the college became crowded

Дорога до променада прошла в неуютном молчании.  Уилл чувствовал, что с Ричи что-то не так сегодня. И несмотря на то, что тот встретил его прямо у комнаты с двумя стаканчиками крепкого кофе, взял с собой запасной шарф и, как обычно, проявлял заботу, он был напряженным.  — Всё… в порядке? — осторожно поинтересовался Уилл, бережно дотрагиваясь пальцами до плеча парня. — Не знаю, — буркнул Ричи и уставился в окно. Они ехали на автобусе. И из-за того, что его то и дело потряхивало, Уилл подпрыгнул, немного отстраняясь от Ричи. Байерс посмотрел на его профиль, на то, как Ричи сжимает челюсть, как его пальцы барабанят по колену, и чувствовал, что внутри разрастается тяжёлое беспокойство. А еще в голову ударило осознание, как сильно он устал. От этой недели, от напряжения и от постоянных попыток угадать, что у кого в голове. Сейчас было нечто похожее.  Однако Ричи не был Майком, поэтому, когда они вышли из автобуса и побрели от остановки в сторону набережной, он заговорил. У них было еще десять минут наедине, пока они идут. Дастин утром отправил сообщение, что придет пораньше, чтобы отыскать нужный металлолом для труб. Вероятно, он уже ждал на месте.  — Уилл, — Ричи остановился, и его рука легла Уиллу на плечо, останавливая его и притягивая к себе ближе, — надо поговорить.  Мысленно Уилл почувствовал облегчение, которое тут же смешалось с новой, легкой тревогой. Он кивнул, намекая на то, чтобы Ричи продолжал. — Я долго думал о том, что происходит… между нами, — он замялся, неловко отстраняясь и отходя в сторону, освобождая место проходящей мимо женщине. Да уж, это было не самое лучшее место для серьезного разговора, но теперь уже нужно было довести дело до конца.  — И я, — выдавил Уилл, сглатывая ком в горле.  — Что думаешь? — Ричи отвел взгляд, поглядывая на безразличных одинаковых, на первый взгляд, прохожих.  — Мы целовались, — начиная краснеть, проговорил Уилл. — И еще мы… — Это я знаю, — прервал его Ричи, выставляя руки вперед, немного посмеиваясь. — А мы встречаемся?  Уилл почувствовал, как внутри что-то сжалось с новой силой. Конечно, этот разговор был неизбежен. Они не могли вечно «просто целоваться». Уилл ощутил, как его сердце забилось чаще.  — Я… — он не мог нормально выговорить ни слова. Ох, это реально его нервировало.  — Я тебя не тороплю, — облегчил ему задачу Ричи, продолжая. — Просто хочу понять этот момент, чтобы знать, как мне себя вести. Что я могу, а что нет, — он звучал как-то разочаровано. Уилл знал, что Ричи хотел отношений, прям официальных. И Байерс понимал, что ради его комфорта Ричи готов и не быть в них, а просто продолжать то, что они начали.  — Давай будем встречаться, — наконец, спустя минуты две молчания, выпалил Уилл. Он не думал дважды, сделал это на уровне эмоций. На данный момент что-то ему подсказывало — это будет верным решением. Они и так перешли все черты дозволенного. И началось это с подаренного телефона, а закончилось трением их членов. Уилл выставил руки для объятия, и Ричи принял это, крепко обхватывая его.  — Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, — прошептал он куда-то в плечо. Уилл крепко зажмурился. В груди разливались самые разные чувства. Теплые – от того, что Ричи правда его ценит и хочет позаботиться. Холодные – потому что Майк в голове стоял перед ним и осуждающе качал головой. Но почему? Опять же, они с Майком друзья (или же то, что сейчас осталось от этого статуса), поэтому никто никому ничего не должен.  Однако Уилл знал, что осуждал его не вымышленный Майк, а он себя сам. За то, что не до конца искренний ни с одним парнем.  — Ладно, идем, — оторвался от него Тозиер. Они двинулись уже не в тишине, ее заполняли разговоры Ричи, который всё утро сдерживал себя, чтобы не заболтать. Теперь Уилл чувствовал себя более спокойно. И ему стало еще лучше, когда они пришли на нужное место, а там стоял Дастин.  Хендерсон был вспотевший, у его ног лежало три трубы разного размера.  — Опаздываете! — крикнул он, завидев их. Ребята подошли ближе. — На две минуты, — Ричи закатил глаза. — Время — деньги! Давайте быстрее, у нас куча работы, — он указал им на кусты чуть дальше, где валялось куча разного металла. — Ищите еще две трубы, чтобы не были такими же, как эти. И мы начнем их устанавливать. Ричи сфотографировал то, что уже было у них в наличии, и они с Уиллом приступили к поискам. Почти четыре часа они усердно работали, отходя на небольшой перерыв лишь раз. Устанавливали трубы, проверяли углы наклона, спорили о резонансе. Дастин носился между ними как угорелый, сверяясь с чертежами и то и дело вскрикивая: «Нет, левее!», «Выше!», «Держи, я сейчас!». — Как будто ему больше, чем нам, это всё нужно, — буркнул уставший Ричи. — И после этого он не хочет даже минутки славы? — согласился Уилл, придерживая трубу, которую его парень (черт, и как теперь к этому привыкать?) то и дело ронял, не понимая под каким углом подставить. — Давай я помогу, — подбежал Дастин, перехватывая из рук Ричи металл, беря работу на себя. Тозиер немного раздраженно, но при этом благодарно, отступил назад.  Вообще, Уилл чувствовал себя даже хорошо, почти спокойно. Здесь, на ветру, у воды, рядом с приятными людьми. Не нужно было что-то кому-то объяснять, он мог просто делать. Просто работать. К двум часам дня всё было готово. Пять труб разной высоты торчали из земли у самой воды, ржавые, но величественные. Ветер дул с реки, и они уже начинали гудеть. Пока что было достаточно хаотично и нестройно, но это по-любому был звук. — Вау! — выдохнул Дастин, глядя на их творение. — Красота… — Уилл завороженно смотрел на то, что ранее было лишь чертежом, идеей.  — Красота, — эхом согласился Ричи, глядя не на трубы, а на него. — Осталось встроить акустические датчики, и можно будет проверять, — Дастин хлопнул в ладоши, поворачиваясь к ребятам. — Датчики у тебя? — спросил Ричи. — У меня, — Хендерсон похлопал по рюкзаку, — но устанавливать будем на следующей неделе. — Тогда валим в город, — Ричи дружественно похлопал Дастина по плечу. — Ты как, Уилл? — Нормально, — отозвался Уилл, все еще глядя на трубы. Дастин отмазался от прогулки, снова говоря о каких-то загадочных планах в библиотеке. Ричи что-то пошутил про Джейн, на что Уилл вздрогнул, словно трезвея. В это время Дастин уже убежал в сторону остановки, на ходу показывая Тозиеру фак. — Прогуляемся? — предложил Ричи. — Не хочется сразу в общагу. — Да. Они пошли вдоль набережной, потом свернули в город. После этого миновали парк, и вышли на центральную улицу. Было воскресенье, народу мало, город казался каким-то вымершим. Уилл наконец отвлекся полностью, когда они с Ричи начали обсуждать «Людей Икс», соревнуясь, кто больше "шарит".  — Зато я ходил на последний фильм в кино! — щелкнул пальцами Тозиер. — А я читал все комиксы. А ты, малыш, знаешь, что это вообще такое? — дразнил его Уилл, хотя был старше всего на два месяца. — Ты главное не рассыпься в песок, — парировал Ричи, ухмыляясь.  В оставшееся время прогулка прошла хорошо. Они зашли в магазин, погуляли в центре, посидели на лавочке, поболтали о всяком. Уилл подумал о том, что Ричи в целом хорош и как друг, а потом мысленно шлепнул себя по лицу. Они буквально сегодня начали встречаться, почему он вообще думает о подобном? Конечно, хороший друг равно хороший партнер. Уилл отчаянно выгнал Майка из головы. *** Все равно пришло время прощаться. Быстро чмокнувшись, Ричи и Уилл разошлись по комнатам.  Время было уже около шести вечера, в коридорах было тихо, только где-то вдалеке приглушенно играла музыка. Уилл открыл дверь в комнату и осторожно вошел. Майк сидел на своей кровати, прислонившись к стене. Увидев Уилла, он слегка дернулся, но продолжил сидеть. — Привет, — впервые Майк поздоровался сам. Голос его был тихим. — Привет, — ответил Уилл, закрывая дверь и вешая куртку. — Как ты?  — Нормально, — неубедительно произнес Майк. Уилл мог предположить, что тот был рассержен, либо очень опечален. В целом, Майк только таким и был в последние дни. Сейчас его голос звучал скорее грустно. Да, прям очень грустно. Затем Уилл понял, что пауза затянулась. Она была тяжелой, неловкой. Байерс сел на свою кровать и уставился в пол. Он чувствовал, что Майк смотрит на него, но не решался поднимать взгляд. — Уилл, — спустя еще пару минут позвал Майк. — Да? — Уилл поднял голову, пытаясь получше его разглядеть. Уже темнело, а свет в комнате они не включили. — Я хотел бы… извиниться, — неуверенно начал Майк, его голос дрожал. Уилл чувствовал, как тоже начинает нервничать, но в самом хорошем смысле. — За то, что наговорил тебе всякого, — он запинался. — Просто тогда я увидел вас и… — снова пауза, — не знаю, сошел с ума.  