Рифма

Утром все наблюдали картину. Абсолютно вся семья сидит за столом, но нет Джона. Это непривычно для родителей, да и сестры тоже. Обычно этот парень встаёт вместе со всеми, даже иногда раньше всех. Несмотря на то, что Джон часто сидит ночью, он не капли не устаёт. Даже мешков под глазами никогда нет. Хотя, если так подумать, то это крайне впечатляет. Представьте: вы никогда не просыпаетесь с опухшим лицом после сна; нет никаких мерзких мешков под глазами, которые так и портят весь внешний вид. Это же... идеально!...? Тем временем родители забеспокоились о своём сыне. Не каждый день привычные обстоятельства меняются совершенно до неузнаваемости. — Куда Джон пропал? Вся семья его ждёт. — пробормотал отец, хрипло вздыхая после недавнего пробуждения. Мать свободно пожимает плечами и искоса глянула на Лололошку, который тоже сидел так, будто сейчас заснёт. Обстоятельства правда необычайно новые и никто не может понять, что подвинуло их и Джона так долго спать. Спустя время, наш виновник торжества наконец-то спустился со второго этажа. Лицо было опухшим, под глазами синяки. Всё наоборот. Глава семьи глянул на сына. — Джон, почему так долго спишь? Уже 9 часов утра. — сказал отец и сын махнул рукой в его сторону. — Бессонница даёт плоды. — пожал плечами Джон и сел за стол на свободное место. Оно было рядом с Лололошкой. Художник внезапно вспомнил сегодняшнюю ночь и его лицо покрылось румянцем от стыда. Он теперь никогда не забудет подкола от сестры. Кстати о ней. Она с самого утра ушла куда-то из дому, отпросившись у родителей. — Джон, надо раньше ложиться спать. А если не выходит, то... попробую дать тебе таблетку. Спать нужно в норму, а не 3 часа. — забеспокоилась мама и покачала головой. — Мам, но я итак пил эти таблетки, что толку? — Да дело в том, что ты просто засиживается за своим рисованием до поздна. Нельзя так губить свой организм, ты же сам это понимаешь. Если что-то не так, то ты всегда можешь обратиться к нам. Мы — твоя семья, а ты — мой сын. Я всегда помогу, ты же знаешь. — объясняла мама, но Джон лишь кивал ей в ответ. — А где Саша? — спросил Джон, оглядывая помещение кухни. — Она ушла. — коротко ответил Ло, тронув Джона за плечо. Художник вздрогнул от прикосновения. После этой «захватывающей» ночи он какой-то пугливый. Если так посмотреть, то можно заметить: Джон стал чаще смотреть на Лололошку, а тот в ответ улыбался ему. Художник не понимает, почему это светлое, ясное и счастливое лицо так... притягивало его. Он не чувствовал это никогда. Это ощущение не давало ему покоя. А сегодняшняя ночь только доказывала это. Он не знал почему он в тот момент думал именно о поэте. Но обрывки воспоминаний: о темной комнате, свете фонаря, пробивающегося через окна и о брате, который лежал на соседней кровати — делали момент всё более ясным. — Так, внимание дети. Сегодня мы планируем вместе со всей семьёй отправиться на природу отдыхать. Соберите пожалуйста необходимые вещи до обеда. Как раз Сашенька придёт и мы отправимся. — начала мать, посматривая на Лололошку и Джона. Они не были детьми, но эти слова от матери лишь заставляли улыбаться. — А зачем нам именно туда? — спросил Джон, тяжело вздохнув. Мама, посмотрев на художника, вздохнула. — Потому что, Джон, наступило лето, надо как-то начинать выбираться из своих захламлённых комнат на свет. К тому же, природа вдохновляет! Возьми с собой мольберт и краски. Думаю у тебя