Рифма

Прошёл месяц лета. Ребята каждый день гуляли, ездили на речку, встречались со своими друзьями и проводили время с разговорами, смехом и весельем. И кажется в семье стали налаживаться взаимоотношения друг с другом. Последнее время всё было относительно хорошо. Погода только улучшалась, кое-где были перепады температур, но область города наших ребят не задело. Стабильные 20° на улице позволяли чувствовать всю сущность жаркого, долгого лета. А с приходом тёплого июля стало ещё жарче. Не было никаких трупов, никаких происшествий и проблем. Их будто ветром сдуло после всего пережитого. За это время Саша отпраздновала вместе с семьёй и своими друзьями день рождение. Ей уже 19 лет! Девушка с большой буквы! Она давно узнала о том, что будет учиться в самом престижном районе столицы страны. Университет, куда берут только людей с отличным аттестатом, множеством наград, заработанных вне школы, различными грамотами и работами своими руками. Она долго мечтала туда поступить и прикладывала все свои усилия, нервы и ум, чтобы все-таки заполучить долгожданное место. За этот хоть и долгий, но промежуток времени, месяц, Саша нашла себе молодого человека, она наконец-то стала счастливой. Что связано с парнями? У них тоже всё отлично. Они наслаждались беззаботными часами гулянок на улице. Дилан и Ричард чуть-ли не каждую ночь писали им, чтобы пойти погулять. Гуляли ночью так как было менее жарко и меньше народу. Дилан не любит большие компании, но благодаря ей они были в относительной безопасности. Они были в различных местах по типу заброшенных больниц, домов и недостроенных торговых центров, которые решили забросить из-за нехватки средств. Также любимые места были на речке. Ребята плескались в прохладной воде с обеда до вечера, если на то было желание. Джон особо не заходил в воду, брезгал, но всё же усилиями трёх пар рук друзей его удавалось затащить на пару минут. Лололошка веселился как никогда. Он на мгновения забывал про все свои беды, произошедшие с ним ранее. За этот месяц их взаимоотношения с Джоном… улучшились. Лололошка уже не скрывал. Он в наглую иногда обнимал Джона, трогал его, гладил по голове, когда тот спит и даже в тайне, ночью целовал его. Однако однажды ему стало не по себе. Ему показалось, что Джон всё это время не спал. Все те «тайные» попытки сближения с ним были вовсе НЕ ТАЙНЫЕ. Он разговаривал с Джоном, и однажды он запнулся говоря, что-то вроде «…лучше бы попробовал подождать пока я усну…». Кажется он правда не спал. Он, хитрый лис, даже не двигался, не подавал признаков пробуждения. Он просто каждую ночь ждал, пока его поцелуют! Нахал. Хотя, с какой стороны тут посмотреть. Лололошка тоже не ангелок, он также врывается в личные графы, не предупреждая, да и что уж говорить, он ни разу не проверял спит Джон или нет. В итоге виноват каждый в той или иной степени. Но сейчас сне про вину. Затянули. За время прошедшего месяца ребята съездили множество раз в магазины. Они покупали много вещей. Родители никому ни в чем не отказывали, особенно Лололошка. Он был для них словно ребёнок из приюта, мама и папа заботились о нем как могли, позволяя ему больше, чем позволяли своим детям раньше. Ребята были частые гости в кафе и ресторанах. Каждый день начинался не с «доброе утро», а «Мам, пап поехали в ресторан!». И как к нему странно им не отказывали. Там они заказывали ту еду, которую только хотели, позволяя себе иногда что-то дорогое и вкусное. К примеру Саша любила заказывать говядину в дорогих обсыпках и различным гарниром. Джон и Лололошка заказывали одно и тоже и одинаковое количество. Это могли быть бургеры, а могли быть и креветки, раки и другие морепродукты. Родители были не против. С приходом Лололошки в семью и правда много поменялось. Родители даже извинились за тот инцидент с потерей маршрутки месяц назад. Они оказывается просто засмотрелись фильм и совершенно забыли про детей на темной улице.

