Рифма

Ноги плелись сами собой. Ночь. Тишина. Снова ни одной машины. Как только родители не начали их искать?! Джону тоже это пришло в голову. Почему ни мама, ни папа не приехали? Хотя они точно бы ехали по этой же дороге, по которой идут ребята. Холод хоть и не сильный, но довольно неприятный, касается кожи так,что мурашки появляются. Лололошка заметно начал отставать. Его скорость сократилась до уровня пресноводной черепахи. Джон был достаточно быстр, желание добраться домой преодолевала любые помехи со стороны, но только не Лололошку. Он останавливался, чтобы обернуться, посмотреть как далеко идет Ло. Он не хотел, чтобы эта уставшая, сонная муха заблудилась на этой дороге или шваркнулась в канаву. Когда в очередной раз художник обернулся и увидел далеко шедшего поэта, он вздохнул. Пошел обратно, но навстречу брату. — Ты идешь как черепаха, ей Богу. Неужели этот величайший груз в твоих руках, собранный из купленных вещей, такой тяжёлый? Боже мой... — Джон потёр переносицу двумя подушечками пальцев. Было видно,что он раздражённый и одновременно уставший. Он не подавал виду, в отличие от Ло. Поэт глянул на Джона и поставил пакет на асфальт. — Ну раз ты такой умный, то неси сам эти пакеты. Я уже не могу идти. Почему мама не волнуется за нас? Разве не она самая первая всегда переживает, когда что-то происходит с нами? — Лололошка прищурил взгляд, поднимая голову наверх. Так много звёзд видно здесь.. Даже странно, что раньше он такого не замечал, когда сидел на крыше. — Боже.. Я уже сто тысяч раз пожалел, что пошёл с тобой на это кино. Если бы не оно мы бы уже были в доме, разгребали купленные вещи, и наконец поели бы. — Он присел на корточки чтобы перевести дух. Лололошка тоже присел на асфальт, вовсе не беспокоясь об опасности. Пару минут молчания спустя, они наконец встали. И Ло было хотел уже взять пакет, как вдруг Джон отобрал его и пошёл вперёд. Кажется сердце у поэта забилось чаще от этого жеста. Он ничего не сказал и поспешил за братом. Им осталось пройти ещё две улицы, и они будут на месте. Лололошка снова начал отставать. Его дыхание сбилось от быстрого шага, который даже так еле успевал за Джоном. Он опять остановился перевести дух. Джон закатил глаза и вернулся к Ло. — Ну? Ты домой хочешь или нет? Чего опять встал? Или ты в инвалиды прописался, что ходить не можешь? — Джон осмотрел Лололошку сверху вниз и выдохнув, переложил пакеты в одну руку, а другой поднял брата на руки. Пускай было тяжело, но зато тормозить не будут. — Не смей ничего говорить. Ты потом за это будешь отвечать. — буркнул Джон и пошёл вперёд. — Сам ты инвалид!— произнёс поэт. — И я подумаю над тем, чтобы потом тебя подколоть за это). — Хихикнул Ло и глянул на вторую руку Джона, на которой были его ноги. Пакеты сильно сдавливали пальцы художнику. — Может дашь один пакет мне, чтобы не нести их... так? — Ло, я сказал ни слова. — нахмурился Джон, и глубоко вздохнув, всё же отдал легкий пакет Лололошке. Выглядело это нелепо, но зато удобно. — Всё, нам только до дома дойти осталось. Жесть ты тяжёлый конечно! — Джон, ты сам решил понести меня, так что не бурчи. — замечание Ло нервно повисло в воздухе. Дорога стремительно уматывала и работала как выключатель внимания. Уже через минуту он погрузился в сон, совсем забыв обо всём. Джон тоже уже не соображал. Темнота, лишь тусклые фонари по бокам дороги, монотонные звуки природы, которые раньше не замечал, лежащая как огромный груз в грузовике тяжесть тела Ло в руках. Время. Они оба не знали сколько сейчас показывают стрелки часов и почему никто не идет их искать? Странно. Глаза