отлично получится запечатлеть пейзаж того места. А ты, Лололошка, бери то, чем ты занимаешься. Вроде как Джон говорил про стихи. Так вот. Это отличное место для обретения стимула! — продолжала мама воодушевляюще меняя тон голоса. — Ладно, хорошо, мам. — кивнул Джон. Лололошка тоже был не против, он наоборот был только за. Чуть позже: Лололошка и Джон стояли у себя в комнате. Второй выбирал одежду в шкафу, а первый стоял рядом. Ему так и не купили новой одежды, но у него также осталась старая, которую он успел забрать из дома. А ещё футболка, которую подарил Дилан... Она всё ещё пахнет его парфюмом. Он будто впечатался в неё. Лололошка был даже впечатлён этим. — Ло, давай переодевайся, щас уже пойдем. Саша пришла вон! — сказал Джон, взяв в руки свои вещи. Он, не обращая внимания на Лололошку, стал переодеваться. Поэт хмыкнул и удивился такой спешке Джона, но всё же послушался брата и тоже прибег к быстрому переодеванию. Благо он захватил ещё и шорты, теперь он точно готов. — Джон, ты какой-то... нервный? Нет, суетливый. Что-то случилось? — заметил Лололошка, нацепив на себя ту же подвеску с отпечатком лапки. Теперь он был в белой футболке с интересным принтом, в черных, широких шортах и с тем же голубым в черную клетку ремнем на поясе. — М? Ты о чём? Всё в порядке. — отвечал Джон. Он был одет в полностью белую футболку и джинсовые бриджи. На шее висит та же лента черно-оранжевого цвета и кулон-камешек. На лице также были очки в оранжевой оправе. — Ну... может быть мне кажется, но ты даже моего взгляда избегаешь. — заметил Лололошка вновь, так как Джон вовсе не смотрел на него после того как проснулся. Это точно он? — Да нет, почему же? Просто родители не любят, когда дети медлят, поэтому тороплюсь — говорит Джон, складывая кисти и краски в папку для рисования. — Ладно... Но если что всегда говори. — сказал Лололошка, сочувственно глянув на брата. Вот ребята собрались и уже стоят на пороге. Саша также была здесь. Как только она заметила хмурое лицо Джона, то подошла и с ухмылкой произнесла: — Ну что, Джон? Как спалось? Художника передернуло. Вспомнив ту шоколадку, что дала сестра, он мгновенно нахмурил брови и сложил руки на груди, поставив свои сумки на пол. — Отлично, Саша. Только очень жарко спать, не находишь? — Он склонил голову набок. В его глазах читалось всё : недовольство ситуацией, но в то же время благодарность. Благодарность, за то что он вновь задумался о Лололошке и о том что это правда помогло. Саша хихикнула, прикрыв рот ладонью. Все были одеты очень легко. На улице 28 градусов, поэтому будь они в кофтах — растаяли бы. Особенно отец, он мерзляк и несмотря на погоду может надеть гору теплых вещей. Как сейчас: джинсы и (слава Богу) футболка. Наконец-то дверь ванной открылась и оттуда вышла мама. Она собрала все нужные лекарства на всякий случай. Все члены семьи тут же обратили внимание на неё. — Итак, раз все готовы, то можно выдвигаться! — воскликнула мама разводя руками в стороны. Мгновение спустя все уже находились в салоне чёрного Mercedes-Benz. Сидения были обмотаны качественной кожей, а панели были выполнены из дорогого материала. Для людей сзади предусмотрены специальные экранчики на сидушках спереди, чтобы можно было развлечь детей. — А мы надолго? — спросил Джон, сидя у правого окошка сзади. На середине сидел Лололошка, а у другого окна — Саша. — Не торопись, Джон. — ответила мать, сидя за рулём. — Ещё успеешь