Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Присев рядом, поцеловала в висок. Девушка была слишком воинственной. Даже в этот миг. - Фарья... Мадам так близка тебе, но не ближе меня. Так ведь? - в глаза больше не смотрела, оберегая некую душевность. Создать её было непросто. Не могла теперь поднять глаза и вернуться к прежнему обжигающе знакомому ощущению. Тому, которое вызывал не один человек, но довольно редко. В жизни Кесем Султан нечасто было что-то столь зачаровывающее. Где-то неподалёку шум воды напомнил о текучести жизни. От которой убегала девушка, с трудом держа глаза окрытыми. Султанша не присыпала, лишь любила. Особенно любила, как ту, с кем можно чем-то поделиться. - Госпожа, нет никого ближе Вас всем, кому посчастливилось узнать доброту, думаю. - любезное подхалимство вызвало у Валиде истерический смешок. - Мой прекрасный львёнок не согласился бы. - протянула, играя пальцами с белыми жемчужинками тёмного платья. Платья, из-за которого столько всего могло произойти, но воспоминание о чёрных плащах настигло в нужную секунду. О тех красивых плащах из разной ткани, которые они когда-то использовали, чтобы скрыть свои особенности статуса. Правда, в тот день не осталось в том нужды, ведь людей просто не было на улицах города. Словно все исчезли, позволяя насладиться редкой тишиной столицы мира. Всего мира, не оставляющего никого без страдания и радости, что были ему уделены. - Вы были бы довольно печальны в чёрном. - кинула Фарья, увидев в глазах напротив тёмную грусть. Тёмную до трепета, от которого дышать становилось стыдно. Вероятно потому принцесса и перестала искать в голубых глазах поддержку. Так как за ней была тишина безответственности тех, ради кого Кесем Султан существование жизнью звала, улыбкой прикрывая горести. - В том чёрном я была будто богиней. Так почувствовать позволяли глаза, от которых не могла ответи взора, на секунду заглянув в них. - говорила с такой теплотой, за которую Фарье хотелось побороться. Захотелось. От обиды, которую вызвало такое отношение Валиде Султан к госпоже из прошлого. Одной из тёмных пятен истории Великой Валиде. - Госпожа заслуживала понимания. Получила куда больше всего. - заметила, смотря на водную гладь небольшого фонтана у стены. - Любила она так ощутимо, нельзя было не ответить на столь настоящие чувства. - настала секунда, в которую Кесем Султан и вовсе потерялась в прогулке у больших кораблей. Скорее даже в том взгляде, что невозможно было перебить никаким шумом, никакими словами, никаким другим чувством. Как бы то не определяло жизнь. Кесем Султан не позволяла тайне стать чем-то опасным, а её влиянию - любовью... Высшей за ту, которая была нужна. Державе. Или же тому, кого лишь она держала в жизни. На самом деле сдерживала от шага вниз, к которому тянули страхи и неудачи. - Спасение стоило всего, что пришлось прожить после. - Не говори. Чувствуй. - словно отрезала, никак привыкнуть не получалось к таким приказам в беседе. Но яркие глаза под пеленой тайны привлекли к себе надолго. Больше и не оторвать взора лишь подумала Кесем Султан, когда взгляд соскочил с глаз напротив на губы. Губы, следов от которых хотелось на руках, в особенности на кости у большого пальца. Пострадавшей при спасении Халиме Султан от тех, кого остановить совсем непросто. Вот какого приказа госпожа не могла забыть больше трёх лет. Не хотела забывать, желала вновь услышать и смиренно забыть о важности слов другим. В том миге остаться как хотела осознала лишь с касанием, которого не хотела. Резко отдёрнула руку, с трудом избавившись от лёгкой ручонки бывшей принцессы. - Извини, не сейчас. - не открывала глаз, что оказались прикрыты. - Возьмите. - что-то протягивала, какую-то ткань. Фиолетового платка точно не ожидала, глаза протёрла, осматривая его. Спросить уже была готова чей, так как жене не стоило его давать никоим образом. - Одной новой девушки. Той же, с которой Вы не смогли справиться в особняке паши. Ядыгяра, кажется. - Санавбер хатун... Получает настолько много внимания падишаха, когда есть я. Всё ещё столь злящая платьями. Девушка счастливо улыбнулась. Её мысль султаншу смутила, так как в ту же секунду она поняла как будет полезна отношениям султана Мурада, о которых знали все. - Вы же мне поможете, султанша? - тихо и слегка завлекающе спросила Фарья Султан. - Оставляешь выбор будто. - хмыкнула Кесем Султан, не отрывая взгляда от платка, который держала ослабевшими пальцами. Никто не получал его, никому не удавалось так полюбиться султану. На Санавбер хотелось посмотреть. Можно было позвать к себе, над причиной и думать не стоило, лишь появился страх. Именно он не позволял склониться пред интересом. Шаги давались непросто, в каждом новом сильнейшая боль проявляла себя. Или от вины перед девушкой, которую впервые так оставила в своих покоях, или же от уколовшего в сердце страха. - К падишаху все спешат, но Валиде Султан... - могла бы разгромить всё, что попадалось под руку, но застыла. Султанша и без того не была достаточно близка к ней, а такая чувствительность к действиям сына-халифа так напоминала приступ ревности. Простой ревности, которая может разбивать не лишь сердца. Далеко не только их. Подойдя к главным покоям, попросила стражу уйти одним жестом, слушая что происходило внутри. Но ни звука оттуда не доносилось. Что же там проживали мать с сыном? Когда девушка и подумать не могла об этом, повелитель пожирал валиде взором, в котором отчётливо читалось удовольствие. Ревностью не была пусть чувствительность Валиде Султан к происшествию с платком, а тепла между ними становилось всё больше. Того самого тепла. Властности обоим более чем хватало. - Это не выбор на несколько ночей, не понимаешь будто. - тихо кинула, пытаясь побороть раздражение. Совсем не вышло, так как перед ней появился новый. С золотой обшивкой. - Если так, то настоящий фиолетовый платок должен быть Ваш. - ещё и сказал, без тени смущения. - Настоящий жене дашь. Той, кого обожал больше меня. - прошептала, опасно приблизившись достаточно резким движением корпуса. - В прошлом. И достаточно уже далёком. - поправляя платок за короной, кинул. Так ещё не делал, настолько не заострял внимание на отсутствии той самой черты, за которую ещё недавно никто не переступал. Никто из них, когда к тому не хватало полшага. А то и того меньше. - Тогда не злись, не стану им крутить перед носами твоих очередных выборов. - спрятала платок в платье, у самого сердца. Именно поэтому поспешит сменить платье на бирюзовое. То, из которого началась их с Фарьёй история тёплых отношений. Не столь разгорячённых из ненависти под каждым втором словом, но более светлых. Свет её улыбки при встрече в том убеждал каждый раз. Её нечастой улыбки. Продуманно лёгкой и слегка строгой. Той, что не может вызвать подозрений. - Выпить желаешь? - с пониманием спросила, закрыв за собой массивную дверь. - Красиво. Но вызывает интерес. - несдержанно потянула платок за золотую обшивку, которую госпожа не спрятала достаточно глубоко. Особенный фиолетовый платок повис в воздухе перед носом Валиде Султан, а мизинец, которым Фарья недавно коснулась груди госпожи, начал гореть.