возился с вещами, собираясь на раннюю пару. Уилл притворялся спящим ещё минут десять, слушая, как друг тихо чертыхается над шнурками, как звякают ключи, как скрипит дверь. И только когда щёлкнул замок, он открыл глаза и уставился в потолок. Вчерашний вечер и воспоминания накатили сразу горячей волной, от которой перехватило дыхание. Тёплая щека под его пальцами, глаза Ричи и почти… Он резко сел, мотнул головой, будто пытаясь вытрясти эти картинки. Уже пора вставать, идти на завтрак и быть нормальным.  В столовой как обычно было шумно, пахло яичницей и тостами. Уилл сразу нашёл глазами их обычный столик. Он увидел только Лукаса, который сидел один, и перед ним стояла тарелка с почти нетронутой кашей, а сам он уткнулся в телефон и быстро печатал. — Привет, — Уилл плюхнулся напротив. — А где… — Ричи? — Лукас поднял глаза. — Его не будет. Он написал мне утром, сказал, что приболел. — Заболел? — Уилл почувствовал, как внутри что-то неприятно ёкнуло. — Сильно? — Не знаю, — Лукас пожал плечами. — Ты лучше ему сам напиши, спроси. — Ладно, — Уилл кивнул, хотя прекрасно понимал, что писать вот так, сразу, будет странно. Как-то подозрительно и слишком озабоченно. Майк пришёл через минут пять, с подносом полным еды. Лукас довольно хмыкнул, увидев это. И завтрак прошёл в обычном, почти привычном ритме: Лукас рассказывал что-то про Макс, Майк вставлял редкие комментарии и старательно ел, Уилл кивал и улыбался в нужных местах, но мысли его были далеко. Он смотрел на свободный стул напротив себя и чувствовал, как внутри разрастается какая-то глупая, нелогичная тоска. *** Первая пара пролетела мимо. Преподаватель вещал про стили, про эпохи, про влияние античности на современную архитектуру. Уилл слушал вполуха, механически записывая отдельные фразы в тетрадь. А рядом было пусто. Ричи обычно сидел слева, чуть выдвинув стул, чтобы было удобнее пинать его ногой, когда хотел что-то сказать. Сегодня левый бок был холодным и безжизненным. Уилл поймал себя на том, что несколько раз поворачивал голову, чтобы сказать что-то. То про деталь на слайде, то про смешную опечатку в учебнике, или про то, что профессор снова надел те же дурацкие подтяжки, как и в прошлый вторник. Но Уилл каждый раз натыкался на пустоту. Он достал телефон и напечатал контакту «Ричи»: «Привет, как ты?», — а потом стер.  «Ты как, живой?», — тоже не то. Он вздохнул, убрал телефон в карман и уставился в окно. За стеклом моросил мелкий, противный дождь, размывающий очертания корпусов. Такой же серый и безнадёжный, как всё вокруг. Мысли прыгали, словно бешеные. Ричи заболел. Из-за вчерашнего? Из-за того, что произошло? Или из-за того, что не произошло? Может, он простудился, пока они шли до общаги под этим холодным ветром. А может, ему просто плохо. Может, он не хочет никого видеть. Может, он думает, что Уилл… что он… — Байерс! — голос преподавателя выдернул его из размышлений. — Ваше мнение по этому поводу? Уилл моргнул, глядя на ожидающего профессора у доски. — Я… эм…, — он понял, что уже совсем не слушал лекцию. — Простите, можно повторить вопрос? Какие-то девушки, сидящие позади него, хихикнули. Преподаватель вздохнул и повторил, но Уилл все равно не старался вникать. Он просто кивнул и сказал что-то нейтральное по поводу современной архитектуры, это должно было сойти за ответ. В перерыве между второй и третьей парой он всё-таки написал.  Как самочувствие? Ответ пришёл через полчаса, когда он уже сидел на лекции по истории искусств и тупо рисовал в тетради трубы.  