Высшая Воля

      Густые сумерки окутывали базу Инквизиции, грозясь полностью потопить в себе, но никто не выражал недовольства, ведь все знали, что скоро наступит ночь — их вечная покровительница и богиня, которая возьмёт бразды правления в свои тонкие руки и поведёт их вперёд. Сегодня был отдан приказ об уничтожении деревни близ Такай. Опасно убивать практически под боком у правительства, но иного выбора не оставалось. Если Инквизиция хочет установить в мире свои правила, она обязана рисковать. Как известно, кто не рискует, тот не пьёт шампанское. На базе формировали четыре небольших отряда для полной блокировки возможности жителей сбежать. Никто не должен был остаться в живых. Грязные, не понимающие смертные обязаны умереть, дабы не мешать исполнению великой идеи.              Солдаты организации стояли в чёрные плащи с множеством бляшек и застёжек, готовые атаковать хоть сейчас. Среди них находился и Рэйдэнши — один из самых рьяных солдат. Многие уже знали о его бескомпромиссности и жестокости. Он напоминал машину, механизм: всегда молчаливый, холодный и мрачный. Казалось, скажи хоть слово не так — и твоя голова мигом взорвётся от дозы пуль, пропитанных мощной энергией. Именно по этой причине редко кто говорил с ним, а если и находились добровольцы, они сталкивались со стеной молчания и таким же немым уходом. Рэйдэнши всегда выполнял приказы безоговорочно и чётко. Многие считали, что прикажи ему глава вырезать толпу детей — он вырезал бы; прикажи атаковать сильнейшего великана — и он кинулся бы в бой; прикажи убить себя — и он убил бы. Всё те же многие принимали это за чрезмерную преданность, но никто не знал, что именно за мотивы скрывались за такой блестящей исполнительностью.              Когда отряды сформировались, и командующий был готов отдать приказ идти в деревню, из большой палатки вышла статная и высокая фигура — глава Инквизиции. Это был мужчина средних лет, могучего и грузного телосложения, лицо его дышало здоровьем, а на губах всегда играла хитрая ухмылка. Звали его Кента. Он подошёл к командующему, и тот отвесил ему поклон; это действие повторили и солдаты.              — Вольно. Ну что, щенки, прошлый раз меня очень разочаровал. Среди вас нашлось несколько жалостливых рож, которые отпустили жителей. — Кента скривился, обводя отряды глазами. — Чтобы такого не повторилось, я поставлю в каждом отряде по отвечающему за дисциплину, будет помощником у лидера. Итак, первый отряд — Анго.              — Есть, сэр! — Анго отдал честь.              — Второй отряд — Хатано.              — Да, сэр!              — Третий отряд — Эндо.              — Есть, сэр! — Парень постарался крикнуть громче, чтобы его точно услышали с задних рядов, где он стоял.              — Четвёртый отряд — Рэйдэнши.              Тот, чьё имя озвучили, не произнёс ни слова, лишь молча отдал честь. Его было видно с первых рядов, так что на молчание глава не обратил внимания. Некоторые из четвёртого отряда поёжились, украдкой глянув на Рэйдэнши. Все понимали, что крепко влипли. Этот парень не позволит им просто так творить, что вздумается.              Деревня, на которую сегодня планировалось нападение, находилась на границе с Такай. Многих это заставляло сомневаться в успехе операции, но Кента твёрдо был уверен, что всё пройдёт гладко. Если стража и заявится, они её просто перебьют. Жители деревни уже давно спали, небо заволокли тучи, делая и так мрачную ночь ещё темнее. Если бы не факелы, то инквизиторы с трудом отыскали б нужную дорогу. Когда недалеко показались чёрные очертания домов, они остановились.              — Действуем по плану. — Лидер четвёртого отряда развернулся к остальным. Его звали Анго. — Сейчас, когда первый отряд швырнёт факелы в сено, мы влетаем в деревню. Те, кто тоже с факелами, сжигайте дома. На остальных уничтожение жителей. Рэйдэнши, на тебе, как ты помнишь, ещё и дисциплина. — Анго кинул взгляд на молчаливую фигуру сбоку от себя. — Теперь следим за всем.              Долго следить не пришлось. Первый отряд, как только дошёл до точки назначения, поджёг стоги сена. Огонь высоким столбом поднялся. Операция началась. Факелы пробивали стёкла, оказывались в домах, обнимали пламенем вещи. Вскоре вся деревня озарилась оранжевым светом, стало заметно теплее. Инквизиция не просто так носила это название: подобно древней организации, они сжигали всё неугодное им дотла, стремились к установлению нового мира и активно набирали силы для этого.              Жители в панике выбегали из домов, искали спасение, но находили лишь смерть. Женщины, дети, мужчины — трупы всех полов и возрастов усеивали землю. Девушка в своей же комнате загорелась от факела, дом обуял огонь, родные слышали её крики, но никто не мог попасть внутрь. Им приходилось просто смотреть, как она медленно умирала, обугливалась, источала отвратительный запах горелого мяса и истошно вопила, катаясь по полу. Несколько детей выбежало практически из мясорубки, но в последний момент острая катана отсекла их головы одним мощным ударом. Полетели брызги крови, а их мать, бежавшая сзади, в отчаянии и безумии закричала. Крик оборвался, когда острый кинжал пронзил её грудь и прошёлся вниз, вскрывая ещё живую женщину. Несколько мужчин с мальчиком едва переступили порог дома, как всех троих проткнул огромный двуручный меч и отбросил трупы в сторону.              Хаотично, быстро и пугающе кровь, отрубленные головы и внутренности орошали землю и дома, стены и жителей. Крики и свист оружия наполнили горячий воздух, следом потянулся металлический, солёный запах, знакомый каждому инквизитору.              — Быстро! Сюда! — прокричал староста деревни, пытавшийся спасти хоть кого-то.              Несколько местных кинулись к дому с тайным проходом, где он стоял. Одного по пути убили выстрелом, остальные же под градом пуль из магии побежали ещё быстрее. Когда, казалось бы, спасение было так близко, перед тоннелем возник ниндзя, мгновенно пустивший отравляющий газ, из-за которого невозможно было разобрать, что происходит. Раздался взрыв, — теневой боец бросил бомбу, и проход завалило камнями и частями задней стены. Дом начал опасно клониться. Несколько жителей завалило под обломками, в том числе и ниндзя. Верхняя часть его тела осталась свободна, поэтому он пытался выбраться самостоятельно, но эти попытки не давали результатов.              Староста успел спастись, он уже собрался помочь тем, кто уцелел во взрыве, но путь ему преградил воин с огромным топором. Сбоку раздался скрежет металла — парень с угрожающего вида двумя серпами был готов броситься в бой. Последним к нему подошёл кулачный боец: молодой, совсем мальчишка, с испуганным взглядом и неуверенностью в движениях. Он заслонил собой путь к отступлению старосты, но казалось, что особой преграды этим не сделал. Хозяин серпов уже собирался атаковать, но воин с топором остановил его.              — Стой-стой. Сора у нас новенький, пускай он добивает. Пройдёт обряд посвящения, так сказать. — Его губы искривились в ухмылке.              Глаза Соры округлились от ужаса, он стоял, беспомощно глядя то на инквизиторов, то на старосту, не зная, что следует делать. Не этого он хотел, вступая в организацию. Если б он только знал, чем именно они занимаются. Сора пытался что-то выговорить, но изо рта вылетали лишь неясные звуки.              — В чём пр-р-роблема? — раздался новый голос позади них.              Холодный, мёртвый тон, неспешная речь и аура мрака — все знали, кто это. Из темноты, куда не доставало пламя огня, вышла высокая фигура, облачённая в чёрный. Рэйдэнши. Длинные фиолетовые волосы свисали за его спиной, местами измазанные в кровавой жиже, но всё ещё отражающие синими и розовыми бликами попадающий на них свет. Лицо его не выражало ровно ничего, кроме безграничного равнодушия. Острый, лишённый жизни и эмоций взгляд крепко вцепился в говорящих. Рэйдэнши остановился около них, глядя то на одного, то на другого.              — О, Рэйдэнши, какая неожиданность. — Попытался улыбнуться хозяин топора, держа старосту за шкирку, чтобы не сбежал.              — В чём проблема? — медленно повторил он, смотря на Сору, будто и так зная ответ.              Тот съёжился под взором этих розовых глаз.              «Они… как у мертвеца», — невольно мелькнула мысль.              — Мне нужно… Убить этого мужчину, — кое-как выдавил Сора.              — Ну и? — Рэйдэнши приподнял одну бровь.              Сора вздрогнул, не решаясь сказать. Он понимал, что за неповиновение в Инквизиции следует жестокое наказание, но не мог просто взять и убить неповинного человека. Его взгляд упал на старосту, затем испуганно, умоляюще зацепился за воина и за парня с серпами, но что те могли сделать? Сора глубоко вдохнул и затрясся мелкой дрожью.              — Не могу… просто не могу. — Он поднял полные отчаяния глаза на Рэйдэнши.              — Ты знаешь, как карается отказ выполнять приказы? — Он завёл руки за спину.              Тот не успел ответить или даже подумать, как у его лба оказался чёрный пистолет, который окружила плотная тёмно-фиолетовая аура. На мгновение она ярко засветилась, выпуская пулю, наполненную энергией тьмы. В последнее мгновение глаза Соры расширились, а затем плеснула кровь. Пуля прошла насквозь. Бездыханное тело его мешком рухнуло на землю, а воин и хозяин серпов замерли, потрясённые. Рэйдэнши направил оружие в сторону старосты. Выстрел. Мужчина упал замертво. Рэй не стал убирать пистолет и поднял всё такой же равнодушный взор на инквизиторов.              — Кто-нибудь ещё не может убить? — Он слегка задрал подбородок, вертя оружие в руках.              Воин с топором и хозяин серпов несколько секунд молчали, глядя на труп буквально пару секунд назад живого юноши. Перед ними убили их друга. Если они сейчас скажут хоть слово поперёк, то и их застрелят. Заваленный ниндзя еле слышно попросил о помощи, Рэй выставил пистолет в его сторону и выстрелил: всё равно у ниндзя явно сломаны ноги, он был бы бесполезен на службе. Именно поэтому Рэйдэнши ненавидели и боялись одновременно, когда его назначали ответственным. Инквизиторы качнули головами на поставленный вопрос и поспешили удалиться. По дороге парень с серпами глухо пробормотал: «Чудовище». Рэй резко, но лишь слегка повернул голову в их сторону, опуская оружие обратно в кобуру. Пару мгновений проследив за солдатами, он направился по своим делам. Кажется, один из жителей пытался сбежать через лес. Надо разобраться.              Таро прорывался через кусты, спотыкаясь, падая, опять поднимаясь и продолжая бежать. Одежда его и волосы измазались в грязи и крови, в глазах стоял ужас, а дыхание напрочь сбилось.              Только бы выжить. Только бы выжить.              Только бы сбежать.              В каждом дереве и каждой тени он видел врагов, шарахался от всего, из-за туч на небе толком не разбирая дороги. Дышать стало больно, и он остановился, оперся о ствол дуба и попытался перевести дыхание. И не сразу уловил дуло на виске, а когда осознание пришло, то Таро истерично взвыл и отпрыгнул в сторону, но выстрела не последовало. В темноте сложно было понять, кто перед тобой, но этот некто обладал высоким ростом и длинными волосами.              — Хм, — издал незнакомец. Раздались медленные шаги. Кажется, он шёл к Таро. — Какая встр-р-реча.              По одной лишь фразе и произношению буквы «р» Таро понял, кто перед ним. На секунду он впал в оцепенение и стал двигаться спиной вперёд, не веря собственным глазам. Луна вышла из-за туч, освещая фигуру перед ним, и, чем больше становилось видно, тем в большее неверие впадал Таро.              — Рэй? — произнёс он тихо и остановился. — Ты… ты один из них?              Он знал Рэя ещё давно, они были друзьями. Когда-то он спас Таро от нападения волков. С тех пор они иногда виделись и весьма весело проводили время. Тогда Рэй был полным жизни, беззаботным, лучился желанием помогать другим, но сейчас перед Таро был совершенно другой человек. Восковая фигура, бледная, до ужаса худая. С таким же неживым, холодным выражением лица и взглядом.              Рэйдэнши хмыкнул, криво, горько ухмыльнулся и задрал голову:              — Конечно, я один из них. А с кем мне ещё быть? С тобой, что ли, предатель? — Он резко опустил голову, глядя полными ненависти глазами. — Никогда.              — Предатель? — Тот непонимающе уставился на друга.              Кажется, вопрос взбесил Рэйдэнши. Он слегка опустил голову, тень легла на верхнюю часть его лица, глаза сощурились, кипя холодной злобой, губы сжались в тонкую полоску, а руки потянулись к пистолетам. Он произнёс тихо, хрипяще, вкладывая в каждое слово огромный смысл:              — Да. Пр-р-редатель. Ты, как и все вы, притворяешься невинной овцой, строишь из себя хор-р-рошего, хотя за деньги готов мать р-р-родную пр-р-родать. Думаешь, я не в курсе, что ты ведёшь дела с культом Расэна? — голос его задрожал от еле сдерживаемой ярости.              — Так вот что? — Таро опустил плечи. — Рэй, никто никого не предавал, я всего лишь спасал свою семью, потому что…              — Умолкни, мразь! — по лесу пронеслось громкое эхо голоса и выстрела. Пуля попала в дерево. Рэйдэнши сильно трясло. — Я не желаю слушать твою ложь! «Потому что», «потому что», «потому что»! Вы всегда находите какое-то лживое «потому что»! — Он поднял голову и скрипнул зубами, заговорив очень тихо: — Я не вер-р-рю ни единому слову. Ты водишься с ними из-за денег и власти, которые они тебе сулят. Плевать тебе на семью твою и ваши долги. Признай это уже! — Под конец он снова перешёл на крик: — И ты веришь этим мразям, идёшь за ними, как послушная псина! Даже не замечаешь, что твоим р-р-родным становится только хуже! Ты оправдываешь культ! А потому должен сдохнуть! Я вступил в Инквизицию, чтобы вы все, наконец, сдохли!              