Эшелон

***

Ночь после находки Бри плохо спала. Она сидела в кровати, сжимая в руках пожелтевший листок, и перечитывала мамины слова снова и снова. Каждое предложение врезалось в память, каждое слово отдавалось болью в груди. «Я чувствую слежку... Если меня не станет, это не случайность...» За окном светало, когда Бри приняла решение. Она не может хранить это одна. Ей нужны те, кому она доверяет. Те, кто не отмахнется, не скажет «тебе показалось», не предложит забыть. Она взяла телефон и набрала первое сообщение. Бри: «Томас, ты не спишь?» Ответ пришел через минуту. Томас: «Для тебя — всегда нет. Что случилось?» Бри: «Мне нужно с вами встретиться. С тобой и Питером. Это очень важно». Томас: «С Питером? Ого. Ладно, не мое дело. Где и когда?» Они договорились встретиться в парке через час, до школы. Бри написала Питеру — коротко, без объяснений. Он ответил почти мгновенно:  «Буду». *** В парке было сыро и свежо. Утренний туман стелился по траве, делая мир немного призрачным. Бри приехала первой, вглядываясь в аллею в поисках знакомых силуэтов. Томас появился со стороны входа — высокий, чуть взлохмаченный, с неизменным стаканчиком кофе в руке. Он сел на скамейку рядом с ней и молча протянул второй стаканчик — для нее. — Ты как? — спросил он без предисловий. — Держусь, — ответила Бри, принимая кофе. — Спасибо. Питер прибежал через пять минут — запыхавшийся, с рюкзаком на одном плече и виноватым выражением лица. — Простите, я опоздал! Там автобус... ну, неважно. Что случилось? Ты сказала, что-то важное? Бри посмотрела на них двоих. На Томаса — надежного, верного, знающего ее с детства. На Питера — неловкого, странного, но с глазами, в которых горела готовность помочь. — Мне нужно вам кое-что показать, — сказала она тихо. Она достала из сумки пожелтевший листок, аккуратно развернула его и протянула им. — Это мама написала утром того дня, когда она... когда ее не стало. Я нашла это вчера вечером в старом альбоме. Томас взял листок первым. Читал молча, и с каждой секундой его лицо становилось все серьезнее. Потом передал Питеру. — Бри, — выдохнул Томас, когда Питер дочитал. — Это... это значит... — Что ее убили, — закончила Бри. Голос дрогнул, но она заставила себя говорить твердо. — Что все эти годы нам врали. Что никакого несчастного случая не было. Питер поднял на нее глаза. В них было столько боли — не своей, а за нее, — что у Бри перехватило дыхание. — Бри, мне так жаль, — сказал он тихо. — Я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь. — Ярость, — честно ответила она. — Пустоту. Желание найти тех, кто это сделал. И страх, что не смогу. — Сможешь, — твердо сказал Томас. — Мы поможем. Правда, Паркер? Питер кивнул, не раздумывая ни секунды. — Все, что нужно. Я... у меня есть кое-какие... ну, навыки. В поиске информации. Может пригодиться. — Какие навыки? — прищурился Томас. — Э-э... компьютерные. Я хорошо гуглю. Томас хмыкнул, но спорить не стал. — Ладно. С чего начнем? Бри сжала записку в руке. — С дома. Маминого дома. Он остался мне в наследство, но я там не была с тех пор, как переехала к Клэр. Там должны быть ее вещи. Бумаги. Дневники. Может, еще что-то. — Когда едем? — спросил Питер. — Сегодня. После школы. Если вы готовы. — Всегда готов, — ответил Томас. — Я тоже, — эхом отозвался Питер. *** День в школе тянулся невыносимо медленно. Бри сидела на уроках, но мысли ее были далеко — в старом доме, в маминых записях, в тех страшных словах, которые она прочитала. Учителя говорили о чем-то, одноклассники шумели, а она смотрела в одну точку и перебирала в голове факты. На перемене к ней подошла ЭмДжей. Без лишних слов села рядом, открыла свою книгу и замерла. — Ты сегодня сама не своя, — сказала она, не поднимая глаз. — Даже больше, чем обычно. — Длинная история, — ответила Бри. — Я никуда не спешу. Бри