слипались, ноги буквально волочатся по асфальту, неприятно шоркая по неровной, шершавой структуре. Мысли мешались между собой, превращаясь в огромный снежный ком. Кажется что ноги несут их сами по себе. Они качались, спотыкались так, что пакет падал из рук спящего Ло. Джон поднимал его, небрежно присаживаясь на корточки, а потом также неохотно вставал и шёл дальше, медленно передвигая ногами. Вскоре его муки прекратились. Буквально в десяти метрах от дома ноги нашего силача ослабли, и невольно согнувшись, позволили ребятам упасть с глухим "БУМ" на асыальт. Они оба настолько устали, что никто из них даже не проснулся. Они остались лежать как бомжи на обочине дороги буквально недалеко от дома. Дыхание обоих уравновесилось, позволив их крепко и без всяких забот лежать на холодной дороге лицами вверх. Каждый прижимал к себе один из пакетов, так что никто не мог их оторвать у них. Они использовали их как подушки, несмотря на то, что там было множество хрупких и достаточно дорогих вещей. Прохлада асфальта вскоре быстро сменилась на теплые женские руки. Всё же родня переживала за них. Только вышли они недавно, а почему? Об этом позже. Ло проснулся уже в кровати. Спина болела в области позвоночника. Мир вокруг представлял собой размытое белое пятно. Стоило ему едва разомкнуть веки, как слезы выступили на глазах, защищая их от безжалостного дневного света. Он поднялся на локтях и осмотрелся. Вместо темноты вокруг он увидел знакомые очертания комнаты. На соседней кровати спал Джон, раскинув руки в стороны, а одна нога вовсе свисала с кровати. Ло протёр глаза кулачками, убирая солёную жидкость, стекающую по щекам. Казалось странным, что вокруг стоит тишина. Нет прежних шумов за дверью, на кухне, в гараже, в комнате родителей или Саши. Видимо сейчас раннее утро? Или может быть все отдыхают. Глаза Ло привлекли пакеты, стоящие у стены. Он с болью вспомнил о том, что это их вещи, которые они купили в ТЦ. И это те вещи которые они не могли никак донести до дома. Он встал покачиваясь от недавнего пробуждения. В несколько шагов он преодолел комнату и наклонился перед пакетами. Его взгляд задел торчащий голубой, клетчатый шарф. Немного помедлив, он с хищной улыбкой одним движением вынул его и обвил вокруг собственной шеи, завязав в красивый, но крепкий узел. Он подошёл к небольшому зеркалу, впечатанному в шкаф Джона, повертелся вокруг него и хихикнул, прикрыв рот рукой. Он полез снова в пакет и начал примерять множество одежд, которые они успели купить. То были джинсы, различные футболки, штаны, шорты, даже кепку захватили. Прикупили обуви, кроссовки да тапочки для дома. Последнее что он примерил это была белоснежная, довольно качественная пижама с вшитыми уточками. Он был увлечен этим делом настолько, что не замечал ничего вокруг. Он при каждой примерке крутился вокруг зеркала как диснеевская принцесса. За этим давно, даже слишком наблюдал сонный взгляд Джона, лежащего на кровати. Он улыбался, видя как тело Ло, прелестно крутится перед отражением. Он уткнул локти в подушку, подперев подбородок. Когда в очередной раз Ло сменял одежду он повернулся спиной к зеркалу, и его взгляд тут же упал на самодовольное лицо брата. Он судорожно стал осматриваться, но в конце концов подошёл к Джону и ткнул ему в лоб пальцем. — Ты! Извращенец. Зачем ты смотришь на то как я переодеваюсь?! И вообще. Какого лешего, прошу простить, ты не говоришь, что проснулся!? Я чуть инфаркт не словил, когда увидел твоё довольное табло! — выпалил Лололошка сложив руки на груди. Его взгляд был пронзительным, злым и недовольным. Но этот мрак вскоре