Рифма

Неделя до конца учёбы. Наши друзья сидят снова на крыше вместе и обсуждают различные темы. Воскресенье. Утро. Даже несмотря на прохладу, они всё же встретились. Тема заходит про учёбу. Джон как всегда, даже несмотря на то что пришёл неделю назад и того что их с Ло часто выгогяли, выходит отличником. А Лололошка.... — Чёрт! У меня два выходит по математике! — воскликнул Ло, сжимая кулачки. Он ненавидит этот предмет, но всё таки у него всегда были пятёрки или четвёрки по нему. А тут... два. Джон кладёт руку на плечо друга и с заботливой улыбкой говорит: — Хм.. думаю это не проблема. — О чём ты? — спрашивает поэт и наклоняет голову набок. Заметив руку на своём плече он слегка почувствовал его тепло. — Я могу помочь исправить тебе оценку. Только придется попотеть... — Джон чешет затылок и усмехается. Лололошка был готов на всё, лишь бы не получать от родителей снова. Он последние дни не делал домашнее задание, всё время залипая в телефоне. Он был словно деградировавший подросток, который не мог прожить и часа без экрана да приложений. Он стал писать стихи теперь в электронном виде, зато так он не тратит бумагу, да родители не смогут ничего выкинуть или разорвать если найдут. — Аэ... ладно. Давай. Что надо делать? Думаешь за неделю мне нарисуют хотя бы четыре? — Ло сомневался, что у него выйдет наладить отношения с учителями за такой короткий срок. Из-за отсутствия домашнего задания, многие учителя, так скажем, записывают таких учеников в чёрный список и рисуют им тройки,чтобы отстали, а вот учитель математики ставит двойки. — Думаю с моим умением найти общий язык со всеми, я могу как-нибудь помочь вытянуть тебя хотя бы на тройку, а может и на четыре! Только давай вместе работать, а не так чтобы весь труд был на мне, а ты отдыхал. В первую очередь это надо тебе, а не мне. Лололошка кивнул. Он понимал каково это, когда всё ложится на тебя, и ты должен как-то выкарабкаться из этого завала. — Хорошо, Джон. Спас... — Рано, Лололошка. Надо прокачать тебе когнитивные способности, чтобы ты легче мог воспринимать информацию. — весело сказал Джон и подмигнул Лололошке. — Ну тебя. — отмахнулся Ло. Но всё же он знает, что у него проблемы с памятью, мышлением и концентрацией. Всё таки тот период здраво поменял жизнь поэта и развернул её на 180°. Может Джон поможет ему вернуться в правильное русло. — Я не шучу. — Джон убрал руку от чужого плеча. — Да хорошо-хорошо. — Поэт выставил руки вперёд. Джон сделал задумчивое лицо, устремляя взгляд вдаль. — Всё же этот город сверху выглядит иначе.. — пробежало у него в голове. Художник думал недолго и через секунду выдал план, что им нужно делать в первую очередь: — Так. Если подумать, то не каждый учитель согласится менять оценку за неделю до конца учёбы, но! Благодаря моей общительности и практике с подобным, могу сказать, что это легче чем ты думаешь. — Во первых.. — он начал загибать пальцы — с завтрашнего дня ты со мной будешь подходить к учителю математики. Надо задавать вопросы по теме урока, далее найти что-то, по поводу чего можно поговорить с ним. К примеру: Как вы стали учителем? Как правило, они с удовольствием расскажу тебе об этом. — Во вторых — он загнул указательный палец. — стараться отвечать на уроках. Проситься к доске даже если ты не понимаешь тему. — Джон наклонил голову в бок и шепнул на ухо поэту — учителя обычно помогают тем, кто сам звался к доске. — художник отпрянул от друга — Даже если тебе не помогут, у тебя есть я. Я знаю как помогать таким как ты у доски. — В третьих... — Джон загнул средний палец и улыбнулся. — стоит брать дополнительные домашние задания. И не смотри на меня! Я не виноват, что ты не делаешь его. Если бы наш поэт начал делать хотя бы одно задания то двойки бы не вышло. — Так... в четвёртых. — кончик безымянного пальца прижался вместе с остальными к ладони. — Я и ты должны подходить после каждого урока и говорить об оценках. Если учитель увидит, что ты начал стремиться