Голос его сорвался от подступившего к горлу комка. Рэй глубоко вдохнул, всё ещё трясясь всем телом, и уставился куда-то в землю, не выпуская пистолеты из рук. Таро стоял, не зная, что сказать и что сделать. Его парализовал шок. Он не понимал друга, точнее — больше не узнавал в этом человеке того Рэя, которого знал. Что с ним случилось? Почему он так говорит? Таро, всё ещё поражённый, открыл рот, стараясь вымолвить хоть слово, но не знал, услышал бы его сейчас Рэй.              — Рэй, слушай…              — Убью тебя.              — Что?              — Я убью тебя, ты пополнишь мой список тварей, жизней недостойных.              Он не успел сообразить, как Рэй, маниакально улыбнувшись, выстрелил из двоих пистолетов. Чёрно-фиолетовые пули полетели вперёд, оставляя за собой такого же цвета хвосты. Таро пригнулся, и они попали в ствол, пробили тот насквозь и остановились лишь в следующем дереве. Понимая, что диалога не выйдет, Таро встал и понёсся дальше, петляя между деревьями и кустами. Рэй шустро подтянулся, занял устойчивую позицию на ветке, открывая себе больший обзор, и мигом помрачнел: гнев сошёл на «нет», оставив лишь холодную ненависть и расчётливость.              Ему ничего не стоило попасть по бегущему, но хотелось растянуть удовольствие. Хотелось убить медленно. Рэйдэнши открыл огонь по своей цели, намеренно промазывая, давая ложную надежду. Таро бежал, закрыв голову руками. Сердце бешено билось, а в душе бушевала сумятица чувств. Почему? Почему его друг просто не может выслушать? Чёрт возьми.              Рэй тем временем грациозно перелетел на другое дерево, прицелился и одним точным выстрелом поразил ногу жертвы. Тот, вскрикнув, рухнул на землю. Рэйдэнши безразлично хмыкнул, спустился и стал медленно подходить, наблюдая, как Таро пытался подняться и на одной ноге ускакать прочь.              — Ты такой жалкий, др-р-ружок. — Рэй казался почти белым в свете луны, волосы отливали насыщенным сине-фиолетовым цветом.              Таро смог нормально встать и теперь в ужасе старался уйти. Рэй сократил расстояние между ними до трёх метров и выстрелил ещё раз, только теперь в другую ногу. Таро снова закричал от боли и повалился на живот, закашлялся от удара. Он попытался ползти сквозь сухие ветки и грязь, но внезапная вспышка боли заставила остановиться и заорать: Рэйдэнши поставил свою ногу на его простреленную конечность и теперь вдавливал пулю ещё глубже.              — Больно? А мне каково? Это я тут должен орать, знаешь ли, — голос его звучал тихо, слишком спокойно. Он убрал ногу и вновь достал пистолеты. — Этого мало, чтобы окупить то, что делал твой любимый культ. — Выстрел. — Даже твоей смер-р-рти будет мало. — Ещё один. И ещё. Таро отчаянно извивался, дико крича от невыносимой боли, его сильно трясло. — Вы все должны сдохнуть. Лишь тогда я смогу сказать, что отомстил сполна.              Рэйдэнши дёрнулся, затем наступил на голову некогда своего друга и медленно начал переносить на неё вес, вдавливая кричащего лицом в грязь и землю.              — Хватит ор-р-рать. Тебя никто не услышит и не спасёт. Думаешь, кто-то р-р-решится подойти к нам? Не будь таким глупым. — Снова выстрелы. На этот раз в локти рук.              Вместе с криком Таро кашлял: глотал куски земли. Он начинал задыхаться. Рэй поджал губы от этих звуков и направил на него пистолет. Выстрел в шею, спину, в руку. В конце концов, он стиснул зубы и отошёл, складывая два пистолета вместе. Их тёмные ауры соединились в одну, а затем такой же густой цвет слился воедино, образуя шар. Из него вылетел тёмный сгусток, пулей влетевший в голову Таро. Раздался противный хруст, затем — чавканье, а следом кровь и остатки мозгов забрызгали ближайшие деревья. Кровавое месиво вместо головы жертвы принялось медленно растекаться. Тело пару раз дёрнулось в конвульсиях, а затем замерло.              «Слишком быстро. Мне нужно делать это медленнее».              Рэй убрал оружие обратно, развернулся и направился обратно к деревне. Кажется, на сегодня они закончили.              Все отряды Инквизиции, выполнив порученные им задания, стали возвращаться обратно на базу. Шагал к ней и Рэй, медленно, немного неестественно и даже кукольно, будто не мог нормально ставить ноги. Вокруг него шелестел лес, где-то вдали издавали звуки ночные птицы и звери, а луна ярко светила, озаряя всю землю призрачным серебром. Высоко в небеса поднимался густой дым догорающей деревни, зарево огня окрашивало одну часть чёрного холста в пугающие красные и оранжевые тона. Как удушающий дым, в голове Рэя клубился тёмный фиолетовый туман, едкий, сладкий. Он охотно шёл за ним, следовал, как за маяком, окончательно впав в собственное безумие, застряв где-то на грани той самой точки невозврата, после которой уже было бы невозможно прийти в себя. Рэй почти не смотрел под ноги, в один момент то спотыкаясь о кочки или лежащие внизу ветки, то вдруг выпрямляясь и с грацией, свойственной хищникам, преодолевая любые препятствия без каких-либо трудов. Складывалось впечатление, будто в нём то и дело кто-то щёлкал переключателем.              — Рэйдэнши! — донёсся строгий голос Анго со стороны выхода из леса. — Живо сюда, не отходи далеко от отряда!              Рэй лениво перевёл взгляд на командира, около которого столпился отряд, и незаметно цокнул языком, но всё-таки направился к ним, чтобы не возникло никаких вопросов. Да и он действительно был обязан находиться рядом с ними, как ответственный за дисциплину. После этого они уже все вместе отправились к базе организации, которой служили. По дороге никто не произносил ни слова, но Рэй ощущал, как его спину словно бы протыкали насквозь две пары глаз. И он даже знал, чьи именно. Впрочем, ему было совершенно всё равно, какие чувства они сейчас испытывали.              «Я вступил в ваш скотный двор под названием «Инквизиция» только потому, что у вас куча связей. Можно легко добираться до культа и прочих идиотов. Но не думайте, что я и на вас когти не точу: как перестанете приносить мне пользу, я расправлюсь и с вами», — высокомерные, лишённые здравого смысла размышления занимали голову Рэя.              Хотя…              …Он по-прежнему не знал, чьи же на самом деле это были мысли.              