У меня температура 38, горло драконит. Лежу, пью чай, страдаю 0_0 ;( Уилл выдохнул. Он отвечает, даже шутит, ставит смайлики. Значит, не злится? Или злится, но маскирует? Сильно болеешь? Ну, не настолько, чтобы умирать. Но на пары сегодня точно не пойду А в кабинет? И тут пауза в переписке. Уилл смотрел на экран, затаив дыхание. Не сегодня, Байерс. Прости, идиотский организм подвёл. Хендерсону я напишу Уилл сглотнул. Хотелось написать что-то ещё. Что-то важное, нужное, то, что объяснило бы вчерашнее. Но что? «Извини, что почти поцеловал тебя»? «Извини, что остановился»? «Извини, что ты мне нравишься»? Нет, он написал просто:  Выздоравливай. Если что-то нужно — пиши И убрал телефон, чувствуя, как внутри разливается что-то тяжёлое и липкое. Это было разочарование, в то же время тоска. И такое странное, непонятное чувство, что он всё сделал не так, как надо. Оставшиеся пары тянулись бесконечно. Уилл сидел, смотрел на преподавателей, делал вид, что слушает, а сам прокручивал в голове вчерашнее снова и снова. Вот если бы Майк не позвонил… Он запрещал себе додумывать эту мысль, потому что каждый раз, когда он представлял, что было бы дальше, сердце начинало биться быстрее, а в груди разливалось что-то горячее и пугающе приятное. И сразу же следом приходил другой образ — Майк. Майк, который вчера улыбался, ел роллы и выглядел почти счастливым. Майк, с которым они, как всегда, заснули в обнимку. Майк, чьё дыхание он чувствовал на своей шее всё утро. И это было правильно, привычно и стабильно. Но отчего-то сегодня это «правильно» не радовало. Друзья не спят в обнимку, — слова Ричи всплыли в памяти сами собой, без приглашения. Уилл поморщился, пытаясь его заткнуть, но это уже въелось в мозг, как заноза. Друзья не спят в обнимку, Уилл. Друзья не смотрят друг на друга так, как вы смотрите. Это не окей, — голос Ричи в его голове был до ужаса настойчивым. Раньше это звучало как обвинение, а теперь это звучало как горькая и неудобная правда. Уилл посмотрел на свою руку, рисующую в тетради бессмысленные завитушки. Та же самая рука вчера касалась лица Ричи. И она же каждую ночь лежит на животе Майка. Что он вообще делает? Кто он? Чего он хочет? Ответа не было. У него был только этот ужасный, тягучий, бесконечный день и пустое место рядом на паре. Уилл вздохнул и снова уставился в окно. Дождь всё лил, и серая пелена за стеклом казалась идеальным отражением того, что творилось у него внутри. Последняя пара закончилась в четыре. Уилл вышел из корпуса под мелкий, назойливый дождик, натянул капюшон и поплёлся в общежитие. Ноги несли его сами, привычным маршрутом, но в голове было пусто и одновременно слишком шумно. Он зашёл в комнату, бросил рюкзак на пол и рухнул на кровать прямо в куртке и мокрых кроссовках. Сейчас на это было всё равно. Уилл закрыл глаза, думая о том, что Майк придёт через час. У него сейчас пара по микроконтроллерам, потом недолгая дорога, а потом… они поговорят о записке и о выходных.  ***  Майк зашел в комнату, сразу же кидая рюкзак на кровать, сначала даже не замечая задремавшего Уилла. — Вот черт! — испугался он, когда попал прямо в голову друга. Уилл испуганно вздрогнул и проснулся. — Прости! — Майк подскочил к нему, становясь на колени у кровати, моментально хватая его голову и проверяя на ушибы.  — Ничего страшного, — Уилл сел на кровати и Майк поднялся, чтобы тоже опуститься рядом с ним. Они оба были в куртках, не переодевшиеся.  — Я думал, что ты занят проектом, — озвучил свои мысли Майк, старательно не называя имя Ричи. — Ричи заболел, — это всё равно сделал Уилл. — Да, знаю, — как-то задумчиво произнес он. — Без него не хочешь заниматься?  