Высшая Воля

      Следующим вечером, когда зрение более-менее вернулось, Рэй, идя по большей части по памяти и на слух, принялся по очереди навещать деревенских сведущих, дабы выяснить, знает ли хоть кто-то из них язык, на котором Арэта писал письмо. Первый сведущий ничего не смог сказать, он даже никогда не видел таких символов, второй же, несмотря на своё похмелье, постарался разобрать текст: тот показался ему знакомым, но в итоге сведущий так и не смог ничем помочь. Третий и четвёртый, к сожалению, тоже не имели никакой информации. Рэй уже совсем отчаялся, когда последний сведущий, у которого он был, положил руку ему плечо со словами:              — Не унывай ты так. Этот язык могут знать люди из города. Может, тебе отправиться туда? Заодно с братом своим увидишься.              Седой старик с такого же цвета щетиной ободряюще потрепал его по плечу. Они с Рэем стояли во дворе дома сведущего, он представлял собой большое пространство, сплошь занятое скотом, домашней птицей и кошками с собаками. Совсем скоро ночь должна была вступить в свои права, поэтому живность неспешно расходилась по сараям, а жена старца, женщина преклонных лет с платком на голове, набирала воду в вёдра из колодца рядом с одним из сараев, где, судя по звукам, жили коровы и козы. Рэй слабо улыбнулся на попытку сведущего ободрить его и рассеянно кивнул.              — Ну да, тут Вы правы.              — А мы всей деревней будем продолжать искать этого Они, который Арэту убил. Если кто из наших окажется — сразу голову с плеч. — Старец нахмурился и рубанул ладонью воздух.              Его жена кинула на них двоих тяжёлый, полный сочувствия взгляд, и с полными вёдрами пошла куда-то к курятнику.              — Спасибо Вам за помощь. Пр-р-равда… — Рэй не знал, что ещё сказать.              Он чувствовал себя таким уставшим, что слова подбирал с трудом и лишний раз старался не разговаривать. Сведущий всё понимал, а потому не стал наседать на него и вскоре отпустил его. Оставшись ни с чем, он сунул письмо во внутренний карман штанов и направился домой. Ведь теперь, вместо череды беззаботных тренировок и прогулок, у него появилось много новых обязанностей по дому.              Так началась жизнь Рэйдэнши без дяди.              Минуло полторы недели с того момента, как похоронили Арэту. Рэй пока не ходил на охоту, так как мяса в запасе было достаточно, но вот за овощами ему приходилось выбираться из дома днём либо к соседке, которая часто делилась с его дядей результатами своего огородного труда, либо в местную лавку. Кроме того, если Рэю требовалось поговорить с кем-то из жителей, он тоже был вынужден просыпаться днём или утром и искать их. Раньше этим занимался Арэта, поскольку старался не напрягать племянника по очевидной причине. Походы в темноте приносили иногда дискомфорт, иногда — падения, но постепенно Рэй привык и даже начал временами бегать по тем маршрутам, в которых точно был уверен. Да, конечно, он хорошо знал свою деревню, но некоторые дорожки всё равно не успевали отложиться в его памяти. Ну, что ж, по крайней мере, необходимость заботиться о доме, пропитании и о себе помогали Рэю не увязнуть по горло в своём горе. С девушками он пока прекратил встречи, они сами иногда заходили к нему, но надолго не задерживались, как и другие знакомые, и редкие друзья.              Прошла ещё неделя. Кагаяку на письмо Рэя так и не ответил, чем сильно его разозлил. Стояла ночь, становилось всё теплее, а деревья всё больше зеленели. Рэй сидел на пороге дома и чистил кастрюлю в тазу, поджав губы и чуть хмурясь. В душе его пылал гнев.              «У нас дядя умер, наша единственная семья, а ему вообще плевать. Он это моё письмо получил на следующий же день. Это точно. Через сутки уже ответил бы, как обычно. А тут молчит. Его и это не трогает, да?» — Рэй стиснул зубы, упорнее начиная тереть кастрюлю губкой. Вода изредка стала плескаться на его брюки. — «На мою болезнь ему было всё равно. Ладно. Окей, допустим. Но на смерть дяди… Кагаяку, что с тобой случилось вообще? Выбрался в город и теперь типа бедная семья не нужна, теперь типа вообще нас не знаешь, что ли? Сильно важной птицей стал?»              Рэй, сам того не заметив, тихо, мрачно рыкнул, почти оскалившись, как дикий кот. Он резко бросил своё занятие и опустил голову вниз. Ему было плохо. Ужасно. На лице его отражалось смешение непонимания, злобы, досады. Такое едкое, сжигающее дотла.              «Что вообще происходит?» — подумал он отчаянно и устало, опуская плечи.              Иногда Рэй был готов сдаться, не имея ни зацепок об убийце дяди, ни знаний о том, почему его брат стал таким равнодушным. Держался он только за счёт своей жизненной силы и веры в будущее, которая не покидала его даже сейчас. Когда моменты слабости проходили, просто продолжал жить, ожидая, когда достаточно окрепнет для следующего шага.              Спустя месяц у него прибавилась ещё одна забота: заканчивались деньги. Нужно было чем-то зарабатывать, и Рэй нанимался в деревне кем угодно, начиная от рыбака и продавца, заканчивая охотником и помощником по любым физическим делам: вскопать, посадить, построить и так далее. Конечно, ему нередко приходилось работать днём, из-за чего его режим сна окончательно сбился, и теперь он и сам не знал, когда уснёт и когда проснётся. Кроме того, он, наконец, возобновил свои тренировки, которые прекратил на время. Изо всех сил старался оттачивать все те приёмы и навыки, которым научил его дядя. Проводил он их иногда ночью, иногда днём, таким образом постепенно развивая своё умение ориентироваться в пространстве без зрения. Это весьма помогало ему передвигаться по деревне под солнечным светом. Так тянулись дни, иногда однообразные, иногда интересные. Об убийце Арэты ничего так и не было известно, но сведущие деревни пришли к мнению, что никто из местных не мог этого сделать: у многих либо было алиби, либо банально не хватило бы сил убить такого ниндзя, как Арэта. В какой-то степени Рэй понимал, что в этом есть смысл, но пока никак не мог отпустить теорию с предателем до конца.              Прошло полгода.              В деревне наступила осень. Большая часть рыжих, жёлтых и красных листьев уже опала с ветвей, оставляя чёрные ряды деревьев без одеяний. На ночном небе висели тяжёлые дождевые тучи, иногда дул прохладный ветер. Рэй шёл по тропинке, ведущей за территорию деревни, и держал в обеих руках пистолеты. Сегодня он хотел, наконец, свести счёты с хищником, который однажды смог его победить, тогда ещё слабого и беспомощного.              «Я делаю это не из мести или чего-то такого. Хочу просто убедиться, что и правда способен теперь себя защитить», — думал он, спокойно заходя за границу своего родного края.              Здесь ему нечасто доводилось бывать, ибо поводов особо не было, разве что добыча какая начнёт убегать сюда. Со всех сторон нависали высокие, могучие деревья, дорожка постепенно становилась всё шире, но вскоре Рэй сошёл с неё и направился в сам лес. На поиски тигра, с которым можно было бы провести самую настоящую дуэль.              «Его тут вообще может не быть, они ж кочевые. Не знаю, тут дичи всякой много, может, и остался кто». — Он осматривался, шёл бесшумно, аккуратно.              Сейчас ситуация складывалась совершенно иная, нежели тогда, когда Рэй был маленьким. Он прекрасно видел в темноте, хорошо различал звуки и умел охотиться на крупных животных. Теперь многое встало на его сторону, хотя и у зверя явно будут свои преимущества. Например, свирепость, природная хватка и инстинкты хищника. Ничего, Рэй был к этому готов, и парень надеялся на хороший для себя исход. Он не спешил, заходил в лес всё глубже и глубже, цепляясь глазами за кусты, ветки, валуны и собственные ощущения. Сейчас он не чувствовал, что за ним кто-то следил, как тогда. Значит, тигра рядом либо не было, либо же он просто хорошо скрывал своё присутствие. Пару раз Рэй видел вдалеке силуэты мелких животных, что убегали от него как можно скорее, периодами слышал хлопанье крыльев где-то над головой, но более никто ему не встречался. Да и места эти он не помнил: то ли из памяти всё выветрилось за это время, то ли он просто не узнавал лес в осеннюю пору. Где-то спустя полчаса блуждания он, наконец, услышал новый звук: нежный шелест воды.              «А это не там ли, где я тигра встретил?»              Рэй ускорил шаг и вскоре вышел к нужному месту: небольшой водопад, звонкая мелкая речушка и светящиеся цветы рядом с ней. Да, точно, именно здесь на Рэя и напал хищник. Он ощутил лёгкий прилив радости, потому что нашёл хоть что-то знакомое, и принялся осматриваться и бродить вокруг, стараясь найти следы пребывания нужного животного: остатки пищи, следы, экскременты, ещё что-то. Ничего не было. Он вздохнул и почесал дулом пистолета подбородок, размышляя над своими дальнейшими действиями.              «Да что тут гадать-то. Надо опять топать». — С этими мыслями он отправился в сторону от водопада. — «А цветы эти всё такие же красивые стоят даже осенью. И без внутренностей рядом они мне нравятся гораздо больше. Дядя бы точно оценил их».              На лице его появилась скорбная, печальная улыбка. Охота продолжалась. Рэй зашёл в незнакомый лес ещё глубже, почти в самую глушь, где уже точно абсолютно никто не смог бы его услышать и помочь, если что-то пойдёт не так. Впрочем, он прекрасно знал это и всё равно твёрдо шёл вперёд, преисполненный решимости довести задуманное до конца. Иногда Рэй спрашивал себя, зачем ему вступать в схватку именно с тигром? Действительно ли это нужно? И каждый раз приходил к выводу, что да, нужно. Очень. По крайней мере, для него это было точное мерило своих способностей и доказательство роста как воина.              Пролетело ещё минут сорок. Рэй, бывший всё ещё с пистолетами наготове, не расслабляясь ни на минуту, брёл сквозь чёрную чащу, которую еле-еле освещал призрачный лунный свет. Он уже хотел вздохнуть и повернуть куда-то ещё, как уловил сбоку от себя новый звук. Шаги. Лёгкие, почти невесомые и тихие. Так ходят кошки, когда не хотят быть замеченными. Сердце Рэя пропустило удар, он замер на месте в ожидании. Неужели госпожа удача соизволила помочь? Вероятнее всего. Практически бесшумные шаги переместились ему за спину, затем плавно перешли на другую сторону. Рэй медленно, осторожно повернулся в их сторону и направил оба пистолета вперёд, готовый встречать своего оппонента. Между деревьями мелькнула серебристая шерсть, украшенная чёрными полосками. Послышалось угрожающее рычание. Он еле заметно осклабился, фыркнул и произнёс:              — Хватит цер-р-ремоний. Выходи уже.              Хищник не ответил ему, замер где-то в тенях, словно думая, достоин ли этот человек узреть благородный лик зверя. Но, наконец, степенно, неспешно и царственно из тьмы вышел тигр: огромный, с ясными голубыми глазами и мощными лапами. Под его шкурой перекатывались сильные мышцы, а взгляд был наполнен враждебностью. Тигр оскалил пасть, приподнимая длинные белые усы и демонстрируя острые клыки. Он зарычал громче, забил по земле хвостом. Рэй при виде него ощутил, как по телу пробежала волна тревоги, а за ней — восхищения красотой дикого животного. Он осклабился шире, глухо усмехнулся, сосредоточенный на своей цели, а затем громко проговорил:              — Сейчас мы с тобой выясним, выживу я вне деревни или нет. Начнём?              После этих слов, сказанных довольным, в какой-то степени даже игривым тоном, Рэй сделал выстрел из одного пистолета, дабы заставить тигра напасть. Тот легко ушёл от атаки и мгновенно кинулся на него, быстрый, гибкий. Рэйдэнши понимал, что успевает за его движениями, но животная прыть всё равно в некоторой мере была выше его. Рэй избежал прямой атаки: зацепился за ближайшее дерево как можно выше, после чего резко подтянулся на него. Тигр правда тут же побежал за ним и крайне шустро начал взбираться по стволу за своим противником. Рэй в этот момент направил на него пистолет, и тигр, явно осознавая опасность этой штуки, спрыгнул обратно и с гулким рыком забежал Рэю за спину. Он недовольно ходил туда-сюда, яростно бил хвостом, думая, что же делать. Рэй не хотел слишком долго отсиживаться в своём укрытии, а потому спрыгнул, приземлился как пантера, и в этот же момент выстрелил из пистолетов сразу в двух направлениях: в голову тигра и в его ногу, если первая пуля пролетит мимо. Две тёмных фиолетовых полосы прорезали воздух, и хищник дёрнулся назад, избегая всех атак.              — Тц. — Недовольно цокнул языком.              Тигр начинал злиться всё больше, глаза его наливались кровью. Он напал на Рэя сбоку, используя деревья как щит, но не рассчитал: стрелок умело увернулся и, не прекращая вращения, вдруг провёл круговую атаку. Как тогда, на поле с Арэтой. Когда все направления мигом залила фиолетовая тьма, тигр опешил и не сразу понял, куда ему лучше спрятаться. Именно это и стало его ошибкой: одна из пуль попала ему в бедро. Хищник громко, яростно зарычал, но всё же добежал до деревьев и принялся бегать за ними так, чтобы по нему было сложнее попасть. Но из-за ранения скорость его несколько упала. Рэй пытался вновь и вновь попасть по своей цели, но тигр оказался весьма проворным и больше никак не хотел подставляться. Так прошло целых пятнадцать минут. Рэй издал тихий рык и ощутил, как по его телу прокатилась волна раздражения, затмевающая удовольствие от охоты: ему надоедало, что он не мог попасть, но в то же время это раззадоривало его только сильнее. Возможно, тигр сейчас чувствовал то же самое.              «Отлично, мой запас магии стал достаточно большим, чтобы я не валился с ног после круговой атаки, — думал, не прекращая огонь на подавление, — но ещё раз я такое пока не сделаю — надо дальше тренироваться. Тогда сейчас следует придумать, что я могу сделать».              Он не знал, какую тактику следовало применить. В конце концов, у него не было опыта реального боя, только охота на животных, но никак не на тигров, которые в разы опаснее всех, кого он раньше ловил. Хищник тем временем всё-таки вышел из-за деревьев, свирепо зарычал, сверкнул голубыми глазами и, петляя как можно больше, стал сокращать дистанцию между собой и Рэем. Тот, понимая, что не может прицелиться, мгновенно отпрыгнул, но это не помогло: тигр настил его ровно в тот момент, когда Рэй собирался коснуться ногами земли. Мир в этот момент замер — огромный, опасный и в то же время прекрасный зверь оказался перед самым лицом Рэя, он уже прыгнул на него, собираясь атаковать острыми когтями.              