Уилл понимал, что это не до конца правда, но он был рад тому, что Майк наконец проявил инициативу поговорить. — Ты не должен был этого говорить, — сказал Байерс. — Это было больно. — Я знаю, — уже почти шепотом проговорил Майк. — Прости меня, — Уиллу показалось, что друг начал плакать, — пожалуйста. Тяжело вздохнув, Уилл поднялся, подошел к его кровати и сел рядом. Майк смотрел на него своими мокрыми большими, почти черными в темноте, глазами. В его взгляде был страх и надежда одновременно.  — Я прощаю тебя, — наконец сказал Уилл. — Очень злился, но простил еще в понедельник, если честно. Майк зажмурился, и теперь по его щекам отчетливо лились слезы. Он попытался быстрее вытереть их здоровой рукой. — Спасибо, — совсем тихо произнес Майк. Вдруг Уилл взял его лицо в свои ладони, проводя большими пальцами под глазами, тем самым вытирая слезы. Майк немного опешил от такой тактильности, они давно не находились настолько близко друг к другу. И еще Майк сам не понял, когда перестал дышать, но очнулся уже в крепких объятиях. Чужие руки нежно гладили его по спине, затем зарывались в волосах. Уилер позволил себе уткнуться носом в плечо Байерса, вдыхая его запах, стараясь запомнить этот момент на подольше. Он чувствовал, что Уилл теперь пахнет немного по-другому, но все равно его собственный, уникальный аромат (который есть у любого человека) был неизменным.  — Какой же ты дурак, — прошептал Уилл ему в волосы.  — Знаю, — выдохнул Майк, не отстраняясь ни на сантиметр. Вот так обнявшись, они сидели очень долго. Слушали дыхание друг друга, восстанавливая его вместе.  — Я буду снова заботиться о тебе, — первое, что сказал Уилл, когда они отстранились. — Не надо, — Майк покачал головой. — Я справляюсь уже гораздо лучше. — Я понимаю, но все равно буду помогать. Как минимум, повязки тебе стоило бы уже сменить, — твердо проговорил Уилл, на что Майк невольно улыбнулся. — Хорошо, — он старался скрыть свое нахлынувшее счастье, но, честно, выходило плоховато. Уилл на это кивнул.    Они еще немного молча посидели рядом, соприкасаясь плечами, каждый думал о своем. Потом Уилл наконец поднялся с места и вернулся на свою кровать.  Впервые за неделю напряжение между ними исчезло. Остались лишь слабая усталость и эмоциональная истощенность.  *** Следующее утро началось с процедур по ухаживанию за Майком. Уилл был уже одет и сидел на полу, на коленях, уставившись в инструкцию по применению мази для синяка под глазом. Отек, на самом деле, уже спадал, но врач, еще в субботу, отправил Майку сообщение о том, что за несколько дней до последнего приема ему нужно будет обрабатывать рану. Майк послушно зажмурился, когда Уилл начал аккуратно втирать лекарство в опухшую скулу и пространство над ней. Под пальцами кожа была теплой, чуть шершавой от заживающих ссадин. — Скоро пройдет, — заверил Уилл, заканчивая. — Кстати, выглядит уже не так плохо! — Ага, — Майк открыл глаза и посмотрел на него. Их лица снова были так близко друг к другу, что они оба чувствовали, как дышит другой. Уилл отстранился первым, сунул тюбик в аптечку и достал бинты. Затем он умело расправился с повязками, и ушел за завтраком, кинув Майку напоследок: — Лежи пока! И Майк не спорил.  Таким образом, незаметно пролетело еще пару дней. Уилл носил еду из столовой, следил, чтобы Майк ел, напоминал про лекарства. По вечерам он мазал глаз, и одним вечером еще раз поменял повязки. Лукас был безумно рад тому, что они помирились и уже готов был устроить какую-нибудь масштабную посиделку.  Кровати так и остались раздвинутыми, но, как будто, это было им даже на пользу. По крайней мере, Уилл так думал. В голову Майка он по прежнему залезть не мог. Но зато чувствовал от него приятную атмосферу. Майк не спрашивал про Ричи, выглядел спокойным, но в то же время искренним. Он благодарил его, смотрел с нежностью. Еще ребята обнимались каждое утро, словно здороваясь друг с другом, так что тревожность потихоньку отступала.  Они почти не говорили о чем-то серьезном, только о еде и расписании. Еще о том, что Майку скоро надо было снимать гипс. Это было хрупкое перемирие, которое оба изо всех сил старались сохранить. К среде отек под глазом практически полностью спал. На его месте остался только бледно-желтый синяк, который легко можно было замазать тональником, если бы Майк им пользовался. Уилл осмотрел его критическим взглядом и удовлетворенно кивнул. — Завтра к врачу! — хлопнул в ладоши он. — Слава богу, — Майк пошевелил пальцами торчащими из гипса. — Надеюсь его точно снимут, а то надоело уже. Уилл убрал аптечку и уже собирался сесть за конспекты, когда Майк вдруг сказал: — Давай фильм посмотрим? Байерс обернулся и увидел эти щенячьи глаза, полные какой-то неуверенной надежды. Как вообще можно было отказать ему в такие моменты?  — Давай, — согласился Уилл. — Если, конечно, ты не занят, — продолжил Майк, хотя уже получил одобрительный ответ. Он всегда любил так делать, немного манипулируя. — С Ричи там… не нужно идти? — Сегодня они с Дастином работают над датчиками. Без меня, — он пожал плечами, вспоминая сегодняшний диалог с Ричи. Уилл отказался ехать работать, потому что хотел самостоятельно подготовиться к сессии. — Поэтому да, я свободен. Майк кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Уилл придвинул тумбочку с ноутом так, чтобы она располагалась примерно между их кроватями.  — Только в этот раз выбирай ты, — поставил условие Уилл, усаживаясь на свое место. Майк усмехнулся, взял ноутбук, (Лукас так и не забрал его), и начал листать. Уилл ждал, наблюдая за ним. В который раз за эту неделю он поймал себя на том, что смотрит на Майка дольше, чем нужно. На то, как он хмурится, сосредоточенно листая страницы тетрадей или на то, как закусывает губу. А еще пялится на его волосы, особенно когда на них падает свет. — Вот, — Майк ткнул пальцем в экран. — «Шерлок». Это, конечно, сериал, но все же. Хмм, британский, рейтинг достаточно высокий. Я вообще давно хотел посмотреть. — «Шерлок»? — Уилл приподнял бровь. — Это, типа, детектив? — Ага, — Майк кивнул. — А еще мне нравится Бенедикт Камбербэтч, — затем Майк быстро, более нервно добавил: — Он отличный актер! — Не поспоришь, — пожал плечами Байерс. — И ты ведь любишь загадки, — сказал Уилер, тем самым добавляя это в аргумент «за» то, чтобы посмотреть сериал. Уилл усмехнулся, но усмешка вышла странной. Тема с загадками отозвалась неприятными холодными мурашками по спине. — Хорошо, — несмотря на это, согласился он. Майк включил первую серию, и они устроились каждый на своей кровати. Смотреть врозь было непривычно, потому что раньше они всегда забирались под одно одеяло, касались плечами. Однако сейчас это было бы слишком интимно и больно.  Уилл смотрел на экран, но первые минут двадцать почти не воспринимал сюжет. Мысли крутились вокруг другого. Чертеж с доски и надпись «нужно продолжать» резко вернулись к нему, и теперь он ерзал и не мог сосредоточиться ни на чем другом. Он тоже чувствовал себя Шерлоком, пока раздумывал над этой тайной. — Ты чего? — вдруг спросил Майк, заметив его отсутствующий взгляд. — Не нравится? — Нет, всё нормально, — Уилл мотнул головой. — Я просто… слушай, я тебе не рассказывал. — Что? Уилл немного помолчал, собираясь с мыслями. Потом сел, поворачиваясь к Майку. — В понедельник мы с Ричи пришли на пару. А на доске был наш чертёж с трубами для «Речного органа», там были все пропорции и пометки. И еще надпись: «Нужно продолжать». Майк нахмурился, ставя «Шерлока» на паузу, пытаясь вникнуть в слова Уилла. — И… кто это нарисовал?  — Мы не знаем. Сначала подумали на Джейн, но Дастин сказал, что она не шарит в архитектуре. Эрик, сосед Ричи, отпадает, так как был на вечеринке. Ещё думали на Нила, этого странного типа с нашего этажа, на год старше, но он вряд ли способен на такой точный чертёж. — А ты уверен, что это не он? — теперь Майк выглядел заинтересованным. — Не уверен, — честно сказал Уилл. — Вообще ничего не понятно. Но это странно, правда? Кто-то знает про наш проект и оставляет послания. — Послания? — переспросил Майк. — Было ещё? Уилл замялся, немного опасаясь напоминать Майку про ту записку с ухом, тем самым поднимая эту тему снова. В прошлый раз, обсуждая эту записку, они поссорились.  — Та записка… — А, я вспомнил, — перебил его Майк, легонько хлопая себя по лбу.  