Вскоре все добрались до базы, после чего главы отрядов отправились к боссу, дабы доложить результаты вылазки, а всех остальных отпустили заниматься своими делами, пока их вновь не созовут на новое дело. База представляла собой большой палаточный лагерь, даже целый городок, скрытый в одном из заброшенных подземелий. И она являлась лишь одной из многих, которые располагались по всей империи. Инквизиция была организацией повстанцев, что жаждали свержения власти и полной перестройки законов империи Ацуй. Хотели они этого по той причине, что с каждым годом демоны Тенгу, великого владыки зла, становились всё сильнее, их численность росла, как и список жертв, пострадавших от их рук. Приход самого Тенгу в Аса уже не казался чем-то нереальным и далёким, а становился самой настоящей катастрофой, угрозой, нависшей абсолютно над всеми, без исключения. И если Тенгу всё же явится — миру придёт конец, даже какой-нибудь боевой маг, сильнейший из ныне живущих, ничего не сможет с ним сделать. Зная это, власти империи продолжали вести всё ту же политику, какую вели всегда: отбивались от демонов и укрепляли защитные барьеры. Да, они искали сильных мастеров, дабы разобраться с проблемами, но этого было мало. Так и появилась Инквизиция, группа радикально настроенных жителей, желающих изменить ход истории. И если поначалу они делали это мирными способами, то позже стали прибегать к насилию и разбою, пока не докатились до того, что представляли собой сейчас.              Рэй ненавидел их всей душой, но понимал, что без этих убийц потеряет практически весь доступ и к культу, и к остальным, кого считал недостойными жизни. Поэтому приходилось терпеть эти рожи рядом с собой, выполнять любые приказы, лишь бы показывать свою верность Инквизиции. А приказы были самые разные, начиная от безобидных и заканчивая жестокими, бесчеловечными. Но ему было плевать. Рэй был готов на всё ради возможности толпами вырезать ненавистные чёрные одеяния с символом красного вихря. Вот и сейчас он вспомнил лицо Таро, искажённое страхом, его надрывные крики, попытки выбраться — и испытал облегчение. Буквально на одно мгновение, такое короткое, а потом его душу снова окутала тяжесть, чёрная, как смоль, и тяжёлая, как свинец. Рэй поджал губы, ещё немного постоял на месте, а затем направился налево, туда, где находился большой полигон для тренировок. И вновь его спину дырявили всё те же две пары глаз, в то время как остальные солдаты уже разошлись по своим делам. Плевать. На всё плевать.              «Нужно ещё больше тренироваться. Я до сих пор не могу отточить многие навыки, с таким уровнем сильных мразей мне не убить», — думал он, хмурясь.              Подземелье, где расположилась база, представляло собой древние, поросшие растениями помещения с большими факелами на стенах. Такие же были установлены и между палатками, дабы члены организации хоть что-то видели вокруг себя. Рэй в этом свете несильно нуждался, ведь его зрение позволяло ему различать объекты и в темноте, а днём он всё равно не мог видеть абсолютно ничего. Это его очень сильно раздражало. Рэй лавировал между палатками, большими и маленькими, старыми и новыми, пока не вышел на дорожку, ведущую к тренировочному залу. Мимо него то и дело ходили туда-сюда другие инквизиторы, по большей части молодые или взрослые мужчины, но нередко встречались и женщины, а также старики или дети. Последние обычно приходили сюда вместе со своей семьёй, если у них не оставалось мест, куда можно было податься. Жизнь в Инквизиции сильно отличалась от обычной: она была гораздо тяжелее, жёстче и требовательнее. В конце концов, сюда приходили не развлекаться и не искать мирный уголок, поэтому понимали, на что подписывались.              Рэй свернул за очередную палатку и вышел к вытоптанной тропинке на земле, которая вела куда-то за пределы просторного зала. Он прошёл по ней, под ярким светом факелов, и вскоре оказался в помещении, которое немного уступало размерами основному. Тут и там разносилось лязганье металла оружия, трещала древесина самодельных манекенов, летели камни, стрелы, пули и всполохи стихий — члены Инквизиции проводили тренировки. Кто-то просто оттачивал мастерство, кто-то осваивал новые техники, но было много и новичков, которые обучались искусству боя вместе со своими старшими коллегами. Учителя то и дело поправляли их и наставляли, иногда жёстко, а иногда и вовсе при помощи крепкого словца или с применением грубой силы. Рэй мельком, равнодушно пробежался взглядом по всем присутствующим, а затем направился в самый дальний угол, чтобы ему точно никто не помешал и не задел своими атаками. Благо, это можно было устроить, так как зал для упражнений состоял из множества маленьких и больших мест, отдалённых друг от друга. Некоторые из тренирующихся обратили внимание на приход Рэя, но большинство всё-таки не удостоило его своим интересом, поскольку им было не до него. Рэй в это время взобрался на импровизированную каменную площадку с такой же импровизированной короткой лестницей из булыжников и встал напротив стены. Ему не нравилось тренироваться с манекеном, ибо тот всегда быстро ломался, а брать кого-то к себе в партнёры он уж точно не хотел, поэтому оставалось только общаться со стеной.              «Да и плевать. Главное, чтобы был результат. Сперва нужно отточить приёмы здесь, а потом пойду на улицу и начну делать упражнения. Моё тело всё-таки ещё не особо успевает за моей силой», — думал Рэй, доставая пистолеты и небрежно покручивая в руках.              Он, словно одержимый, занимался практически каждый день, боялся, что если хотя бы на йоту даст слабину, то враги сотрут его в порошок. За два года регулярные тренировки принесли ему хорошие результаты: Рэй стал крепче, выносливее и проворнее, а его атаки обретали всё более смертоносную силу. Правда, был во всём этом один нюанс, который вызывал в Рэе смятение.              «В последние месяцы, чем дольше тренируюсь, тем чаще странно себя чувствую. Словно моментами мир становится другой. То ли я становлюсь другим. Бред. Собачий бред. Нужно продолжать занятия, а не страдать бессмыслицей». — Он недовольно цокнул языком и, наконец, выставил оба пистолета перед собой.              Принял удобную стойку, а затем выстрелил. Ещё, ещё, ещё и ещё, каждый раз меняя положение, перекидывая пистолеты из руки в руку и прыгая по всей площадке: оттачивал скорость и ловкость, дабы не давать противнику и шанса уследить за своими движениями. В один момент Рэй начал осыпать стену перед собой бесконечным градом пуль, пропитанных аку, использовал самые разные техники, которые только знал, пытался объединять их или, наоборот, модернизировать по отдельности. Тренироваться он закончил спустя три часа и затем, закинув пистолеты в кобуру, отправился прочь из логова Инквизиции, дабы заняться улучшением своих физических показателей. А после, к утру, можно и спать лечь на день.              