***

Но а теперь перейдем к главному. Сегодня матери позвонила девушка. Болтала она долго, смеялась и даже удивлялась чему-то. . Дети заинтересовались, по пятам стали ходить за матерью, пока та не положила трубку. — Что вы за мной бегаете?! Я с тётей разговаривала. И чтобы дать интригу не скажу для чего. Просто собирите нужные вещи и выходите в прихожку, мы с папой будем вас ждать. — произнесла мама и дети сразу зашумели, настойчиво пытаясь выяснить, что за «тётя» и какой повод собираться. Время 10 утра, утро, какой к черту сбор неизвестно куда? Наших ребят это ни капли не смутило, тем более все хотели развлечься и проветриться. Джон стоит у себя в комнате вместе с Лололошкой. Они лениво перебирали вещи и складывали в сумки. По предложению Джона их отправят куда-то либо в поход, либо в гости. Последнее он не очень любит, всегда, когда они ходят в гости, родители хоть немного да выпивают, и мягко говоря, тогда происходят совсем неприличные вещи, которых Джон, логично, остерегался. Лололошка, судя по его прошлому, не совсем боялся пьяных людей, учитывая то как себя вёл его отец в нетрезвом состоянии. Следы его побоев давно отпечатались на руках Лололошки, икрах, бедрах и шее. Переодически поэт ловит всякие галлюцинации, о которых узнал лишь недавно. Раньше ему казалось,что это всего-навсего от недосыпа и переутомления, но как оказалось нет. Как-то Джон заметил Лололошку, неподвижно стоявшего по середине комнаты. Он смотрел вдаль, в стену, словно прорываясь сквозь предел человеческого зрения и возможностей. Его взгляд также не показывал признаков движения. Он был холодный, обездвиживающий, наполненный тоской и разочарованием. Из носа шла кровь, а руки были испачканы в ней, в попытках избавится от неё. В одно мгновение на лице поэта выступили слезы. Горькие, душевно раздирающие душу художника, который смотрел на это и наблюдал как Лололошка захлёбывается. Джон, не выдержав долгой муки своего брата, небрежно схватил его за талию, прижал к себе и попытался успокоить. В тот вечер выяснилось, что Лололошке привиделось нечто ошеломляющее. Он рассказал, что увидел, как его отец появился в комнате и внезапно направился на него с разбитой бутылкой. Самовнушение взяло вверх и Лололошка нечаянно повредил себе нос. Как оказалось потом, он просто без всяких ограничений влетел в стену. По его словам та галлюцинация сама ударила его, но это невозможно. Ребята стоят у двери в ожидании прихода матери. Как всегда они ждут именно её. К чему собирать народ так рано, если она сама ещё не готова? Ох, ну что-ж сказать? Это мама, все матери такие. И мы ничего с этим не сделаем. — Мама как всегда, наш любимый прокрастинатор. — Заметил Джон и уперся спиной к стене. Лололошка обратил на него внимание и посмеялся с его шутки. Мама и правда была не очень пунктуальной. — Джон, кто бы говорил. — обратилась к брату сестра. Родственники посмотрели друг на друга, как бы молча посылая друг друга лесом. Через минут пять вышла мама, разодетая, с цветами и… подарком в руке? Ах точно! Это значит у тети день рождения или какой-то важный праздник. Либо же это обыкновенное уважение к своим родственникам. Была раньше традиция дарить подарки если в гости приходишь. Так вот и здесь наверное также. Только это не объясняет её необычный, вечерний наряд. Разве сейчас не обед? К чему платья? Ох, ладно позже узнаем. — Поехали! — заявила мама и ребята, переглянувшись в молчаливом согласии, направились к выходу. Машина покаяивалась из стороны в сторону. Гулкие звуки машин рядом успокаивали. Дорожная трасса, разделённая уже на четыре направления белыми полосами, удалялась куда-то вдаль, куда кажется душа не совсем хотела направляться. По дороге Джона стошнило. Машина два раза останавливалась, сначала для одного пациента, потом для второго. Лололошка тоже укачивало. Кажется нелепое совпадение, но это уже показывало их вероятную связь друг с другом. Хаха, грязную и неприятную, но связь.