исправиться, то он точно поможет. Особенно зная наших учителей. Они такие лапочки если с ними хорошо общаться. — И наконец... — он загнул пятый палец и кинул взгляд на Лололошку. — придётся отказаться от наших развлечений на уроках. Будем слушать внимательно, вникая в каждое слово учителя, чтобы он понимал, что ты исправился. — Джон закончил рассказывать свой план и вздохнул. Лололошка слушал внимательно, и у него в глазах уже выстроилась картинка головной боли, которая будет преследовать его всю неделю. Поэт понимал, что он сам виноват. Придется попотеть ради хорошей оценки в дневнике. Иначе родители ни только заберут карандаши и ручки, но и телефон также. — Ого... Хорошо, Джон. Спасибо, что предложил помочь... — Да, конечно! Я знаю,что такое получать от родни за плохие оценки.. ну сейчас не об этом. Надеюсь ты понял, что надо делать! В ответ Лололошка показал большой палец вверх и улыбнулся.

***

Следующая неделя была самой трудной для нашего Ло. Он бегал за учителем математики, пытаясь поговорить. Джон также следовал ради поддержки друга. Но иногда всё же получалось вывести её на разговор. Учитель с удовольствием рассказала как попала на эту работу. Как интересовалась в этой сфере и многое-многое другое. С Джоном они после каждого урока подходили к ней и спрашивали оценки. Та открывала перед ними журнал, и показывала оценки каждого. Учитель заметила как эти двое стали интересоваться её предметом. На каждом уроке, Ло тянул руку к доске и его с радостью вызывали. На лицах одноклассников был неописуемый восторг, от того, что поэт правильно делал каждый пример. Всё потому что, перед выходом к доске, Джон решал наперёд и показывал решение Лололошке. Он запоминал и выходил к доске, справляясь с ним в два счёта. К счастью у них математика была несколько раз на дне, что позволяло больше показывать то, как Лололошка стал тянуться. Правда учитель поняла, что это делается ради оценки, а не понимании предмета. Но всё же она была адекватной и принялась идти навстречу поэту. Всего через два дня его средний балл вырос с двойки до тройки. Ло был неописуемо рад, он чувствовал прилив сил от понимания, что может исправить оценку из самой худшей до той, за которую родители не станут ругать. Лололошка и Джон стали просить дополнительные задания в конце каждого урока, из-за которого они оба получали отличные оценки. Джон чувствовал гордость за друга. Он видел, как тот и правда рвался к своей цели. И всё же художник решил поддерживать поэта. Теперь на всех уроках математики ребята внимательно слушали учителя, хоть Лололошка не понимал ни единого слова. Учитель видела их увлечённоть уроком и за это решила поставить оценки. Каждый в классе получил по «халявной» оценке за простое поведение. Это,так скажем, акция от учителя чтобы некоторые ученики подтянулись к концу года. Лололошка безумно рад. Каждый разговор с Джоном ему давался трудно, потому что от радости он часто жестикулировал руками, запинался, а иногда трогал друга за плечо. — Ло, я конечно понимаю, ты рад, но не настолько же... — он замолк и почувствовал тяжесть на себе. Лололошка кинулся к нему и обнял его. Джон потерял дар речи, а Лололошка мигом отпрянул от него и показал экран телефона. — Джон! Спасибо! У меня бал 3,7! Это четыре! Понимаешь?? ЧЕТЫРЕ!!! — он разводил руками одновременно глядя на экран. Он был шокирован, тем что это возможно. Возможно с двойки прийти к четверке за четыре дня. Сегодня четверг, выставляют оценки. Завтра пятница — последний день и дальше каникулы. Художник скромно улыбнулся, а после похлопал друга по плечу. — Видишь. Невозможное всё-таки возможно. А мне... мне составило труда, помочь другу. И не стоит так— — Джон! Да ты лучший! Я буду благодарен тебе всегда! За то что ты помог мне на английском, за то что ты помог исправить оценку и за то... что ты помогаешь мне в написании стихов. — Лололошка улыбнулся и снова кинулся к Джону. Второй был вынужден бежать, чтобы его не заобнимали до смерти.