Рэй особо ни о чём не думал, делал всё механически, подчиняясь внутреннему голосу, шепчущему ему столь страшные, но столь же манящие вещи. Так и проходили его дни в Инквизиции: задания, убийства, тренировки, месть.              Круг замкнулся.              На дворе стояла осень. Сухие жёлтые листья облетали с деревьев, падали на мокрую землю, полную грязи, и постепенно превращались в такие же неприглядные, тёмные куски, что уже не радовали никого своим внешним видом. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, луна спряталась где-то за ними, но и дождь, кажется, не собирался почтить эту часть империи своим присутствием. Ночь стояла прохладная, даже холодная. Рэй находился недалеко от чёрного, почти голого леса, хмуро глядя в небеса, словно пытаясь что-то отыскать там. Сегодня его отправили на одиночную миссию: встретиться с человеком из организации местных воров, забрать важную для Инквизиции посылку, а после этого… застрелить курьера. Он не вникал, зачем это было нужно, ибо глава всё равно не рассказал бы ему о своих грандиозных планах. Поэтому он просто согласился и уже примерно полчаса стоял на месте, ожидая того, кто должен был прийти на встречу. Вокруг разливалась удивительная тишина, даже ветер не трепал ослабшие ветки и листья. Рэй чувствовал себя отвратно, сам не зная, почему. За минувшие пару дней с его телом и сознанием то и дело происходило что-то ненормальное: он будто выныривал из мутной воды на поверхность, то погружался в неё обратно, перед этим по какой-то причине испытывая сильнейший ужас. Кости ломило, дышать периодами становилось тяжело, а зубы ныли, точно Рэй словил по ним удар кулаком. Он никак не мог понять, что это такое, а откуда ни возьмись взявшаяся тревога не позволяла толком сосредоточиться.              Внезапно недалеко зазвучали шаги. Шёл один человек, это была женщина, как показалось Рэю. Он опустил голову и посмотрел в сторону звуков: действительно, вскоре меж чёрных веток показалась стройная девушка в сером одеянии и с револьвером, спрятанным в кобуре на бедре, она несла под мышкой какую-то коробку. Видимо, ту самую посылку. Рэй не сдвинулся с места, подождал, пока она подойдёт, а затем кивнул в знак приветствия. Девушка кивнула в ответ и взяла посылку.              — Принёс?              — Да. — Он потянулся рукой к нагрудному карману, где лежала свёрнутая в несколько раз карта устройства императорского дворца в Такай. Того места, где, помимо самого императора, обитали ещё и многие чиновники.              Как сказал Рэю глава Инквизиции, для того чтобы не вызывать подозрений, лучше действительно взять её с собой, даже показать и отдать в руки, если потребуется, но затем, как уже было сказано, необходимостью оставалось убийство курьера. Правда, всё пошло немного не по плану. Когда Рэй на несколько мгновений опустил взгляд, пока доставал карту из кармана, краем глаза он успел заметить, как девушка с довольной ухмылкой молниеносно выхватила из кобуры свой револьвер и направила дуло на него. Кажется, она хотела что-то самодовольно сказать, но не успела: раздался выстрел. Рэй второй рукой уже незаметно тянулся к пистолету, в то время как первой возился с карманом, поэтому ему хватило времени и сноровки, дабы вытащить своё оружие. Мелькнула фиолетовая вспышка, и глаза девушки из воровского рода округлились, между ними пробежала струйка крови: пуля попала ей точно в лоб. После чего она слегка пошатнулась, а затем и вовсе упала на сырую землю, пачкаясь в грязи и мутной воде. Коробка выпала из её рук и рухнула рядом. Рэй перевёл взгляд на девушку, равнодушный и мёртвый, и хотел уже сунуть пистолет обратно в кобуру, как вдруг замер.              Опять. Опять это чувство, только гораздо сильнее. Его мир в очередной раз очистился от скверны.              Рэй пошатнулся и сделал шаг назад, чтобы не упасть. Внезапно всё вокруг словно бы изменилось: появились звуки, начали ощущаться лёгкие порывы ветра, а ночь будто бы стала светлее. Рэй покрутил головой по сторонам, словно никак не мог понять, что такое произошло. Ему казалось, будто собственное сознание вернулось под его контроль. Изменился и его взгляд: из мрачного и безжизненного он стал живым, растерянным и ярким. Ещё пару секунд Рэй тряс головой, не сразу привыкнув к таким разительным переменам в собственных ощущениях, а затем глаза его остановились на бездыханном теле девушки. И он тут же вспомнил всё, что было до этого: встреча с Кагаяку, открывшаяся правда о дяде, а затем…              «Затем я…»              В его голове то и дело начали всплывать воспоминания об Инквизиции. То, как Рэй возжелал мести почти всему миру, как вступил сюда.              «Я… Господи…» — Он приложил руку ко рту, не моргая глядя на землю.              Воспоминания об убийствах. Культ Расэна, прочие организации, сжигание деревень, пули, попадающие в тела мужчин и женщин, град выстрелов, сметающий невинные жизни.              Рэй вспомнил абсолютно всё и теперь стоял, шокированный до глубины души, сражённый, пялясь остекленевшим взглядом в пустоту. Он отнимал жизни других. В том числе и тех, кто этого уж точно не заслуживал. Он мнил себя судьёй, считал, что вершил правосудие, был слишком уверен в собственных силах. Все эти воспоминания были странными: Рэю казалось, будто им управлял кто-то другой, что это был не он сам, но даже так это не отменяло того, что все зверства были совершены именно его руками. Рэй искренне не понимал и не знал, что с ним случилось тогда, когда он говорил с Кагаяку, что произошло сейчас, но в данный момент ему это и не было интересно. Ведь всю его душу, всё сердце окутала боль, адская, ужасающая, а поверх неё легло тяжелейшим грузом чувство вины, скорбь, отчаяние. Рэй не мог заставить себя сдвинуться с места, как не мог не думать о том, что натворил за два с небольшим года, проведённых в Инквизиции. Перед его глазами постоянно всплывали мёртвые лица жертв, павших от его рук, в ушах раздавались их крики, оглушающие, полные животного ужаса. И всё это было лишь его виной. Только его и ничьей больше.              Рэй рвано, часто задышал, с силой стиснул до сих пор ноющие зубы, а затем сделал два шага назад и пару раз мотнул головой, будучи совершенно не в силах принять реальность. Но та была прямо перед ним: в трупе девушки из воров, в коробке на земле, в карте в его кармане. Рэй ошалело, словно в панике так и пялился в одну точку, а затем рванул в темноту леса. Он отправился куда-то в неизвестность, будто пытался убежать от собственных действий и эмоций. Только вот у него не выходило оторваться от них ни на йоту.              