Вне протокола

Утро наступило с предательской ясностью. Гарри проснулся разбитым, как будто его переехали катком. Его одеяло было скомканным, словно он всю ночь боролся с невидимым противником. В голове крутился образ Малфоя: бледная кожа, растрепанные волосы, глаза, полные какой-то дикой, нечитаемой смеси. Он быстро оделся, стараясь не шуметь. Плевать, спит там Малфой или нет; главное — не пересекаться. Душевая была свободна, слава богу. Гарри принял обжигающе горячий душ, пытаясь смыть с себя не только физическую усталость, но и отвратительное послевкусие ночной сцены. Когда он вернулся в комнату, за перегородкой было тихо. Слава яйцам. Можно было спокойно спуститься на завтрак. Но, конечно же, на завтраке Гарри заметил его сразу. Драко Малфой сидел за дальним столиком в столовой, и даже в мешковатой футболке он выглядел так, будто только что сошел с глянцевой страницы. Его волосы были аккуратно зачесаны, лицо безупречно выбрито, но под глазами залегли темные тени. Он ковырял вилкой тост, выглядел бледнее обычного и явно не спал. Рядом с ним Макгонагалл что-то записывала в свой планшет. Гарри схватил поднос с яичницей и беконом и занял свободный столик, устроившись так, чтобы спиной к Малфою. Никакого зрительного контакта. Никаких слов. Максимальное игнорирование. Макгонагалл, однако, имела на них другие планы. — Поттер, Малфой! — её голос прорезал утреннюю тишину, как сирена на льду. — Ко мне сюда. Оба. Гарри тяжело вздохнул, его аппетит резко улетучился. Он поднялся и потащился к столику, к которому уже направлялся и Малфой. — Доброе утро, — сказала Макгонагалл, глядя на них так проницательно, что Гарри почувствовал себя голым. — Как прошла ваша первая ночь под одной крышей? Комфортно? Гарри поймал взгляд Малфоя. Тот был ледяным, холоднее, чем ледяная крошка, которая поднялась при его силовой. В нем не было ни намека на вчерашнюю уязвимость. Только дистанция. И жесткое, неприкрытое презрение. — Отлично, мэм, — Гарри постарался сделать свое лицо максимально невозмутимым. — Тишина и покой. — Более чем, мэм, — тон Драко был сухим, как пустыня. — Поттер, кажется, спал как убитый. Только храп немного мешал. Гарри стиснул зубы. Сволочь. — А я вот заметил, что мистер Малфой ворочался большую часть ночи. Видимо, не привык к отсутствию золотых простыней. — Достаточно! — рявкнула Макгонагалл. — Ваша утренняя тренировка через двадцать минут. Сегодня у нас особое занятие. Парные упражнения. Гарри и Драко переглянулись. Парные. Упражнения. Макгонагалл явно наслаждалась их страданиями. На катке Макгонагалл не разочаровала. — Малфой, ты будешь держаться за спиной Поттера. Он будет твоей опорой. Поттер, твоя задача — быть стабильным. Ты — его ноги, пока он восстанавливает свои. Пятьдесят кругов. Темп средний. Гарри почувствовал, как к нему подкатывает приступ тошноты. Быть опорой для Малфоя? Держать его? После *той* ночи? Это был ад. Он встал на лед, и через пару минут почувствовал, как сзади скользнули коньки Драко. Дыхание Малфоя стало ощутимым на его шее. Гарри чувствовал, как руки Драко в перчатках легли ему на плечи, совсем легко, почти невесомо. — Слишком близко, Малфой, — прошипел Гарри, начав движение. — Придержи язык, Поттер, — ответил Драко. — Это не моя идея. Если ты меня уронишь, я клянусь, ты будешь платить за каждое повреждение. Они двинулись по кругу. Драко опирался на него чуть сильнее, чем хотелось бы Гарри, но ослабленная рука и так едва держалась. На поворотах он почти полностью переносил вес на Гарри, и Гарри чувствовал каждый его вздох, каждый толчок тела. Это было чертовски интимно. Слишком. Гарри пытался сосредоточиться на льде, на скорости, на жжении в легких, но все его рецепторы были прикованы к Драко. К тому, как двигалось его тело, как он подстраивался под каждый толчок Гарри. На десятом круге Драко неожиданно скользнул. Его конёк зацепился за микротрещину во льду, и он потерял равновесие. Он сдавленно охнул. Гарри, на инстинктах, резко выставил руку назад, подхватывая его. Драко впечатался в него спиной, и Гарри почувствовал, как его рука скользнула по его талии, придерживая. — Осторожнее, Малфой! — прорычал Гарри. — Ты что, совсем без вести пропавший? — Твоя вина! — зашипел Драко, пытаясь отстраниться, но Гарри держал его крепко. — Ты должен быть стабильнее. — Я стабилен! Ты просто... — Гарри осекся. Они стояли на льду, обнявшись, и Макгонагалл смотрела на них с другого конца катка. — Отлично, Поттер, — её голос разнесся по арене. — Именно такую командную работу я и ожидаю! Двое падают, один поддерживает! Молодцы! Продолжаем. Гарри быстро отпустил Драко, чувствуя, как его ладони вспотели. Малфой тоже отстранился, его лицо было красным то ли от злости, то ли от усилия. Они продолжили движение, но теперь между ними пролегла невидимая, но очень ощутимая стена. Каждый шаг Гарри был выверен до миллиметра, чтобы Малфой не смел больше опираться на него. Каждое движение Драко было демонстративно независимым, даже если его пробивала дрожь. В их отношениях появился новый слой: неловкость, отчаянно замаскированная под взаимную ненависть. И это, возможно, было хуже, чем просто