***

Дом тёти был огромен. Типичный особняк на краю города, который владел огромными территориями на заднем дворе и переднем. Вокруг было дорого и богато, если выражаться по простому. А так, дом был и правда чрезвычайно красив. Представьте белокаменное здание в два этажа, края которого вырезаны в различных красивых узорах. На втором этаже, у каждой комнаты имелся свой балкон. Это здания явно подходило для устраивания праздников, свадеб и других масштабных мероприятий. Внутри особняк походил на типичный средневековый замок предназначенный для императоров или королей. Семью встретила девушка. На удивление одна. Внешне она была приличной, ухоженной и довольно красивой. Её смуглая кожа идеально почиталась с её синими волосами и голубыми глазами. На лице были очаровательные очки, подчеркивающие её доброе и дружелюбное выражение. На неё было надето белоснежное, узорчатое, с золотыми вставками и вышивками платье. Оно сидело на ней отлично, прекрасно выделяя её самые лучшие черты внешности. На ногах у неё были белые капроновые колготки и, ярко отражающие падающий свет от ламп вокруг, туфли на высоком каблуке, обшитые тканью с блестящими чёрными стразами. В общем случае она выглядела прекрасно. — Добро пожаловать на мой юбилей! Я так рада, что вы удосужились посетить это мероприятие. Однако, я не вижу на вас красивых нарядов. Что-ж, придется одолжить вам одну из коллекций моего лучшего бренда, спонсированного моим лучшим другом и коллегой Чедом. Пожалуйста, последуйте за ним и переоденьтесь. — Яркая речь девушки ослепила всех. Абсолютно всех кроме матери. Она привыкла к этому «королевскому» отношению. И как следовало ожидать, она как раз таки не пошла с ребятами. Чед, удивительно, это же тот человек, который владел той базой отдыха. Нет слов, одни эмоции. Кажется им ещё не один раз придется встретиться. По крайней мере за этот день. Ребята быстро добрались до гардеробной. Чел по дороге разговаривал с папой и Лололошкой. Они были крайне удивлены такой внезапной встрече. — Итак, ребята, берите во-о-н ту коллекцию, в самом последнем ряду. Кажется там были все ваши размеры. Если кому-то что-то не подойдёт — обращайтесь ко мне. — объяснил спонсор и вышел из помещения, предоставляя пространство для ребят. Дети быстро нашли нужные размеры, а вот папа, выделился. Ни один костюм не подходил для него. Он вышел к Чеду и объяснил ситуацию. Но как оказалось позже, откуда ни возьмись, спонсор вытащил абсолютно точный размер для отца, который идеально сидел на нём, ни капли меньше, ни капли больше. Золотая середина. Они все посмеялись с этой ситуации и после отправились обратно к девушке. Как ребята узнали, девушку звали — Райя. Милое имя и отлично подходящее под её ангельский внешний вид и поведение. Удивительно, что они раньше ничего не знали о ней, кроме того, что она тётя и живёт далеко от них. Гости сели за огромный шведский стол. В зале было немало народу, даже удивительно, что у Райи столько друзей, знакомых и родных. Все они стали потихоньку знакомиться. Саша тоже нашла общий язык с одной из девушек. Она внешне походила на именинницу. Тоже синие волосы, только на голове была золотая тиара с кошачьими ушками, а глаза были тёмного, неразборчивого цвета. Она называлась тоже интересным и властным именем — Окетра. Саша нашла знакомства, а вот ребята… нет. Они сидели рядом на стульях. Лололошка не мог поверить в происходящее. В детстве, да что уж, за всю свою жизнь, он ни разу не был в таких богатых местах. Одно богатое место у него было и это — крыша. Для него она была самым дорогим алмазом. Он готов был душу продать за неё. А вот теперь, он сидит среди знатных людей, за огромным столом, в величественном особняке рядом с человеком, которого любил всем сердцем. На столе было множество вкусностей. От обычных салатов, до стейков из мраморной говядины, устриц, раков, креветок и других деликатесов. Были блюдца с фруктами, как обычными так и экзотическими. Драконий фрукт, авокадо, лайм и другие. Всё было на богатом. Джон заметил на столе алкоголь. Хотя он и с самого начала понимал, что тут будет выпивка, но до последнего умолял об обратном. А ещё он боялся того, что родители скажут тоже выпить. Им же уже почти восемнадцать. «Можно» как скажут многие. Но он не хотел. Однажды пробовал, ад потом из туалета не выходил.

