Помнишь о Халиме беседу? Забудь

Она вышла, протягивая печать. Голубые глаза затянула серая дымка. Калфа не могла никому доверить печать самой Валиде Султан. Тогда что та делала в нежных руках, касающихся уже кончиков её пальцев? - Фарья Султан? - статус признала с тенью сарказма, который пыталась спрятать. - Девушкам доверить калфа не могла, а я проходила рядом. Быстро спрятав печать в платок, осмотрела всех, около кого стояла до сих пор. Не знала как обойтись с ними. С девушками, словами не просящих помощи. Оставлять не привыкла так, будто и не понимала их надобности во внимании. Её внимании. Слёзы будто рвались наружу, поспешила бы уйти, только сил не хватало. Недавняя встреча в одном из внутренних двориков с повелителем. Но не с сыном, да и не с халифом, которого не хватало Валиде Султан. - Госпожа моя, всё в порядке? - негромко спросила та самая девушка, о желании которой знали все. Но особенно от мысли бежала Кесем Султан. От того бежала, что было правильно. Тогда как её притяжение к Фарье было совсем не таким. - Афитап, не проси так больше калфу... - тихо сказала, всю правду осознавая и для себя. Сын не был достоин ничего из того, на что были готовы ради него многие девушки. Многие из тех, кому не доводилось хотеть познать его как мужчину или как душу. Так, как пришлось ей узнать уже вовсе не своего Мурада, повелителя. Одного из особенных мужчин в её жизни. Тех, кто не раздевал, как и не раздевался сам. Эта мысль пробила тело дрожью. Глупость. Перед глазами совсем не его руки, в воспоминаниях не его голос. Более строгий и глубокий, с налётом разочарования словно, но его не ощутила при встрече. - Может и надеяться вовсе не осталось на что. Жизнь тогда утеряет важность. Разве для Вас не так же? - слишком прямой вопрос, что никогда не поставила бы себе сама. - Моё сердце не лишь ему отдано. Надеюсь. - совсем тихо добавила. Мужчин в жизни хватало и до этого, но именно этого впускать туда не была намерена. Туда, где оставался его отец. Куда-то, где он всегда укрывался от несправедливости без слов, а порой и без касаний. Лишь особенной связи плодами была такая невинная близость ради излечения. - Уверенности не было. - проходя сзади, кинула Фарья. От догадки султанше вдруг стало жарко. Она могла услышать и последнее слово, а промолчать из-за нежелания ещё больше пропускать холод в пространство между ними. В тех нескольких небольших шагах, не вызывающих ни у кого подозрений. - И не должно было быть, сама знаешь это влияние. Всего лишь оно чего только не заставит сделать. - несколько больших шагов ступив, кинула. - В такой связи не должны быть вы. Как бы не сложилось всё. - ещё тише и опаснее начинала говорить, с нескрываемой дерзостью. Казалось, без неё. Только Валиде Султан знала чем закончится всё... Оттягивала ту самую минуту то документами, то чужими делами. Лишь Фарья Султан за руку притянула к себе и поцеловала. С обидой и жадностью, которой хватало разве только в нечастых взглядах султана Мурада. Единственного падишаха самого неспокойного часа её жизни. Растянутой жизни одной из самых сильных госпожей Топкапы. Да и далеко не только главного дворца или украшения правящего родного человека. - Не мне даже решать, так ты за меня...? - раздражение пряталось за минутной злостью. Девушка не ответила, но начала делать спешные и большие шаги к окну, за которымы пряталась ненависть. Пробуждающаяся ненависть. Первый поцелуй изменился такой искренней небольшой бурей эмоций, что вызывала лишь одна госпожа. Никто больше не мог вызвать. И половины того смысла не было бы ни у кого более, так как лишь Кесем Султан думала обо всём и обо всех, а беспокоилась только о самых близких двоих людях. Именно людях, с которыми спешить вовсе не получалось. Душа не позволяла спешить с ними рядом. - Валиде, зайдите ко мне ближе к вечеру. - попросил, впервые не приказывая. Не должен