в доме побыть. Джон недовольно вздохнул и уперся виском в окно. Лололошка хихикнул вместе с Сашей. Машина тронулась и все дернулись назад по инерции. Дорога была длинная из-за того, что им пришлось ехать за город. За время, которое они провели в машине, произошло милое событие. Джон, из-за того что долго спал сегодня, был всё ещё сонный. И пока машина пробиралась через различные обходные пути, внутри всех укачивало. Укачало и Джона, и по этой причине он заснул прямо в дороге, упёршись головой об стекло. Лололошка с сестрой умилялись этому. Но через время авто повернуло направо и все, включая Джона, откинулись слегка влево. Теперь голова художника находилась на плече брата. Саша засмеялась, увидев лицо Лололошки. Поэт слегка покраснел чувствуя испанский стыд. Он до конца дороги так и сидел с чужой головой на собственном плече. Они наконец-то прибыли на место. Это была огромная база отдыха в лесу рядом с речкой. Вокруг находились дома интересного плана постройки, а также было здание с номерами. Лололошка разбудил Джона, дёрнув его за плечо. Перед их глазами оказался большой двухэтажный дом такой же архитектуры как все вокруг. Внутри участка было множество развлечений: от качели до бассейна. Он был ограждён от других таких же зданий небольшим забором из тёмного камня. На заднем дворе был выход к речке. Над речкой протянулся висячий мост. Ребята вышли из машины и тут же побежали изучать это место. Пока родители разбирались с документами, потом и переноской вещей, дети уже заняли комнаты. К счастью для многих, комнат хватило на каждого. Джон занял помещение на втором этаже с балкончиком. Лололошка также на втором этаже, но уже комната была поменьше. А Саша заняла место рядом с ванной на первом этаже дома. Спустя время родители тоже расположились в одной из комнат. Ребята, а именно Джон и Лололошка вышли на улицу. Им захотелось посмотреть на мост. Выйдя за пределы дома, перед ними распласталась речка, а на центре неё длинный, висячий мост. Увидя такое расположение, они мгновенно рванули туда. Поднявшись по ступенькам, и ступив на деревянную дощечку, вся конструкция тут же задвигалась. Верёвки, приклеплённые к дощечкам, были здорово натянуты. Казалось они сейчас порвутся. — Джон! Смотри, как тут классно! — восхищённо воскликнул Ло, указывая пальцем вдаль. — Да-да... — отвечал Джон протирая сонные глаза тыльной стороной ладони. Они оба сели на середине моста на дощечки, которые нагрелись под прямыми лучами палящего Солнца. Ноги свисали, руки держались за единственную верёвку, протянутую вдоль моста. Как-то среди всего шума вокруг, тут оказалось место тишины. Даже несмотря на громкую музыку соседних домов, здесь, благодаря природе, было тихо... — Пха, так здорово. Никогда не выезжал никуда с родителями! — заговорил Лололошка. — Да? Хм... интересно. А почему? — Потому что... Родители не любят эти поездки. Видите ли: «Какая от этого польза?» Но мне очень нравилось ходить в такие места отдыхать. Меня с собой брали друзья... — Здорово. — отвечал Джон и вдруг встал на ноги. — Ладно, зато теперь ты... будешь ездить часто. Я уверяю. — он вздохнул и после пошёл по мосту обратно. — Подожди! — Лололошка вскочил на ноги и побежал за Джоном по мосту. Из-за таких движений поэта, мост лишь раскачался. Когда Ло добежал до Джона, он потерял равновесие и упал на спину брата. Художник ели как успел удержаться за верёвку и при этом схватил Ло за