***

Мероприятие началось. Свет чуть потух, стало немного темней, но всё ещё оставались свечи, разбросанные по всему столу. Они хорошо освещали всё вокруг. Через мгновение началась музыка, торжественная, величавая. Гости слушали именинницу и её похвалы за приход к ней на такое важное событие. Всё стали брать еду. Лололошка и Джон еди немного, так как их недавно укачало в машине, но вот мать, Саша и папа пробовали многое. Даже смотреть было противно со стороны парней. Они старались не смотреть на них. Кушали все, все довольные. Особенно Райя, она весь вечер улыбалась и общалась со всеми пришедшими. Болтала с матерью поэта, художника и Саши. Лололошка вдохновился картиной вокруг. С собой у него была сумка, небольшая, но вместительная. Он взял ручку и листочек. И начал писать. Джон это конечно же заметил и не стал отвлекать творческую дущу, а то ещё настрой собьёт. Он просто украдкой заглядывал в листок, питаясь прочесть хоть строчку. «Юбилей» «В огромных залах особняка Играет музыка, светясь. Сегодня праздник — в волосах Синеет прядь, как неба вязь. Её сегодня юбилей, И песни льются через край. Среди сияющих огней Шумит весёлый, шумный рай. За длинным праздничным столом Сидят все семьи чередом. Вино в бокалах, звонкий смех, И тосты слышатся для всех. В тени колонн, в кругу большом Царит восторженный мажор.» Листочек был отложен в сторону, когда на плечо Лололошки опустилась лёгкая, нежная, элегантная женская рука. Взгляд поэта нашел сзади себя Райя, которая также завороженно следила за написанием этого стихотворения. Именинница растрогалась, забирая листок бумаги себе в руки. Наступило резкое молчание людей в помещении. Лололошка как-то заволновался… Внезапно девушка схватила парня за шею, крепко прижимая к себе. — Боже мой, да вы отличный поэт! Не против если я заберу его себе? Не вас, а стихотворение конечно же. — Райя громко засмеялась и получив одобрительный кивок, потрепала уложенные волосы парня и с визгом отошла от него. Гости заопладировали, даже не зная, что в листке. К слову, они были уверены, что там написано и правда хорошее произведение. Весь остальной вечер был более чем отличный. Внезапно, во время плясок и танцев к ребятам подошёл уже нетрезвый отец. Он предложил Лололошка и Джону выпить. Обычное вино, ничего особенного. Из-за долгого и надоедливого уговора отца, они всё же решились. Однако вкус был действительно сладкий и приятный. Никак у обычного алкогольного напитка, от которого тут же начинает воротить. Так этот один глоток вскоре перерос в два, потом три, потом и весь бокал. Джон не особо пил. Сделал глотка три и остановился. Но вот Ло.. Он на удивителение не останавливался. Ему очень понравился вкус вина. И уже через минут двадцать было видно, как его разморило. — Ло, прекращай, ты же сейчас уснёшь. — говорил Джон, пытаясь отобрать бокал вина у поэта. — Ну же! Я не хочу быть одним трезвым здесь, сделай одолжение и прекрати пожалуйста! Уговоры Джона не помогли. Тот продолжал пить и в итоге его затянуло так, что он был уже не в состоянии думать. В порывах опьянения он не замечал, как начинал лапать и сжимать бедро Джона. Он всячески пытался коснуться чужой талии, притягивал брата к себе, один раз даже укусил в шею. — Джони...~ У тебя такие большие яблоки…— несуразно мыслил и Лололошка и кряхтен всё, что в голову приходило. Это был своеобразный комплимент адресованый глазам Джона. Он морально не выдерживал. Это правда был какой-то психологический хоррор для него. Художнику это надоело. Он схватил брата за руку и силой потащил в туалет, чтобы тот выблевал эту ересь из себя. Внутри он отпустил Лололошку только у раковины. — Давай, вставляй два пальца в горло. Я не хочу видеть тебя таким… неуравновешенным. — Пытался объяснить Джон, но в ответ получал лишь неуверенные покачивания головой. — Лололошка! Я тебе говорю. Ради Бога пей что тебе хочется, но сука, я не подписывался на твои ласки после этого! Лололошка