помолчала, раздумывая. ЭмДжей была не из тех, кто лезет в душу. Но если уж она спросила — значит, действительно волновалась. — Я кое-что нашла, — тихо сказала Бри. — Про маму. Про то, как она... умерла. ЭмДжей подняла голову. В ее глазах мелькнуло что-то — не жалость, а скорее понимание. — И что это? — Похоже, ее убили. И мне нужно узнать правду. — Тяжело. — Очень. ЭмДжей кивнула, обдумывая. — Если понадобится помощь с поиском информации — я умею находить то, что скрыто. Не спрашивай как. Бри улыбнулась — впервые за день. — Спасибо. — Не за что. — ЭмДжей снова уткнулась в книгу. — Только не вляпайся в неприятности без меня. *** Дом стоял в старом районе Бруклина, на тихой улице, где время, казалось, остановилось лет двадцать назад. Двухэтажное здание с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. Бри смотрела на него и чувствовала, как внутри все переворачивается. — Я не была здесь одиннадцать лет, — прошептала она. Томас положил руку ей на плечо. — Мы рядом. Питер стоял чуть поодаль, давая ей пространство, но его присутствие чувствовалось — теплое, надежное, готовое поддержать. Бри достала ключи — старые, ржавые, которые Клэр отдала ей много лет назад «на всякий случай». Замок поддался не сразу, пришлось повозиться, но наконец дверь со скрипом открылась. Внутри пахло пылью, затхлостью и чем-то неуловимо знакомым — мамиными духами, которые, казалось, въелись в стены. Бри замерла на пороге, вглядываясь в полумрак прихожей. Старая вешалка, зеркало в трещинах, лестница на второй этаж. — Ничего не трогайте, — сказала она тихо. — Я должна сама. Она покатила внутрь, и друзья последовали за ней, стараясь не нарушать тишину этого места. Гостиная была завалена мебелью, накрытой старыми простынями. Пыль танцевала в лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные окна. Бри подъехала к письменному столу в углу — маминому рабочему месту. — Здесь, — сказала она. — Она всегда здесь работала. Держала бумаги в нижнем ящике. Томас открыл ящик. Внутри лежали стопки старых документов, счетов, писем. Все покрыто толстым слоем пыли. — Нам нужно все это перебрать, — сказала Бри. — Каждую бумажку. Ищите все, что связано с ее работой. С центром «Затмение». С тем, чем она занималась. Они начали работать. Томас разбирал документы, складывая их в аккуратные стопки. Питер копался в старых папках, то и дело чихая от пыли. Бри перебирала содержимое ящиков, вглядываясь в каждую строчку. Прошел час. Потом второй. Солнце клонилось к закату, осветив комнату, и в этом свете пыль казалась почти красивой. — Бри, — вдруг сказал Питер. — Посмотри. Он держал в руках небольшую потрепанную тетрадь в коричневой обложке. Обычную школьную тетрадь, каких тысячи. Но когда Бри взяла ее в руки и открыла первую страницу, у нее перехватило дыхание. Почерк был мамин. «Дневник Долорес Мэри Уолкер. Начат 5 июля 2005 года. Если ты это читаешь — значит, я либо потеряла тетрадь, либо меня уже нет. И в том, и в другом случае — будь осторожна. То, что я здесь пишу, может быть опасно». — Это оно, — прошептала Бри. — Ее дневник. Томас и Питер подошли ближе, заглядывая через плечо. — Читай, — тихо сказал Томас. Бри открыла первую страницу. Голос дрожал, когда она начала читать вслух. « 5 июля 2005. Я нашла их. Имена. Даты. Финансовые потоки. Директор центра — Шан Вэй — только ширма. На самом деле всем заправляет какая-то организация. Я не знаю их названия, но знаю, что они опасны. Очень опасны. Я должна сообщить кому-то. » « 15 июля 2005. Сегодня я наконец расшифровала файлы, которые скопировала из закрытого архива. Господи, глазам своим не верю. Это не просто секретные разработки. Это что-то чудовищное. Организация, на которую работает Вэй, называется «Новый свет». Звучит почти безобидно, да? Как название благотворительного фонда. Но на самом деле это... это фабрика