***

Лололошка сидит за партой и терпеливо ждет, когда учитель войдет в класс и начнет диктовать оценки. Джон подбадривает его, говоря, что всё будет хорошо. Он рассказал поэту несколько анекдотов. Один из них: — Кондуктор объявил конкурс на лучший рассказ о том, почему все люди заняты ровно на половину. Выйграл инвалид без ног. — Джон! Как ты их выдумываешь? — смеялся Ло. Через пару минут вошёл учитель. Все встали приветствуя его. После, когда все уселись на места учитель поговорил с учениками, а далее стал диктовать оценки, чтобы те записали их в дневник. Математика: — ....Комаров 4.., Лейгбир 5, Мигронов 4, Мурен 3, Негронов 2... Список дошёл до Лололошки и ему назвали заветную четвёрку, из-за которой он готов прыгать от радости. Далее называли оценки по русскому языку, английскому, истории, биологии... и тут Литература. — ...Лололошка 3.... Лололошка вздрогнул. Казалось, будь он поэтом, он получал бы одни пятерки по этому предмету, но всё же... 3. Одна фраза привела его в ужас. Тройка звучит хуже чем два. Хуже, потому что это словно приговор, который вроде и не наказывает тебя лишением свободы, но ты выплачиваешь штраф. Джон повернул голову на друга. Он видел его отчаянно поджатые губы и грустный взгляд, выражающие понимание того, что будет дома. Джон знает каково это. Он понимает, что творится у него в голове. Он знает, что тот не захочет идти домой из-за этого, и он решает поддержать друга. После выставления оценок ребята собрали свои вещи и весело выбежали из класса, при этом, практически каждый от Дженны до Карла(обыкновенный ботаник, его всегда ставят в конце списка) подходил к Джону и Ло, чтобы попрощаться. Выйдя из класса, мимо друзей прошли двое. Лололошка,увидев их, бросился к одному на плечи. — Дилан! Ричард! Привет! С последним днём учёбы вас! — восклицал Ло убирая руки от чужой шеи. Парень обернулся на Лололошку. Дилан одет в черную рубашку с галстуком, сверху лёгкая спортивная кофта тёмно-синего цвета, также на шее виднелся серебряный кулончик в виде луны. Штаны, но скорее джинсы, тоже тёмные, а на ногах блестели чёрные кроссовки от известного бренда. Рядом стоял Ричард. Парень был в белой рубашке, а поверх неё он надел зелёную зипку с белой застёжкой. Штаны чёрного цвета, на ногах педые кроссовки на невысокой подошве. — Ло! Как давно не общались! Видел тебя последнюю неделю только бегающим по коридорам с этим... — он перевёл взгляд на Джона. Тот помахал рукой и приблизился к этой мини-компании. — Я Джон. Приятно познакомиться. — Художник протянул руку для рукопожатия. Брюнет брезгливо глянул на руку. Лололошка посмотрел на него строго, и всё же Дилан пожал руку Джону. Джон тоже был не в восторге от этого. После рукопожатия он закатил глаза. Через пару секунд перед его лицом оказался Ричард. Джон чуть не подавился воздухом. — Привет! Я Ричард! Приятно познакомиться! — он самостоятельно выхватил руку Джона и стал безудержно трясти ею, от чего художник встал в ступор. — Ричард! Он тоже рад тебя видеть, но не тряси его так. — сказал Лололошка, смеясь в полголоса. Он подошёл и оттянул друга от Джона. — Да.. да, я рад познакомиться. — выдохнул Джон и почесал затылок. Он глянул на Дилана и увидел его недовольство. — Ладно. Был рад увидеть вас! Если что, в скором времени позову вас гулять! — сказал Лололошка и потянул Джона за собой. Через пару минут они вышли из школы, а после направились в сторону дома Лололошки. — Джон... Меня родители убьют. — проскулил Ло и опустил