открытая вражда. После парных кругов по катку, которые ощущались как чистилище, Гарри и Драко были настолько вымотаны, что едва могли держать клюшки. Макгонагалл, довольная их «командной работой», отправила их на ланч, а затем на обязательную встречу с психологом. — Вы можете идти, — сказала она, когда оба, потные и злые, стояли перед ней. — И да, сегодня вечером в центре будет небольшой приём. Благотворительный, для спонсоров. Присутствие обязательно. Будьте… презентабельны. Драко лишь закатил глаза, а Гарри внутренне застонал. Прием. Спонсоры. Это последнее, что ему сейчас нужно. За ланчем Гарри снова сел подальше от Малфоя. Он жевал свою безвкусную куриную грудку, пытаясь игнорировать бурлящий внутри коктейль из злости и того странного, липкого чувства после их ночного инцидента. Неожиданно сзади раздался знакомый, громкий смех, и по плечу Гарри кто-то хлопнул так, что он чуть не выронил вилку. — Гарри, мать твою, ты как?! — Рон Уизли, огромный, рыжеволосый и сияющий, как новогодняя ёлка, плюхнулся напротив. Рядом с ним, не менее сияющий и такой же широкоплечий, сел Блейз Забини. Гарри почувствовал, как напряжение в нем немного спадает. Рон был как часть дома, как гарантия того, что мир не сошел с ума окончательно. Хотя Блейз Забини, сидевший рядом с ним, намекал на обратное. — Рон? Блейз? Что вы тут делаете? — Гарри не мог скрыть удивления. И легкого облегчения. — Мы, блядь, тут к тебе приехали, — Рон запихнул в рот целую картофелину. — Услышали про твою дисквалификацию, ну и решили проведать. Нам же сказали, что сюда никого не пускают! — Нам сказали, что у мистера Уизли и мистера Забини особый допуск, — промурлыкал Блейз, бросив на Рона взгляд, от которого Гарри почувствовал себя неловко. Их с Роном роман, начавшийся полгода назад, был довольно скандальным, но невероятно стабильным. — Вы же тут не на курорте отдыхаете, а лечитесь. Ну и… у нас тут тоже кое-какие дела. Драко, сидевший за соседним столиком, явно услышал шум. Он медленно повернул голову. Его глаза скользнули по Гарри, затем задержались на Блейзе, и на его губах появилась презрительная ухмылка. — О, Уизли привез своего… *аксессуара*. С каких пор этот центр превратился в отель для всех подряд? Рон тут же побагровел. Он всегда ненавидел любые нападки на Блейза, особенно от Малфоя. — Заткнись, Драко, иначе я тебе твою вторую руку сломаю! — Рон, Рон, — Блейз мягко положил руку на предплечье Уизли, успокаивая его. — Не обращай внимания. Курочка остынет. Малфой лишь хищно улыбнулся и демонстративно отвернулся. Гарри чувствовал себя в эпицентре бури. Как будто его личная драма была недостаточно сложной, теперь в нее еще и ввязались Рон с Блейзом. В этот момент к их столику подлетела Лаванда Браун — ослепительная блондинка, агент по маркетингу и бывшая Герлфренд Гарри, с которой он расстался несколько месяцев назад. Она носила обтягивающие джинсы и цветастый топ, который совершенно не соответствовал строгому стилю центра. — Гарри-и-и! — она буквально обрушилась на него, обнимая. От нее пахло резкими духами и алкоголем. — Я так рада, что нашла тебя! Я так волновалась! Мы должны поговорить! Лаванда не упускала возможности лишний раз напомнить о себе и о своих «чувствах» к Гарри, от которых у него сводило скулы. Блейз и Рон обменялись взглядами, оба явно не в восторге. — Лаванда, что ты тут делаешь? — Гарри попытался аккуратно отстранить ее. — Моя компания спонсирует этот прием, — она махнула рукой в сторону Малфоя. — Макгонагалл сказала, что мне нужен сопровождающий! И я сразу подумала о *тебе*! Какая удача, что ты здесь! Гарри посмотрел на Малфоя. Тот откровенно заинтригованно наблюдал за всей сценой. На его губах играла усмешка. — Только забудь о своих дурацких играх, Гарри, — Лаванда понизила голос, но слишком поздно. — Сегодня вечером ты должен выглядеть образцовым. Иначе твой контракт… Драко громко поперхнулся водой, привлекая всеобщее внимание. — Ой, простите, — проговорил он, вытирая рот салфеткой. — Просто представил Поттера «образцовым»… чуть не подавился. Рон уже поднимался, но Блейз удержал его. — Успокойся, милый. Это не стоит твоих усилий. Лаванда игнорировала Малфоя. Она повернулась к Гарри, приложив палец к его губам. — А сейчас иди умойся, Гарри. Ты выглядишь… потрепанным. Ты ведь придешь со мной на прием, правда? Макгонагалл так хочет, чтобы вы с Малфоем продемонстрировали, как наш центр способствует дружбе! Гарри закрыл глаза. Дружба. Это было слово, которое в их ситуации звучало как самая злая шутка. Он посмотрел на Малфоя, который сидел абсолютно спокойно, попивая воду, и в его глазах читался отчетливый вопрос: *«Ну и что ты теперь будешь делать, Поттер?»* Гарри чувствовал себя марионеткой. На одной стороне — требовательная Лаванда, бывшая девушка, мечтающая вернуть его. На другой — Драко, который, казалось, специально наслаждался его унижением. И между ними — Рон с Блейзом, единственные, кто казались хоть сколько-нибудь нормальными в этом сумасшедшем доме. — Я приду, Лаванда, — глухо сказал Гарри, стискивая кулаки под столом. — Я приду. Он знал, что этот вечер будет очень долгим. И очень, очень сложным.