улыбнулся пьяной улыбкой. Он явно был не в своём уме сейчас. И то, что он сейчас сделает, долго не сможет отмыть от себя. Поэт довольно много времени простоял над раковиной в молчании. Джон злобно смотрел на брата, скрестив руки на груди. — Лололошка, долго будешь молчать? Нет, ну если ты хочешь, я могу тебя и обратно отвести. — Джон развёл руками и этот жест был лишним. Лололошка не сбрасывая с лица улыбки, перехватил оба запястья Джона, скрестил его пальцы и пошел на него. На лице брата выскочил резкий страх, но после него паника. Джон не заметил как его завели в кабинку. В этом особняке кабинка была намного больше чем в других общественных местах. Лололошка не чувствует, что делает, что-то не так. Он действует и не любезничает. Спина Джона была прижата к холодной плитке на стене кабинки. Его руки закинули над головой, а вторая рука Ло прижимала их интимные места друг к другу. Поэт чувствует жар, возбуждение, прилив нежности и тактильности. Его дыхание учащается, горячие пары обжигают кожу на шее Джона. — Лололошка, Бога ради, прекращай! Я тебе сейчас вдарю если не отпустишь. — грозился Джон, но даже будучи в пьяном состоянии, смекалка Лололошки не пропала. Он убрал вторую руку от талии Джона и достал из сумки бумагу. Затем он с силой начал пихать её в закрытый рот Джона. — Да, чтоб тебя! — вырвалось у художника и тот пнул ногой брата. Лололошка не отшатнулся. Он решил, раз Джон не хочет, чтобы бумага была у него во рту, значит, пускай кричит. Но чтобы тот не разбрасывался ногами, он отстегнул от сумки ремешок и обвязал вокруг ноги брата. Ремешок прицепил к ручке на двери в кабинку. — Джон, пожалуйста, прости за это, но мне правда нужно. Чувствуешь жар, верно? — Лололошка прислонился губами к шее брата. — Тебе тоже жарко, я чувствую, тогда позволь мне… Помочь тебе и мне. — он аккуратно укусил кожу на шее, а затем заглушил пульсирующую боль, облизнув место. Джона хватала паника, но одновременно сжирало желание. Он чувствует как его начинает печ всего внутри. Это не просто жар. Он чувствует это впервые, но уже понимает, что это то чувство, которое он долго ждал. Черт возьми, им всего по семнадцать.. Художник долго боролся за свою свободу, пытаясь хоть как-то привести свой разум в порядок. Но увы, это не сон, это страшная реальность. Лололошка ласкал кожу Джона, впуская одну из своих рук под рубашку парня. Он шурудил пальцами, обхватывая талию и разминая её в руках. Джон чувствует возбуждение, его щеки окрашиваются в алый цвет. Он уже не сопротивлялся. Кажется он смирился с неизбежным. Хотя честно сказать, он был не против, но крайне удивлён. В штанах у обоих закипало. Лололошка это понимал. Он потихоньку стал спускаться рукой вдоль тела Джона, пока не погрузился в его штаны. Джон вздрогнул, эти чувства не описать словами. Он одновременно хотел выбежать из этого помещения, как можно быстрее, но одновременно его удерживала интрига и желание получить новые эмоции. Лололошка добрался до возбуждённого члена брата. Он чувствует как тот напрягая чувствуя чужие пальцы. Поэт стал мелкими, неуклюжими движениями двигать рукой вверх-вниз. Джон почувствовал новый прилив ощущений. Жар становился всё сильнее. Лололошка, отпустил запястья художника, положив их себе на талию. Затем свободной рукой он освободил торс от сжимающей, толстой рубашки. На мгновение он остановился, рассматривая обнажённый верх брата. Рука двигалась всё быстрей. Он чувствует как Джон дергается от каждого движения. Чужие ноги пытались сойтись, но ремешок хорошо держал левую ногу художника. Пальцы Лололошки стали проходиться по каждой выпуклой вене на члене Джона. С каждым последующим движением он касался головки, собирая все жидкости, которые выделялись в этом процессе. Глухие стоны наполняли помещение. Поэт старался прикрывать рот Джона, чтобы никто не слышал их. Хотя если музыка в зале не прекращалась то их даже здесь будет не слышно. Лололошка немного