В голове Рэя мелькнула картина из детства, вводя его в ступор: кажется, в ту ночь, когда он получил свои шрамы, дикая кошка напала на него точно так же.              Благо, он вовремя пришёл в себя, моргнул и успел увернуться. Когти тигра прошли по касательной и рассекли его плечо вместо всей головы. Рэй поморщился от боли, но не обратил на рану никакого внимания: сейчас совершенно не она была у него в приоритете. Пока тигр приземлялся на лапы, Рэй уже стоял на земле. Когда хищник начал поворачиваться к нему, он уже взвёл курки. И, наконец, когда тигр хотел сделать рывок в сторону своего охотника, то навстречу ему, прямо в лоб, вылетели две пули. Зверь такого явно не ожидал: в голубых глазах отразилось удивление, непонимание того, как какой-то человек смог превзойти его в скорости. А затем блеск в его глазах потух. Массивная туша тигра рухнула на землю, а широкий лоб в полосках оказался украшен двумя отверстиями, из которых тут же полилась кровь. Тигр был мёртв.              Ещё несколько секунд Рэй стоял на месте, тяжело дыша через рот и глядя на труп хищника перед собой. Он никак не мог поверить в то, что случилось прямо сейчас. Лес вновь окутала осенняя тишина.              «Я его убил? Взаправду убил?» — так и проскакивало в голове, будто заевшая пластинка.              Рэй закрыл рот и начал дышать носом, стараясь прийти в норму. Он прочистил горло и подошёл к тигру: бездыханному, благородному даже после смерти.              «Это было… не так сложно? Даже легче, чем я думал. Больше напряжно». — Он даже не знал, какие эмоции вызывал этот факт.              То ли радость, то ли разочарование.              Рэй чуть нахмурился и сел на корточки перед зверем, собрат которого когда-то давно почти убил его, ещё мальчишку. Возможно, впечатление с детских лет осталось слишком сильным, поэтому и казалось, что победить кочевого тигра — задача из числа невообразимо тяжёлых. Если так вспомнить, охотники, которые пришли Рэю на выручку, расправились со зверем довольно быстро. Можно сказать, за секунды. Впрочем, их ведь было несколько, конечно, для них тигр не являлся проблемой.              «У меня пистолеты, владение тьмой и техники дяди. Наверное, для меня неплохой результат — вот так в одиночку завалить такого хищника за… Не знаю, сколько я с ним провозился… Полчаса? Час?» — Рэй глубоко вдохнул холодный воздух, заставляя свой разум протрезветь.              Вокруг не было ни души, лес не издавал ни единого звука, словно бы и сам хотел дать отдых стрелку. Рэй сунул оба пистолета в кобуру, затем уселся на землю рядом с деревом и мёртвым тигром, выпрямив одну ногу и согнув в колене вторую, прислонился затылком к стволу и поднял глаза на тёмное небо, которое проглядывало сквозь сплетение чёрных ветвей. Он просидел так минут пять, пока окончательно не вернулся в реальность, а затем на его губах, наконец, возникла радостная улыбка. Он задрал голову повыше, чувствуя, как по всему телу проходили тёплые волны облегчения, будто он всё же смог отпустить проблему, которая не давала ему жить все эти годы. Лёгкий, умиротворённый смешок сорвался с уст, и Рэй выпрямил ноги, чуть раскинув руки в стороны. Теперь он выглядел крайне довольным.              — Всё-таки смог. Сам — с помощью своих ребят. —Мягко похлопал по кобуре, а затем посмотрел на тигра. — Значит, теперь я могу уйти. Дядя, если бы ты видел меня сейчас… Только благодар-р-ря твоей помощи я освоил все эти техники. Без тебя… Я не знаю. Я доходил бы до такого ур-р-ровня гораздо дольше.              Улыбка его превратилась в светлую, спокойную, а взор заволокла печаль. Если бы Арэта был рядом, он бы похвалил племянника, даже улыбнулся, начал бы гордиться ещё больше. Но этого, к сожалению, уже не будет. Рэй вздохнул и качнул головой, рассеивая мысли. Затем закрыл глаза и просто начал прислушиваться к ночной тишине. Спешить всё равно было некуда, ведь теперь, после этого испытания, Рэй полностью уверился в том, что способен выжить за пределами деревни, а это значило, что отныне он волен отправиться в путь в любое время.              «Но перед этим нужно кое-что сделать. Иначе не уйду с чистой совестью. Да и тигра, — Рэй опустил на него взгляд, — надо куда-то деть. Мне он не нужен, так что отдам нашим. Пусть сами решают. Дотащить бы его ещё до дома».              Он снова приподнял уголки губ, в кои-то веки дыша полной грудью и чувствуя себя так, словно этим боем ещё и оправдал ожидания дяди, показал ему, что тот не зря вкладывал в племянника все силы.              Сейчас Рэю было так спокойно.              Прошло несколько часов.              Рэйдэнши ходил по дому и внимательно всматривался во всё подряд, словно бы старался что-то вспомнить. Он был одет в чёрную кофту облегающего покроя с золотым узором и в такого же цвета брюки, только свободные по ногам. На нём были высокие ботинки, а на бёдрах, с обеих сторон, красовалась кобура с пистолетом. Фиолетовые волосы его свободно свисали вниз по спине. Он медленно шагал по кухне мимо тумбочки, на которой хранилась разная утварь: сковорода, кастрюля, котелок и прочее. Рэй остановился, оценивающе сощурился, глядя на все эти предметы, а потом только произнёс себе под нос тихое:              — Не.              И сделал несколько шагов вперёд. Его взор на этот раз уткнулся во фляжку, лежащую на столе. Он купил её на свой день рождения, она была квадратной формы, с красивым узором в виде пантеры на серебристом фоне. Рэй улыбнулся при виде неё и щёлкнул пальцами с тихим:              — Да.              После чего подошёл к ней, любовно открыл и отхлебнул глоток. По горлу тут же прокатился сладковатый, пряный вкус рома с приятным ореховым послевкусием. Рэй с удовольствием выдохнул и принялся пристраивать фляжку к ремню, где как раз висела кобура. Ему уже было восемнадцать лет, поэтому никаких проблем возникнуть не могло.              Он собирался уходить из деревни. Молча, не побеспокоив никого из соседей, друзей и знакомых.              Покидать родны края вот так, никому ничего не сказав, Рэю было как-то совестно и не очень приятно, но он подумал и пришёл к выводу, что иного выхода нет. Если прощаться со всеми, то нужно делать это днём, но тогда Рэй ничего не будет видеть, а это сделает невозможным его задумку уйти сразу же. Поход ночью был самым очевидным и оптимальным решением, но в таком случае ему совсем не хотелось будить всех подряд, чтобы сообщить о своём решении. Попрощаться днём, а уйти ночью? Рэю всё-таки хотелось сделать всё и сразу, дабы не растягивать процесс. Так он выбрал другой вариант: отправиться в город сейчас, оставив для жителей письмо с благодарностью за помощь и поддержку, которые они оказывали ему всё это время, а также просьбу понять его и простить за молчаливый уход. Кроме того, Рэй оставлял свой дом в свободное использование деревней, но обещал по возможности навещать могилу дяди.              «Да и если я скажу, что ухожу, то мои девушки придут меня провожать и… страшно представить, что они со мной сделают». —Тихо и с напряжённой улыбкой усмехнулся.              Пойти он хотел налегке, чтобы не тащить кучу вещей, но никак не мог выбрать, что же именно взять с собой, поэтому и бродил из одной комнаты в другую, гадая, что пригодится в дороге. Оружие — это понятно. Фляжка — необходимость, от которой он ни за что не откажется. Что ещё?              Рэйдэнши выдохнул сквозь сомкнутые губы и упёр руки в бока, покачиваясь из стороны в сторону. Открытое на кухне окно впускало внутрь свежий прохладный воздух с улицы, запах воды и прелой листвы. Стояла тишина.              «Если бы здесь был мой дядя, он бы точно сказал, что мне потребуется», — грустно мелькнуло в мыслях.              Рэй с печалью и нежностью улыбнулся, вспомнив, как дядя однажды учил его азам выживания в дикой природе.              «Надо же, прошло так много времени с того момента, как он умер». — Он посерьёзнел, подошёл к окну и тихо вздохнул.              За прошедшие полгода расследование смерти Арэты так и не сдвинулось с места: никто ничего не знал, никто ничего не видел. Рэй уже практически убедился в том, что из деревенских и вправду вряд ли хоть кто-то был способен на убийство, даже самые раздражительные и горячие головы. Поругаться, подраться — да, но лишить жизни — никогда. Да и правда ни у кого не хватило бы сил и знаний, чтобы победить Арэту или хотя бы застать его врасплох — мастера боевых искусств, ниндзя, который сам специализировался на скрытности и хитрости получше многих. Здесь был замешан кто-то ещё. Некто очень сильный, возможно, даже умнее и проворнее Арэты. Рэй не отбросил полностью вариант с предателем в деревне, но и цепляться только за него не хотел, ибо так мог упустить кучу важных деталей. Собственно, это и стало ещё одной причиной, по которой он хотел как можно скорее отправиться в путь: чтобы в городе расспросить о таинственном языке письма дяди.              «Тренировался всё это время, как мог, готовил себя к путешествию. Я, конечно, не дядя. Так и не достигнул его уровня, но вроде бы нормально отточил навыки, поэтому помереть от первого разбойника не должен». — Рэй покачал головой, будто в такт какой-то мелодии, а следом отошёл от окна. Нужно было собираться дальше.              За минувшие весну и лето он смог кое-как оправиться от смерти дяди, принял её, сжился с ней и в один момент нашёл в себе силы жить дальше и улыбаться. Ему помогала работа, тренировки, деревенские жители и куча мирских забот, которые приходилось решать каждый день. Иногда не оставалось времени даже подумать о чём-то, благодаря чему он хорошо держался и гораздо легче пережил горе, чем если бы постоянно тонул, тонул и тонул в нём. Конечно, полгода не позволили ему отпустить ситуацию целиком, это был слишком маленький срок, дабы полностью прийти в себя, но Рэй хотя бы уже был в состоянии вести привычную жизнь и не выдавливать из себя фальшивую улыбку. Впрочем, неумение врать выдавало его, даже когда ему этого совсем не хотелось. Одно только беспокоило Рэя и никак не желало выпускать из удушающих объятий чувство одиночества. Оно поселилось в нём с того момента, как прошли похороны, и каждый раз, когда он оставался один, это чувство обвивало его со всех сторон холодным, пугающим коконом, не давая и шанса выбраться. По этой причине Рэй вновь начал гулять с девушками и иногда — с единицей оставшихся друзей. От этого ему становилось легче.              «Не, всё-таки придётся взять рюкзак, а то вообще, считай, голышом пойду до города. А идти мне больше суток, если повозку не поймаю». — Он почесал подбородок и нехотя направился в свою спальню.              Уже оттуда вышел с большим пустым рюкзаком и вновь принялся набирать с собой вещи: несколько длинных верёвок, маленький котелок, чтобы сварить еду; два куска кремня и трут в лице ваты и фитилей для разведения костра; сало, большую флягу с водой, карту и компас, плед, большой нож и… зеркало. Последний предмет Рэй клал в рюкзак с самым серьёзным лицом, ибо для него было важно следить за своим внешним видом, дабы не выглядеть как обезьяна, только что выбравшаяся из родных джунглей. Ну и, конечно, он даже не отрицал, что любил свою внешность, и это тоже было причиной. Когда всё необходимое оказалось собрано, Рэй надел набитый доверху рюкзак и подвигал плечами, чтобы тот поудобнее лёг на спину. Вес чувствовался, но не слишком: идти было вполне себе комфортно.              — Ну что ж… — тихо произнёс, на пару секунд закрыв глаза.              Пришла пора прощаться с тёплым гнездом.              Он открыл глаза и осмотрелся вокруг: кухня, маленькая, но уютная, в которой осталось так много воспоминаний, связанных с Арэтой. Рэй легко, мягко улыбнулся, затем вышел в коридор и направился по нему к двери своей комнаты. Сейчас всё казалось ему особенно родным, даже в какой-то степени милым. Разные моменты из прошлого так и всплывали в голове, а каждая вещица, пусть и самая маленькая, притягивала взор. Оказавшись в своей комнате, Рэй получше заправил кровать, дабы те, кто будет здесь ходить, не узнали, как ему на самом деле всегда было лень это делать. Также он убедился, что точно ничего не забыл взять с собой. Покидать собственную спальню ему было жаль, ведь она стала его обителью, крепостью, его нерушимой территорией. Но всё меняется, вот и сейчас настала пора идти дальше. Выдохнул, но не тяжело или печально, а светло и с надеждой, после чего покинул свою комнату и зашагал в последнюю, какую хотел увидеть перед тем, как уйдёт на неопределённый срок. Ею оказалась спальня Арэты. После его смерти Рэй старался поддерживать в ней чистоту и порядок, регулярно проветривал и иногда сидел за столом дяди в те моменты, когда нужно было о чём-то серьёзно подумать или просто немного прийти в себя после долгого дня или бессонной ночи.              Когда Рэй вошёл в комнату, в ней пока ещё горел свет. Он не стал заходить слишком далеко, прислонился плечом к стене у двери и медленно прошёлся взглядом вокруг: по столу, по книгам, по кровати и тумбе, по шкафу и окнам. Всё это вдруг вызвало у него в груди гнетущее, тяжёлое чувство. Где-то глубоко в разуме появилась смутная идея остаться здесь и никуда не идти. Нет уж. Это нужно сделать. Понимая, что чем дольше тянет, тем всё сложнее будет исполнить задуманное, Рэй неохотно дотянулся до переключателя на стене рядом с собой, и свет в спальне погас, погружая её в призрачный, вечный сон. Словно комната решила последовать за своим хозяином. Он постоял ещё секунду, неуверенно развернулся и вышел прочь, закрыв дверь. Наконец, вскоре он оказался во дворе своего дома, затем подошёл к калитке и шагнул за неё, ступая на узкую дорожку деревни. Он уже хотел пойти дальше, к последнему месту, которое хотел навестить, но что-то его задержало: ещё секунд тридцать Рэй просто стоял на дорожке, смотря на свой дом с тоской, и лишь после этого заставил себя идти дальше. Задерживаться никак нельзя, ибо время его из-за зрения было ограничено. Тигра он оставил в подвале и также написал о нём в письме, прекрасно зная, что уже завтра утром, скорее всего, кто-то из соседей или знакомых придёт к нему.              