Маленький секрет

      Первым, кто проснулся, был Водобой. Может быть потому, что он понял, что находится в огромной луже, а может быть потому, что в итоге он вчера лёг раньше всех. Герман нервно подскочил с кровати, неловко смотря на бардак, который он устроил. Принесённые из ванны полотенца не помогли совсем, поэтому потом Водобою придется нервно объяснять Фламбе почему его кровать и матрас полностью мокрые. Не то чтобы это было чем-то неожиданным, но воды было намного больше, чем рассчитывал Герман.              В своё оправдание Герман решил приготовить завтрак. Себе он сделал смузи из фруктов, которые нашел в холодильнике Фламбе, а для двух альф Водобой решил приготовить панкейки. Просто потому что это казалось идеальным завтраком для разговора, и идеальным завтраком после.. всего произошедшего. Можно ли это вообще было назвать завтраком? На дворе было уже пять вечера, и было бы более логично называть этот приём пищи ужином.              “Что ты готовишь?” заинтересованно пробормотал Фламбе, который прервал мысли Германа, зайдя на кухню и сонно потирая глаза.              Водобой слегка вздрогнул, поворачиваясь к Чаду. “П-панкейки! У тебя не было.. Джема, поэтому, они б-будут.. без всего.” Герман нежно улыбается. Чад вышел лишь в боксерах, поэтому юноше было очень сложно отвести взгляд от его необычайно прекрасного тела.              “Роберт еще спит?” заинтересованно уточняет Герман, поворачиваясь обратно к плите, чтобы не сжечь очередную порцию панкейков своими непотребными наблюдениями за Фламбе.              “Храпит как сучка.” подтверждает Чад, подходя ближе к Герману и заинтересованно наклоняясь через его плечо, чтобы посмотреть на сковороду. “Пахнет вкусно, Герм.”              Водобой до сих пор не мог привыкнуть к тому, как приятно его имя звучало из уст обоих альф, которые ему так нравились. Каждый раз, когда он слышал, как Фламбе или Роберт зовут его Германом, по его телу проносились приятные мурашки, а в груди возникало легкое тепло.              “С-спасибо.. Как.. Как спалось?” Герман нервно улыбнулся, голова Фламбе была так близко. Несмотря на все произошедшее до этого, омега всё еще смущался, потому что, официально, они еще даже не обсудили, кем являются друг для друга.              “Нормально, Боберт храпел как проклятый. Я уж думал задушить эту сучку посреди ночи.” Фламбе недовольно фыркает, хотя при этом в его голосе не было ни капли злости, лишь нежность.              “О-о.. Я уверен, о-он не специально.” Герман тихо хихикает, переворачивая панкейки на сковороде. Слегка подгорели, всё же не стоило так долго пялится на Фламбе.              “Я тебя отвлекаю? Если что, я люблю поджаренные.” Чад усмехается, и как только Герман перекладывает подгоревшие панкейки на тарелку, Фламбе тут же ворует парочку, чтобы съесть.              “О-они же! Горячие…” Герман уже было хотел предостеречь Фламбе, но вспомнил, что тело Чада не горит. Это означало, что и перспектива обжечься была ему совсем не страшна.              “Я тоже горячий, не боишься обжечься?” слегка игриво мурлычет Фламбе, проглатывая кусок панкейка. Они были вкусными, даже несмотря на то, что слегка подгорели.              Герман лишь неловко краснеет, выключая плиту. “Ты меня д-дразнишь.” Резонно замечает Водобой. Он тоже умел дразнить. Герман слегка выпрямляется, чтобы они с Фламбе были на одном уровне. Он запоздавше кладёт свою ладонь на подбородок Чада, нежно сжимая его пальцами и убирая остатки крошек с губ Фламбе. Он аккуратно и нежно целует того. Без языка или чего-то подобного – просто легко соприкасается своими губами с губами Чада, тепло и нежно.              