После этого Майк замолчал, обдумывая всю ситуации. Внезапно он поднял глаза на Уилла и звучал очень серьезно. — А ты не думал… может, это как-то связано с тем, что происходит в колледже? Ну, слухи там всякие про старые эксперименты? Уилл удивлённо посмотрел на него, пытаясь вспомнить хоть что-то похожее на то, о чем сейчас говорил Майк. Байерс вообще не был сплетником, поэтому не знал ничего подобного. Никаких слухов. — То есть ты что-то знаешь? — усмехаясь, уточнил Уилл. — Неа, — Майк пожал плечами. — Просто Лукас как-то обмолвился, что Макс рассказывала ему про Джейн и про то, что говорят о ней студенты колледжа, которые тоже посещают кофейню. Эта мисс загадка всё время в архивах сидит, про восьмидесятые спрашивает. И её мать тут работала, вроде уборщицей, и там какой-то скандал был. Ну, сплетни, в общем. Уилл замер, думая о том, что снова эта Джейн упомянута, и слова Майка будто еще больше навевали на нее подозрения. — Дастин говорил, она с журналистики и в архитектуре не шарит, — медленно сказал он, сам еще раз обдумывая. — А зачем ей шарить? — Майк нахмурился. — Может, она просто знает кого-то, кто шарит. Или же нашла чьи-то старые чертежи. — Старые чертежи? — Уилл почувствовал, как по спине снова пробежал этот дикий холодок. — Ну да. Ты ведь сам сказал, что кто-то явно хочет вам что-то сказать. Может, это не вам, а через вас? Может, она хочет, чтобы вы что-то нашли? Уилл смотрел на Майка и чувствовал, как в голове начинают крутиться шестерёнки. Майк, который всю неделю молчал и только болел, сейчас выдавал такие идеи, до которых они с Ричи и Дастином не додумались. — Ты… реально думаешь, что это она? — Понятия не имею, — Майк развёл руками. — Я просто предполагаю. Но если ваша таинственная Джейн такая странная, почему бы ей не следить за вами? И почему бы ей не оставлять послания? Уилл замолчал, пытаясь переварить. Спустя минуту диалог продолжился. — Надо будет с Дастином поговорить, — наконец сказал Уилл. — Он с ней общается, может, узнает что-то ещё. — Поговори, — согласился Майк. — А пока… может быть, досмотрим сериал? А то я уже запутался, кто там кого убил. — Да, конечно, давай! Они вернулись к просмотру. Но теперь, когда рядом с Уиллом сидел Майк, который всё знал и в этот раз не осуждал, который предлагал идеи и слушал, на душе стало как-то спокойнее. *** В четверг, на следующий день, Майк вышел из больницы с чувством, будто с него сняли кандалы. Гипса больше не было, теперь только эластичный бинт, которым врач велел фиксировать руку ещё неделю, но это было уже не то. Можно было двигать пальцами, сгибать локоть, нормально есть и, самое главное, мыться без адских мучений. — Ну что, свободный человек? — Лукас хлопнул его по плечу, когда они вышли на улицу. — Ага, — Майк глубоко вдохнул холодный ноябрьский воздух. — Жить буду. В общежитие они вернулись около пяти. Уилл уже ждал в комнате. Он разбирал какие-то бумаги, но, увидев Майка, отложил их в сторону. — Ну как? — спросил он, вставая. — Нормально, — Майк продемонстрировал ему руку. — Смотри, двигается. Почти как новая. Уилл подошёл ближе, осторожно коснулся пальцами его запястья, провёл по едва заметному шраму, оставшемуся после гипса. Майк почувствовал мурашки, которые против его воли, разбежались по коже — Не больно? — снова спросил Уилл, продолжая водить пальцами. — Нет, — Майк покачал головой. — Уже нет. Они оба замерли. Уилл все еще держал его за руку, и это было так привычно и так странно одновременно. Потом Уилл отдёрнул ладонь, будто обжёгся. — Надо будет на ужин сходить, — сказал он, отворачиваясь. — Ричи сказал, что снова компания собирается. Лукас будет, и даже Дастин придет! — Дастин, который с вами над проектом работает? — Да. Ричи с ним списался, тот согласился. Майк кивнул, но мысль о том, что снова придется сидеть за одним столом с Ричи, все же была неприятной, хотя не такой острой, как раньше. Забота от Уилла делала своё дело. — Я в туалет схожу, — сказал Уилл, отходя к двери ванной. — Ты пока собирайся. Он удалился, и Майк остался один, перебирая в уме, что надеть. Всё-таки сегодня был первый выход «в свет» после стольких дней взаперти. Парень подошёл к двери, чтобы взять с вешалки свою куртку, и прикинуть с чем ее можно было сочетать (на самом деле он никогда не парился о внешнем виде), но вдруг заметил что-то странное. Между дверью и косяком, на уровне ручки, был зажат сложенный листок бумаги. Майк нахмурился, и тут же вытащил его, моментально разворачивая. Это был рисунок. На нем были изображены те же трубы, что и на чертеже, который Уилл показывал ему, когда они еще не поссорились. Но тут была еще какая-то странная деталь: от труб тянулись линии к схематичному изображению уха, а от уха — к рисунку мозга, на котором жирным крестом была отмечена какая-то зона. Внизу, аккуратным, и отчего-то знакомым, почерком, было написано: «Звук может не только петь. Он может убивать. Спроси у профессора Кроу». Майк замер, глядя на листок. Сердце пропустило удар. Это тот же почерк, который был на том, самом первом, послании с рисунком уха. — Что за хрень? — прошептал он. Он перечитал надпись ещё раз. Потом еще. Профессор Кроу…? Кто это вообще? — Майк? — в комнату вернулся Уилл. — Ты чего застыл? Майк медленно повернулся к нему, протягивая листок. — Это было в двери, — сказал он глухо.  