присел. Он одним движением расстегнул ширинку брюк Джона и спустил из вместе с нижним бельём. Джон стоял практически полностью обнажённый перед братом. Поэт ухмыльнулся тому как художник смущался. Теперь он обхватил член Джона уже губами, затем с той же скоростью продолжил движения. Паралельно он старался расстегнуть свои брюки. Натянутые движения продолжались и внезапно брат почувствовал что подходит к пику. Через мгновение Лололошка оторвался от процесса, получив результат. Белая жидкость поступила наружу и тяжёлые вздохи участились. Лололошка ещё некоторое время продолжал движения рукой, но потом оторвал руку. — Отлично…~ Джон, ты в порядке? — спрашивает Лололошка поднимая глаза на запыханное, красное лицо брата. В ответ тот лишь кивнул головой. Кажется эта ночь забудется Лололошкой, но точно будет всегда рядом с Джоном. — Ло, мх…~ — пытался что-то сформировать Джон, но его прервал резкий звук сбрасывания тяжёлый штанов на крышку унитаза. — Теперь надо и мне освежиться. Джон, приготовься к… наверное необычным ощущениям. — С этими словами пальцы Лололошки нащупали вход Джона и без приглашение ворвались внутрь. Лололошка стоял в одних трусах. Он неожиданно схватил художника за подбородок, поднимая его голову на себя, а после молча, с хищным выражением лица захватил Джона в страстный поцелуй, их языки смешались в единый жаркий танец, Лололошка ловил внутрь каждый стон Джона, каждый вздох. В этом время в ходе был уже разработан и поэт был готов приступить к делу. Оторвавшись от поцелуя, он прикрыл рот брата ладонью и одним движением вынул свой твёрдый член и вошёл. Громкий стон врезался в ладонь Лололошки и зажмуренные глаза Джона давали почту стимул двигаться дальше. Тихие, неуклюжие толчки наполняли помещение. Никто не слышал из-за громкой музыки. Лололошка хватался руками за бедра брата. Он неустанно входил во всю длину, затем выходил до самого конца. Джон чувствует одновременно боль, но и удовольствие от этих действий Лололошки. Он не понимает как он позволил зайти этому так далеко, но уже ничего не вернуться вспять. Он закрыв глаза принимал толчки Лололошки. С каждым движением он становился быстрее, и вскоре он дошёл до пика. Ещё пару толчков и… Он вытаскивает член в последний момент и чувствует как он расслабляется. Белая, густая жидкость падала на пол, на живот и на ноги ребят. Кабинка наполнилась учащёнными вздохами. Джон опустил голову на грудь брата. Тот обхватил голову руками, паралельно отстёгивая ремешок от дверной ручки. — Всё… всё, Джон, всё закончилось. — успокаивал брат и поглаживал волосы брата рукой. *** За столом ребята чуть не уснули. Недавний инцидент очень умотал их обоих. До сих они чувствуют пульсацию внутри. Благо в туалете были раковины. Они быстро отмыли все свои… остатки игр. Джон почувствовал как голова Лололошки легла на его плечо. После произошедшего он стал смотреть на все действия Ло с другой стороны. Теперь простое нежное касание было для него всем. И теперь то, как Лололошка спит на его плече, он ощущает как нежный жест. Он окончательно убедился в том, что его чувства не едины. Он понял, что Лололошка тоже чувствует к нему любовь. И это происшествие было своеобразным признанием, которое он долго ждал. Теперь он понимает к чему было подарено то кольцо из бумаги, которые до сих пор виднелся у него на пальце. Это тоже был нежный жест, показывающий чувства. И теперь он понял, Лололошка чувствует к нему что-то уже очень долго, судя по кольцу. И Джон не против этого. Он наоборот рад. Осталось только дождаться окончательного признания от Лололошки. Джон слишком стеснителен для этих слов. Он уверен, если чувства Лололошки реальны и сегодняшний момент был не простым пьяным лепетом, то он точно в ближайшее время услышит признание. И это будет самый лучший день в его жизни. Джон не заметил как сам начала засыпать. Они оба погрузились в сон. Этот день даже если не Лололошка, то Джон запомнит навсегда...