смерти. Они проводят эксперименты на людях. На бездомных, которых никто не хватится. На тех, кто не нужен обществу. Им вводят сыворотку — какую-то жуткую смесь из стабилизированного экстракта сыворотки суперсолдата и вируса, который перепрограммирует клетки мозга. Цель — создать идеальных солдат. Бессмертных. Неуязвимых. Беспощадных. Но что-то идет не так. Почти всегда не так. Из двенадцати подопытных выжил только один. Остальные... у них плавился мозг. Буквально. Температура поднималась до таких значений, что черепная коробка не выдерживала. Взрывалась. Я нашла фотографии. Господи, зачем я их открыла? Я теперь не смогу это забыть.  «Эксперимент 511» — так это называется в документах. Пятьсот одиннадцать — это номер партии. Или количество погибших. Я не знаю. Боюсь узнать. Те немногие, кто выживает, становятся чудовищами. У них нет ни разума, ни жалости, ни страха. Только жажда убивать. Организация планирует использовать их как оружие. Натравить на обычных людей. Устроить геноцид, в котором выживут только сильнейшие. Они называют это «естественным отбором». Естественный отбор. Какое красивое слово для бойни. Я должна остановить их. Должна рассказать миру. Но кому? Полиции? ФБР? В документах есть имена — слишком много имен. Слишком высокие посты. Слишком много денег. Они купят кого угодно. Я чувствую, что за мной следят. Если со мной что-то случится... Бри, доченька, прости меня. Я пыталась сделать мир лучше. Я пыталась защитить тебя. Но, кажется, я только навлекла беду». Бри перевернула страницу дрожащими руками. Дальше шли записи, написанные еще более нервным почерком, почти нечитаемые. « 24 августа 2005. Я нашла еще файлы. О Боже. Они уже начали. В прошлом году в Чикаго было зарегистрировано семнадцать смертей бездомных со «странными травмами черепа». Власти списали на передозировку. Но я знаю правду. Это они. Их эксперименты. Они не остановятся. Они будут продолжать, пока не добьются своего. А когда у них получится создать идеального солдата... они выпустят это на улицы. И начнется ад. Я должна передать информацию. Должна найти кого-то, кому можно доверять. Кого-то достаточно сильного, чтобы противостоять им. Кого-то, кто не продастся. Тони. Я думала о Тони. Он теперь большой человек, у него своя компания. Говорят, он стал циничным, жестким, недоверчивым. Но я знала его другим. Знала мальчика, который мечтал изменить мир. Может, тот мальчик еще жив внутри него? Я написала ему письмо. Не знаю, дойдет ли. Не знаю, захочет ли он помочь. Но больше мне не к кому обратиться. Если ты читаешь это, Тони... пожалуйста, прости, что не сказала тебе о Бри раньше. Я думала, так будет лучше. Думала, что справлюсь сама. А теперь... теперь мне страшно. За нее. За всех нас. Пожалуйста, защити ее. Что бы ни случилось. Я люблю тебя. Я всегда любила. Просто не умела это показать».  Руки тряслись так сильно, что она едва не выронила дневник. — Она написала Тони, — прошептала она. — Она просила его о помощи. В голове не укладывалось. Мама знала Тони. Любила его. И молчала о ней все эти годы, чтобы защитить? А письмо? Дошло ли оно? Получал ли Тони его когда-нибудь? — Это он, — сказала Бри хрипло. — Шан Вэй. Директор центра. Она пишет о нем. — И об организации, — добавил Томас. — Которая стоит за ним. Питер молчал, но его лицо было напряженным, сосредоточенным. — Есть еще записи? — спросил он тихо. Бри перелистнула несколько страниц. Последняя запись была датирована 9 сентября. « 9 сентября 2005. Завтра все решится. Я чувствую это. Они больше не играют в кошки-мышки. Сегодня утром у входа в дом стояла черная машина. Я видела их лица. Они знают, что я знаю. Если завтра я не вернусь домой... Бри, солнышко, прости меня. Я хотела защитить тебя. Я хотела, чтобы мир стал лучше. Но, кажется, я только все испортила. Помни: я всегда любила