Последним местом оказалось кладбище. На улице было прохладно, даже слишком. Ночной воздух осени остужал лёгкие, но при этом дарил бодрость и ясность ума. Рэю не очень нравился холод, он больше любил солнце, жару и голубое небо, цветастость которых всегда дарила ему вагон эмоций, но выбирать не приходилось. Вокруг кладбища столпились почти лишившиеся своих нарядов деревья, а листья, грязные и мокрые, лежали под ногами. Висели лёгкий туман и глубокая тишина. Рэй шёл мимо нестройных рядов серых камней, на которых значились имена усопших, и вскоре добрался до того, где было написано «Арэта Осэгура». Он остановился, молча посмотрел на надпись, а после этого присел на корточки у могилы и легко, но с нотками печали улыбнулся:              — Пр-р-ривет, дядя. Сегодня я покидаю дер-р-ревню. Решился, наконец, идти дальше. Хотя до этого мне и не стоило пытаться, я тогда ещё совсем детёнышем был, — он говорил тихо, почти шёпотом, положив локти на колени. — Без понятия, к чему меня приведёт это р-р-решение моё, но буду верить в лучшее. Так что я это… попр-р-рощаться пр-р-ришёл. А то не знаю, когда теперь зайти смогу. Но ты не переживай, я обязательно пр-р-риду, не брошу тебя тут. И из наших никто не бросит тоже. Ты уж пр-р-риглядывай за мной сверху. Ладно?              Рэй улыбнулся шире, положил руку на камень и чуть стиснул его:              — Буду беречь себя, чтобы ты не беспокоился. И… пр-р-родолжу поиски той мрази, которая отняла тебя у меня. Уж в гор-р-роде должны быть умники, которые язык этот знают. Что же ты хотел там написать и кому, дядя, — под конец своей речи Рэй вздохнул, опустил голову и ненадолго умолк. Затем поднял её и продолжил неспешно: — Ну ладно, я пойду, а то туда-сюда светать начнёт, а мне б до первого места стоянки добраться. Дядя, спасибо за всё. Ты всегда был, есть и будешь моей единственной семьёй.              Он мягко похлопал камень, посмотрел на него с такой искренней, сыновьей любовью, а после поднялся на ноги и зашагал обратно, в сторону выхода из деревни. Почему-то после того, как он посетил могилу дяди, ему стало гораздо легче.              Рэй лишь один раз обернулся на свою родину: на её нежное море, маленькие уютные домики, тропинки, лес и невысокие заборы. Оставил этот пейзаж в своей голове, в сердце и душе, и отправился за черту, где начинались чужие, незнакомые земли. Он шагал по узкой тропке, проложенной через лес, и частенько смотрел по сторонам: узнавал некоторые места по особым формам деревьев или их отличительным особенностям. В один момент Рэй почти остановился на месте, но всё же продолжил свой поход, легко улыбнувшись.              «Здесь я, кажись, был, когда шёл на тигра. Никогда бы не подумал, что настолько легко его одолею. Ну, всё-таки ж дядя меня учил, и ещё я мелким был, когда впервые его встретил — вот и подумал, что он вообще непобедимый кошак». — Он весело усмехнулся сам себе и немного расслабился.              Как бы Рэй ни был готов к встрече с чем-то новым, он всё равно ощущал беспокойство из-за неизвестности, что ждала его впереди. Чем это обернётся? К чему приведёт? Ему хотелось верить в лучшее, но на всякий случай он старался не утопать в позитивном настрое, игнорируя реальность. Ведь всё-таки Рэю, как человеку, выросшему в деревне, было абсолютно чуждо всё, что касалось города. Поход продолжался, и бесконечный, казалось, лес всё тянулся и тянулся чёрными деревьями впереди. Рэй особо ни о чём не думал, просто следил за окружающим миром, сохранял бдительность и ждал, когда же, наконец, однообразные пейзажи сменятся чем-то ещё. Ждал с открытым нетерпением.              Где-то спустя полчаса его желание исполнилось: лес закончился, и на смену ему пришло огромное поле с чёрной землёй, посередине которого распростёрлась широкая дорога, на коей были видны старые и совсем свежие следы от колёс повозок и подков лошадей. Встречались и следы от обуви самых разных размеров. Вокруг царил такой простор, такая свобода, что хотелось сорваться и просто побежать вперёд, без цели и причины. Нестись, словно ветер, не зная бед и забот. Именно эти чувства овладели Рэем, когда он увидел новые территории и, наконец, полностью осознал: он не в своей деревне, она осталась позади. На губах его появилась улыбка, и он зашагал чуть быстрее, то и дело крутя головой туда-сюда. Где-то далеко виднелись деревья, по краям дороги иногда попадались кусты, участки с жёлтой травой или скопление камней. В один момент Рэй понял, что как-то слишком развеселился и утратил бдительность, чего сейчас делать вообще не следовало: не та ситуация, незнакомая земля и тёмное время суток. Самое то для бандитов или головорезов. Поэтому он насильно осадил сам себя и пошёл спокойнее, уже полностью контролируя обстановку. Но всё равно сердце его радостно, взволнованно билось, а на лице сияло выражение, полное любопытства и жажды новизны. Так минуло минут пятнадцать. Рэй надеялся, что сможет увидеть повозку, дабы его подбросили хотя бы до середины намеченного пути, но нет: никакого транспорта мимо так и не проехало, не было и всадников или простых путников. Лишь одна не тронутая никем природа.              «Ну, так ночь на дворе. Кто в здравом уме пойдёт один по дороге. В поле. Через лес. Ну, если только я», — Рэй хохотнул и выдохнул.              Глядя на тёмное небо, он подумал о том, что его разрывали два противоположных желания: встретить бандитов и не встретить. С одной стороны, ему было крайне интересно проверить себя в бою, а с другой — хотелось спокойно добраться до города, а уже там найти, с кем помеситься. Что ж, оставалось лишь смотреть, как всё обернётся.              Первые сутки пути прошли довольно мирно. Ни воров, ни головорезов, только молчание мира вокруг да шёпот ветра в волосах. Когда стало светать, Рэй как можно быстрее добрался до очередного леса, после чего забрался на самое высокое дерево и уже там устроил себе привал до ночи: натянул между прочными ветками что-то вроде гамака из верёвок и лёг туда. Не слишком комфортно, но зато более безопасно, нежели оставаться полностью слепым на земле, где может прийти хоть животное, хоть кто-то разумный. Свой рюкзак он тоже привязал к ветвям, после чего лёг на спину, держа руки на пистолетах. На всякий случай. Уснуть в такой обстановке было сложно, ибо он никак не мог прекратить прислушиваться к тому, что происходило вокруг: то какой-то зверёк пробежит, то птица пролетит, но никто, благо, не пытался забраться к нему на дерево. Рэй довольно долго слушал окружающий мир, но в итоге всё же провалился в поверхностный, зыбкий сон. Даже, пожалуй, это больше можно было назвать дремотой. Ночью он вновь отправился в путь. Даже видел пару повозок, но одна не согласилась взять его с собой по причине того, что её кучер то ли боялся оружия Рэя, то ли в целом не доверял незнакомцам, а вторая повозка отказалась везти, потому что у Рэя не оказалось с собой достаточно денег. Так что путь свой ему пришлось продолжить пешком. Поля, леса, кусты, отдельные деревья — вскоре одни и те же пейзажи начали ему приедаться. Разбавил атмосферу лишь указатель на развилке, на котором было написано, какая дорожка и куда именно ведёт. Рэй тут же подскочил к нему и внимательно изучил: налево располагалась некая ферма, направо — деревня, а дорога прямо вела к городу. Рэй ощутил, как внутри его начало распирать от обилия чувств: совсем скоро он сможет увидеть новых людей. Рассмотрев и знак, и дороги, он пошёл дальше. Естественно, прямо.              