руку, чтобы тот не упал в воду. — Ло! Ты еблан? — выругался Джон, разворачиваясь к нему лицом. — Прости! Не подумал. — отвечал Ло, виновато опустив голову. Джон раздражённо вздохнул. Он решил не горячиться на брата. — Сначала думай, а потом делай, Ло. — ответил Джон, и отпустив его руку, направился также к спуску с моста. — Джо-он!! — крикнул Ло, снова побежав за ним, но на этот раз они благополучно спустились. — Что? — Джон внезапно огрызнулся. — Ты не хочешь вместе дойти до края моста?? Интересно что там. — Нет, Ло, нам надо обратно, а то родиетли потеряют. — ответил Джон и шагнул вперед. Его тут же остановил Поэт, схватив за запястье. — Ну дава-а-ай! — протянул голубоглазый, смотря на брата с умоляющим взглядом. — Пф... Ладно, только туда и обратно. — он закатил глаза. Лололошка потянул его обратно к мосту за руку. Добравшись до другого края, они оказались среди деревьев и какого-то... ужасного запаха гнили. Но самое страшное было не запах, а то откуда он происходил. Ребята прошлись немного вдоль тропинки среди деревьев и запах стал чувствоваться сильнее. — Джон! Это... это что? — голубоглазый указал рукой на... тело. Джона чуть не вырвало на месте. Он закрыл глаза Лололошки ладонью. — Ло... Пошли отсюда? — сказал Джон, задыхаясь от омерзительного трупного запаха. Видимо тут и правда лежал мёртвый человек. Но... кто или что это сделало с ним? Джон заметил, что это была девушка и её волосы были полностью в грязи, а нижняя часть тела — в крови... — Джон? Кто это? — он убрал руку брата от своего лица. — .... Джон? — Ло, пошли отсюда! — повторил художник и повёл поэта за собой. Когда они почти дошли до моста, Джон резко вскрикнул и отпустил руку Ло. Поэт перепугался и судорожно стал осматриваться. Заметив, что Джон присел к земле, он увидел, что тот попал в.. капкан. — Ло! Помоги! Сука... — ругался брат пытаясь снять эту злостную машину с своей ноги. Слава Богу это был менее опасный капкан, он предназначен для мелких зверей, но увечья нанести способен. Лололошка пал на колени перед Джоном. Действовать надо быстро. Пальцы искали какой-либо предмет, чтобы сломать механизм. Паралельно на глаза попадалось лицо брата, который лбом упирался в собственное колено. Сердце билось быстрее от осознания, что он не знает что делать. Пальцы вцепились в холодный замок: рука дрожала, но не отпускала. Он стал то толкать этот злосчастный замок, то тянул его, то давил — ничего. — Ло, нужна верёвка или... — он прошипел от боли, но не шевелился — что-то длинное и крепкое. Лололошка понял. Он сразу сообразил снять с себя свой цветной ремень. Благо он был не широкий. — Теперь проведи через пружины и тяни... — продолжал Джон сквозь зубы. Поэт кивнул и после стал тянуть за края ремня — металл застонал, но упрямо не поддался. Ещё попытка.. и ещё... На четвёртый раз... «Щелчок» — и руку будто отпустило. Воздух вырвался из груди обоих. Джон откинулся назад на землю. Лололошка присел обратно на колени перед братом. — Джон? Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивал Ло, осматривая ногу художника. Красная жидкость словно краска расплескалась по коже на ноге брата. — Ло... Помоги встать. — Джон приподнялся на локтях, а поэт взял его за подмышки и помог встать. Паралельно, Ло обратно натянул на пояс свой ремень. Пульсирующая боль вмиг разнеслась по чужой ноге. Поэт стал вести брата к мосту. Тот лишь подпрыгивал на одной ноге, преследуя Лололошку.