тебя. Всегда. » Бри захлопнула дневник и прижала его к груди. — Она знала, — прошептала она. — Она знала, что ее убьют. И ничего не могла сделать. Томас опустился на корточки рядом с ней. — Бри, мы найдем их. Всех. Обещаю. Питер подошел ближе, встал с другой стороны. — У меня есть... ну, знакомые. Люди, которые могут помочь с поиском информации. Если хочешь, я поговорю с ними. Бри посмотрела на него. В его глазах было столько решимости, столько готовности броситься в бой, что она вдруг почувствовала — она не одна. — Хочу, — сказала она. — Но сначала я должна рассказать Тони. Он имеет право знать. — Он поможет? — спросил Томас. — Он Тони Старк, — усмехнулась Бри сквозь слезы. — Если кто и может найти тех, кто прячется одиннадцать лет — то это он. Питер кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то странное. Как будто он знал больше, чем говорил. — Бри, — сказал он осторожно. — Когда будешь говорить с Тони... скажи ему, что я тоже в деле. Если понадоблюсь. — Ты и так в деле, Паркер, — ответила она. — Вы оба. *** Когда они закончили с обыском, за окнами уже почти стемнело. Бри устала так, что едва держалась в коляске, но отказывалась уезжать, пока не проверит каждый угол. — Давай я отвезу тебя домой, — предложил Томас. — Ты выглядишь так, будто вот-вот отключишься. — Я в порядке. — Врешь. — Немного. Питер, который все это время молча копался в старом книжном шкафу, вдруг подал голос: — Может, чаю? Я видел на кухне плиту. Если она работает, конечно. Бри удивленно посмотрела на него. — Ты умеешь заваривать чай? — Я много чего умею, — обиженно ответил Питер. — Чай — базовый уровень выживания. — Ладно, — сдалась Бри. — Давай чай. Кухня оказалась в лучшем состоянии, чем остальной дом. Видимо, Клэр иногда приходила сюда, чтобы проверить всё. Плита работала, вода была, даже старая заварка нашлась в шкафу. Питер суетился у плиты, пытаясь одновременно следить за чайником и не смотреть на Бри, которая сидела в дверном проеме. Томас ушел на второй этаж — проверять спальню. — Знаешь, — сказал Питер, заваривая чай, — у меня никогда не было такого друга, как Томас. Который просто рядом, когда тяжело. — У тебя есть Нед, — напомнила Бри. — Нед — это Нед. Он особенный. Но Томас... он как брат, да? — Почти. Мы знаем друг друга с детства. Он единственный, кто остался со мной после... всего. Питер кивнул, разливая чай по кружкам. Поставил одну перед Бри, сам сел на табуретку напротив. — А у тебя? — спросила Бри. — Кто был с тобой после того, как не стало родителей? Питер замер. На мгновение его лицо стало совсем другим — старше, серьезнее, без обычной маски неловкого подростка. — Тетя Мэй, — ответил он тихо. — Она... она заменила мне мать. И еще... был один человек. Он помог мне понять, что я могу быть полезным. Что мои... способности — это не проклятие, а дар. — Способности? — переспросила Бри. Питер понял, что сказал лишнего, и быстро добавил: — Ну, знаешь, способности к науке. К физике, математике. Мистер Старк... Тони... он помог мне развить их. — Тони? — удивилась Бри. — Он с тобой занимался? — Вроде того. — Питер отвел взгляд. — Он мой наставник. Ну, неофициально. Так что я его знаю... немного лучше, чем другие. Бри смотрела на него внимательно. В его словах было что-то странное, какая-то недосказанность. Но расспрашивать не стала — у каждого есть право на тайны. — Спасибо, что пришел сегодня, — сказала она вместо этого. — Правда. — Я же обещал, — улыбнулся Питер. — Я всегда буду рядом. Если позволишь. Их взгляды встретились. В полумраке кухни, при свете одной тусклой лампочки, это мгновение показалось обоим очень важным. Слишком важным. — Эй, вы там! — раздался сверху голос Томаса. — Я нашел коробку с фотографиями! Там есть ваша с мамой, Бри! Питер отпрянул, будто его ударило током. Схватил свою кружку и сделал вид, что очень