был никогда приказывать Валиде, правда, но так не получилось. Не вышло. Правильно и не должно было быть. Не должно было. У них не так начиналась история любви. Необъяснимой любви. Лёгкий поклон и скромная улыбка удивили немного. Всех, лишь не Фарью. Она была уверенна, что та ответом стала на их первый, не слишком пылкий, поцелуй. Неожиданность, рано случившаяся с ними. Настолько рано, что жизнь будто посерела вмиг. Жизнь, что обязательно дольшей была обещана госпоже. Молодой госпоже, у которой мечты давно переплелись с дерзостью, которой почему-то не противилась Валиде. Лишь бы не оказалось, что из жалости. Простой жалости. Простого между ними не могло быть, верила, но всё сомневалась. В своей нужности и важности султанше. Шаги отдаляющего правителя успокаивали сердце Фарьи, впервые настолько. И после нанесённой им раны со злости так не обрушилось на голову облегчение с такими же отдаляющимися шагами. Все его слова ведь повторялись в её ушах, от чего хотелось сжать Кесем Султан в своих руках. Так, как она сжимала её чувства в отстутствии прошлой сдержанности при взглядах на других. Даже если и сына-повелителя. О влиянии которого она первая заговорила, что стало ещё одним сомнением. Рука её неожиданно оказалась у горла Валиде Султан. Вреда не ждали от неё, зная о способностях, а оружие всё время оставались в складках строговатых платьев. Даже не строгих, а похожих на форму европейских лейтенантов. Кесем Султан только хмыкнула. Довольно много слов между ними пробежали, слов, из которых важность друг другу стала понятна. Вокруг все пострадать могли, даже и повелитель, может быть, только не они сами. Поспешили что хотела сказать, но притянула к себе. Глаза в глаза ещё не смотрели. Так долго точно. И они вместе становились всё темнее, цвет их путался в тумане непонимания как и куда пропадает нежность, которая освещала их беседу и песню девушки. Фарья Султан резко выдохнула. Так признала волнение и в то же время запретила волноваться госпоже. Единственной своей слабости последних дней, которую победить не стремилась. И с самого начала не хотела, всё себе выбирала более сладкую возможность. Даже издалека смотреть была готова на тело, которого не сможет коснуться без страха. Страха, что завтра его коснётся первым повелитель, как бы невинно то ни было. Под его устми ничто невинным не остаётся. Об этом влиянии точно говорила Валиде. Знала его лучше её, потому не доверять и при желании не могла. Султана Мурада никто лучше не смог бы описать. Ещё и поддаваясь его опасному влиянию временами. На это хотелось надеяться. Не всегда что смущал матушку, хотя бы из уважения, что вызывала к себе она одним только взглядом. Не самым мягким, но всегда заслуженным. Так происходило уже не раз не лишь с ней, но и при ней. Потому не сомневалась в справедливости Кесем Султан. Чуть ли не в идеальности убеждалась каждый раз, с трудом сдерживая себя от резкого действия, которое могло всё испортить. После стольких стараний ради сближения не могла ничему такого позволить. Ничему из того, к чему стремилась и будет. Должна не потерять возможность. Возможности, когда нужно быть совсем искренней. Давно их глаза так долго не разрывали взгляда, казавшегося ненастоящим. Но именно он был самым настоящим из прожитого за несколько часов. Не самых хороших часов, продолжающих приближать их к первой остро ощутимой разлуке. Ко всему этому, султаном желаемой. Горячо желаемой после волнения, которое им удалось посеять в нём. Точно ведь удалось. Настаивать ему не приходилось и без того, но важные дела на вечер не откладывать Кесем Султан его научить не забыла. Не могла забыть, так как правда готовила его к важнейшему шагу в жизни тщательно, немногое доверяя учителям и слугам. А то и вовсе не доверяла его на самом деле никому. Причину нелюбви к себе в первые дни так нашла бы, лишь не этого совсем душа её желала.