голову. Они подошли к подъезду и остановились. — Ло.. Не переживай! Если хочешь, можем пойти на твою крышу, чтобы ты мог расслабиться! — с воодушевлением пытался поддержать Джон. Он сам взял друга за руку и повёл к подъезду. Ло ввёл ПИН-код, и они вошли. Далее зашли в лифт, а после поднялись как обычно на крышу. Оба сели на прохладную плиту дома и стали смотреть вдаль. Вид на самом деле успокаивал и даже вдохновлял. Лололошка хотел написать стих, снова. Но когда взял бумажку в руку из коробочки(телефон не хотелось брать) и стал писать, то... снова не мог ничего сочинить. Он поворачивал листок и так и сяк! Но ничего не выходило. Джон хотел помочь другу но не знал как. — Чёрт тебя подери! Почему именно сейчас ничего не выходит??! Снова эта полоса! Ненавижу. — Ло разорвал листочек и выкинул на ветер. На его глаза появились слёзы отчаяния. На него вновь навалилось куча проблем, от которых, казалось, он только убежал. Джон понял, что дело пахнет жаренным и поэтому взял ситуацию в свои руки. Он переместился поближе к Лололошка и обнял сбоку рукой притягивая к себе. Вторую руку он положил на чужую голову и провёл шутливо по коричневым волосам друга, взъерошил их. — Ло... Ты сейчас на взводе. Паника, тревога и страх перемешались в тебе и ты не знаешь, что делать. Ты понимаешь, что по приходе домой, столкнешься с горой негатива от родных тебе людей. Но пойми... это не стоит твоих слёз. Родители часто не понимают детей, прибегая к однотипным аргументам и действиям. Прошу, не плачь... Я понимаю каково тебе сейчас, но давай мы вместе успокоимся. А по поводу стихов... Бывают моменты, когда нужно немного отдохнуть, чтобы что-то получилось. Это как с росточками. Будь он сухим, сломанным или одиноким, он прорастет. Он прорастет если получит комфортные условия для жизни. Так и ты. Попытайся успокоиться... Развей все негативные мысли на этом прохладном ветру. Прийдя домой, выпей чай. Зайдя в комнату, первым дело поспи. Просто отдохни. Тебе это сейчас нужно. А родители? Родители долго не будут ругать, зная таких людей, могу сказать, что они лишь попытаются выдавить из тебя эмоции, но ты прошу... будь нейтрален к их оскорблениям. Они хоть и не поймут как тебе плохо, но зато отстанут. Если будет совсем плохо — пиши мне. Я отвечу и отвлеку тебя. — Джон замолк. Посмотрев на Лололошку он снова взъерошил уже лохматые волосы поэта и вздохнул. — Джон... спасибо. Это правда хорошие слова. Я не знаю уже как тебя отблагодарить. Столько всего сделал, а я... От меня ничего в ответ. — Лололошка вздохнул. — Не нужно благодарностей. Просто иди домой и отдохни. Вроде как родителей твоих пока, что нет. Я не видел ваше авто на стоянке. Лололошка будто протрезвел. Он поднял голову и встал. Заметив пустое место на парковке, он облегчённо выдохнул. — Фух... Слушай, если родителей нет, то если хочешь... можешь в гости ко мне зайти. Я тебе комнату покажу, да чаю попьём. — сказал поэт и ухмыльнулся. Джон кивнул и показал палец вверх в знак согласия. — Думаю будет здорово! Лололошка не приглашал друзей к себе. Только разве, что Дилан и Ричард приходили к нему поиграть в надоедливые игры, а после уходили оставляя поэта с наговорами от родителей. Друзья через пару минут оказались у двери квартиры Лололошки. Он в попыхах искал ключ в своей сумке и когда нашёл, тут же вставил его в разъём. Замок щёлкнул, и дверь открылась со скрипом. Поэт пропустил друга внутрь, а сам зашел за ним. Джон разглядывал квартиру Лололошки, пока поэт