Была уже середина ночи, когда он начал замечать признаки разумной жизни вокруг: вдали иногда виднелись деревянные смотровые вышки, откуда-то из-за леса поднимался дым костра, а следы на песчаной дороге уже были гораздо свежее и гуще, нежели в начале пути. Понимание того, что теперь он здесь явно может быть не один, вселило в Рэя не только воодушевление, но и заставило стать осторожнее, ибо неизвестно, например, кто именно сидел у костра среди деревьев. Он шёл ещё минут десять, прежде чем услышал позади такой желанный, такой ожидаемый звук: повозка. Он мгновенно остановился и повернулся, словно готов был ловить того несчастного, что ехал по направлению к нему, либо брать на абордаж, ибо за сутки ходьбы Рэй уже ощутил, что такое полное одиночество. Ему хотелось уже не столько сократить путь, сколько просто поговорить с кем-то. С кем угодно. Можно даже с бандитами. Наконец, показалась сама повозка — если точнее, это была старая скрипящая телега, запряжённая серой лошадью. Вёл её невысокий белокурый парень. Одет он был очень просто, видимо, происходил из семьи фермеров или вроде того. Когда телега подъехала поближе, Рэй активно замахал рукой, призывая парня остановиться. Тот посмотрел на его жесты и, благо, дёрнул поводья на себя, дабы лошадь затормозила. Телега протяжно скрипнула пару раз и встала на месте.              — Здравствуйте! — Рэй бодро подскочил к незнакомцу, улыбаясь. — Не подкинете чуть до гор-р-рода? Я могу заплатить.              — Подкинуть, говорите, — медленно и тихо произнёс парнишка. Голос у него был приятный и высокий.              Он немного подумал, оценивающе, недоверчиво смерил стрелка взглядом синих глаз: особенно уделил внимание пистолетам и рюкзаку. Рэй понял, что сейчас, возможно, опять потеряет шанс сократить путь, а потому поспешил объясниться, пока парень окончательно не уверил сам себя в том, что перед ним какой-то больно уж подозрительный тип, который, наверное, просто хочет его ограбить.              — Я пер-р-реезжаю из своей деревни родной в гор-р-род. Может быть, вы знаете рыбацкую деревеньку в двух сутках пути отсюда? — Рэй указал рукой назад, в ту сторону, откуда пришёл. — Она маленькая, её даже на карте нет. Перед путешествием я много тр-р-ренировался, чтобы всякие бандиты не убили — вот и хожу с пистолетами. Вы не пугайтесь.              И это действительно помогло: паренёк немного расслабился, взгляд его стал менее напряжённым. Лошадь дёрнула ухом и фыркнула, словно призывая всех решить дела побыстрее, и её хозяин, наконец, кивнул Рэю, всё-таки решив взять его с собой. Он посмотрел назад, на свою телегу: видимо, хотел убедиться, что там есть место для пассажира.              — Хорошо, садитесь. Могу подкинуть до самых ворот города: всё равно туда торговать еду. — Парень слегка улыбнулся, глядя на внезапно появившегося спутника.              — Огр-р-ромное спасибо! — Рэй с широкой улыбкой тут же направился к задней части транспорта.              Забрался в него одним ловким прыжком, при этом телега натужно скрипнула, и уселся между множества корзин и ящиков, набитых овощами, фруктами, яйцами и мясом. Это стало понятно из надписей, которые были сделаны на крышках и деревяшках, укрывавших товар. Рэй с любопытством осматривал всё, а парнишка в это время щёлкнул поводьями, и его серая кобылка резво пошла вперёд. На кочках и ямах тележка то и дело выла, спотыкалась и тряслась. Рэю это не приносило особого дискомфорта, но всё равно приходилось иногда держаться за края, дабы не совсем уж сильно раскачиваться из стороны в сторону. Он уже хотел, наконец, завести беседу, но паренёк его опередил: сам заговорил, повернувшись, насколько возможно, к попутчику:              — Меня зовут Ичикава. Я фермер из деревни, которая находится рядом с городом Такай, в который вы направляетесь. А вы кем будете? Из рыбацкой деревни, говорите?              Рэй ощутил, как внутри него тут же несколько ослаб давящий узел одиночества, давая свободно вздохнуть. Наконец-то можно с кем-то пообщаться, как же ему этого не хватало. Он уже был готов болтать сам с собой, лишь бы не слушать эту приевшуюся тишину.              — Ага, из неё иду. Меня зовут Рэйдэнши Осэгур-р-ра, я… охотник? Был им. Сейчас вот думаю о том, кем р-р-работать буду в Такай. — Он почесал затылок.              В голову ему ещё не приходили идеи о том, какую профессию стоило для себя выбрать. Охотники на дичь, наверное, в городе вряд ли сильно нужны, это ведь не маленькая деревня. Ичикава легко хохотнул, будто услышал что-то очень смешное или нелепое, и тут же ответил:              — Да почти все, кто оружие в руках держит, идут в гильдию приключенцев. Там дают заказы боевые, их надо выполнять, а взамен тебе дают деньги. Если заработать хорошую репутацию, то можно жить в шоколаде. Раз вы с пистолетами, то, небось, и какая-то стихия вас слушается?              Пока Рэй слушал Ичикаву, в его глазах всё больше разгорался огонёк интереса к гильдии и желания оказаться в ней как можно скорее. Место, где за битвы тебе дают деньги, — о большем он и мечтать не мог. Он с широкой улыбкой резко передвинулся к пареньку, оказываясь за его спиной, и быстро начал:              — Ого! Там и такое есть?              Ичикава при этом дёрнулся от неожиданности, ибо не видел, как тот двигался, и на секунду замер, как ошалевшая лань.              — Ничего себе. Это пр-р-рям для меня! Агась, я стихией владею. Это в какой-то плюс там идёт, да?              — Д-да, — со вздохом и приподнятым уголком губ ответил Ичикава, положив руку на грудь. Отходил от испуга, но уже через пару секунд пришёл в себя. — Обычно такие члены гильдии могут сразу брать заказы посложнее.              — А какие именно там есть заказы, вы знаете? — Рэй повис рядом с ним, опустив руки через борт телеги и почти положив голову на узенькую деревянную перекладину.              — Ну да, там где-то надо убить волков, где-то просят разобраться с монстрами, где-то вообще в команде надо работать и в подземелье идти. Когда как.              Чем больше Рэй узнавал, тем всё лучше и лучше становилось его настроение. Приятная беседа, интересная новая информация — он прямо-таки ловил удовольствие от такого смешения. А ещё думал о том, что раз в гильдии кто-то оставляет заказы, то и он сам мог бы оставить один. Только вот в этом ему для начала нужно было убедиться. Вместе с Ичикавой они проезжали мимо леса, по широкой дороге, уже более ровной, нежели до этого. Иногда они обгоняли путников, что шли по направлению в город или из него, а иногда куда-то шагали и целые компании. Рэй без зазрения совести смотрел то на одних пешеходов, то на вторых, то на третьих, от избытка эмоций слегка барабаня по борту телеги, но даже с таким количеством интересностей вокруг он не забывал о главной цели.              — А я сам могу р-р-разместить заказ? А если он не боевой, а, например, пер-р-ревести что-то надо с другого языка?              — Это всё можно. Вам нужно что-то перевести, господин Рэ… Рэд… — Кажется, у Ичикавы возникли проблемы.              Рэй не был этому удивлён: его имя для многих звучало сложновато, и в деревне он нередко сталкивался с тем, что собеседник никак не мог запомнить или выговорить его полностью. Поэтому с тех пор, дабы при появлении такой проблемы не напрягать ни себя, ни других, он нашёл выход.              — Да можно просто Рэй. Мне так пр-р-ривычнее. — Он махнул рукой. Ичикава благодарно кивнул. — Но вообще да, один текстик хочу перевести. В Такай же есть мастера языков?              — Конечно, — ответил тот и дальше задавать вопросы не стал. Вместо этого слегка улыбнулся и вдруг по-доброму хохотнул, но поспешил объясниться. — Простите, у вас интересная такая манера говорить.              — А, вы про мою «р-р-р»? — Рэй бодро продолжал барабанить пальцами по корпусу. Буква в его произношении вышла звонкой, даже кошачьей. — Это у меня с детства. Никак не выправлю. Но мне нр-р-равится.              — Ну и милое дело тогда. — Ичикава чуть повернул к нему голову, а после вернулся к ведению телеги.              Рэй в ответ согласно закивал, довольный, и, наконец, уселся нормально, на этот раз просто положив локоть на борт транспорта. Тележка продолжала скрипеть, иногда подпрыгивала на редких кочках, казалось, готовая развалиться на части, но всё же ей хватало крепкости продолжать путь. Серая лошадь послушно шагала вперёд, периодами отгоняя от себя комаров дёрганьем ушей или хвоста. Вдали, на полях или среди деревьев, стали появляться чьи-то маленькие домики, ухоженные, явно жилые. Возможно, это были пристанища охотников или лесников. Рэй разглядывал их какое-то время, но вскоре скользнул взором по корзинам и коробкам с товарами, которые стояли рядом с ним, и вновь завёл разговор с Ичикавой:              — А вы вообще давно торговлей занимаетесь? Хорошо товар-р-р идёт?              И тот, будучи не против скоротать путь за ещё одной беседой, начал отвечать на все вопросы. Он рассказал, что уже давно торгует продукцией с их семейной фермы и получает с этого неплохую прибыть, а ездит в город именно ночью по той причине, что за час до рассвета, времени открытия лавочек и торговых рядов, как раз и добирается до места на рынке, которое отведено ему под ларёк. Долго, неудобно и опасно, но иного способа не было, а переехать ближе для его семьи не представлялось возможным. Заодно и Рэй поделился своей историей в общих чертах: рассказал о родной деревне, о рыбалке, охоте, слегка затронул тему тренировок, но в подробности вдаваться не стал. А Ичикава ни во что и не лез, видимо, понимая, что Рэй далеко не обо всём рассказывает. Так и прошла их дорога за дружелюбным разговором.              В конце концов, они достигли места назначения: перед ними высился Такай, огромный город, столица империи Ацуй, в которой находился дворец самого императора и в котором жили самые просвещённые умы государства. Конечно же, всё это происходило где-то там, за толстыми стенами императорского двора, и обычному люду не было ничего известно, кроме крох информации. Всё это Рэю рассказал Ичикаве, ибо решил немного подготовить молодого стрелка к жизни в городе, дабы он не просто встал посреди дороги, не зная, что делать дальше, а хотя бы имел представление о том, куда идти и зачем. Такай совершенно отличался от крохотной деревеньки Рэя: вокруг него стояли высокие стены, и попасть внутрь можно было только через главный вход, охраняемый стражами. Благо, пропускали в город без каких-либо проблем, а единственной такой было лишь то, как недоверчиво, почти физически осязаемо смотрели на Рэя эти самые стражи. Они никогда раньше не видели его, поэтому, скорее всего, так и вперились. Под их взглядом он сидел тихо и мирно, разве что дружелюбно помахал рукой, на что, правда, никакого ответа не получил. Когда они с Ичикавой въехали в сам город, то Рэй на мгновение замер: перед ним тут и там распростёрлись яркие огни, шум, море новых запахов и голосов. Всё это в один момент ударило по нему, словно волна, но буквально через секунду он уже с желанием, даже с жаждой начал тянуться за ещё одной порцией. Такай оказался невероятно красивым: повсюду стояли маленькие и большие здания белых и коричневых цветов, оформленные в древнем восточном стиле, с крышами, совсем как у пагод, хотя где-то стояли и сами пагоды, такие величественные и высокие. Множество заведений работали даже ночью, начиная от таверн и заканчивая лавочками лекарей, у всех были вывески, яркие, привлекающие внимание; по всему городу, у проезжей части, у тротуаров, светились элегантные столбы, из-за чего казалось, будто бы ночи в Такай совсем и не было. Туда-сюда ходили по тротуарам люди, богатые и победнее, старые и младые, словно им совсем не хотелось спать, несмотря на столь ранний час, а по дорогам ездили кареты, экипажи и телеги. Весь город был наполнен жизнью, шумом, суетой. Рэй смотрел на всё вокруг, не смея оторвать глаз: его поражала не столько красота Такай, о которой он и так много слышал, сколько его дух, атмосфера и ритм. Постоянное движение, новизна, жители, что не спали по ночам — он тут же влюбился во всё это, его душу и само его существование пронзило такое тёплое, резкое чувство.              «Это оно», — только и мог думать он.              «Это то, что я искал».              Возможность полноценно жить ночью, несмотря на своё проклятие на глазах. Видеть других, говорить с ними, знать, что ты не один такой, кто не спит. Бегать не только во тьме леса, но и под светом домов. Понимать, что тебе есть, куда пойти и что там точно можно будет найти собеседников. Рэй улыбнулся, так радостно, так облегчённо, даже счастливо, не веря в собственную удачу. Теперь ему не нужно будет мучиться одному. Да, в деревне он гулял ночами и с девушками, и с друзьями, но всё же они не могли делать это каждый день и до самого утра. Даже если им очень хотелось, у них было много дневных обязанностей, для которых, как минимум, стоило хорошо высыпаться. Рэй никогда не обижался на них из-за этого, он понимал и принимал. Но сейчас всё изменилось. И он никак, абсолютно и бесповоротно, не мог убрать с лица широкую улыбку, наполненную почти что восторгом.              Ичикава разок посмотрел на своего спутника и уголки его губ сами собой поползли наверх от такой картины. Давненько он не видел у кого-то такого счастья от посещения Такай, аж у самого настроение поднялось. Видимо, это было заразно. Вскоре они вместе с Рэем доехали до гильдии приключенцев: это было высокое здание в несколько этажей, тоже коричневое и широкое, на котором висела строгая вывеска с изображением катаны и щита. Сразу становилось понятно, что здесь находилось обиталище воинов.              «Вообще-то нет, не понятно», — думал Рэй, пока телега подъезжала к месту назначения. — «Катана и щит… Ага… Здесь наёмники? Кузнецы? Здесь продают оружие? Или это я слепо… Да, это я слепой».              