***

— Джон, прости! Прости что так вышло! — Со слезами на глазах говорит Лололошка, сидя на коленях перед кроватью Джона. Художника сидел на ней, свисая ногами. — Ло, всё нормально. — говорил брат и клал руку на голову Лололошки. — Нет! Не «всё нормально». Ты с перевязанной ногой сидишь. И всё из-за моего тупого предложения! — Лололошка поднял взгляд на парня. — Ло, это не критично. И... ты молодец! Ты смог мне помочь, понимаешь? Ты не бросил меня там, чтобы пойти на помощь, ты остался и помог, даже несмотря на свою расстеренность. Даже несмотря на твой страх, ты смог сообразить, что от тебя хотят. Не переживай так... Это капкан для мелких зверюшек, и он не очень опасный. Эта повязка лишь для того, чтобы кровь не убегала, да и её не много. — ласковый голос Джона вмиг успокоил Лололошку, он поднялся на ноги и после схватился за шею брата и обнял его. — Всё равно прости. Не будь я таким настойчивым, ты бы сейчас не испытывал такую боль... — Лололошка отступил и виновато опустил голову. — Всё хорошо. Внезапно в комнату вошла Саша. Все уже были в курсе событий, кроме неё. Она была всё время в наушниках да и вовсе гуляла по улице. — Джон! Что случилось?! Почему как только я отвлекаюсь на пару минут, так сразу с вами что-то происходит?! — она в три шага оказалась перед братом и присев, стала осматривать повязку. — Саша, ничего особенного. — отмахнулся Джон и тут же был прерван голосом сестры. — Как ничего особенного?! Вы куда ходили а? Я.. я в ярости! Вы хотите и меня в гроб с собой унести?! — Нет, Саша, успокойся пожалуйста! — Саша, мы... просто нечаянно наткнулись на ловушку на заднем дворе, папа уже выкинул её куда подальше.. — отвечал Ло, перебирая пальцами. — Ох, Боже мой. Надеюсь не критично?! — она строго посмотрела на Джона. Он кивнул ей в ответ и отвёл взгляд в сторону. Сестра облегченно вздохнула. — Хорошо, тогда... Папа сказал, что скоро будем обедать. Ло, поможешь этому пострадавшему спуститься? — Да.. да. — Лололошка кивнул. Через мгновение они вновь остались одни. Поэт сел рядом с Джоном и положил ему руку на плечо. — Знаешь, я так переживал, когда ты закричал. И ещё я был удивлён тем, что ты ясно мыслил и говорил мне, что нужно делать... — начал Ло. Джон не смотрел на собеседника, он опустил взгляд на пол и одновременно смотрел на свою ногу. — Да... это обычное дело. Что такого? — Обычное?! Ты попал в такую ситуацию и говорил так спокойно! Я бы! Я бы! Я.. бы не смог и слова сказать. Лежал бы и стонал от боги в ноге. Джон усмехнулся. — Пха... Ну не знаю, я просто понимаю, что паниковать не стоит и... не паникую. — Ашалеть. — Ло убрал руку от чужого плеча. Они вдруг замолчали. Секунды стали идти как часы, будто время специально замедлили. Тишина давала обоим осмыслить свои слова, свои действия и то, что они делают друг для друга. Джон глянул на колечко на своём пальце. Он так и не снял его ни разу. Его почему-то очень тянуло оно. Оно будто светилось в его руках. Оно будто выделяло приятное тепло. Кольцо, словно манило его. Это кольцо давало понять, что между ними есть линия, есть связь, которую не хочется ломать. Не хочется ни на секунду отвлекаться на окружающий мир. Джон заметил, что рядом с Ло он чувствует тепло. Тепло, которое иногда обжигает, но и лечит словно кот, лежащий на груди. Но, что именно происходит между ними он не мог понять. Он помогает ему найти мотивацию для рисования, а для Ло... Для него Джон — источник энергии, проводник к вдохновению. Смотря на него он чувствует прилив сил и стимул начинать писать стихи. Видя его присутствие рядом, строчки сами собой начинают складываться друг с другом, формируя рифмы. Рифма... вновь это слово, которое напрямую олицетворяет их взаимоотношения. Рифма, как и упоминалось ранее, нечто, которое может работать и формироваться складно, без особых усилий, но иногда получаются невзгоды. Так и в жизни. Люди могут чувствовать тягость друг к другу, но в один момент эта связь может рухнуть. Но Джон не хотел чтобы эта связь рвалась. Поэт думает также. Они оба знают, что та встреча в школе не просто порядок событий. Это то, к чему готовила их жизнь. Возможно это та самая дружба, которая не сломается никогда и протянится до конца их дней.