Уилл взял бумагу, вгляделся. Его лицо побледнело. — Это ведь… тот же почерк, — выдохнул он. — Прямо как на… — Да, — Майк перебил его, давая понять, что он в курсе. — Ты говорил, на доске был чертёж, — Майк подошёл ближе. — Это он? — Жесть, — Уилл кивнул. — Да, это он.  Все то же самое, только здесь… еще ухо и мозг… «Звук может убивать»? Профессор Кроу? Майк был в таком же недоумении, что и Уилл. Задумавшись еще больше, в голове возникли новые вопросы. — Черт, да я ведь пришел не так давно, когда эту записку могли успеть подложить? — Уилер схватился за голову. — Как мы не заметили… Уилл подумал о том, что они слишком долго стояли, пока он трогал Майка за запястье, поэтому стыдливо отвел глаза.  Майк смотрел на него и видел, как Байерс пытается сохранять спокойствие, но пальцы его дрожат. — Надо показать остальным, — сказал Майк. — На ужине, раз там все будут.  Уилл кивнул и протянул листок Майку. Тот аккуратно сложил его и убрал во внутренний карман куртки. — Пошли, — сказал он. — Только… спасибо, что не выкинул. — Зачем мне выкидывать? — Майк пожал плечами. — Это же касается тебя. Они вышли в коридор, и на этот раз молчание между ними было каким-то… по-настоящему объединяющим. *** Они заняли большой стол в углу, который предназначался для компаний побольше. Лукас пришёл первым и уже держал места, размахивая руками, чтобы никто не сел. — Давайте быстрее! — крикнул он, увидев Уилла и Майка. — Я есть хочу! Следующим появился Ричи. Он вошёл в столовую, окинул взглядом зал и, заметив их, направился к столу. Увидев Майка, он слегка напрягся, но кивнул ему вполне дружелюбно. — Привет, — сказал он, садясь рядом с Уиллом. — Как рука? — Лучше, — коротко ответил Майк. — Спасибо, — исключительная вежливость. — А где Дастин? — спросил Уилл, замечая легкое напряжение и неосознанно пытаясь его снять. — Скоро будет, — Ричи глянул в телефон. — О! Вот пишет, что уже бежит. Дастин действительно влетел в столовую через пять минут. Как обычно, запыхавшийся и с растрепанными волосами. Это было его особенностью, он, как будто, вечно куда-то спешил. — Простите, задержался! — выпалил он, плюхаясь на свободный стул рядом с Лукасом. — Там в библиотеке такое… но об этом потом! Оу, привет! — он протянул руку сначала Лукасу. — Ты, наверное, Лукас? Я Дастин. — Да, — Лукас улыбнулся и пожал его руку.  — А это… Майк? — Дастин повернулся к нему, оценивающе оглядывая. — Тот самый Майк! Уилл много о тебе рассказывал. Майк почувствовал, как щёки начинают теплеть. — Хорошее или плохое? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Разное, — усмехнулся Дастин. — Но в основном хорошее. Ты как вообще? Рука, говорят, сломана была? — Уже нет, — Майк пошевелил пальцами. — Сегодня гипс сняли. — Короче, его избили гопники в парке, — быстро сказал Лукас, поворачиваясь к Дастину, который уже и так это знал от Ричи и Уилла, но решил подыграть. — Ого! За что? — Да он сам напросился. — Лукас! — Майк пихнул его локтем. — Что? Это правда, — Лукас все еще немного злился на Майка за его необдуманность и импульсивность, но звучал скорее просто дружелюбно, с желанием подстебать. Дастин понимающе кивнул, но расспрашивать и продолжать эту тему не стал.  Когда у всех уже была своя еда, какое-то время за столом царила обычная столовая суета. Дастин и Лукас быстро нашли общий язык, обсуждая каких-то общих знакомых и их странного преподавателя, который любил ставить «незачет», если ученик знал материал на четверку, а не на пятерку. И Майк мог бы к ним присоединиться, потому что тоже понимал, о чем идёт речь, но он сидел молча, слушал, и совсем изредка вставлял всего пару слов. Он краем глаза наблюдал за Уиллом и Ричи и за тем, как они шепчутся, переглядываются, как Ричи случайно касается руки Уилла, когда тянется за солью. Майк старался не смотреть, но взгляд все равно возвращался к этой парочке. Боль уже была притупленной, но никуда не исчезла. Когда с едой было