Он, наконец, заметил, что под вывеской была надпись: «Гильдия приключенцев», и виновато почесал затылок, при этом чуть высунув язык, словно бы дразняще говоря: «Ну и шо». Рядом со зданием стояло несколько, судя по всему, членов организации: трое мужчин весело болтали о чём-то у входа, у каждого из них при себе было оружие, что уже указывало на род их деятельности. Когда телега Ичикавы затормозила рядом с гильдией, компания мельком посмотрела на неё, но особого значения не придала. Рэй ловко, как пантера, спрыгнул на тротуар и подошёл к своему новому знакомому, улыбаясь во весь рот. Тот посмотрел на него с ответной радостью и произнёс:              — Ну вот — приехали. Тут, в гильдии, ты сможешь и комнату себе снять на первое время, пока деньгу не накопишь на жильё получше. Тут скидки на проживание есть, если ты у них состоишь.              — Вообще супер! — С искренним оживлением Рэй поднял большой палец. — Мне так нр-р-равится Такай! Это что-то с чем-то!              — Рад слышать. — Ичикава легко посмеялся. — Ну ладно. Я поеду, а то туда-сюда уже открытие будет. Удачи тебе. Заходи ко мне на рынок, продам тебе лучший арбуз.              — Обязательно зайду. И тебе удачи, Ичикава! Спасибо, что довёз!              Телега тронулась с места, и Рэй помахал рукой вслед её хозяину, а тот ответил тем же, обернувшись, насколько это было возможно. Когда Ичикава скрылся за ближайшим поворотом, он развернулся в сторону гильдии и, довольный сам не зная, чем именно, направился ко входу. На улице было всё так же холодно, дул слабый ветер, пронизывая до костей. Сейчас Рэю, после двух суток пути, хотелось как можно скорее оказаться в тёплом здании и лечь в ванну. Проходя мимо всё так же болтающей компании, он кинул на них короткий заинтересованный взгляд: на каждом была хорошая экипировка и явно недешёвое оружие. Наверное, эти ребята числились здесь уже опытными приключенцами. Рэй мельком посмотрел на своё обмундирование: старенький костюм для стрелков и такие же старенькие пистолеты. Всё. Явно не чета местным.              «Ну ладно. Накоплю на всё со временем. Хотя хочу всё и сразу. Да и так-то я сюда приехал не просто обстановку сменить. Я должен докопаться до правды о смерти дяди». — Он бесшумно выдохнул, ощутив, как тупым клинком по сердцу прошлась боль, и дёрнул ручку двери.              После чего, наконец, оказался в здании гильдии. Здесь оказалось, на удивление, уютно: Рэя встретило просторное помещение в светлых тонах, на стенах повсюду висели доски с доступными заданиями для приключенцев. Он понял это, когда внимательно вчитался в текст, шагая вперёд. Тут и там расположились небольшие деревянные столы, за некоторыми сидели воины, кто-то — один, кто-то — в компании. Все они заполняли что-то на свитках. Дальше, почти у самой стены, была широкая стойка, а за ней стояли две дружелюбные на вид девушки. Весьма красивые, как отметил про себя Рэй. От стойки по обеим сторонам находились два прохода, в них можно было рассмотреть лестницы на второй этаж. Когда Рэй подошёл к девушкам, то одна из них мило улыбнулась и любезно начала:              — Добро пожаловать в гильдию приключенцев! Вы хотите зарегистрироваться или оставить задание для наших наёмников?              — Пр-р-ривет, — Рэй обаятельно осклабился перед ответом, — я хочу зарегистрироваться, ага. А жить у вас тут можно же?              — Да, конечно, — вторая вклинилась в разговор. Она наклонилась куда-то за стойку и вскоре разогнулась обратно, уже держа в, руках приличную кипу свитков. — Пожалуйста, заполните все эти формы, и Вы сможете стать частью нашей команды.              После чего бухнула их на стойку так, будто держала тяжелые книги. До Рэя начало доходить, что именно писали несчастные, сидевшие позади него за столиками. Он издал тихое «Оу…», кашлянул, представляя, сколько ему тут ещё предстоит просидеть, но всё-таки ответил:              — Хор-р-рошо. Вас понял.              После чего взял всю кипу, которая оказалась действительно тяжёлой, и направился к одному из свободных столиков. Также девушки любезно выдали ему перо и чернильницу. Даже две. Рэй уселся на деревянный стул, вздохнул и приступил к заполнению, со всем оптимизмом веря, что чем раньше сядет, тем раньше выйдет. Вопросы были пустяковые: имя, фамилия, место рождения и так далее. Он лишь тихо фыркнул при виде них и уверенно взял перо. Правда, где-то спустя минут двадцать скорость его письма начала заметно снижаться, он всё чаще останавливался, с непониманием глядя на буквы перед собой. То ли искал знакомые, то ли пытался сложить их в слова. В конце концов, он сдался.              — Простите, — подошёл к девушкам с одним из свитков, — а вот тут что надо писать? И вот тут. И тут. А тут? Я это… из глубинки просто. У нас там такого не было.              — Ах, ничего страшного. Сейчас мы Вам поможем, — тут же отозвалась одна.              От их объяснений не всегда становилось легче, но хотя бы кипа свитков постепенно продолжила рассасываться. Один из сидевших за столиками уже закончил свои мучения, второй тоже подходил, дабы задать вопрос. На всё заполнение у Рэя ушло сорок минут. Даже меньше, чем он рассчитывал. После этого две работницы проверили все его данные и наконец-то выделили ему комнату на втором этаже, а также лицензию новичка-приключенца. Рэй был рад этому, но бумажная волокита и двухдневная дорога настолько его вымотали, что эмоции он уже мог ощущать через раз. Он взобрался на второй этаж и оказался в длинном и широком коридоре, по обеим сторонам которого расположилось множество дверей с номерами на них. Коридор уходил далеко вперёд и уже там расходился на две стороны. Сам по себе он был в тёмно-коричневых тонах и с деревянным полом и лампами на стенах. Рэй кое-как доплёлся до своей комнаты под номером двадцать семь, открыл её ключом и почти ввалился внутрь. Здесь было темно, но он со своим зрением быстро нашёл выключатель, и комнату тут же озарил яркий свет маленькой люстры — помещение оказалось небольшим, в нём были только узкая односпальная кровать, тумбочка, шкаф и большое окно со шторами. Имелась дверь в собственную ванную.              «Ну и нормально, как по мне. Я всё равно сюда только спать и буду приходить». — Рэй устало улыбнулся, делая несколько шагов вперёд.              Затем он скинул рюкзак с плеч на пол, осмотрелся вокруг, потрогал рукой тумбочку и завалился на кровать спиной вниз. Закрыл глаза и стал прислушиваться к тишине, звенящей в ушах. Сейчас в его голове было так много мыслей, что даже не удавалось сформировать из них одну конкретную. Столько всего произошло, хотя он, казалось бы, только приехал. А сколько ещё произойдёт.              «Мой брат тоже где-то в этом городе», — вдруг всплыло в его сознании, заглушая всё остальное.              Правда, Рэй тут же чуть нахмурился и перевернулся на бок.              «Какая разница? Не хочу об этом думать».              Ещё какое-то время он лежал, всё собираясь пойти и набрать ванну, но сам не заметил, как уснул. Так закончилась его первая ночь в Такай.