Инквизиция. Организация, стремящаяся к собственному идеальному миру без слабых, убогих, без глупых и жадных. К миру, где каждый, по их мнению, будет способен выживать без заботы и поддержки других, сможет мыслить ясно и обладать достаточными умениями, чтобы принимать верные решения. Остальных следовало просто уничтожать, подобно ненужному и бесполезному скоту.              «Чёрт возьми, взбрело же пойти к ним», — витало в воспалённом разуме.              Всего лишь одного рассказа Кагаяку хватило, чтобы голову Рэя заполнила тьма. Чтобы она проникла в самое сердце, не оставляя ничего, кроме жажды мести. Плевать, каким способом, плевать, скольких придётся убить.              Месть превыше всего.              Инквизиция показалась ему единственным вариантом, способным максимально быстро привести его к культу Расэна и прочим организациям, на них похожих.              «Чёрт возьми».              Над тропинкой, петлявшей мимо безымянного селения, ярко светила вышедшая из-за туч луна, придавая грязно-рыжим деревьям призрачный оттенок. Отсутствие даже лёгкого ветерка позволяло тишине давить со всех сторон, донимая навязчивым звоном. Ни единой птицы. Ни единого животного. Ни единой души по пути.              «Или всё же кто-то есть?» — Безжизненный взгляд розовых глаз с трудом скользнул по местности, но, кроме зеленоватого тумана, не нашёл ничего.              Рэй плёлся по тропинке, даже не думая, куда именно она его выведет.              Плевать. На всё плевать.              В разуме его царила удивительно громкая, но в то же время ужасающе тихая пустота. Осознание своей вины пришло уже давно и стремительно распространялось по венам. Всё его существо было наполнено осознанием собственных грехов. Так нелепо, так глупо убивать любого, лишь бы отомстить.              «Боже мой, есть ли ещё такие идиоты?»              Губы Рэя скривились в усмешке, а из груди вырвался слабый и глухой смешок. Ему еле удавалось отрывать собственные ноги от земли, и из-за этого они оставляли за собой длинный след, будто бы шла немощная старушка. Длинные фиолетовые волосы, некогда игриво отдававшие синими и розовыми оттенками, сейчас уныло повисли за спиной. Свет больше не играл на них.              Плевать. Да будет так.              «Помог бы кто. Ах, да, некому помочь». — На его бледном лице появилось подобие кривой улыбки. — «Я их всех убил. Вот же…»              К горлу подкатил противный комок, который с трудом удалось сглотнуть. Отвратительное ощущение.              «Лучше умереть».              Рэй сбежал из Инквизиции. Отныне перед ним открылся целый мир, но идти ему было некуда. Как забавно. Выбраться из одной тьмы, чтобы нырнуть в другую. По роще пронёсся его негромкий смех, больше похожий на последние проблески сознания — тихая мольба истошного отчаяния. Дыхание перехватывало, воздуха не хватало, что радовало Рэя, но стоило темноте полностью покрыть глаза, как что-то внутри отчаянно заставляло дышать. Сопротивлялось разъедающей внутренности аку.              «Даже так? Даже после всего, что было, я продолжаю цепляться за жизнь?»              Рэй приложил руку к лицу и медленно выдохнул, широко, но так горько улыбаясь и смотря на белую луну в тёмно-серых небесах:              — Нелепица какая.              Зелёный туман окрасился серебром, стал гуще, скрывая побагровевшее небо. Осталась лишь огромная луна и голые деревья вокруг, мертвая земля и жухлая трава. Рэй остановился, понимая, что что-то не так, но не в силах осознать, что именно. Какое пустое поле. Прямо как он сам. Взгляд полумертво скользнул из стороны в сторону, но, кроме очертаний деревьев, в тумане ничего не было видно. Впрочем, всё равно. Он закрыл глаза и, шатаясь, пошёл вперёд, но что-то задел ногой и рухнул в грязь. Тупая боль отозвалась по всему телу, но не оживила ни на грамм. На автомате Рэй упёрся руками в землю и поднялся, не обращая внимания на то, что теперь был весь грязный. Он уже собрался идти дальше, как боковым зрением заметил предмет, о который споткнулся.              Надгробие.              Совсем свежее, ещё чистое. Самое настоящее.              — Откуда… — Рэй перевёл взор вперёд и умолк на полуслове.              Целые ряды серых, новых надгробий окружали его со всех сторон. Куда ни глянь. Рэй стоял на кладбище. Имена и портреты усопших смотрели только на него. Казалось, их глаза наблюдали за ним. Сердце забилось чаще, мозг начал искать логичное объяснение тому, что происходило.              «Видимо, случайно набрёл сюда — вот и всё».              Не было желания смотреть на лица покойников, потому Рэй не заострил на них внимания и направился дальше, но всё же инстинктивно зацепился взглядом за одно из имён.              «Таро».              В его голове тут же словно молния мелькнула, заставившая проснуться из забытья.              — Таро… Таро… — тихо зашептали его уста, пока мозг лихорадочно соображал.              Это ведь его друг, которого Рэй расстрелял недалеко от одной деревни. Таро похоронили там же. Почему он здесь? Почему здесь его портрет? Ведь его никто не рисовал даже. Он быстро поднял голову и пробежался глазами по портретам и именам других. Все. Все до единого были убиты им. Абсолютно все. Их радостные лица смотрели на него, глаза блестели в свете огромной луны.              Тело пробрала дрожь, горло онемело, а руки задрожали, став слишком чувствительными к прилипшей на них грязи. Рэй попытался шагнуть назад, но ватные ноги не слушались. Не совсем понимая, что делает, он резко попробовал стряхнуть жижу с рук.              Но алые брызги попали на лицо.              Он весь был в крови. Место, в которое он упал, было заполнено кровью и свежими внутренностями. Под ними что-то булькало. Страх, непонимание, отчаяние и слабое осознание заполнили его с ног до головы. Его трясло так, что двинуться было невозможно, он молча, ошалевшим и туманным взором смотрел на красные руки, не в силах переварить происходящее.              «Что… что…» — только и мелькало.              Бежать? Куда?              Защищаться? От чего?              Атаковать? Кого?              — Рэй, — ласковый голос позади вывел из транса.              Он медленно повернул голову, не моргая и держа кровавые трясущиеся руки перед собой. Безумный взгляд розовых глаз тупо уставился на источник звука. Рэй сейчас напоминал психопата. Перед ним стоял Таро, весело улыбающийся с простреленным, изуродованным лицом. Из распоротого живота свисали кишки, ритмично качающиеся в такт его шагам. Глаза Рэя расширились, он, наконец, сделал прыжок назад, но упёрся во что-то мягкое и холодное. Перед его лицом возникла рука без скальпа, посеребрённая лунным светом. Мышцы противно двигались, а плоть не везде закрывала кости. Не успев ничего понять, Рэй отбежал к одной из могил. Убитый им друг раскинул руки, будто собирался обнять. Лица с надгробий улыбались, некоторые повторяли: «Рэй, эй, Рэй». В конечном счёте, страх отнял последние крохи рассудка. Луна засветила ярче, и теперь её свет слепил глаза. Отвратительный комок вновь застрял в горле Рэя, а дыхание сбилось.              — Прос-ти-те. Пр-р-рос… те… — хрипло и слабо вырывалось из его глотки.              Он упал на колени и бухнулся головой о землю. Слёзы градом лились из его глаз, но их, казалось, никто не замечал. Как не замечали и того, что Рэй теперь громко выкрикивал мольбы о прощении, разбивая лоб в кровь. Он остановился лишь тогда, когда звуки вокруг внезапно стали другими. Туман истерики стал медленно уходить, в отличие от неконтролируемых всхлипов и дрожи в руках. Вокруг вновь была роща: призрачный свет, грязно-рыжие деревья и диковинные насекомые вдалеке, что не боялись холодов. Где-то в пустых кронах мелькали ночные птицы.              «Галлюцинация?» — Это был вопрос, и так содержавший в себе ответ.              Даже так…              Рэй закрыл лицо руками и рухнул на землю, с силой стиснув зубы и не имея никаких сил остановить потоки слёз. Если бы только он подумал, прежде чем идти в эту чёртову Инквизицию. Если бы только не поддался эмоциям и аку, никто бы не умер. Никто сейчас не покоился бы под землёй просто потому, что ему показалось хорошей идеей жертвовать всеми во имя мести. Его старые друзья, знакомые, коллеги. Они почти все мертвы.              Если бы…              Крик, наполненный глубоким, чёрным отчаянием, вырвался, казалось, из самых недр души. Ещё. И ещё. Рэй не мог остановиться, он просто продолжал и продолжал кричать до тех пор, пока горло не начало саднить. До хрипоты, до невозможности говорить.              Никого в этот день не было на тропинке, чтобы заметить лежащего на ней человека. Никого не было рядом, чтобы увидеть, как он медленно встаёт и как неуверенной походкой шагает дальше.              Никого не было в роще, чтобы узнать, что случилось потом.              Сколько бы времени ни прошло, Кагаяку стойко и упорно продолжал искать брата. Он корил себя за то, что не смог удержать его, когда был такой шанс, что не заметил, как Рэй подошёл к самому краю заражения аку, из-за чего теперь всё осложнилось в сотни раз. Поначалу Кагу даже не знал, с чего начинать поиски, где мог быть Рэй, но в итоге решил просто идти туда, куда глаза глядя, а заодно вовлёк в это дело своих подчинённых из культа. Вышестоящим он сказал, что Рэй, нарушитель спокойствия, украл важные данные из лаборатории и скрылся с ними, из-за чего Кагаяку, мол, и вынужден бросить силы на его поиски. В верхах его легенду приняли и дали добро на операцию. Единственное, что вызвало подозрения, — почему Кагаяку приказал подчинённым не причинять вреда вору, но позже он придумал себе оправдание: хотел лично разобраться с этим наглецом, который принёс столько проблем его логову. Эта затея многим в культе понравилась, и Кагу, сдерживая тошноту от собственной лжи, официально начал искать брата.              Поначалу о Рэе не было совершенно никакой информации, Кагу медленно впадал в отчаяние, гадал, жив ли тот вообще, что с ним происходит, как он себя чувствует, пришёл ли в себя. И, самое главное, не навредит ли ему Инквизиция, та самая организация, в которой Рэй состоял. О ней Кагу узнал от своих помощников. Лишь спустя месяц один из подчинённых принёс весть, от которой сердце Кагу на секунду остановилось:              — Господин, мы заметили того, кого Вы ищете. Ждём дальнейших указаний.              Тогда он еле сдержался, чтобы не выдать своего ужасного волнения, приложил адские усилия, лишь бы ни единый мускул не дрогнул на его лице — всё ради той самой лжи во спасение.              — Отлично. Значит, этот никчёмный щенок действительно ещё жив. Опишите мне его состояние: хочу узнать, сгодится ли он для наших высших целей. — Кагу чувствовал, как мерзко ему становилось от собственных слов, как они горчили на языке, так сильно, что начинало тошнить.              — Внешне он здоров. Прикажете поймать и доставить Вам?              Кагу задумался: если он постоянно лично будет ходить за Рэем, в один момент это начнёт вызывать подозрения, потому всё-таки лучше будет передать приказ подчинённым, чего, правда, Кагаяку очень сильно не хотелось. Он знал, что члены культа могли ударить жертву, ранить или причинить иной вред, пока вели её в нужное место, и он даже думать не хотел о том, что эти изверги могли себе позволить навредить его брату. Впрочем, Кагу довольно быстро придумал, как именно можно решить эту проблему:              — Да, приведите его ко мне. Только обращайтесь с ним осторожно: он всё-таки может быть довольно ценным подопытным. Увижу на нём какие-то повреждения, способные помешать проведению экспериментов — шкуру со всех вас спущу. И да, не позволяйте плебеям из Инквизиции даже подходить к нашей добыче.              Он говорил холодно, высокомерно. Таким тоном, будто лишь позволял подчинённым лицезреть себя. Они в ответ тут же кивнули и отправились на поимку Рэя. Только вот всё оказалось куда сложнее, чем могло показаться: Рэй разбил отряд культа, что пришёл за ним. Вскоре Кагу выяснил, что его брат всё ещё находился под воздействием аку, что и давало такой поразительный рост силы. Это было плохо, очень плохо. Как итог, Кагаяку упустил его из виду и напал на след лишь через полгода, когда Рэй всё ещё состоял в Инквизиции. Он узнал, что брат вместе с её членами занимался убийством и культистов, и участниками других организаций, и даже мирных жителей.              «Это всё аку. Это она заставляет тебя творить весь этот ужас. Боги, дайте мне сил поймать тебя, пока не стало слишком поздно, и привести в чувства». — Душа Кагу отчаянно сжималась каждый раз, когда он терял из вида Рэя.              Будто призрак, тот появлялся на мгновение и тут же исчезал, не оставляя ни единой возможности загнать себя в ловушку. Рэй побеждал отряды, посланные за ним, тогда Кагаяку пробовал сам его искать, но и из этого ничего не выходило: тот словно испарялся. О Рэе было слышно то тут, то там: один раз его видели в Такай, затем, спустя месяца два, на границе с империей Атараси, ещё через четыре месяца он был замечен у маленькой деревни близ границ Ацуй. И каждый, абсолютно каждый раз Кагаяку опаздывал к брату, как бы ни спешил и какие бы средства ни использовал. Отчаяние начинало впиваться в его душу железными когтями, но он нещадно вырывал его и продолжал поиски.              «Спустя столько времени поисков я, наконец, нашёл его, но из-за моей ошибки Рэй впал в безумие и снова исчез. Я должен, я обязан вернуть его, обязан привести в чувства и всеми способами защитить от этой дряни, которой Арэта накачивал его с детства. Я его старший брат, и больше не позволю Рэю страдать».              Так думал Кагу, пока шёл по тропинке в лесу среди лысых, чёрных деревьев, освещаемых луной, где, как ему сообщили, буквально недавно видели мужчину, по описанию очень похожего на Рэя. Кагаяку спешил — его не волновало, что осенняя грязь облепила его дорогие ботинки и испачкала подол мантии. Он почти бежал, постоянно осматриваясь по сторонам и с замиранием сердца всматриваясь в каждую тень, что то и дело виделась ему такой знакомой, пока он не напрягал зрение сквозь зеленоватый туман. Лес уже заканчивался, но Рэя нигде не было видно. Кагаяку думал найти его по следам в грязи, но его затея не возымела успеха: на тропинке, усеянной жухлыми листьями, было достаточно следов разных размеров, а Кагу ещё не так хорошо знал брата, чтобы различить среди них именно его след. Кагаяку прикусил губу, нахмурился и пошёл дальше, ещё немного ускоряясь. Лес закончился. Дальше шло только большое поле и песчаная, размытая дождями дорога, рядом с которой стоял деревянный указатель с названиями ближайших селений. Кагаяку внимательно, даже немного судорожно осмотрелся вокруг — никого. Он закрыл глаза, опустил голову и медленно выдохнул, думая, что же делать. Холодная ночь неприятно залезала под тонкие одежды, а бледная луна слабо освещала пространство вокруг.              «Мне сообщили о Рэе буквально тридцать минут назад. Он не мог уйти далеко. Где же? Где же он может быть?» — Кагу поднял голову и вновь зашагал дальше, по песочному месиву.              Внезапно раздался выстрел, который в тишине тёмной осени казался оглушительным. Сердце Кагаяку ёкнуло: стреляли где-то впереди. Он сорвался с места и как можно быстрее побежал. Грязь, смешанная с песком и водой, тормозила его, пару раз он чуть не упал и поэтому прыгнул на мягкую землю поля, туда, где ему уже точно ничего не будет мешать. Пока Кагу мчался, его голову наполняли сотни мыслей: кто стрелял? Что там произошло? Неужели Инквизиция? Нужно ли уже сейчас доставать лук или нет? Ответ на все эти вопросы пришёл к нему быстро.              Кагаяку всё-таки добрался до того места, откуда раздался выстрел. Как он это понял? В ста метрах от него, орошённая лунным светом, сидела сгорбленная фигура человека, который держался руками за голову. Ещё с этого расстояния Кагу узнал Рэя, и вся его душа на мгновение сдёрнулась, её охватило доселе невиданное, неописуемо трепещущее волнение, а весь мир, казалось, на секунды стал гораздо ярче, лучше и роднее. Правда, вскоре радость от встречи с братом сменилась тревогой: в конце концов, с Рэем что-то было очевидно не так.              — Рэй! — крикнул Кагаяку, преодолевая последние десятки метров между ними.              Тот дёрнулся от голоса так сильно, словно до смерти испугался. Рэй слишком быстро и резко убрал руки от головы и поднял её, смотря на приближающегося Кагаяку. Глаза его округлились, только вот в них был написан один сплошной ужас. Когда Кагу, наконец, добежал до него, то рухнул рядом с братом на колени и тут же принялся осматривать его, сбивчиво бормоча:              — Рэй… Рэй… Господи, слава Богу, что я нашёл тебя… Как ты? Что с тобой случилось? Что-то болит? Что за выстрел был сейчас?              Рэй ничего не отвечал, только сидел, глядя на Кагу, как загнанный в угол, истощённый зверёк. Ещё никогда в жизни он не выглядел таким напуганным, слабым, отчаявшимся. Под блеклым светом луны Кагу успел увидеть, что он был весь в грязи, мокрый и замёрзший, его взгляд отдавал безумием, а всё тело тряслось. На нём была одна-единственная рана: глубокая царапина на виске, совсем свежая, из которой текла кровь. Рядом, на земле, лежал пистолет. При взгляде на всю картину целиком у Кагу в голове что-то щёлкнуло, догадки стали появляться в его сознании, и он широко раскрыл глаза, с кричащей печалью, шокировано глядя на брата:              — Ты… — но так и не решился закончить.              Тем более сейчас была задача гораздо важнее: забрать брата отсюда и увести в безопасное место, где ему помогут с аку. Кагу знал, куда можно пойти, но действовать нужно было быстро: он не знал, на какой стадии заражения сейчас был его брат. Рэй снова вздрогнул и вдруг начал медленно подаваться назад, словно только-только осознал происходящее. Кагу обратил на это внимание, но ничего не успел сказать или сделать, как Рэй резко вскочил. С видом разъярённой пантеры. Его глаза начали слегка подсвечиваться розовым светом, и он прошипел так тихо, ядовито:              — Пошёл прочь. Вот о ком я точно не буду жалеть, так это о тебе и о них. — Он мотнул головой в сторону, словно указывал на кого-то. Но там было пусто. Только поле. — Отр-р-родья, всё из-за вас.              Кагаяку замер, ошарашенный. Не из-за обвинений, а из-за того, что состояние Рэя, очевидно, было гораздо хуже, чем он думал. Его замешательство длилось лишь секунду, после чего он тоже поднялся и твёрдой походкой направился к брату.              — Ты идёшь со мной. Это не обсуждается. Вижу, ты смог немного выйти из-под контроля аку, раз не нападаешь напрямую, но она пожирает тебя изнутри. Пойдём, я знаю, кто тебе поможет.              — Да пошёл ты…              Рэй оскалился, точно дикий кот, и уже собрался потянуться ко второму пистолету, что оставался висеть у него в кобуре на бедре, но вдруг схватился руками за голову и низко, протяжно зашипел, как от адской боли. Видимо, аку продолжала попытки вернуть контроль себе. Рэй мотал головой, будто пытался увернуться от чего-то, впивался ногтями в кожу и иногда стонал, не в силах молча выносить те муки, что причиняла ему злосчастная энергия. Кагу тут же подбежал к брату и взял его за плечи.              — Всё, хватит! Пойдём, не упрямься! Р… Рэй? Рэй!              Тело брата вдруг странно обмякло, он притих, и сердце Кагу пропустило удар. Ноги прекратили держать Рэя, и он просто повалился вниз. Благо, что Кагаяку успел его удержать. Холодный страх начал сковывать душу, Кагу быстро приложил два пальца к шее брата и после этого облегчённо выдохнул.              «Жив, слава Богу. Потерял сознание от боли. Нехорошо так говорить, но, возможно, сейчас ему действительно будет лучше просто спокойно полежать: так я его быстрее доставлю туда, куда нужно. Полагаю, он смог ослабить влияние аку по той причине, что неустанно тренировался в Инквизиции и становился сильнее. Ему удалось немного усмирить её, ибо он начал догонять аку по уровню мощи».              Осторожно, но уверенно Кагаяку уложил Рэя себе на спину, а затем начал читать заклинание, позволяющее открыть портал. Нужно было спешить.