сменился на смущения, потом на смех и улыбку. — Ой, ну уж извините, принцесса, что не удержался от просмотра вашего показа мод в моей же комнате! — весело произнёс Джон,поднимаясь на кровати. Он зевнул, вытягивая руки вверх. — Мог бы и не переодеваться здесь, а выйти в туалет или в гардероб. — Джон указал на дверь в габдероб у них в комнате. Лололошка словил долю стыда, понимая, что провалился в самом очевидном. Джон заметил смешанное выражение лица брата и решил его успокоить. Он поднялся с кровати и подошёл к нему. — Ну-ну, не переживай. Зато я с уверенностью могу сказать и доказать кому угодно, что у моего сводного брата отличное и элегантное тело. Да и к тому же самые красивые внешние черты. — Джон ласково провёл рукой по щеке Ло и тут же отдернул её. Лололошка встал в ступор, его глаза на мгновение сузились от удовольствия и смущения, когда теплая рука Джона коснулась его нежной, бархатной кожи лица. — Ладно, давай доразгребём этот срач в наших пакетах. Думаю мне тоже не помешает примерить некоторые элементы одежды. И... Ло, не стоит носить шарф дома, и так очень жарко.. — замечание повисло в воздухе, формируя некую интригу. Джон вздохнул, и обойдя брата, подошёл к пакету и вынул точно такой же шарф из него. Он легко нацепил его на шею и принялся дальше доставать некоторые вещи. Примерка тянулась как самая длинная серия любимого сериала. Лололошка не заметил, как они оба примерили и разложили вещи по своим местам. Он с каждой меркой поглядывал на Джона. Он почти никогда не видел его голого торса. Сейчас он не мог ответил взгляд от него, когда тот надевал на себя футболку. Чтобы скоротать время да и просто провести время с пользой, у них завязался непринуждённый диалог. — Джон, слушай, как думаешь, а те люди в пакетах... Они могли учиться в нашей школе? Или быть нашими знакомыми? А вдруг в остальных пакетах наши... друзья? — осторожно начал Ло, нервно подкидывая в руках сложенную футболку. Джон с презрением глянул на Ло, но вдохнул свежего воздуха, приходящего из открытого ранее окна и сказал: — Да я откуда знаю, Ло? Я же им фонариком в глаза не светил! Не задавай такие... мрачные вопросы, когда всё относительно хорошо. — Джон кинул последнюю пару брюк в шкаф и закрыл дверцу. — Лучше бы нормальняе вопросы задавал, а не... про это. Лололошка смолк, но ненадолго. Он внезапно ухмыльнулся посмотрев на глаза брату. Он подошёл к нему, взял за плечи... и стал быстро трясти взад-вперед — Джон! Давай что-нибудь приготовим?! Я хочу сделать печенья! Пошли. — Поэт не стал ждать ответа художника, он схватил брата за запястье и в одно мгновение они оба вылетели из комнаты. В соседней комнате была Саша. Она, услышав внезапную перемену в атмосфере и странные быстрые звуки шагов, выглянула наружу. Не обнаружив источник шума, она вышла и направилась к лестнице. Снизу уже гремели столовые приборы. Ей показалось это странным и необычным. Она спустилась окончательно вниз и перед нём предстала картина: Джон стоит в стороне, держит ложку в руке, позади него, мимо всего периметра кухни бегал Ло. Он перемещался настолько быстро, что ветер от его беготни разгонял прилипшие ко лбу прядки волос у Джона. Она подошла ближе и когда брат заметил её спросила: — Вы уже проснулись?... А.. чем вы решили заняться? — говорит Саша и замечает, как Ло останавливается перед ней и запыхавшись отвечает. — Мы! арх... Саша, мы решили приготовить печенье! — торжественно провозгласил поэт и выдохнул. Саша мило усмехнулась над этим смешным голосом Лололошки. Она повернулась обратно к Джону, который по всей видимости не собирался в этом