Чад непонимающе застывает. Из его головы вырывается легкая струйка дыма. О нет, похоже Герман сломал Фламбе своим неожиданным поцелуем. Водобой довольно отстраняется, чувствуя легкую самодовольность из-за того, как Чад в итоге отреагировал на этот нежный поцелуй.              Фламбе еще некоторое время молчит, прежде чем наконец прийти в себя. “Чё-ёрт. Ты, блять, не говорил, что так умеешь!” огненный герой довольно улыбается, выглядя в этот момент таким счастливым.              Герман не успевает даже пикнуть. как сильные руки Фламбе притягивают его к себе, вовлекая в еще один поцелуй. Этот уже не был таким невинным – может потому что Чад был главным. Фламбе не мелочится, распутно проталкивает свой язык в рот Германа. Водобой тихо стонет в поцелуй, его ноги дрожат и подкашиваются от того, насколько восхитительным это всё сейчас было. Герман кладёт свои руки на плечи Чада, растворяясь в поцелуе.              Водобой ощущал, как запах Фламбе всё больше распространялся по комнате, потому что у Чада не было никаких причин его сдерживать. Между ними раздавалось тихое шипение, говорившее о том, что всеобъемлющий огонь Фламбе постепенно испаряет влагу Водобоя.              Когда они отстраняются, то оба тяжело дышат, пытаясь прийти в себя. Чад кладёт свою голову на плечо Германа, тихо и нежно мурлыча тому на уха. “Знаешь, сейчас я задумался о том, что хочу второго ребёнка.” тяжело шепчет Фламбе, пока его руки с легким шипением скользят по талии Германа, нежно гладя.              “Что?” непонимающе спрашивает Водобой, как будто бы уточняя, правильно ли он всё услышал.              “Я говорю, что ты выглядишь прекрасно и я снова хочу трахнуть тебя. Теперь ясно?” Горячее дыхание Чада приятно скользит по шее Германа.              Водобой тихо мычит, его щёки слегка краснеют, то ли от температуры тела Фламбе, то ли от его непристойных и грязных слов.              “Вы начали без меня? А если я обижусь?” со стороны двери раздаётся сонный голос Роберта, который, похоже, уже некоторое время стоит там, наблюдая за подвернувшейся на глаза картиной.              Фламбе довольно фыркает, наконец отстраняясь от шеи Германа. Ладно, он слегка поспешил, все же они еще даже не поговорили, им нужно было многое разъяснить друг другу, прежде чем Чад сможет наконец начать ухаживания. Да, сначала ухаживания – потом секс. В их первую встречу Фламбе не смог все сделать правильно, но теперь у него было достаточно времени на это. Герман заслуживал того, чтобы его как следует задарили подарками и окружили любовью. Заняться сексом они все еще успеют, но ухаживания – это самый важный этап отношений.              “Ты не обидишься, я слышал твои шаги ещё три минуты назад, маленький вуайерист.” Небрежно фыркнул Фламбе, отмахиваясь от Роберта и поворачивая голову обратно с Герману.              Водобой улыбается, он слегка нерешительно подходит к Роберту, а после дарит ему такой же небольшой поцелуй в губы. Это всё казалось таким правильным – если Чад получил поцелуй в губы, то и Роберт должен был получить свой. Равенство, так сказать.              Диспетчер тихо промычал в поцелуй, но углублять его не стал, довольствуясь этой нежностью простого прикосновения губами.              Чад с удовольствием наблюдает за этой картиной, и, пока никто не видит, крадёт еще несколько тёплых панкейков с тарелки.              “Ну так, мы теперь все встречаемся?” первым, кто наконец затрагивает эту животрепещущую тему, естественно, является Фламбе. “Ну то есть, у меня с Германом есть дочь, а Герман неровно дышит к тебе, Роберт, и я ну… для меня ты тоже не так плох, меха-сучка. Так что..?” Чад многозначительно затихает, приподнимая бровь. Фламбе старался делать вид, будто он говорит это с великой лёгкостью, но, на самом деле, его сердце бешено билось, а мозг придумывал различные неблагоприятные сценарии. Чёрт, и когда он стал такой тревожной и нервной сучкой?              