покончено, Майк вдруг почувствовал, что больше не может держать это в себе. Он посмотрел на Уилла, тот словил его взгляд и кивнул. — Ребят, — Майк достал из кармана сложенный листок. — Тут такое дело… Сегодня, перед ужином, я нашёл это в нашей двери. Он развернул бумагу и положил на стол. Все парни склонились над ней. — Это же ваши трубы? — сказал Лукас, поднимая глаза на Ричи и Уилла. — Рисунок красивый, но… ухо? Мозг? Выглядит жутко. — И надпись, — Ричи прочитал вслух: — «Звук может не только петь. Он может убивать. Спроси у профессора Кроу». Эээ, что? Дастин побледнел. Его лицо, обычно румяное и живое, стало серым. — Кроу, — повторил он. — Профессор Кроу. — Ты знаешь его? — спросил Уилл. — Я… слышал, — Дастин провёл рукой по лицу. — Это тот самый учёный, который работал здесь в восьмидесятых. Он проводил какие-то эксперименты, вроде бы связанные со звуком и архитектурой. Поговаривают, что он сошёл с ума и его уволили. — А при чём тут «убивать»? — Лукас нахмурился. — Блин, мне не по себе. — Не знаю, — Дастин покачал головой. — Но это не Джейн, — он посмотрел на Ричи, затем на Уилла. — Да почему ты так уверен? — Ричи прищурился, пытаясь понять. — Потому что Джейн — моя подруга, — твёрдо сказал Дастин. — И она, может быть, и странная, но не стала бы заниматься такой фигней! Она вообще ничего не знает про проект. Я ей не рассказывал. — А она не могла сама узнать? — Нет, — Дастин был непоколебим. — Она даже не знает, в каком кабинете мы работаем. Я её туда не водил. И она понятия не имеет, что мы делаем. Это не она. Наступила тишина. Все переваривали информацию. Уилл хотел верить Дастину, но что-то его смущало. — Значит, кто-то другой, — медленно сказал Уилл, все же сдаваясь. — Кто-то, кто знает про Кроу. И он хочет, чтобы мы что-то сделали. — Или нашли, — добавил Майк. — Что нашли? — Лукас поднял бровь. — Не знаю, — Майк пожал плечами. — Но «спроси у профессора Кроу» — значит, нужно узнать про него. Его историю, что он делал. — Надо покопаться в архивах, — щелкнул пальцами Ричи. — Я могу попробовать. — А я спрошу Макс, — вдруг сказал Лукас. — Она знает всех в городе. Может, кто-то из старожилов помнит этого Кроу. Все посмотрели на него. — Что? — Лукас развёл руками. — Она реально всех знает. У неё бабушка тут всю жизнь живёт.  — Отличная идея, — кивнул Уилл. — Давайте тогда в выходные соберёмся и все обсудим. У кого что будет. — Давайте, — согласился Дастин. — В субботу? В кабинете творчества? — Идёт. После этого они побольше посвятили Лукаса в курс дела, рассказывая о чертеже на доске и о старой записке с изображением уха. Потом они посидели еще немного, допивая чай, но разговор уже не клеился, теперь каждый думал о своём. О таинственных посланиях, о профессоре Кроу, о том, что же все это может значить. Когда они расходились, Майк снова поймал взгляд Уилла. Тот смотрел на него с какой-то новой теплотой. — Спасибо, что рассказал при всех, — тихо сказал он. — Это касается всех, — Майк пожал плечами. — И тебя в первую очередь. Уилл кивнул, и на секунду Майку показалось, что он хочет что-то добавить. Но Уилл просто развернулся и пошёл к выходу, где его ждал Ричи. Майк остался стоять, глядя им вслед. В груди снова заныло, но он заставил себя отвести взгляд. Сейчас нет времени для этой бесполезной ревности. У них появилось общее дело, и это определенно значило больше.  Уилер двинулся в сторону выхода, на улицу. Ноги сами несли его по территории колледжа и общежития. Он вдыхал холодный ноябрьский воздух, надеясь, что он немного остудит голову. Но это не сильно помогало. Мысли всё равно кипели, переплетались, бились друг о друга. В голове были загадочные послания, новая компания, с которой они поужинали, переживания Уилла по поводу этих записок. Потом просто Уилл. Они помирились… В который раз Уилл его простил. Так легко, так просто, будто не было этой ужасной ссоры, будто не было «шлюхи» и «наседки», будто ничего не случилось. Уилл просто обнял его и сказал, что простил ещё в понедельник. И Майк чувствовал себя неправильно, недостойным. Как будто ему выдали аванс, который он не заработал. Или словно Уилл закрыл глаза на все, а Майк все равно остался виноватым. Он и вправду был виноват. Перед Уиллом, перед собой и даже перед Ричи, которого в глубине души продолжал ненавидеть… Он ненавидел его за то, что тот мог касаться Уилла, целовать его, обнимать, чувствовать