занят чаем. Бри спрятала улыбку. — Идем, Паркер, — сказала она. — Работа не ждет. *** Хэппи забрал их от дома уже в полной темноте. Томас поехал домой на метро, а Питер увязался с Бри — якобы чтобы помочь донести найденные бумаги, но на самом деле просто чтобы побыть рядом еще немного. В Башне их встретил Тони. Он стоял в холле, скрестив руки на груди, и вид у него был недовольный. — Я, конечно, понимаю, что ты подросток и тебе нужна свобода, — начал он, не здороваясь. — Но могла бы хоть предупреждать, что уезжаешь на другой конец города без охраны. — Тони, я... — И Паркер? Серьезно? — Он перевел взгляд на Питера. — Ты что тут делаешь? — Я... ну... помогал, — промямлил Питер. — Помогал, — повторил Тони. — Ладно, потом с тобой разберусь. — Он снова посмотрел на Бри. — Что случилось? Бри глубоко вздохнула. — Нам нужно поговорить. Наедине. Это важно. Тони нахмурился, но кивнул. — Пошли в мастерскую. Паркер, жди здесь. — Я не собачка, — буркнул Питер. — Жди, — повторил Тони тоном, не терпящим возражений. В мастерской Бри без лишних слов протянула ему дневник и записку. Тони читал долго, молча, и с каждой секундой его лицо становилось все жестче. — В дневнике. Она написала, что отправила тебе письмо. Просила о помощи. Просила защитить меня. Тони отложил дневник на стол. Его лицо стало странным — будто он увидел призрака. — Я... — Он запнулся. — Бри, я получал много писем. Тогда, одиннадцать лет назад, я был в другом месте. Другая жизнь. Я мог пропустить... — Ты должен был его получить! — в голосе Бри прозвучало отчаяние. — Она просила тебя! Она надеялась! Тони посмотрел на нее. В его глазах была боль. За ту маленькую девочку, которая осталась одна. За женщину, которую он когда-то любил и которую не смог защитить. — Я найду их, — сказал он твердо. — Обещаю тебе. Я подключу все ресурсы — «Старк Индастриз», старые связи, людей, которым доверяю. Мы выясним, что случилось. — Я тоже буду искать. — Бри... — Я имею право, Тони. Это моя мама. Он смотрел на нее долго, изучающе. В ее глазах горел тот же огонь, что когда-то у Долорес. Та же решимость. Тот же характер. — Хорошо, — кивнул он наконец. — Но с одним условием: ты не делаешь ничего без меня. Поняла? Никакой самодеятельности. Ты подключаешь меня к любым своим шагам. Мы работаем как команда. — Договорились. — И Паркер пусть тоже будет в курсе. — Тони усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то теплое. — У этого парня талант влипать в истории, но и выкручиваться он умеет. И у него есть... определенные ресурсы, о которых он тебе пока не рассказал. Может пригодиться. Бри удивленно подняла бровь. — Какие ресурсы? — Это не мой секрет, — отмахнулся Тони. — Если захочет — расскажет сам. Но я ему доверяю. И ты, кажется, тоже. Бри подумала о Питере. О его странных способностях, о постоянных опозданиях, о том, как он умел оказываться рядом именно тогда, когда нужен. Может, в этом действительно было что-то большее. — Он уже в деле, — сказала она. — Сегодня помогал в доме. — Конечно, — вздохнул Тони. — Я даже не удивлен. Этот парень везде сует свой нос. Он подошел к верстаку и вдруг, словно вспомнив о чем-то, взял небольшую коробку, перевязанную бечевкой. — Кстати, — сказал он, протягивая коробку Бри. — Это тебе. — Что это? — Открой. Бри развязала бечевку и открыла коробку. Внутри, на мягкой подложке, лежал её фотоаппарат. Тот самый, который украли в парке, и который ей вернул Человек-паук. — Тони... — выдохнула она. — Откуда? — Увидел его на твоей тумбочке, — небрежно бросил Тони, отворачиваясь к экрану и делая вид, что очень занят. — взглянул на его состояние, решил починить. Бри молчала, разглядывая камеру. Фотоаппарат выглядел как прежде, без дурацкого скола, который оставил воришка. Но когда она поднесла его ближе, то заметила небольшую гравировку на нижней панели.

