Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Важность ему или величие без той близости сдерживда от попыток оправдаться. И не думала, дышать продолжала. Всё неглубоко дышала, обнимая пальцами украшение, что было спрятано в фиолетовом платке. - Тебе сказать что это значит? - спросила с напускной невинностью, от которой хотелось вжать в эту самую дверь и жестоко поцеловать. Не ответила, смотря на губы. С желание непросто было справиться, она и не пыталась, но сдержанность правилом была. Потому ещё не сделала желанного. Будто и вовсе не сорвётся никогда, не выкажет своего желания и любви. Думала, она зарождалась именно так. - Лучшая женщина. Его женщина. - Не любовница, Фарья. Проходи к нему. - указала рукой на дверь, к которой интуитивно сделала шаг. Девушка и не двинулась. Выдохнула, целуя руку, которую своими подняла. Кесем Султан хотела поскорее уйти, но стояла под набором настырного уважения молодой султанши. - Он не звал меня. Как и не хотел брать в жёны. Вы знаете. - Ты потребовала и стала единственной надолго. Так, что я думала, в гареме не останется надобности. - С такой валиде и в целом мире надобности нет. - впечатлена была госпожой, что ни скрывать, ни просто выражать не хотела. Так уже было, такое султаншу ничуть не привлекало. Сама Фарья знала двоих людей, даривших Кесем Султан незабываемой особенности слова. - Давно не было никого... Кроме меня. - почему-то захотелось поселить небольшое подозрение в её душе. В покоях. Подозревать о другом не могла, просто маловажность не позволяла. Надгрызала её гордость и тоска. Тоска по поцелуям той, что лишь иногда смотрела на уста. Потянулась немного вперёд, смотря на шею Валиде Султан. На нежную кожу, в каких-то местах белую как жемчуг, украшающий её синее платье. Их синее платье, пропитанное их неспешным сближением. Поспешила увильнуть, его нужно было поменять. После встреча будет в коридоре у выхода в сад. Долгожданная встреча. Фарья ждала её бы больше, по одному движению поняла. Когда уже убежала от очаровывающей в какую-то секунду, нежданно и надолго. Так ощущалось. Рука играла с волосами, целуя будто кожу голову кончиками пальцев. Задумываясь, только неглубоко задумываясь так делала Валиде Султан. Страстная женщина, не поднимающая одеяла его поздними вечерами. Такими неспокойными, что Топкапы будто встрепенулся недавно. От небольшого залива морской воды того, чему так радовались моряки. И того, за что готова была госпожа сблизиться с повелителем ещё немного, не забывая о черте. Зелёной линии между ними. Важной и особенной. - Мелеки, попроси Фарью Султан потрапезничать со мной. - Она предложила такой же обед, потому Вы принимаете предложение. Так же? - решила убедиться хатун. - Я в том не сомневалась. - её голос теперь сладким был. Как аромат цветущих мандарин с мигдалём. Это её аромат. Не так и давно осознала, приглашая девушку к себе. Столик не был каким-то особенным, но и простотой привлекал. Потому она поспешно, но мягко приближалась ко блюдам. Трапеза не останется исключительно ею, вместо понимали, но спешили её начать. Начать и увидеть себя до приятной боли естетственными. - Не ошиблась, моя султанша. - впервые так обратилась к бывшей принцессе. Обратила внимание на это, но даже не повернула голову. Смотрела на тахту, где Кесем Султан нечасто проваливалась в дремоту. Пленящую дремоту. Спустя несколько секунд поцелуй повис в воздухе над едой. Поцелуй, которого так не хватало уже несколько длинных минут. - Кипариса в саду нет, в Крыму мне полюбился. - Это приказ высадить? - наглость Фарьи вызывала интерес, а не раздражение. Сейчас, как бы там ни было, точно. Девушка мотнула головой, потянувшись за серебрянной ложечкой. Золотая принадлежала самой Валиде Султан. Пальцы их сплелись, когда Кесем Султан взяла небольшую булочку (пуача что) и поспешно попыталась убрать руку. - Тогда недовольство нашим садом. В котором ты не бывала со мной. - Это ведь честь повелителя, как же мне с ним тягаться? - женщина чуть не подавилась первым откугенным кусочком. Взяла молоко, вспоминая последние слова султана Мурада, от чего закашлялась. "Вскоре несладкое молоко может стать совсем другим" - угроза её чести, которую и без того много что запятнало. - Не будем говорить о нём. Приказ. - кинула после того как отпила несколько глотков воды из кувшина. Наливать в стакан не оставалось времени. Фарья лучезарно улыбнулась. У султана теперь было своё сокровище, а госпожа не хотела и слышать о нём. Тихая ссора смогла сделать то, что она сама не могла. Добилась временной разлуки. О платке когда не думать. - Попробуй всё, что видишь. Так я живу вне главных покоев и особенных трапез. - ещё несколько кусочков уже с вареньем, в котором тихим и тайным образом покоилось вино. - Оно столь манящее? - поинтересовалась девушка, касаясь руки госпожи вновь в попытке взять то же самое. - Как твои глаза. - ответила, отпуская прислугу. До этой минуты им помощь не потребовалась. Тишина повисла над их головами, напряжением угрожая стать. - Они светлее и ярче только рядом с Вами. - тише протянула, прожовывая ту самую булочку, на которой ещё не появилось варенья. - Знаю о твоей любви. - заметила, будто похвалила платье. Но та и не смутилась. Ждала последующих слов, неспешно покидающих трепещущие уста. Не дождалась. Как и поцелуя, что заслужила своей сдержанностью в ожидании. Бирюза её платья нежностью своей отвлекала от смущения. Правда было интересно когда же султанша успела его сменить. Принцесса спешила к ней, прошли считанные минуты к новой встрече. - От Вас не ждала другого. - ответила, устав от тишины и подсознательного страха. - Тогда и ответа не ждёшь, надеюсь. Меня много кому обещали, но досталась лишь империи. - И её халифу, которому так верны. - протянула Фарья, откладывая ложку. Очень повезло обеим, что ни одного ножа не было на столике. Злости и ярости после короткой беседы с султаном хватило бы на любые действия. Без малейшего опасения последствий. - Ты так и толкаешь к нему. - не удержалась от подкола женщина. - Или же он толкает на смену порядка в нашей империи. - Нашей империи? Один обед её так разделил? - госпожа наклонилась над блюдами, смотря в глаза, что уже бегали по приоткрытой груди её. - Один локон... Из строгой причёски он выпал именно для меня. - придвинула свою подушку поближе. Валиде и словом не сказала, наблюдала с лёгким удивлением. Такой наглости ранее себе и Мурад не позволял. Кровавый султан, приказавший отставить молоко. Но только бы это. Теперь за его игру приходилось терпеть ревностную тираду о своём величестве, которое вредило. Будто и без того ещё не поняла. Уложила бывшую принцессу себе на колени так, чтобы у той закружилась голова. Минуты покоя казались самым ценным, что послал Всевышний когда-то. Ещё не им.