его кожу. Ричард Тозиер занимал место, которое Майк Уилер хотел бы занять сам. Какой же бред! Разве он имел право хотеть занять это место? Уилл был его лучшим другом всю гребанную жизнь. Да, они спали в обнимку, да, Уилл заботился о нём, как никто другой, но это ничего не значило, потому что Байерс никогда не смог полюбить его так, как Майк мечтал. Вот что бы Лукас не говорил, это все равно оставалось невозможным. Майк брел по тёмной улице, пинал опавшие листья, смотрел на редкие звёзды, пробивающиеся сквозь тучи. Мысли крутились по кругу, как заезженная пластинка. Уилл, Ричи, Уилл, Ричи, Уилл… Это была какая-то бесконечная яма без дна, с одним и тем же сюжетом. Наконец Майк понял, что замёрз, и побрел обратно в общежитие. В комнате было прохладно, так как они открыли окно на проветривание. Майк закрыл его, отмечая в голове, что Уилла еще не было. Он, наверное, завис с Ричи где-нибудь. Эта мысль кольнула, но Майк заставил себя не думать об этом. Он плюхнулся на кровать, стараясь не задеть все еще побаливающую руку. Уставился в потолок, надеясь, что тишина и темнота помогут успокоить этот бедлам в голове. Но ни черта не помогало, потому что в голову вдруг ворвалось одно  воспоминание. Не совсем давнее, и ужасно интимное. Это был Уилл, опаздывающий на пары. Уилл, стягивающий футболку через голову. Его спина, гладкая, с выступающими лопатками. А потом, когда он нагнулся к шкафу за чистыми трусами, Майк увидел его задницу. Круглую, упругую, идеальную. Ту самую, которую он тысячу раз видел раньше, но тогда она не вызывала ничего, кроме привычного «ну, это Уилл». А теперь еще как вызывала. Майк почувствовал, как кровь приливает к лицу, а где-то внизу живота — твою ж мать, нет, только не снова — член дёрнулся, начиная наливаться тяжестью. — О боже, — прошептал Майк в темноту. — О боже, это пиздец. Он честно попытался думать о чём-то другом. Очень старательно размышлял над загадкой, которую им нужно было разгадать и о Шерлоке Холмсе, который разгадал бы ее в два счета. Метод дедукции и все такое. Однако перед глазами снова и снова всплывала эта картинка. Уилл, склонившийся над шкафом, и изгиб его спины. Ягодицы, обтянутые боксерами, а потом вовсе без них. Финалом стала идиотская родинка на пояснице, которую Майк раньше даже не замечал. Вау, наверное у него была фотографическая память. Член дёрнулся снова, уже настойчивее. Майк зашипел сквозь зубы. Это было неправильно. Это было ужасно. И это было… уже невыносимо. Его рука сама скользнула вниз, к джинсам. Пальцы нащупали твёрдый бугор сквозь одежду, и Майк зажмурился, проклиная себя за слабость. В прошлый раз он смог сдержаться, пошел в душ, открыл холодную воду и возбуждение тогда быстро спало.  В этот раз так не получилось. Майк представил, что это не его рука. Он представил, что это рука Уилла сейчас касается его, что Уилл рядом и он шепчет что-то ласковое, что он… Майк закусил губу, расстёгивая ширинку. Джинсы сползли ниже, и он наконец обхватил твердый, пульсирующий член ладонью. И перед глазами отчетливо был Уилл. Да, тот, который сидел на кровати и читал ему конспекты, который мазал его синяки мазью, осторожно касаясь пальцами кожи. Уилл, который смотрел на него вчера во время «Шерлока» с какой-то странной, новой теплотой. Майк двигал рукой, стараясь дышать тихо, чтобы никто не услышал (хотя никто бы и не смог). Ритм учащался, мысли путались, и в какой-то момент он уже не понимал, где реальность, а где фантазия. В кульминационный момент перед глазами снова вспыхнуло лицо Уилла. Его глаза, его улыбка и его губы, которые так сильно хотелось поцеловать, провести по ним языком, раскрывая рот шире. Наконец Майк кончил с тихим стоном, который едва удалось сдержать, осторожно зажимая рот рукой, которая только начала восстанавливаться. Несколько секунд он лежал неподвижно, тяжело дыша, чувствуя, как пульс замедляется. Потом открыл глаза и уставился в потолок. — Что я творю? — прошептал он в пустоту. Ответа, конечно же, не последовало. Была только тишина и ужасное чувство стыда, растекающееся по телу вместе с послеоргазменной истомой.  Майк кое-как нашел силы, чтобы привести себя в порядок. Затем он натянул пижамные штаны, укрылся одеялом и закрыл глаза. В голове было почти что пусто, если не считать одну мысль, которая отчаянно билась о стенки сознания: Я пропал… Причем окончательно и бесповоротно.