разувался. Стены были словно из картона. Джон ощущал прохладу под обоями когда клад на них руку. Полы покрыты линолеумом небрежно собираясь в какой-то рисунок. Перед ними был коридор и двери по бокам стен. Прихожая была обделана довольно прилично. Самоклеящиеся 3д обои отлично подходили под серые полы. На стенах висели фотографии семьи поэта. Также в глаза бросались мини-картины с различным содержанием. Посередине у стены стоял комод с зеркалом сверху. Рядом полка для обуви, а ближе к друзьям и вешалка, на которой висели куртки. Лололошка прошёл мимо Джона и встал на середину коридора, разводя руками в стороны, как бы пытаясь придать моменту торжественности. — Итак, Джон, это мой дом. Справа дверь в мою комнату, слева в комнату родителей. Чуть далее от моей — кухня, дальше от родительской — ванная. К сожалению гостинной нет, но если что мы всегда приводим гостей либо на кухню, либо в родительскую. Проходи направо, а я принесу чай. — через секунду поэт пропал. Джон снял наконец-то обувь и прошёл в комнату Лололошки. Открыв дверь, ему сразу же стало понятно, почему Ло такой тусклый иногда, и что тот постоянно на крыше тусуется. В комнате было темно. Джон включил свет и вошёл внутрь. Так грустно выглядело его личное помещение. Внутри стояла лишь кровать, небольшой письменный столик и шкаф для вещей. Комнатка относительно маленькая, что, казалось, должно давать атмосферу, но нет. Это место вызывало лишь чувство печали, грусти и дискомфорта. Всё такое... неживое, тянущее и темное. Джону сразу стало не по себе. Через пару минут пришёл Лололошка с кружками и сразу же поставил их на стол. — Вот, Джон. Да, прости, что комната такая маленькая, к сожалению мы не очень богатые, чтобы иметь нечто большее чем это. — Поэт вздохнул, и после махнул рукой. — Ничего страшного! Наоборот, даже... уютно. — Да, уютно, но жить он тут не стал бы. Спустя время они сели за письменный стол и стали пить чай, обсуждая разные темы, чтобы отвлечься от всех проблем. Вскоре, закончив чаепитие, они сели на кровать. Лололошка предложил глянуть какой-нибудь фильм. Перед этим он конечно позвонил матери, чтобы спросить куда и насколько они уехали. К счастью мать не спросила про оценки. Родители отправились в другой город за заказом, приедут через пару часов. Поэт включил первое, что попалось в ленте рекомендаций, и они оба сели смотреть фильм, пускай даже на телефоне. Джон иногда коментировал фрагменты в фильме от чего Лололошка смеялся. Прошло где-то минут 30.Джон снова комментирует отрывок, но не слышит смеха друга. — Ло, да он Даун какой-то, кто в здравом уме туда попрётся? —он почувствовал тяжесть на плече. Посмотрев на друга он понял, что тот заснул. Его равномерное дыхание ратилалось по его шее. Джон даже вздрогнул. — Заснул. Вот же... ай! — он вскрикнул, когда почувствовал укус на шее. Он отдёрнул Лололошку от себя. Тот мигом открыл глаза и в непонимании уставился на Джона, уже смотрящего фильм. — Джон? Что случилось? — он наклонил голову набок. — Ничего, Лололошка, ты чуть не упал. — соврал художник, при этом потирая место, лёгкого человеческого укуса. Лололошка пожал плечами, а после снова сел смотреть фильм. Через время всё повторилось, только поэт не кусал Джона, а просто лежал у него на плече, словно котёнок лежит около матери и греется. Джон вздохнул и на этот раз не стал убирать голову друга от себя. На его лице даже показался маленький румянец. Он продолжал смотреть фильм, пока его друг отдыхал на его плече...