Уилл поднял на него взгляд, пытаясь найти обиду. Либо Майк хорошо скрывал ее, либо действительно просто интересовался. — Это не так эффективно, — и это звучало как оправдание. — Ясно. Они посидели так еще пару минут, прежде чем, словно читая мысли друг друга, наконец сняли верхнюю одежду и стали переодеваться в домашнее. Когда они закончили, то сели друг напротив друга на кровати. — Я хотел тебя спросить кое о чем, — осторожно начал Уилл, дотягиваясь до своего рюкзака, находя в нем скетчбук. Майк спокойно ждал. — Вот, — Уилл протянул ему листок, сложенный вдвое. — Что это? — Майк развернул его и, прочитав содержимое, заметно напрягся.  — Кто-то подложил мне его в скетчбук, — объяснил Уилл, ожидая ответа. — «Он слышит не то же, что и ты»… Что это значит? — Майк нахмурился и посмотрел Уиллу в глаза. — Это про меня?  — Я не знаю, — покачал головой Уилл. — Да это твой Тозиер прикалывается, — каким-то непонятным тоном произнес Уилер и кинул листок на пустое пространство между ними. — Нет, он сказал, что это не он, — Уилл стал тоже напрягаться, не зная, как себя вести. Майк сдержанно выдохнул, прикрывая глаза. Его ноздри расширились — такое бывало только в моменты сильного гнева. Уилл зажмурился, ожидая, что сейчас он на него накричит или сделает что-нибудь еще. Но Майк просто выровнял дыхание и посмотрел на него снова. — Ладно, — он кивнул. — Это и не я тоже, — он поджал губы. — Я чувствую, что ты хочешь сказать что-то еще. — На выходных я буду занят, — сразу выпалил Уилл, отворачивая взгляд в сторону. — Понятно, — Майк поднялся с места и надел свою куртку. — Я всё понял, — и он уже был готов уйти, как Уилл подскочил и рванулся к нему. — Куда ты?! — в его глазах была паника. Сегодня точно ужасный день, когда он, видимо, делал всё неправильно. — Скажи мне, что ты думаешь! Я ничего не понимаю. Майк повернулся к нему и посмотрел с такой болью, что у Уилла по-настоящему сжалось сердце. — Что я думаю… — тихо произнес он, опуская глаза. — Ты хочешь знать, что я думаю?  — Да, — как-то задушенно отозвался Уилл и взял руку Майка в свою, но Майк тут же ее отбросил.  — Я думаю о том, что ты рассказал про эту тупую записку сначала Тозиеру, а не мне, — начал Уилер. — А ведь раньше мы всем делились друг с другом, Уилл, — он поднял на него глаза. — А еще думаю, что ты будешь с этим Тозиером на выходных, хотя обычно мы проводим их вместе, потому что ты и так тусуешься с ним с утра до вечера, — Уилл даже немного отошел от Майка, который теперь уже был разъяренным и говорил громче. — Думаю о том, что ты разговариваешь с ним больше, чем со мной! — Это не так. — Это так! — он перебил его. — А еще он трогает тебя всё время… — голос зазвучал чуть тише, но он не сбавлял темп. — Руку на плечо кладёт, гладит. Вы сидите в обнимку на этих ваших пуфах, я точно знаю.  — Хватит придумывать…  — Вы шепчетесь, смеётесь. И он смотрит на тебя так, будто ты… — он не договорил. — Будто я — что? — Уилл отошел еще дальше. — Будто он мой друг? Будто ему со мной интересно? — Будто ты ему нравишься… — Майк знал, что это было лишним.  — И что… что это значит для нас? — скривил лицо Уилл. — Знаешь, — Майк сложил руки на груди, — я думаю, что уже ничего. Я теперь просто мебель в этой комнате — не более. — Да что ты несешь? — Уилл тоже повысил тон. — Ты мой лучший друг! — от этих слов стало противно, но это все еще был их официальный статус. Майк тоже скривил губы. — Мой самый близкий человек… — Так ли это теперь? — он стал тише, отворачиваясь и сдерживая слезы, которые вот-вот хотели вырваться из глаз. Уилл не ответил, для него это было абсурдом. Конечно, это было так. — Ну, как я и думал, — не дождался Майк и, уже не медля ни секунды, вышел за дверь. Уиллу стало страшно от того, что он не пошел за ним, а остался стоять на месте, просто думая о том, насколько внезапной была эта ссора. А еще он думал о Ричи, который в ту же секунду отправил ему новое сообщение.