Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Не воспротивилась словами, только стянула рукав платья с руки. Чтобы почесать её. Так просто, что и не верилось. Девушка не стала противиться. Впервые за годы, которые провела рядом со всеми султаншами, против которых выступала. Нередко за последние несколько месяцев. Каждую секунду голубоглазая госпожа ждала, что платье не удержится, но когда то вправду упало, приоткрыла уста от неожиданности. Под ним оказалось слишком облягающее нижнее платье. Лишь смотреть на него долго не смогла. Страсть в который уж раз затмила уже не лшь одна тоска, но и любовь. Та особая любовь к Мураду, которую большой тяжестью накрыло слово его дядушки об отношениях матери и сына. Важности их и бури, что не начиналась, грозя серыми тучами ссор. Валиде покинуть было невозможно, даже когда травила, не признаваясь, а после и призналась безмолвно. Он и подумать не смел отказаться от неё, но Кесем Султан не останавливалась. Становилась пленницей собственных страхов и убивала то, чего не хотела видеть во снах и видениях. Но продолжала видеть. - Мураду не понравилась бы твоя дерзость предо мной. Особенно после стольких недобрых ощущений. - Всё продолжаете все винить меня в смерти Айше? - она тоже не сдерживалась. - Или же в попытке убить Халиме во мне. - куда тише кинула султанша, вставая с подушки. Из столика взяла тёплое молоко с кокосом, которое так нечасто приносил сам Хаджи ага, и направилась к террасе. Лишь там могла думать о повелителе, когда сердце сильно сжимало чувство вины. А может и ощущение ненужности ему, собственных шагов последствия, но боли то не уменьшало. Он был прав: во дворце не осталось невинных кроме маленькой Каи Султан, последней и единственной выжившей дочери от Хасеки. - Халиме, как же она важна. Будто и не Вы вовсе убили ядом в прекрасном соединении с её любимым блюдом. - тон стал выше. - Фарья, тебе пора. Пора подумать как стать ближе к мужу и не доводить других до... Аллах упаси мой разум. - прошептала, так как взгляд вновь упал на уже взбудораженные соски девушки. - Ваше творение, только мне успокаивать дыхание? - такого обвинения никто не ждал, даже промолвившая Фарья. Растерянность Валиде Султан мог в любой миг заметить повелитель, смотрящий на город со своей террасы. Благо, не поднимал головы. - Мысли смогла отвлечь от беды, необычно. Неожиданно. - всё так и старалась убегать глазами от собеседницы. Не желая того теперь, а выбора больше не было. Сегодня у них не должно ничего быть, ничего больше. Лишь нижнее платье тоже перестало держаться как прежде. Словно она это делала, избегая ссоры из-за прошлого, что на самом деле давало надежду. Полтора шага, поцелуй. Будто лишь попробовала наощупь нежность слегка багровых губ. Тишина осознания и звонкая пощёчина. - Ты прекрасна, иди в мою кровать. Такое хотела услышать? Законная жена моего золотого сына. - строго напомнила. - Золотого до приторности. До того, что сможете убить при острой надобности. Атике Султан уверенна, не мои мысли во вред. - от обиды говорила или правда дети настолько отдалились пыталась понять госпожа. Не слушала, невнимательно следила за трясущимися пальцами девушки, но некоторые слова врезались в сердце лезвиями. Почти как последние слова повелителя. - Оставь меня. - потребовала, разбив стакан. Немало молока разлилось, а кокосовый приятный запах стал слишком пряным. Хаджи ага успокоить хотел, а несколько глотков лишь более раздражительной сделали. - Ещё к понимающему шехзаде пойдите. - бросила, открывая двери. Всегда открывала их сама, теперь же будто ждала другого. Словно без стука кого-то чувствовали в этом дворце. Главном дворце мира, где жителей было больше чем у неспокойного района Галаты. Девочка сразу же попала в неё, спеша к любимой бабушке. Фарья Султан собиралась заговорить, хотела поддержки от тёплой улыбки, но Кая пробежала мимо довольно быстро. Не говорила, лишь подошла и сильно обняла Кесем Султан. Лицо той сразу прояснилось, словно ничего и не происходило в душе, обжигающего сердце. - Облачко моё, отца давно видела? - поинетересовалась как только дверь закрылась. - Давно, он ещё страдал. - для малышки это было новое слово, потому произнесла забавно. Только от смысла его у Кесем Султан задрожали руки. Несильно, но ощутимо. - Скажешь что его тревожило? - намного тише спросила, целуя Каю в щеку. Маленькая султанша недолго помолчала, а после с трудом подобрала слова для описания того, что видела. Султан Мурад и вправду страдал, но уже не лишь от вина. Довольно много всего повлияло на мужчину, но больше высего - некая стена между ними. Сдававшаяся нерушимой стена между самыми родными людьми. Его увидеть смогла краем глаза, когда убегал на заседание с пашами. Позвала, приостановился на несколько секунд. Из важения, полага. Или чтобы не разбить как дорогую душе хранительницу хороших воспоминаний. - Сколько не убегай, кроме мази, ничем не стану. - Убийцей с милым личиком уже становитель. - голос будто дрогнул, потому он сделал всё, чтобы валиде подумала на свою высокую чувствительность. Ни разу не проявил при ней ничего, позволяющее сделать какое-либо заключение о своём состоянии. Живот ужасно болел у рёбер, терпел. Смотря на неё, усмехался, когда кривиться от боли следовало. - Твоей истинной убийцей стала жена. Только из-за спешки, желания нарушить законы, на первый взгляд не сильно их переступая. - взгляд стал холоднее, суровее. - Фарья сделала всё, что ты вытворила бы. Дай я тебе такую возможность. - Если бы я была твоей женой, ты бы не знал горя этого дворца. - вспыхнула, но голос понизила. Всё же, они находились в одном из внутренних двориков дворца. - Быть не предложу. Сил не осталось. - тихо кинул, уходя на несколько шагов назад и не отрывая взгляда от лица Валиде. Она была серьёзна. До сладкой боли серьёзна. До понимания, что все выборы женщин стали предательством, которые перетерпела, оставаясь рядом. В таком свете все её действия, ставшие причиной его нынешнего самочувствия, более чем оправданы. И он сам виноват в том. Но далеко не как думал. - Но Фарью принимаешь. Не каждую неделю, какая радость, а принимаешь. - Лишь беседуем. Ничего не осталось. - Всю ночь? - казалось, плакала без слёз. Настолько надрывисто прозвучало это уточнение. Желал подлететь и сильно-сильно обнять, лишь осознание своей слепоты не позволяло и с места сдвинуться. Фарья... и думать боялся, что всё могло быть из-за неё, ради будущего с ней. Нет, лазурной голубизны глаза были так искренни в своей ревности, боли и преданности, что никаких подозрений не осталось. - Валиде... Тебя невозможно покинуть. - протянул руку дабы она сама легко обняла. Только бы не задела больной бок. Лишь бы не прознала о слабости. Поцеловал в макушку, укладывая её голову себе на плечо. Паши могли подождать. Всё могло подождать, но уже не она. Дышать её волосами шло на пользу, прилив сил удивлял уже с первых пяти минут.