Герман и Роберт наконец отстраняются друг от друга, поворачиваясь к Чаду. Кажется, каждый из них в той или иной степени думал над этим вопросом.              “О, я для тебя неплох, какое же всё такие счастье... Я согласен.” сразу же говорит Роберт, не упуская возможности немного подразнить. Теперь, он и Чад ждали лишь ответа Германа. Омега остался единственным, кто еще никак не высказался по этому поводу, но что-то подсказывало Роберту, что тот явно не будет против. Не после того, как они с Чадом тут целовались на кухне.              Герман мечтательно улыбнулся. Это было именно то, чего он хотел. То есть, ему нравился Роберт, ему нравился Чад, и у тех явно тоже были какие-то чувство как друг к другу, как и к нему, так что… Да, почему бы и нет? Такие отношения не были сильно распространены в обществе, потому что обычно альфы воспринимались как очень доминантные и конфликтные существа, постоянно желающие конкурировать друг с другом и не желающие делиться. Но, Чад и Роберт, кажется, хорошо ладили. Так что всё было идеально.              “Тоже! Я-я тоже согласен!” Герман радостно улыбался. Теперь они что-то официальное, что-то более серьезное.              Это был довольно счастливый момент. Они все сели за стол, Герман поставил тарелку еще тёплых панкейков на стол. Довольно приятное утро, особенно после сумасшедшей ночи с битвой против кучи злодеев и раскрытием главного секрета в жизни Водобоя. Герман радостно наблюдал за тем, как оба альфы ели его панкейки. Он довольно пил свой фруктовый смузи, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.       Они некоторое время молчали за столом, пока Герман все же не решил затронуть еще одну волнующую его тему. “Ну так… Значит ли это, ч-что мне.. Надо познакомить вас с бабушкой? И Азизой.” Именно. Знакомство с родственниками – это важно. Фламбе наконец стоило увидеть свою дочь не только на фотографиях. Азиза уже знала как выглядит её отец, но Герман был уверен, что она будет счастлива наконец увидеть его вживую. Водобой видел, что дочке не всегда хватало объяснения «папа тебя любит, просто пока что не может вернуться к нам». Азизе всегда хотелось увидеть отца, она мечтала, чтобы он жил с ними и был частью их жизни. Девочка готовила Фламбе подарки на день отца, и всегда просила Германа отправить их ему по почте. Конечно, омега не мог этого сделать, но он хранил каждое её письмо или самодельную открытку. Наверное, стоило отдать их Чаду.              Чад ненадолго застыл. О, да, он определенно был заинтересован в этом. “Да.” почти незамедлительно ответил огненный герой, чуть не подавившись панкейком.              “Было бы славно. Хочется увидеть Азизу и женщину, которая воспитывала тебя с детства.” Роберт нежно улыбается. Он кладёт свою руку на плечо Чада, слегка подбадривающе похлопывая того. Диспетчер был рад, что Фламбе наконец удостоится чести увидеть свою дочь. Он этого заслужил, за свой долгий и тернистый путь к исправлению и становлению настоящим героем.              “Х-хорошо.. У нас же.. Отпуск, да? Пока офис SDN чинят?” заинтересованно уточняет Герман, чувствуя, как его губы расплываются в глупой улыбке.              “Да. Это значит, что мы можем пойти хоть сегодня. Хотя, мне бы хотелось заскочить домой за приличной одеждой..” Роберт задумчиво хмыкнул. Сейчас Чад и Роберт были лишь в боксерах, в то время как Герм всё еще был в домашней одежде, которую он одолжил у Фламбе.       “У тебя там где-то есть приличная одежда? Ты даже дома носишь форму SDN, я уверен, у тебя в шкафу десять одинаковых рубашек и штанов.” Фламбе насмешливо усмехается, складывая руки на груди. “Нам нужно на шопинг. Нам же выплатят премию за нашу ошеломительную победу над злодеями?” Чад игриво улыбается. Чёрт, в своих мыслях он уже не мог дождаться того, чтобы наконец надеть на Роберта и Германа что-то, что действительно бы им шло. А не ужасно унылую диспетчерскую рабочую форму и отвратительный гидрокостюм. Без обид, Герман, но тебе нужно было что-то менять в своей жизни. Теперь, когда Фламбе стал частью этой самой жизни, он полностью поменяет гардероб омеги, может быть, это поможет ему чувствовать себя более уверенным, кто знает.              “Нам выплатят премию, да. Ты хочешь потратить все эти деньги на одежду?” Роберт непонимающе смотрит на Фламбе, кажется, не совсем понимая, шутка это или нет.              “Ага. Научу вас, двоих сучек, не отказывать себе в своих желаниях. Роберт, ты когда вообще в последний раз покупал одежду для себя?” слегка заинтересованно уточняет Фламбе, зная, что ответом будет: давно. Этот мужик никогда не любил тратить деньги на себя, и это было очень заметно… Но если придать ему немного лоска, купить хорошую одежду, новый шампунь и чуть средств для ухода за лицом – Роберт сразу же начнет сиять.              “... Ладно, я понял, к чему ты клонишь.” Диспетчер слегка неловко отвел взгляд, тихо усмехаясь. Он даже не сопротивлялся, просто знал, что Фламбе – настоящий упёртый баран. Если он что-то решил, то отговорить его от этого будет невозможно.       “О-о! Премия! Мы можем… У меня есть одежда, но она довольно… старая.” Герман неловко улыбается. У него одежды было явно побольше, чем у Роберта, но всю эту одежду он носил годами. Просто потому что денег не хватало, ведь воспитание ребёнка и уход за пожилой старушкой – это дорого. Герман с легкостью отказывал себе в новой рубашке или штанах, он мог носить свои старые шорты и потрепанную футболку дальше, не нуждаясь в обновках. Вместо этого он покупал какую-нибудь новую кофточку или игрушки для Азизы, а также необходимые бабушке лекарства.              “Отлично. Сейчас как раз вечер, мы доедаем еду, потом идём за покупками. Ваше мнение?” Фламбе довольно усмехается. В его голове уже проносились многочисленные варианты нарядов, которые он мог бы напялить на этих двоих.              “Хорошо, так и поступим.” Роберт, кажется, был совсем не против. Чёрт, Чад на него дурно влияет. Раньше, диспетчер ни за что в жизни не согласился бы потратить деньги на новую одежду и вместо этого вложил бы их в починку костюма. Сейчас, Роберту, на самом деле, было глубоко плевать на эту груду железа, которая покоилась в лаборатории SDN. Ему больше хотелось думать о своих двух парнях и веселом времяпровождении с ними. Они и команда Z в принципе показали ему, что наследие – это не всё, что есть в жизни. Роберт все еще раздумывал над тем, вернётся ли он к роли Меха-Мена, но одно можно было сказать точно – она не станет центром его жизни снова, как это было раньше.       “О-о. Да! А потом мы можем… Отправиться на ужин, ко мне? Будет уже слегка поздно, но… Мы можем! Я попрошу бабушку приготовить что-нибудь.” Герману, на самом деле, хотелось поскорее вернуться к дочери, которая, вероятно, волновалась за свою мамочку, которая вчера отметелила всех злодеев.       “Идеально.” Чад ухмыляется. Ему не терпелось наконец увидеть дочь, о которой он узнал не так давно. Увидеть её не просто на бездушных фотографиях, а в живую. Увидеть её милую улыбку и услышать ее счастливый смех.              Все трое счастливо улыбались, как настоящие идиоты. Счастливые идиоты.       