« Лови момент.

Т.S.»

— Я его немного модернизировал, — сказал Тони, и в его голосе впервые за весь вечер проскользнула неуверенность. — В смысле, внешне он старый, но внутри... ну, там кое-что от меня. Лучшая оптика, автофокус, система стабилизации, встроенная память на всякий случай. И да, он заряжается от моих реакторов, так что батарея сядет не скоро. Я подумал, может, ты захочешь снова... ну, фотографировать. Бри смотрела на камеру, и в глазах у нее защипало. Не от горя — от чего-то другого. От того, что этот человек, который был ей почти чужим несколько недель назад, запомнил. Заметил. Потратил время на восстановление камеры. Улучшил ее. Подарил память. — Тони, — сказала она тихо. — Я не знаю, что сказать. — Скажи «спасибо» и пойдем ужинать, — буркнул он, пряча глаза. — Спасибо. — Не за что. — Нет, правда. — Бри сжала камеру в руках. — Спасибо. За все. За то, что веришь. За то, что ищешь правду. За это. — Она подняла камеру. — Мама бы гордилась. Тони замер. На секунду его лицо стало совсем другим — мягче, уязвимее. — Я надеюсь, — сказал он тихо. — Очень надеюсь. Они помолчали. В мастерской тихо гудели механизмы, где-то вдали слышался голос Джарвиса. — Ладно, — Тони хлопнул себя по коленям и встал. — Идем. А то Паркер, наверное, уже все стены измерил шагами. У него это пунктик — нервно ходить туда-сюда. Бри улыбнулась и спрятала камеру в сумку, рядом с маминым дневником. Два самых ценных предмета в ее жизни. Один — из прошлого. Другой — из настоящего. — Тони? Можно я буду называть тебя папой? Иногда? Тони споткнулся на ровном месте. — Что? — Ну, не всегда. Только когда... когда ты делаешь такие вещи. Он посмотрел на нее долгим взглядом. В его глазах блестело что-то, что он тщательно пытался скрыть. — Можно, — сказал он хрипловато. — Если захочешь. — Хочу. — Тогда... хорошо. Пошли, дочь. Она улыбнулась и покатилась за ним к выходу. *** В холле Питер действительно нарезал круги, бормоча что-то себе под нос. Увидев их, он замер. — Ну что? — спросил он взволнованно. — Все нормально? — Все отлично, Паркер, — ответила Бри. — Мы начинаем расследование. — Круто! То есть... не круто, что твою маму... ну, ты понимаешь. Но круто, что мы вместе. — Понимаю. Она подъехала к нему ближе и, заметив, что Тони отвернулся к лифту, тихо сказала: — Питер, спасибо, что был сегодня. Правда. Он покраснел до корней волос. — Я же говорил — всегда рядом. — Знаю. — Она улыбнулась. — Иди уже домой, поздно. — Да, конечно. — Он замялся. — Слушай, если что — пиши. Я всегда отвечу. — Даже если спать будешь? — Я быстро просыпаюсь. Суперспособность. Бри рассмеялась. — Иди уже, супергерой. Питер открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Махнул рукой и почти выбежал из холла. Тони, наблюдавший за этой сценой из лифта, только закатил глаза. — Влюбленные идиоты, — прокомментировал он. — Тони! — Что? Я ничего. Просто констатирую факт. Бри покачала головой, но улыбнулась. В лифте, поднимаясь на свой этаж, она достала камеру и провела пальцем по гравировке.

« Лови момент. ».

И о чем-то задумавшись, тепло улыбнулась.

***