Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Девушка смотрела на тело с ужасом. Её обвинили в убийстве, на которое не хватило бы жестокости у кого-либо другого. Так казалось со стороны. Бывшая принцесса уже обвинялась в хладнокровном убийстве кардинала. И тогда вправду была виновата, что скрыть не могла. Скорее всего, только потому и не отрицала. Хоть и могла получить трон, всё ещё желанный более судьбы султанши. Судьбы ждущей женщины, которой не было дано той самой надежды, но она отличалась особым терпением. - Султан исчез. - Какая глупость, не мог он исчезнуть. - фыркнула Валиде Султан, лишь недавно покинув ту комнатку. - Но Фарья сказала, когда проснулась, не нашла около себя. - ответила та самая девушка. - Фарье словно он должен отчитываться, когда и мне мало о чём говорит. - госпожа направлялась к покоям Гевхерхан, которую давно не навещала. Девушки застыли в поклоне менее чем на минуту, а после вновь начали смеяться за спиной женщины. Даже не ждали её ухода с гарема, будто ничего не вселяла более в из души, даже опасения. Правда, так не должно было произойти. Шаги женщины прервались чуть раньше ожидаемого. Кесем Султан почти остановилась, когда увидела окровавленный платок, цветком-украшением прицепленный к платью девушки. - Фарья Султан. - окликнула её, впервые со статусом прозвучало обращение. - Валиде Султан. - напуганно обернувшись, протянула, кланяясь с меньшим сарказмом в своих действиях. - Кого ты уже убить успела в моём дворце? - прямо спросила султанша, смотря на уста бывшей принцессы. Бывшей ослепляющей страсти сына-султана, душа которого никому не приходилась по силам. Терпение мало кто имел такое же, как Валиде. Настолько стальное, что Фарье не хватало и крупицы такого, чтобы стерпеть все выходки мужа. Законного мужа, считающего халифат всепозволяющей силой. - В Вашем дворце вовсе не хотела. - виновато кинула, словно и вправду тяжесть вины почувствовала в один миг. - Тогда поспеши. - она открыла дверь в покои дочери, заранее отпустив стражу одним взмахом руки. Фарья проскользнула внутрь покоев, слегка склоняя голову, чтобы поприветствовать без слов Гевхерхан Султан. - В самом деле, когда Вам важно, могу признаться падишаху сама. - Мне следует на такое открывать его глаза. Как валиде. - строго кинула госпожа, целуя в щеку дорогую дочку. Та осмотрела гостей своих покоев без особого интереса. Осталось лишь одно, чего она не прожила. Хоть и выстрадала намного больше ожидаемого от ненастий статуса. Девушки пересматривались время от времени, словно боялись за состояние Кесем Султан. Когда ей, казалось, ничего не угрожало. Хотя бы в эти минуты. - Вам не стану приносить вреда. Ни за что. - Станешь. Это мой же приказ. - тихо, но вполне серьёзно, промолвила. - Глупый, разве не так? - не сдержала дерзких слов, обращаясь к юной госпоже. - У матушки не было ошибочных решений. До этого. Но и так, у неё есть что-то на уме. - матушке всё так же подчинялась, с былой искренностью послушания. - Кесем Султан идеальна, в это много кто поверит. - И первой ты станешь, не так ли? - голубые глаза смотрели на Фарью с тем же интересом, который ранее женщина испытавала только к загадочной Халиме Султан. Госпоже с ловкостью кошки и грацией пантеры. Незабываемой султанши, что всё ещё иногда появлялась перед глазами. - Мне не позволено свыше после всего. - устало кинула на выдохе. - Посмотри... Посмотри мне в глаза. Поверю тебе, когда почувствую правду в словах. Фарья потянулась, смотря на цветы сквозь золотую решётку и окно. Те проросли неожиданно высоко, падали тени от них, сплетаясь в сердца на серой земле. Травы собрала, перебирая в пальцах. Их особенности и подобное не интересовали госпожу, быть может, только поэтому вовсе не напоминала прошлую привязанность. - Это раздражает. - несдержанно молвила, смотря на травы в руках Фарьи, когда та так и не начала говорить. Непросто было начать, будто впервые из лука стрелу выпустить. Словно не хватало других забот, так ещё и в мыслях появился Мустафа. Кеманкеш Мустафа, которого султанша редко видела у мейхане, где порой смотрела на поющих девушек, которые редко извивались. В дворцовой жизни она более походила на них. Лёгкая строгость почти не переплеталась с большой страстью. Остротой напоминающей беседу, из-за которой они и сблизились с бывшей принцессой. Недолгих минут, которые стоили кому-то из них сна. Запретного сна из глупых причин. - Конечно, понимаю. Вину приму, на этом пускай всё и закончится. - Правду мне не доверяешь или в правде нет ощутимого оправдания? - Кесем Султан села на диванчик у стены, подальше от окна. - Нет того, что могу рассказать. Слова не передадут ощущений, которые и прочувствовать не успела. - тише проговорила, сжимая руки, что прятала в складках платья. Бежевого платья не самой невинной принцессы, осматривающей толстый ковёр главных покоев в первый раз. Именно тогда султанша и увидела её впервые. Мельком, но рассмотрела то, что до сих пор напоминало о потерянной подруге нелёгких дней. Дней острых надобностей в любой поддержке. Так как тогда они обе заботились только о будущем своих детей. В те дни не лишь это соединило их в некой искренности, но и тогда неосознанная страсть просыпалась к чувтсвенности тайной женщины с хитрым взглядом. - Тогда не стой, убей себя руками Кровавого султана. - Кесем Султан лишь усмехнулась, опустив глаза на свои кольца. Всё проговорено, решение за Фарьей, но правду узнать Валиде Султан обязана. От самой виновницы. - Всё не так просто. - уверенно молвила в ответ. Гевхерхан выдохнула, обняв руки валиде своими. Переубедить чтобы слова не требовались, лишь искренняя забота, в которой они иногда терялись как самые близкие дочь с валиде. Ночь уступала утру, а оно не спешило пробуждать своей яркостью. Вчера наступило раньше, а завтра будет и вовсе иначе. Дверь приоткрылась, а за ней показался повелитель. К сестре наведывался реже Валиде, но этой особой улыбке стоит любая из угроз напускных. Фарья не поклонилась, когда и Валиде Султан слегка склонила голову, выражая своё глубокое уважение ему. Мир был подвластен, даже Кесем Султан на шаг отступилась, только не жена. Пускай особой разницы между двоими не чувствовал. - Расскажи мне обо всём. - приказал, смотря то в голубые глаза, то в тёмные. - Повелитель, убийство мной совершенно было, на этом настаиваю. - С ума ли сошла? - спросил, закатив глаза. Гевхерхан резко выдохнула, целуя руку брата и прося позволения выйти в сад. Хоть и не решила какой ей больше по душе в этот день. - Халиме Султан пришлось тогда убить, сделайте всё, чтобы не пришлось избавиться от неё так же. - смотря на бывшую принцессу, кинул приказом. Но так, словно собирался что-то предпринять. Что-то пугающее и удивляющее одновременно, - как он всегда и любил делать. Когда ждали спокойных дней после небольших бурей. Бурей, причиной которых далеко уже не всегда становилась Валиде Султан. Его настоящая госпожа, подарившая столько радостей.