***

      Герман тихо промычал, чувствуя, как чертовски сильно болят его ноги. Они с Робертом, усталые и слегка голодные, сидят на одной из скамеек торгового центра. В руках каждого было по несколько пакетов с одеждой, которую они тщательно выбирали уже несколько часов подряд.              “Откуда в нём столько энергии?” непонимающе произнес Роберт, ставя пакеты на пол и устало потирая переносицу. У диспетчера ноги отказали еще после первого часа, у Германа после второго, а Чад… А Чад до сих пор энергично носился по одному из магазинов, расспрашивая консультанта что-то о ткани и швах.              “С-скажи спасибо, что… Он больше не ищет одежду нам. Только себе.” Герман осторожно улыбнулся, чувствуя, как ему хочется снова лечь на прекрасную огромную кровать Чада и уткнуться в мягчайшие простыни, чтобы не чувствовать боли в ногах. Все эти несколько часов Фламбе водил Роберта и Германа по множествам магазинов, заставляя тех примерять огромное количество различных нарядов. Именно поэтому Роберт сейчас сидел в песчаных брюках, которые «хорошо подчёркивали его плоскую задницу», синей рубашке поло. Герману, в свою очередь, подобрали красивый чёрный плавательный костюм, на который сразу же нацепили новую зелёную футболку с динозавром и длинные джинсовые шорты.       “О-о.. Да, наверное это хорошо. Я в своей жизни столько рубашек не мерил, сколько померил за эти два часа.” Роберт тихо усмехнулся, фыркая. Это могло показаться просто случайной фразой или шуткой, но, зная Роберта, это, скорее всего, была правда.              Да и сидят они сейчас на скамейке только потому, что Чад очень великодушно позволил им отдохнуть пять минут, вместо того чтобы тащить к раздевалке, дабы Герман и Роберт оценили очередной его наряд. Все равно ответом бы было что-то по типу «ты в любой одежде прекрасен». Что, конечно, было правдой, но хотелось бы услышать что-то более конструктивное.              “А где Чад?” непонимающе уточняет Роберт, через несколько долгих минут тишины. Взгляд диспетчера скользит по магазину, где только что был огненный герой.              “Может в примерочных?” также непонимающе задумывается Герман, пытаясь взглядом найти не совсем скрытного Чада, которого, на самом деле, обычно было очень легко найти в толпе покупателей.              “Он же уже выходил из примерочных, нет?” Роберт задумчиво хмурится. Не мог же Фламбе их тут бросить? В этот момент оба мужчины, кажется, почувствовали себя теми самыми детьми, которых мама бросила на кассе, уйдя захватить какой-то забытый ранее продукт.              “Я… не знаю.” Теперь уже и Роберт и Герман оба нервно осматривают не только последний магазин, где был замечен Чад, но и все магазины поблизости, в поисках огненного героя.              “Может он вошел в раж и забыл о нас?” слегда хмуро раздумывает Роберт, складывая руки на груди и пытаясь отыскать очень высокого огненного мужчину в толпе других людей.              “М-м… Давай подождем его з-здесь.” Герман нервно улыбается. Он надеется, что если Фламбе и ушел куда-то, то точно вернется, не забудет о своих новоприобретенных парнях, которые были сейчас чувствовали себя как щенки с грустными глазами, которых привязали к столбу у магазина. Хотя, если быть точнее, привязали к скамейке.       Роберт согласно кивнул. Они продолжали сидеть на этой скамейке, но уже более нервно. Роберт даже недовольно постукивал одной ногой по полу, пытаясь успокоиться.              И, к счастью, Чад всё же вернулся, он был радостный, светился как начищенная монета.              “Угадайте, что я купил?” Фламбе довольно хихикал. В одной рук у него был пакет из магазина, где он сам выбирал себе одежду до этого, а в другой… маленький пакетик из магазина детской одежды?              Герман заметил маленький пакет и нежно улыбнулся. “Э-это.. Азизе?” с любопытством уточнил омега, при том, что он и без этого вопроса понимал, кому было предназначено содержимое этого пакета.              “Да! Не поверите, детский отдел в одном из магазинов намного круче, чем любой взрослый отдел, там такой выбор фасонов и цветов..” Чад тихо фыркнул, ухмыляясь и смущенно отводя взгляд.              “Ладно, раз ты ушел ради того, чтобы купить одежды для Азизы, я прощаю тебя за то, что ты нас бросил тут одних.” Тихо и скорее игриво, чем осуждающе, произносит Роберт, усмехаясь.              “Бросил? Сучки, меня не было всего десять минут!” Чад, тоже игриво, закатывает глаза.              “Две-двенадцать!” в противовес уточняет Герман, который, похоже, действительно всё время поглядывал на часы и подсчитывал время, ожидая возвращения Чада.              “Не велика разница, знаете ли… Пойдёмте, я уже устал, и хочу есть.” Фламбе начал мгновенно торопить Германа и Роберта. Они купили всё необходимое для долгожданной встречи с бабушкой Водобоя и Азизой. Теперь им оставалось лишь добраться до их дома. Чад не мог дождаться этого. Конечно, он безумно волновался, не знал, как его дочь может на него отреагировать, но… Он не хотел сбегать из-за этого волнения, наоборот, страх мотивировал его на то, чтобы поскорее встретится с маленьким детёнышем, о котором Чад действительно мечтал. Не то чтобы он часто делился своими планами на жизнь, но он всегда думал о детях. Сам Фламбе вырос в большой семье, поэтому у него также присутствовало желание иметь большую семью.              И вот, как оказалось, у него уже есть дочь. Чад все еще чувствовал огромную несправедливость из-за того, что он не мог участвовать в жизни дочери первые годы ее жизни, но он понимал решение Германа, и почему тот так долго держал ее существование в секрете. Раньше Фламбе уж точно не был подходящим человеком на роль ответственного родителя. Он сидел в тюрьме, страдал пироманией и уничтожал все на своем пути. Сейчас же он ходит к психологу и старается решать свои проблемы, не сжигая торговые центры. Это уже был ответственный шаг, который поможет ему стать хорошим отцом для Азизы и хорошим парнем для Роберта и Германа.              Они загружают в машину многочисленные пакеты. Роберт садится на переднее сидение, а Герман, с пакетами, на заднее. Только потому, что там для него был расстелен специальный брезент, который обычно использовался для собак. Омега не был оскорблен по этому поводу, понимал необходимость этого брезента.              “Какую музыку включить? До Германа ехать далеко, времени у нас много.” Фламбе усмехается. Он обычно просто включал свой плейлист и не спрашивает мнения тех, кого вёз, но сейчас ему хотелось побольше узнать о Германе и Роберте. К тому же, времени у них действительно было предостаточно, Водобой жил у чёрта на куличках, где-то на окраине города.              “О-о! Т-ты не мог бы включить песню «Warriors» группы «Abbath»?” Герман светился от радости, как будто ему впервые в жизни разрешили самому в магазине выбрать что-то из сладкого.              Чад и Роберт удивленно уставились на омегу. Кажется, никто из них точно не знал, что это за песня, но название группы явно было знакомым.              “Ты слушаешь металл?” Фламбе тихо усмехнулся, мгновенно ища запрошенную песню в своей магнитоле, чтобы включить ее Герману.              “О-о, ну.. Немного!” Герман неловко улыбнулся. Он никогда не упоминал об этом, но он был ярым фанатом металла и хеви-метала. Азизе не слишком нравился музыкальный вкус её мамочки, девочка больше предпочитала попсу, как её папа. Герман знал, что Чад любит попсу, из-за того, что только она и играла у него в машине, когда он в прошлый раз развозил Роберта и Германа после того голосования по поводу исключения Кортни из команды.              “Тебе идёт.” Роберт тихо усмехнулся, складывая руки на груди. Чёрт, как же много еще было того, что они не знали друг о друге. Теперь, раз они встречаются, у них будет просто куча возможностей, чтобы вдоль и поперёк изучить привычки друг друга.              “Когда будет моя очередь, включи Эминема.” Категорично говорит Роберт, посматривая на Чада.              “Сегодня прямо таки день новостей, не ожидал, Боб-боб что тебе нравится подобное... После этого мы будем слушать ABBA и Бритни Спирс, чтобы восстановить круговорот крутости в природе.” Фламбе тихо усмехается, снова театрально закатывая глаза.              “Ты сейчас назвал наши с Гермом музыкальные вкусы не-крутыми?” Роберт игриво ухмыляется, вопросительно приподнимая бровь.              “Нет, но ты попробуй еще мне сказать, что металл и Эминем круче, чем ABBA и Бритни Спирс.” Категорично заявляет Чад.              “Ладно, мне не чего ответить на это.” Роберт не стал спорить даже в шутку, лишь нежно улыбался, наблюдая за довольным лицом Чада.              Герман радостно улыбался, молчаливо наблюдая за этим разговором между своими двумя парнями. Кажется, он действительно был счастлив.