участвовать. — Чего смотрите? Даже не думайте, что я дотронуться до чего-то из этого. Не не! Я не буду пачкать свои руки в тесте. Не сегодня. — пробурчал Джон отводя взгляд в сторону и крепко сжимая ложку в руке. Лололошка на мгновение расстроился, но внезапно улыбнулся понимая, что есть второй кандидат для помощи. Саша сразу поняла к чему намёк Лололошки и вздохнув улыбнулась ему в ответ. — Ну значит... Я помогу Лололошке. Вдруг не мешает там не того, и мы всей семьёй отравимся и будем сидеть по пол часа в отдалённом месте. А ты, Джон, так уж и быть будешь просто дегустатором. Просто постой здесь и понаблюдай. — Саша развернулась и пошла брать нужные приборы для приготовления пищи. Процесс начался быстро. Лололошка приносил продукты, Саша всё смешивала. Один раз поэт полез за протухшими яйцами, но Саша опередила его и одним махом забрала лоток и выбросила его в мусор. Она сама не знает откуда в холодильнике протухших яйца... Тесто готово. Ребята принялись раскладывать его на протвень и придавать каждому кусочку теста отдельную форму. Там были и котики, и собачки, и бабочки, и уточки, и многие другие животные. Были и просто круглые или квадратные печенья. Когда всё было готово, они успели на стульчики в ожидании окончания таймера на духовке. Чтобы скоротать время решили они завести диалог: — Саша, слушай, у меня да и у Джона возникают одни и те же вопросы после этой ночи... — начал Лололошка паралельно прокручивая каждую фразу в голове, чтобы не сказать лишнего. — Почему вы с родителями не поехали нас искать? Мы же... нас же не было очень долго! Время не знаю сколько было на дворе, но достаточно темно для того, чтобы начать беспокоиться! Джон кивал, замечая переодически повороты головы сестры на него. —Мы... Ребят, вы достаточно взрослые. Уже 17 лет каждому! Мы не беспокоились, потому что думали вы и сами разберётесь. Тем более, вдруг вы решили прогуляться подольше? Когда Джон позвонил и сбросил, мама сначала перепугалась, потом подумала, что вы просто хотели отпроситься погулять и всё... — Саша поглядывала то на Ло, то на Джона во время своих слов. — И вообще спрашивайте у них самих... Они кстати поехали в магазин, опять.. Но скоро вернутся! Джон и Ло также переглядывались между собой, понимая мысли друг друга. Какого черта?? Ладно, потом точно узнают почему они не пошли из искать.. А сейчас. ПЕЧЕНЬЕ! Оно уже готово. Коротки, звонкий "ПИП" пробудил всех и Саша пошла доставать печенья. Они покрылись золотистой корочкой, приятно поблёскивая на свету. Она выложила их на блюдце и получилась большая гора вкусностей. Лололошка гордо смотрел на их совместное творение с Сашей. Одну печеньку дали на пробу Джону. Тот закрыл глаза от удовольствия. Запах ещё теста привлекал его, но вот приготовленное... Само по себе манило голодную и израненную душу художника. Он наслаждался каждой крошкой печенья и в конце выставил палец вверх. — Вы превосходные повора! — похвалил Джон и улыбнулся.

***

Родители давно приехали, вся семья снова в сборе. Они сели у телевизора в зале, присвоив к каждому мини блюдце с порцией печенья. Каждый наслаждался просмотром фильма на экране и вкусом прекрасного имбирного печенья во рту. Джон и Ло переглядывались, как бы молча соглашась друг с другом, что этот день был довольно странным, но очень полезным для них. Джон несмотря на свой характер нёс Лололошку в руках, по темной дороге, позволив ему уснуть. Правда и сам он потом рухнул в сон, но это другое. Кажется в их отношениях наконец появляются просветы и вскоре... даже очень скоро будет чьё-то признание. А чьё? Узнаешь мой друг.